Вовсе не с нуля

      Проснувшись ранним утром, Николай обнаружил себя полностью обнаженным, лежащим в кровати Драйза и покрытым своей и чужой семенной жидкостью. От одного только вида происходящего в памяти Коли тут же заметались вырезки со вчерашнего дня, он вспомнил всё, что вытворял сам и то, как на это отвечал его муж. Разврат, содомия, порочное извращение рвали скрепные устои вояки, раздирая его душу на кусочки и пробуждая всё больше и больше ненависти к самому себе. Не найдя решения лучше, Коля быстро выбегает из комнаты, используя всю свою кошачью грациозность на полную, всё для того, чтобы не разбудить оборотня и не сталкиваться с ним. Он тут же вбегает в свою, где ищет во что ему переодеться и чем вытереться. Спокойствия не добавляет и сперма, которая предательски начинает вытекать у вояки с тыла. Спешно подтерев её полотенцем, Коля облачается в первый попавшийся под руку наряд, коим оказывается его кимоно для академии. Покинув свою комнату, он быстро убегает за пределы замка, грубо отмахиваясь от всей прислуги, которая начинала с ним говорить. Оказавшись посреди поля, он просто падает на землю, хватаясь руками за лицо и когтями царапая лоб. От безнадеги он начинает рычать.       — Вот же ж блять, ну почему это случилось именно со мной?! — Тяжело было поверить собственным воспоминаниям, которые то и дело всплывали наружу, напоминая Коле о том, с каким удовольствием он отдавался пороку. Какой незабываемый кайф от него получал. Столько противоречивых чувств метались по краям его сознания, столько разных мыслей посещали его. Хотелось отмыться от всей этой грязи, но в то же время было жалко и Драйза, который действительно на что-то стал надеяться и возможно питал к Коле теплые чувства. И каждый такой порыв пробуждал лишь одно единственное ощущение — ненависть. Ненависть к себе, к своему новому телу. Ненависть к своей слабости и неспособности вовремя себя остановить. Ненависть к миру, который взял за норму такое поведение, казалось бы, разумных существ. Ненависть ко всему вокруг, ко всему, кроме Драйза, которого было искренне жаль. Коля ведь понимал его, он и сам терял любимую. А то, что теперь ему предстояло обжечься и в новых отношениях, лишь вызывало ещё больше жалости к нему. И теперь росла ненависть к той своей части, которая не способна ответить взаимностью на теплые порывы такого хорошего супруга как Драйз.       Нэко и сам не заметил, как погрузился в воспоминания из прошлого. Он вспомнил двухкомнатную коммуналку в старом жилом комплексе, которую ещё до его рождения получили от правительства дед с бабкой. Ему сейчас 15 лет, он сидит вместе с отцом и братом, просматривая контрабандный новостной выпуск западных изданий. «Развели блядушник!» — отец с желчью материт происходящее на экране, где два разукрашенных мужчины целуются на параде в Сан-Франциско. Они укрываются радужным флагом, который укоренился в сознании Коли как нечто нелицеприятное.       Затем обстановка меняется, в памяти всплывает 1999 год. Будучи уже тридцатилетним, Коля сам сидит перед телевизором, где дяди в официальных формах заявляют, что гомосексуальность исключили из списка заболеваний по решению ВОЗ. Теперь ненавистно брюзжит уже не почивший отец, а сам Николай, ведь с этих самых пор «ублюдкам педерастам» было разрешено служить в армии. Чуть позже один такой как раз и попадает в часть, где Коля находился сам. А ещё позже его увозят уже на носилках, ведь местные не встретили его приход с радостью и от смерти парня спасло только то, что две медсестры вовремя заметили побоище, в котором Николай принимал участие в качестве наблюдателя. И парня ему было нисколько не жаль.       Наступает 2005 год, и с ненавистью встречается уже новость, которая гласит о легализации однополых браков в странах №2 и №35. Вояка сетует на то, что западная культура начинает «загнивать», прогибаясь под омерзительную «повесточку». Дальше, на протяжении всех нулевых и десятых годов, Коля с двойным усилием впитывает заголовки из СМИ, которые кричат о неестественности, греховности и опасности однополых союзов для целостности государства №1, где он и проживал. «Гадкие пидоры!» летит в телевизионный экран с его уст. Авторитарный режим начинает охоту на ведьм, в ходе которой первыми жертвами пали именно геи, которых правительство призывало считать самой главной угрозой, лишь бы только скрыть свои собственные провалы. «Так им и надо, ироды» — Коля эти изменения только поддержал.       В 2013 году в эфире на государственном канале выступает лидер неонацистской группировки, который вещает о том, что всех этих «чурок и гомосеков» необходимо искоренить подчистую, оставив только «чистых и православных» людей. «Их всех надо мочить!» — оглашает мужчина на сцене. Колю подобные заявления слегка коробят, но он отчасти соглашается с ними, поскольку с экрана телевизора «Тесак» вещал о наболевшей для Николая теме — упразднении мусульман с территории №1. Пропаганда достигает своего апогея когда Коле было уже 45, вместе с аннексией территорий соседней страны, после чего связи №1 с Западом начинают обрываться, и СМИ всё чаще и чаще начинают очернять либеральный уклон Европы, которая теперь тоже считалась врагом. «Давно пора было признать их врагами народа» — несмотря на все новые трудности, вояка только радовался новым условиям.       Однако теперь Коля оказался на Ксетифисе. Это была планета, которая возводила свободу отдельно взятой личности в абсолют, что никак не вязалось с его внутренними устоями. Каждая крупица этого мира спешила перекроить само восприятие окружающей реальности, лишь бы только Коля перестал отвергать здешние правила и мораль. И честно говоря, успехи у этого дела имелись. Коля всё же осознал, что не каждый кто испытывает влечение к своему полу — враг, которого надо непременно уничтожить, что твоё поведения и твой склад ума вовсе не зависят от твоей расы, а диктуются именно воспитанием, и что ярлыки, которые у него на родине было принято вешать на всех и каждого, вовсе не необходимость, а рудимент, который помогал незрелому сознанию отделять хорошее от плохого. И мир вдруг оказался вовсе не черно-белым: стоило только приглядеться, как стало понятно — он окрашен в серые тона, а белых и черных пятен в нём почти не было. И делили мир на «плохих» и «хороших» только те, кому это банально было выгодно. С осознанием всего этого Коля перестал так рьяно цепляться к окружающим, но вот применить всё это для себя самого оказалось на грани невозможного.       В голове всплывает воспоминание о том, как вчера кот ухватился за спину мужа, как он стонал и извивался от наслаждения.       «Гадкие пидоры!»       Колин же голос звучит поверх картинки. Острая боль проходится по сердцу.       — Блять, да почему я?!       Следующей начинает обрисовываться картина волчьей груди, соски на которой краснели от укусов и прикосновений. Невероятное зрелище, вчера оно вызвало у Коли лишь ещё большее желание продолжить акт соития.       «Развели блядушник!»       Но крик отца портит хорошее воспоминание и обращает его лишь в очередной порыв слабости Николая.       — Нет, я вовсе не хотел! Это просто реакция организма! — Но оправдания самого себя совсем не помогают.       И вот он, момент, когда Коля с трудом насаживается на так желанный им член, когда Драйз рукой помогает своему достоинству погрузиться глубже в плоть мужа. Момент оргазма, который был испытан котом лишь от одного только проникновения. Лицо Драйза, отображающее его наслаждение всем происходящим.       «Их всех надо мочить!»       Коля видит на синем небе экран, с которого ведущий программы указывает на него пальцем. «Мочить их всех!» — появляется рядом и ещё один, а затем ещё, и ещё, пока всё небесное пространство не покрывается глючными стекляшками, за которыми голоса кричат о необходимости расправы над всеми, к кому Коля здесь успел привязаться.       — Нет!       — Масаки? — на крики прибежал Константин, он находился неподалеку по поручению Въенны и услышал громкие звуки. Увидев Колю, он сразу понял кто именно кричал и принялся расспрашивать кота. — Что с твоей шеей? Тебя словно душили и резали. Это что, укусы? — Костя навис над унывающим нэко, подмечая каждую деталь его растрепанного вида. В целом, он действительно больше походил на избитого, чем на оттраханного. Ещё и волосы были растрепаны настолько, что без чужой помощи причёске здесь уже не помочь.       — Я не в настроении говорить, ты не мог бы уйти? — Но вот вояка совсем не спешил делиться подробностями своего состояния, он думал, что лучше умереть, чем кому-либо в таком признаться. Он лишь отвернулся от Кости, ложась набок и прикрывая уши руками.       — Тебя избили? Кто-то обижает тебя? Неужели это Драйз?! Боже, если это действительно так… Мы что-нибудь придумаем! Тебе не обязательно всё это терпеть, хочешь… Хочешь мы с тобой куда-нибудь убежим?! — Однако это не помогло унять русого парнишку, который лишь ещё сильнее стал пытаться разузнать что же такого с Колей приключилось.       — Тебя что, реально всё это ебёт? Почему ты просто не оставишь меня в покое?! — Коля уже стал переходить на крик, но всё так же продолжил лежать спиной к пацану.       — Ебет? Что это? Ладно, нам всё равно надо что-то с этим делать, ты выглядишь ужасно! — Костя не внимал просьбам Николая, наоборот, он только активнее стал его донимать, теперь пытаясь перевернуть и осмотреть лицо.       — Да блять, в жопу я потрахался, теперь тебе понятно?! Набросился на Драйза, у меня гон был, закончился, вот, от секса вчерашнего. — От злости Коля таки выпалил всё как есть, и тут же покраснев, забился поглубже в траву.       — Слава богу. — Костя же просто выдохнул с облегчением.       — Чего блять? — Но тут уже Коля разозлился, он встал и начал кричать на Константина. — Какое нахуй «слава богу»?! Меня в зад имели словно я шалава какая-то! А я в припадке ещё и стонал как не знаю кто!       — Рад за тебя! Это ведь очень хорошо, в браке очень важна сексуальная совместимость! — Вопреки всем недовольствам Коли, Костя только сильнее успокаивался. Он вовсе не считал, что с Колей произошло что-то плохое.       — Что? — И вот от этой реакции Константина вояка просто выпал из реальности. Он совсем не понимал ход его мыслей.       — Ну вот смотри, ты чувствуешь к Драйзу отвращение?       — Нет, он очень даже хороший. Классный мужик так-то.       — Ага, и удовольствие ты вчера получил, да?       — Вот об этом я не хочу говорить, мне очень стыдно за это.       — Да почему? — Светленький паренёк ухватил вставшего Колю за плечи и пытался понять, что именно ему не нравится в этой ситуации. — Разве у вас двоих не взаимная любовь?       — Любовь?! Как ты себе вообще представляешь «любовь» между двумя мужчинами?! Так не бывает, это неестественно!       — А мне казалось, что здесь повсюду так. И что значит не естественно? А что тогда естественно? Разве любовь вообще нуждается в границах? Ну, кроме возрастных, педофилия это такое… Но если вы оба взрослые люди и сделали всё по согласию, то что в этом плохого?! — Не понимавший позиции Коли Константин осаждал Колю вопросами. В конце концов, они расходились даже в плане восприятия мира, голова Кости просто не была забита грузами пропаганды с Земли, ведь он вообще ничего не помнил, он просто не мог воспринимать любовь через призму гомофобии. Но вот Коля был совсем другим делом — он являлся гомофобом до мозга костей и даже самые явные факты игнорировал и отрицал.       — Ты всё равно не поймешь! Я просто… Просто не могу этого принять!       — Ладно, всех твоих проблем мне действительно не понять. Но давай всё же пойдем обратно, зачем тебе лежать посреди травы? Ты вообще ел? Я как раз нёс ингредиенты для пирога, который хотела сделать Въенна… Ой! Точно, она же просила меня их принести поскорее! Блин, давай поспешим! — Константин схватил за руку Колю и побежал к замку. Ему не хотелось расстраивать свою начальницу, а потому на всех парах он ворвался на кухню, где находились уже и сама энт, и Лилиана, которая вновь насела на девушку с вопросами.       — Простите, что задержался! Я заметил господина Масаки и беседовал с ним. — Костя склонил голову перед Въенной и вручил ей корзинку с яйцами и мукой. Энт взяла её в свои руки и погладила парня по голове.       — В этом нет ничего такого. — Затем она повернулась к коту. — Господин Масаки, доброе утро. Вас разыскивал Господин Драйз, когда Вы сможете подняться к нему?       — Эмм, можно я сначала поем? Я бы так-то вообще не хотел с ним видеться… — Вдруг накатила неловкость, и вояка стал неспособен ответить Въенне как есть. Она и сама всё понимала и видела, а потому учтиво промолчала. Однако Лили так поступать совсем не собиралась.       — Въенна, спасибо за очередную лекцию. Но теперь я вынуждена удалиться, нам с Масаки нужно обговорить несколько вещей. Да и волосы ему стоит подправить, этим и займусь.       — Как пожелаете, госпожа Лилиана. Пирог будет готов через полтора часа, я принесу Вам поесть к этому моменту. Может, вашему разговору не помешает чай?       — Будь добра, завари нам чайничек, ладно?       — Будет сделано, Госпожа Лилиана. — Въенна достала пакетик с сушенными листьями из своих волос и поставила их у красного чайника, который стоял на горячей плите. Лили ухватила кота за шкирку и потащила того в зал. Усадив его на диване, она присаживается сзади, на спинку кожаной мебели и начинает сверлить Колю взглядом.       — Да что? — Он всё же не выдерживает натиска.       — Ты так и будешь дальше молчать? Я же всё вижу, по следам на тебе всё понятно и без слов. У тебя был с Драйзом…       — Стой! Пожалуйста, не продолжай. Да, ты права. Да, меня это мучает!       — Мне казалось, ты успел в себе это перебороть. Но я недооценила твою узколобость. Или же недооценила машину внушения, которая у вас там работает, тебе вон нехило мозги промыли.       — Да это правда неестественно! Я не могу принять такие отношения для себя, это совсем другое! Сколько бы, блять, раз я ни пытался представить себя счастливо воркующим с другим мужиком, всё равно меня начинает тошнить!       — Коля, ладно. Я понимаю откуда ноги растут у всей этой дряни. Поэтому давай попробуем разобраться в причинах твоей неприязни к однополым отношениям. Разберем по полочкам каждый аргумент, и я даже признаю твою правоту если вдруг окажется, что я не способна опровергнуть какой-либо из них. Это тебя устроит? — В привычной для себя манере, Лили решает разобрать ситуацию с помощью научного подхода. Она была уверена в своих знаниях и не сомневалась, что сумеет развеять любые мифы, которые Коле напихали в голову в его предыдущей жизни.       В ходе незамысловатого перечисления, эльфийка сумела выяснить три главные претензии Николая к представителям сексуальных меньшинств. Первым из них оказалась их «неестественность», этот тезис рос примерно из тех же дебрей, что и мифы про ГМО, контрацепцию, телефоны и прочие блага цивилизации, которые традиционалисты и консерваторы не могли принять неизвестно даже из-за чего. Всё это зиждилось на том, что «раньше такого точно не было».       Второй аргумент тоже поражал своей странной формулировкой. Коля утверждал, что гомосексуальность — это психическое отклонение, от чего всем геям нужны вовсе не поддержка и одобрение, а лечение в психиатрической клинике, желательно с применением конверсионной терапии. Это аргумент вытекал из предыдущего, ведь раз в природе такого не встречается, значит геи наверняка просто психи.       Третий столп гомофобного абсурда носил в себе тезис о «противности» самого процесса анального секса между двумя мужчинами и не нёс в себе ничего кроме подсознательного страха быть воспринятым кем-то как женщина, что роднило эту проблему скорее не с гомофобией, а сексизмом, ведь те, кто считал это основанием для своей гомофобии обычно ни в грош не ставили и женщин, считая, что существовать как они это позор. Им всем просто страшно было представить, что кто-то другой отнесётся к ним так же, как они сами относятся к женщинам.       — Ладно, я более-менее поняла, о чем ты мне тут говоришь. Ты вроде человек в богов не особо верующий, так что, пожалуй, часть с развенчанием «это же грех» можно опустить. Тем более, что ни одно из религиозных течений на нашей планете так не утверждает, а у нас, в отличие от вас, хотя бы есть доказательства существования наших богов помимо каких-то там книжек. — Лилиана держала руку на лбу, ведь как-то совсем не ожила от Коли всей той ахинеи, которую он только что нёс совершенно этого не стыдясь.       — Ну и что ты хочешь мне этим сказать?       — Да ничего такого, просто приведу тебе в пример немного своих исследований, затем немного историй из жизни, причем окружающих нас же разумных, а потом сделаем вывод. Начнем с первого твоего аргумента. Так, хотелось бы для начала установить, что протезы, хирургия и медицина в целом это тоже не естественно. Как и одежда, средства гигиены и многое другое из нашего с тобой ежедневного обихода. И что, нам теперь отказаться от этого всего? Нет уж, я ни за что не буду ходить голой как какое-то животное. Думаю, тут и ты со мной согласен. Ну и потом, гомосексуальность зарегистрирована почти у всех населяющих Ксетифис видов разнополых организмов, и у каждого из них процент подобных отношений колеблется от двадцати до тридцати процентов. — Лили протянула Коле папку с бумагами из пространственного кармана. — Вот, моё исследование на эту тему, ознакомься с данными и выборкой. Выделяются только оборотни, у которых бисексуальность повсеместна. Они почти в ста процентах случаев бисексуальны. И амазонки, но тут вообще отдельный случай. У остальных же это вполне природный механизм регулирования популяции. Слабые индивиды не могут размножаться однополым путем, а потому и размножаться они тоже не будут. Зато они смогут взять на себя заботу о потомстве разнополых пар, которые по тем или иным причинам не способны сделать этого сами. Вот ты к примеру, ты ведь Алену отчим, а всё потому, что у него нет матери. Разве это плохо? Ты ведь ему так нравишься, почему ты не хочешь оставаться ему родителем?       — Ладно, это я понял. Можешь не продолжать. Но, а с остальным что будешь делать?       — Хорошо, давай перейдем ко второму. Ты заявлял, что гомосексуальность, бисексуальность, асексуальность и прочие сексуальности являются психическими отклонениями, так?       — Верно, и то, что они есть не только у разумных это никак не опровергает. — Коля скрестил руки, он был готов слушать Лили вновь.       — Да, но тут всё равно всё намного проще. Разберем даже на примерах — вот смотри, Драйз, Ален, Бёрг, Кама. Кто-нибудь из них кажется тебе психом? Я понимаю, кто-то может казаться тебе ненормальным чисто из-за ориентации, но давай ещё раз обратимся к самому термину «психического заболевания». В книге «Основы психологии» Рюлик уль Доттране описывает «психическое отклонение» как состояние психики разумного, при котором базовые её функции являются поврежденными или ограниченными, из-за чего индивид оказывается неспособен поддерживать адекватное социальное взаимодействие с окружающими и вредит им и себе самому. Ты согласен с этим утверждением?       — Да, наверное? В принципе, похоже на правду.       — Ты также согласен и с тем, что психические отклонения требуют лечения в следствии того, что больной становится опасен для окружающих и самого себя, так?       — Согласен, это так.       — И теперь скажи мне, есть ли среди хоть одного из перечисленных мною твоих знакомых кто-нибудь, кто опасен для окружающих? Опасность представляет собой только Алистер, но это вовсе не потому, что он пансексуален, и ты это понимаешь.       — Но ведь некоторые геи насилуют других мужчин!       — Но не потому что они геи, а потому что они имеют соответствующие отклонения! Точно так же, как и гетеросексуалы. Между прочим, процент насильников среди геев ровно такой же, как и среди гетеро. Вот, у меня есть исследование и на эту тему. — Лили подала Коле вторую папку.       — Но тогда от чего вообще появляется гомосексуальность?       — Отличный вопрос, и тут объектом моего следующего исследования стал уже ты сам! Скажи, ты ведь в подростковом возрасте ни разу не ловил себя на мысли о сексуальном притяжении к мужчине, верно?       — Да, но причем тут это?       — А то, что вчера объектом твоих сексуальных желаний стал никто иной как Драйз, мужчина из мужчин, как выразился бы ты сам. Это я к чему: данную ситуацию я заметила ещё при первых днях нашей с тобой встречи — тело Масаки гомосексуально. И из-за этого твой предмет влечения сменился с женщин на мужчин. Вот и всё объяснение.       — Что?! А вот тут подробнее!       — Ну хорошо, держи третью папку. Тут я указала конкретные участки кода ДНК, который и отвечает за твою ориентацию. — Лили указала на раздел где-то в начале бумаг. — А вот здесь я уже привела результаты исследования, в ходе которого продемонстрировала влияние гормонального фона матери ребенка на его ориентацию. Ты заметил? Никто из детей рожденных матерью Масаки не является гетеросексуальным, а всё потому, что её гормональный фон был нарушен на протяжении всех беременностей. Наверняка муж накачивал её всякими препаратами.       — Так я из-за этого мудозвона ещё и геем стал в этом мире?! — Коля просто кипел от злости, он встал с места и яростно сжимал кулаки.       — Присядь обратно, я ещё не закончила. — Лили стала вычесывать колтуны в Колиных волосах. — Судя по всему, Харуна просто принимала лекарства, которые помогали ей справится с беременностью и позволяли ей быть пригодной для битв. Такие препараты действительно есть, и они оказывают прямое воздействие на ориентацию ребенка. Но в этом нет ничего плохого, они не вредят принимающему. Хотя, возможно мне всё же стоит когда-нибудь опубликовать это исследование, ведь им никто кроме меня не занимался, ибо ориентация — последнее, что здесь кого-либо волнует.       — А ты зачем это исследовала?       — Из-за тебя конечно, дурашка. Я предвидела, что такой день когда-нибудь случится. Меня рядом не будет, а твои камушки поломаются. И тогда мне придется объяснять тебе, что нет ничего плохого в том, что ты занимался сексом с мужчиной. И я была права, я же делаю это прямо сейчас!       — Господь, довелось же мне наткнуться на тебя. Хорошо, а что там по третьему уже?       — О-о-о, тут я подобного не ожидала, честно говоря. Ведь это характеризует тебя не только как гомофоба, но ещё и женоненавистника.       — Это ещё почему?!       — Да потому, что ты боишься оказаться в «женской роли», хотя никакой такой «роли» даже не существует! Я уверена в этом на все сто процентов — Драйз никак кроме мужчины тебя не воспринимает. И любит он тебя именно мужчиной!       — Любит?! Да ты совсем охренела?       — Скажешь нет? Я видела его глаза тем вечером, когда вы после драки домой пришли. Глаза влюбленного дурачка, иначе и не скажешь. Ты наверняка заметил это и сам, не настолько же дурак.       — Ладно, хватит! Этого я слушать не хочу, если это действительно так, то он мне расскажет об этом сам! Дальше давай лучше говори.       — Хорошо, тебе вообще понравилось?       — Что понравилось?       — Ну секс конечно, что же ещё! О чем мы тут с тобой по-твоему говорим? Понравилось же?       — Д-да? Нет! Но хотя да… — Коля не то чтобы был не уверен, он скорее просто не хотел признавать сам факт того, что он получал настоящее удовольствие от близости с Драйзом. Даже больше — это наверняка было самой лучшей ночью в его жизни. Но признав это он станет тем самым геем, которых так презирает.       — В общем, понравилось, по глазам вижу. — И эти слова Лили полностью убили ту частичку Коли, которая всё ещё надеялась на благоприятный исход.       — Забудь, пожалуйста, не хочу об этом вспоминать.       — Ну так, если никакой «женской роли» не существует, а секс приносит только удовольствие, то что же тут противно? От чего противно тебе самому?       — Я… Я уже даже не знаю! Но это чувство, желчь, она ведь есть!       — Конечно есть, Коля. Её не могло не быть, учитывая все твои рассказы о родной стране. И вот именно это в тебе и надо лечить, а не мнимый «гомосексуализм», который ещё во времена «Великого Союза» рассматривали как преступление достойное расстрела. Тебе надо понять, что настоящая болезнь — это вовсе не гомосексуальность, а сама гомофобия. Ведь опять же, именно гомофобы мешают жить другим, а не наоборот.       Слова эльфийки громом прогремели в голове Коли, ещё никогда он не смотрел на данную ситуацию с подобной позиции. Свежий взгляд, который смогла сформировать Фания был словно лекарство, но действовало оно не сразу. Где-то глубоко внутри вояка всё ещё ощущал эту странную ненависть, но теперь он понимал её природу и мог работать над тем, чтобы её унять.       — Ну наконец, пришло осознание. Поэтому… — Лили встала, после чего пошла к двери и распахнула её. — Драйз, заходи уже. Думал, я не замечу тебя?       — Я… Думаю, Коле противно меня видеть. — За стеной раздался голос оборотня, он дрожал и было понятно, что он волновался не меньше Николая.       — Нет! В смысле, мне точно не противно тебя видеть! — Кот сам подскочил к дверному проему, он ну совсем не хотел, чтобы Драйз чувствовал себя за что-то виноватым. — Драйз, давай поговорим.       — Так, ну давайте я вас пока покину. Приходите потом за пирогом. — Лили, читая атмосферу, решила удалиться и помахала супругам рукой.       — Ну давай поговорим. Где тебе удобнее, в кабинете? — Провожая Фанию взглядом предлагает Драйз.       — Да, пожалуй, лучше поговорить там. — Коля опустил голову. Он взял курс на лестницу, поднимаясь на самую вершину каменной башни. Отперев дверь, он присаживается на кресло напротив стола Драйза, как и обычно. Но теперь вальяжно на нем сесть не получалось, вместо этого вышло устроиться только комочком, подняв даже ноги на кресло. Бурый волк же сел как обычно, на своё законное место.       — Ты сам начнешь, или лучше мне? — Оборотень поинтересовался у мужа.       — Давай лучше ты, мне хочется ещё подумать над тем, что я скажу.       — Хорошо, в общем… Въенна сразу мне сказала, что ты вернулся, это чтобы ты знал. Я слышал весь ваш разговор с Лили, но так и не смог пересилить себя и войти. И да, ты мне правда нравишься! Я понял это не так давно, но меня тянет к тебе, я хочу знать о тебе больше. Быть с тобой, прикасаться к тебе, и чтобы ты сам касался меня. Я знаю, я слишком многого хочу, но мне хотелось сказать тебе всё как есть.       — Нет! В смысле… Блять… — Коля запнулся. Он никак не мог сформировать мысль в своей голове. И образовавшаяся из-за этого пауза только сильнее давила на него.       — Коля, не надо. Я всё понимаю и без твоих слов. В твоём мире просто так не принято, тебе было противно со мной и вчера тобой двигал лишь инстинкт. А ты не животное, тебя нельзя было читать только по мимолетным желаниям. Прости меня, я совершил ошибку. И это больше никогда не повториться, просто скажи если я тебе противен.       — Да не противен ты мне! И вообще… Вообще, ты очень хороший человек, просто пиздатый! Во многих своих качествах так и вовсе идеал, что внешне, что внутренне! И ну никак, никак такой как ты не может вызывать отвращение, проблема ведь не в тебе. Она наоборот, во мне. Это я всё никак не мог принять новую реальность, отказывался слушать факты и гнул свою линию, применяя устои даже не предыдущего мира, а предыдущей страны. Я врал, когда говорил, что это противоестественно для всего моего мира. На самом деле и там было много мест, где можно было вступать в браки с кем хочешь. И это часто были развитые страны, но я отказывался их таковыми признавать. Хотя теперь мне понятно, что люди там возможно всё же были счастливее. Но я не хотел слушать других, я был верен тому, что мне с детства вкладывали в мозг. Ведь и отец, и мать, и учителя в школе, и даже друзья в армии были с этим согласны. Я и представить не мог, что кто-то из них окажется неправ. — Коля сложил указательный и большой пальцы на переносице. Естественно, произносить всё это было тяжело, но стоило только начать, и он уже не мог остановиться. Он только хотел, чтобы оборотень перестал корить себя, оба они только недавно разбирали данную проблему Драйза. Но вот он опять начинал в каждом грехе винить себя и даже доказывал свою вину окружающим.       — Это действительно так?       — Да, сколь бы тяжело мне не было это признавать.       — Тогда… Тогда у меня есть одна очень наглая просьба! Пожалуйста, выслушай её! — Оборотень встал из-за стола и быстрыми шагами подошел к Николаю. Он остановился лишь подойдя впритык.       — Что же, сейчас я готов выслушать что угодно. Так что дерзай.       — Коля, пожалуйста, давай попробуем вступить в нормальные супружеские отношения! — Драйз встал на колени перед котом. Он положил руки на голени Коли, который сидел на кресле в позе лотоса. — Я обещаю, если тебе вдруг не понравится, мы всё это прекратим! Только пожалуйста, прошу тебя, дай мне шанс! Я сделаю всё что ты захочешь, проси, чего угодно! Я правда люблю тебя и не могу терять свой шанс. А я ведь думал, что больше никогда не смогу любить! Ты даришь теплоту моему сердцу, твоя красота вместе с твоим взрывным характером и этой скрываемой нежностью пленили меня. Спустя столько времени я вновь чувствую себя живым и это незабываемо. Молю, просто дай одну возможность… — В какой-то момент на глаза Рида стали наворачиваться слезы, но они вовсе не казались проявлением его слабости. В них читалась сила, которая потребовалась ему чтобы вот так открыть свои чувства Коле.       — Дурак, не надо реветь, я бы согласился и без этого. — Сам кот с трудом сдерживал слезы. — Честно, не знаю люблю ли я тебя, или это другое чувство. Но мне тоже хочется быть с тобой, я понял это пока мы разговаривали. И нам действительно стоит попробовать, иначе как я вообще узнаю нравится мне это или нет?       Улыбка расцвела у Драйза на лице, и он приближается к лицу Коли, упираясь своим носом в его щеку. Их губы прикасаются друг к другу и сливаются в поцелуе. Но он вовсе не был страстным как все предыдущие, на этот раз то был медленный, нежный поцелуй, который отражал взаимное желание быть вместе. И только они сами были в праве решать жить их чувствам или умереть.