второй шанс для нас

дженнет была так счастлива в этот день, что на какой-то момент даже позабыла, что гуляет с отцом и сводным братом. всё вокруг горело огнями, все пели и плясали, лавочки с трудом перекрикивали музыку, вокруг пахло цветами и самой разной едой, которую дженнет никогда бы не встретила в огромном замке. анастасиус постоянно держался близко, не позволял другим касаться её, но после недовольства дженнет всё же немного ослабил бдительность, не переходя на крайности и позволяя дочери весело провести время. иезекииль был прав, он запер её в самой чаще от всех подальше, оставлял одну в пустом доме и надеялся, что она будет в порядке. по правде говоря, мужчина хотел бы наверстать упущенное, когда был под контролем не только предка, но и собственной обиды, которая цепкими руками утягивала его назад, заставляя смотреть как его дочь проходит всё в одиночку. он хотел чтобы у него было побольше моментов отца и дочери, но дженнет уже большая, она становится всё выше, её детская пухлость на щеках практически сошла на нет, она становится всё утонченнее и утонченнее и анастасиус это прекрасно замечает. через пару месяцев дженнет исполняется уже 16 бывший император с сожалением понимает как много он упустил. он бы хотел, чтобы она ещё побыла ребёнком, хотя бы рядом с ним, но для дженнет он можно сказать просто виконт, хороший друг семьи. - отец, давай танцевать! весёлый отклик вводит в ступор, а анастасиус тупо пялится на протянутую руку дженнет, которая немного запыхалась после пляски с остальными жителями деревни. - я больше по медленным танцам. он слегка улыбается, стараясь не обидеть дочь своими словами, но та только ближе протягивает руку. анастасиус молчит пару секунд и понимает, что сам теряет возможность провести время вместе, поэтому хватает дочь за руку, спокойно идя следом за ней. дженнет тут же утягивает его в самый центр и начинает весело плясать, одной рукой изворачивая юбку и отбивая ногами под ритм песен, что удивляет анастасиуса. вряд ли дженнет учили нечто подобному, но через пару секунд и сам поддаётся ритму, понимая что оно само учится. дженнет выглядела такой счастливой, весёлой и яркой, какой он не видел её долгое время, поэтому и сам не заметил, как начал улыбаться и тихо смеяться, прокручивая дочь под рукой. как бы он хотел, чтобы этот вечер не кончался. вечер в котором они вдвоём танцевали. вечер в котором они ели вкусную еду. вечер даже в котором был иезекииль, уверенно отгоняющий парней подальше от его дочери. вечер в котором она крепко обнимала их обоих, на что анастасиус подозрительно щурился в сторону довольного альфиуса. но вечер в конечном итоге кончился. и кончился он чертовски ужасно. сердце стучало где-то в ушах, дыхание перехватило, желудок скручивало в тугой узел, доводя чуть ли не до рвоты, паника сжимала горло, а отчаяние сжимало сердце. это было даже хуже чем когда клод пришёл мстить. хуже чем когда он не мог защитить дочь, когда был под контролем, ведь сейчас будучи полностью свободным, он не смог спасти её. - сэр, тот лавочник видел, как кто-то увёл её за дома. иезекииль весь запыхался, вытирая кулаком пот со щёки. парень волновался ничуть не меньше и в какой-то мере винил себя, ведь это была его идея пойти сюда, это он уговорил их сходить на фестиваль и это по его вине дженнет похитили. он сам это прекрасно понимает и видит это в глазах анастасиуса, которые горели злобой, ненавистью и страхом. анастасиус долго допрашивал лавочника, но тот не сказл ничего стоящего, поэтому мужчина запрыгнул на своего коня и помчал того по едва видимым следам, которые с трудом разглядел в темноте ночи. иезекииль ехал верхом следом, но когда след полностью оборвался, они вынуждены были остановиться посреди огромного поля, где не было ничего, кроме высокой травы и большого выброса маны, которую анастасиус слишком остро ощущал. ублюдки постарались скрыть следы и ему вряд ли удастся их отыскать, что досадой отражается на его бледном лице. - я поговорю с отцом и лукасом, мы обязательно поможем отыскать её.. иезекииль говорит очень тихо, острожно, прекрасно видя как пульсирует вена на шее брюнета. тот заметно свирепеет, сжимая поводья, и настолько крепко стискивает зубы, что альфиус видит это невооружённым глазом, но анастасиус всё-таки заставляет себя слегка кивнуть и повернуть коня к иезекиилю, который вёл его в столицу, в их особняк.

***

дженнет тихо всхлипывает и крепко сцепляет руки, сжимая их. сейчас нельзя плакать, нельзя показывать, что ей страшно, нельзя поддаваться панике. всё будет порядке, ведь отец обязательно найдёт её и её заберут обратно домой. сейчас нужно лишь сосредоточиться и оставить как можно больше следов своей маны, чтобы отец мог отыскать её. мужчины в мантиях ни разу не взглянули на неё, лишь крепко сжимали её плечи, чтобы она не могла даже двинуться не в ту сторону. в какой-то момент ей просто надевают повязку на глаза, из-за которой паника застревает в горле, выскользая тихим хрипом, словно ей перетянули все дыхательные пути, но она всё ещё верит и, сильнее сжав руки, продолжает незаметно оставлять хотя бы секундные следы маны. что угодно, лишь бы это помогло найти её и она смогла бы вернуться к отцу. мысленно девочка себе обещает, что больше никогда не уйдет с территории их дома и всегда будет слушать анастасиуса, если он что-то запретит. пожалуйста, что угодно. её бросают настолько небрежно, но она лишь тихо вскрикивает, тут же садясь на сыром бетоне и начинает снимать повязку со рта языком, чувствуя вкус песка, от чего слабо морщится под повязкой. всем естеством она всё ещё ощущает как мужчина, который привёл её сюда, всё ещё стоит здесь, поэтому она не шевелится и не торопиться снимать повязку с глаз. напуганная и дрожащая, она медленно пытается восстановить дыхание и перестать трястись, потому что понимает, что страхом и паникой её положению не помочь. её мана медленно окутывала её, она чувствовала и она уже хотела дать ей полную волю, не смотря на последствия, как услышала тихий хмык вдали камеры. - кто здесь? человек не отвечает, от чего дженнет напрягается и пытается стянуть повязку, но её чертовски туго завязали на её глазах и, кажется, далеко не на один узел. вряд ли она сможет первые пару минут нормально сфокусировать взгляд после снятия ткани со своих глаз, но это вторичная проблема. сейчас она не могла снять повязку самостоятельно, ведь её руки также туго перевезали у неё за спиной, как бы она не дергалась, ткань ни разу не сдвинулась, а дженнет ощущала как приток крови к пальцам становится всё слабее и слабее. - дженнет..? собственное имя заставило дёрнуться и попытаться немного отползти. ещё никогда имя, данное ей отцом, так сильно не пугало её, но она всё-таки пересилила себя, медленно выдыхая. - д-да, а вы кто? тихий вздох, медленный вдох и неожиданный смех заставил дёрнуться, не понимая что такого смешного она сказала, тем более в такой ситуации. как этот человек вообще может смеяться, когда они находятся чёрт знает где и делать вид, будто бы всё нормально и это какая-то обыденность. - чёрт, почему именно ты..? - недовольное рычание вводило в ещё больший ступор, но она пока не рисковала лезть в этот монолог с самим собой, ведь очевидно, что ответа от неё он дожидаться не собирается.- когда-нибудь я убью их всех. - послушайте, - дженнет пытается напомнить о себе и в этот же момент жалеет от этом, ведь этот человек явно поднимается с места и, шлепая босыми ногами по бетону, идёт в её сторону, на что девушка пытается отползти как можно дальше. - я-я не знаю почему я, меня просто похитили, прошу вас, я не понимаю что вообще происходит, поэтому пожалуйста не трогайте ме.. хоть её напуганный лепет удивил терниаса, он всё же подошёл к ней и начал развязывать повязку на руках, от чего шатенка замолчала. парень тихо хмыкнул и краем глаза замечал как она повернула голову в его сторону, что заставило его на секунду задержать взгляд на искусанных губах. не такими он себе их представлял, но хуже они определённо не стали. избавившись от повязки на руках и давая ей пространство, чтобы она могла немного помассажировать запястья, парень приступил к повязке на глазах, мысленно удивляясь как можно настолько крепко завязывать её на таком месте. руки ещё ладно, но глаза.. - я не трону тебя, дженнет. шатенка встряхивает головой, но вокруг всё было настолько расплывчато, что просто смешалось в один сплошной мрак с каплей оранжевого, видимо то был факел где-то поблизости. даже очертания человека перед ней смешались с темнотой камеры, поэтому она прикрыла глаза и слегка потирала их, пытаясь проморгаться, чтобы вернуть хоть немного зрения. - погодите... тер? - ну хоть сейчас узнала. ей показалось или в его голосе прозвучал смешок? но это ведь тер. тот самый мрачный тер, который всегда сверлил её своим фиолетовым здоровым глазом, угрюмо молчал и очень часто злился, когда она приходила и не приходила. она провела у него чуть ли не всю ночь за день до прибытия анастасиуса, когда иезекииль ночевал у них в доме. - кажется, попахивает судьбой. - она пытается смеяться, потому что сейчас ещё страшнее чем было до этого. она приходила к нему, потому что так хотела мана, а сейчас её похищают и усаживает к нему в клетку. всё это подозрительно и пугает похуже, чем люди, которые привели её сюда. - думаю, это трупы в соседних камерах и сырость. парень тихо усмехается, а вот дженнет вообще не смешно.