33 дня тумана и гор

~O~

ОПЕРАЦИЯ: ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ ОТ КАГЕЯМЫ ТОБИО!!! ДЕНЬ 1. ОСТАЛОСЬ: 2

…

Такое развитие событий точно не входило в планы Шоё. Он должен был зайти домой к Кагеяме, сказать пару вводных слов для разогрева и сразу зайти на контрольный в голову: ― Привет, Кагеяма! Я был влюблён в тебя всё это время со старшей школы. Я знаю, что это не взаимно, так что я просто приехал сказать тебе, что с этого момента я отпускаю тебя и двигаюсь вперёд! Не волнуйся, я сделаю всё возможное! В эти планы точно не входили объятия. Определённо, не так вот с порога. И определённо, не по инициативе Кагеямы. Что за хрень тут происходит? ― озадачивается Шоё. ― Всё нормально, Кагеяма? ― спрашивает он снова. Несколько секунд молчания и затем ответ: ― Ага. ― Кагеяма прижимается носом к изгибу шеи Шоё, и его сердце напрочь сбивается с ритма. Может быть, с Кагеямой что-то случилось. Он, похоже, сильно болел, когда они разговаривали по телефону незадолго до этого. После недолгого колебания Шоё сдаётся и обхватывает руками талию Кагеямы. Так они стоят какое-то время, достаточно долго, чтобы Шоё мог кому угодно в мельчайших деталях описать, в каких именно местах грудная клетка Кагеямы соприкасается с его ― для исторических документов, конечно. Но этого никогда не будет достаточно, точно не для него. Когда Кагеяма отстраняется, душа Шоё кричит от печали. С другой стороны, на вид Кагеяме стало лучше. Он чуть ли не горит от нетерпения. ― Ты ел что-нибудь сегодня? ― спрашивает он. Имеется в виду завтрак? ― Немного. Кагеяма склоняет голову набок. ― Я покажу тебе твою комнату, ― говорит он. ― Затем идём есть. Из горла Шоё вырывается восторженный клич.

…

Шоё отодвигает занавески в сторону и открывает окно. Воздух на улице прохладный и пахнет свежей травой и чем-то наподобие мяты. Он высовывает голову наружу и даёт лёгкому ветерку охладить кожу лица. ― Как же здесь хорошо. ― Неудивительно, что Кагеяма играет за этот город так долго. Насладившись сполна временем на свежем воздухе, он закрывает окно и оглядывается назад. Кагеяма пристально смотрит на него с нечитаемым выражением лица. ― Пошли есть, ― говорит он в итоге. Шоё следует за ним. ― А чем ты будешь кормить? ― интересуется он. Он задумывается, что может дать ему Кагеяма, какую-нибудь аппетитную бриошь или более полноценное итальянское блюдо. Но когда они спускаются вниз и заходят на кухню, Шоё видит пустые тарелки, палочки и большие порции разнообразной японской еды, аккуратно расставленные по столу. Кагеяма с подозрением смотрит на Шоё, когда тот продолжает стоять на месте вместо того, чтобы сесть за стол. ― Ты хотел что-то другое? ― Нет. ― Проглотив все возможные слова, Шоё чувствует вместо них комок в горле. Перед ним стоят и рис, и яйца, и хрустящий лосось, и натто. Абсолютно всё, что он так любит. ― Нет. Боже, нет. Это прекрасно. Довольный полученным ответом Кагеяма отодвигает стул себе и Шоё повторяет на ним. ― Спасибо за еду, ― неуклюже, но от всего сердца бормочет Шоё и отрывает палочки друг от друга. Когда он кладёт в рот рис, он обжигает себе язык так, что на глазах выступают слёзы.

…

Кагеяма ведёт его на прогулку по городу. Надо признаться, как экскурсовод он на несколько голов ниже Натсу ― он не знает, что это за каменные башни раскиданы по всему городу или что это за мужик с вилами стоит у фонтана посреди площади. Как бы то ни было, Кагеяма хотя бы знает, где находятся хорошие ярмарки с едой и где продают джелато, и это лучше, чем ничего. ― Я всё думаю от том, чтобы купить велосипед, ― делится мыслями Кагеяма, как будто бы смущаясь этого. ― Чтобы легче было передвигаться по городу. Шоё хмыкает: ― А как ты сейчас передвигаешься? ― Я бегаю. Шоё фыркает от смеха. Они проходят мимо старинного собора с поражающими воображение гигантскими фресками и нависающими сверху башнями. Кагеяма ведёт его на живописную улицу, уставленную гармонично сочетающимися между собой старыми и новыми зданиями с вкраплениями зарослей розовых и красных роз. Подальше от них по дороге виднеется церковь, а рядом с ними стоит каменное белое здание с различными флагами на балконе. ― Вау, ― поражённо вздыхает Шоё, ― здесь просто великолепно. Кагеяма тянет к нему ладонь и Шоё радостно кладёт туда свой телефон. Через какое-то время количество сделанных ими фотографий превышает все грани приличия. Симпатичная пожилая леди с пушистой собакой предлагает сфотографировать их обоих и после долгих уговоров Шоё они фотографируются на фоне симпатичного кафе с йогуртами, которое находится в паре шагов от городской ратуши. После сделанной фотографии Шоё смеётся в экран телефона не меньше минуты. ― Воу. У тебя такой вид, будто тебе только что зарядили мячом по затылку, ― подшучивает он. Кагеяма морщится от возмущения. ― Ну, тебе то лучше знать, не спорю, ― ворчит он. ― Хочешь йогурт? Кагеяма пожимает плечами. Они заходят в кафе. Шоё заказывает средней величины порцию замороженного йогурта, посыпанного орехами и ягодами, Кагеяма берет себе йогурт с манго. Они с наслаждением съедают его на одной из лавочек, стоящих на бетонном тротуаре. ― …и Хошиуми-сан просто нереальный! Он уже попадает в заголовки газет в Южной Корее! ― разливается восторгами Шоё. ― Он сказал, что останется там ещё на год-два ― он как-то рассказывал о том, как однажды вышел из своей студии в одной пижаме и наткнулся на трёх девушек, которые пришли за автографом ― аххх! Там ещё Оми-сана как-то окружили фанаты около гимназии в Тэджоне ― а ты ведь знаешь, как он относится к толпам― ― Сакуса-сан играет в Южной Корее? ― Ага! Кагеяма облизывает свою ложку. ― А что насчёт тебя? ― А что насчёт меня? ― Когда у тебя контракт заканчивается? Шоё облизывает губы. ― Хмм. Через два месяца где-то? Кагеяма выпрямляет спину, услышав ответ. ― Чего? ― Да-да. ― Ты останешься в Шакалах? Или пойдёшь куда-то ещё? Шоё мнёт пальцами край своей футболки. ― О, ах. Я получил некоторые предложения за границей, но я всё ещё не решил. ― Он получил предложения из Южной Кореи, Тайланда и Польши ещё задолго до того, как его контракт начал подходить к концу. Пять недель назад один итальянский клуб предложил ему играть за них с достойной зарплатой. Возможно, это был один из факторов, которые сподвигли его отправиться в эту поездку. ― Но, может быть, я так и останусь в Шакалах, ― продолжает Шоё. ― Мне правда очень нравится там, понимаешь? Кагеяма затихает. Шоё спрашивает: ― Здесь, в Италии, играют совсем в другой волейбол, чем у нас, не правда ли? Кагеяма раздумывает над ответом какое-то время. Затем соглашается: ― Да. ― Тебе здесь весело? Кагеяма кивает: ― Здесь все очень хороши. ― Необыкновенно хороши? ― Ага. ― Голубые глаза Кагеямы будто зажигаются вместе с этим ответом. Шоё уже планирует начать решать вопросы со своим агентом и Шакалами сразу по возвращении в Японию. Если всё пойдёт по плану, то через несколько месяцев Шоё с большой вероятностью будет снова сражаться с Кагеямой. На этот раз, в составе сильнейшей лиги в мире.

…

Они ужинают в ресторане около велосипедной дорожки, где Кагеяма обычно бегает каждый день. Они едят на веранде, откуда открывается красивый вид на горы, из-за чьих вершин выглядывает месяц. Это звучит глупо, но только сейчас Шоё начинает замечать отдельные детали ― те детали, которые отличают нынешнего Кагеяму от того Кагеямы, которого он видел и с которым он разговаривал два года назад. Например, он теперь носит дорогие часы. Шоё в курсе об их дороговизне, потому что он уже видел такие часы в бутике в Милане и даже схватился за сердце из-за их ценника. Более того, Кагеяма начал гораздо лучше управляться со столовыми приборами. Это даже немного жутко. ― Не знал, что ты ешь бобы, ― отмечает Шоё. Кагеяма терпеть их не мог раньше. Кагеяма пожимает плечами. ― Да здесь только их и едят, ― бормочет он, насаживая несколько штук на вилку. ― К тому же, хороший источник белка. ― Не сомневаюсь. И ещё одна деталь: Кагеяма теперь больше улыбается. Намного больше. Он скорее всего почти никогда не замечает этого за собой, но если его исподтишка поймать на этом, то открывается завораживающее зрелище. Ранее, Шоё спросил у него, был ли он в этом ресторане до этого. Кагеяма улыбнулся в ответ, совсем-совсем чуть-чуть, и ответил, что сам он здесь не был, но его товарищи по команде хорошо отзывались об этом месте. Прямо сейчас он снова растягивает губы в улыбке, слушая рассказ Шоё о том, как Натсу отругала его за высасывание сока из клешни лобстера на публике. Кагеяма продолжает её дело, насмехаясь над ним ― в своём обычном стиле ― и указывая на то, что даже в Японии такое выглядело бы неприлично. ― А ты у нас теперь заделался экспертом в этикете, да? ― подтрунивает его Шоё, приподняв брови. Кагеяма фыркает. ― Это не я ел еду руками в старшей школе, ― говорит в ответ он. ― А ты сможешь нормально есть куриные крылышки, используя только палочки? ― нападает Шоё. Кагеяма на какое-то время теряется. ― Может, и смогу, ― сердито отвечает он. Шоё громко смеётся, перед тем как громко чавкнуть испачканными едой губами и нарочито звучно начать жевать. Они возвращаются к Кагеяме домой прямо по велосипедной дорожке. С левой стороны от них течёт река, и в темноте с виду неподвижная вода в ней выглядит чёрной как лакрица. На улице стало холоднее, чем ожидалось, и Шоё сжимает руки у груди. ― Натсу уже много раз тут была, ― рассказывает Шоё. ― У неё появилась подруга, которая занимается музыкой, и они постоянно сюда ездили, чтобы пройтись по музыкальным мастерским. Эта подруга в итоге совсем сюда переехала. ― Мхмм. ― Натсу говорит, что больше всего ей тут нравятся галереи в подземном тоннеле! Был когда-нибудь там, Кагеяма? ― Нет. ― Это далеко находится? ― Не совсем. Думаю, что это где-то на другом берегу. ― Ахх! Может быть, надо будет заглянуть и туда. Или ты сам туда сходишь, когда нечего будет делать или если ты вдруг увлечёшься искусством. Кагеяма хмыкает. ― Она ещё говорит, что ночные ярмарки в Рождество тоже крутые. Она любит хвастаться всяким рукодельем, которое там продаётся. Но сейчас ещё далеко от Рождества― ― Что тебе нравится, Хината? Хах? ― Мне? ― Да, ― уточняет Кагеяма, ― тебе, придурок. Шоё пристально смотрит на Кагеяму, а затем отводит взгляд на высокие горные хребты на горизонте, чьи белые вершины сияют в ночи. Ответ приходит сам собой. ― Горы я люблю здесь больше всего. Кагеяма склоняет голову к нему, его брови приподняты, как будто он собирается что-то спросить. ― Они напоминают мне те, что находятся у нас дома. ― продолжает Шоё. ― В Мияги. ― Но горы здесь гораздо выше, более величественны, прямо как небоскрёбы в Токио, от взгляда на которые затекает шея. И склоны здесь выглядят более крутыми и недоступными для подъема. Шоё хочет попытаться. Когда-нибудь. ― О! И ещё люди! ― добавляет Шоё. ― Люди здесь тоже замечательные! ― На площади с ним поздоровались три незнакомых парня. Он видел студентов, которые шатались по городу с мороженым в рожках, смеясь и болтая друг с другом. Это был небольшой городок с размеренным ритмом, но вокруг местных всё равно чувствовалась необычайно живая аура. Шоё возвращается взглядом к Кагеяме. Тот выглядит задумчивым, его взгляд застыл на кронах деревьев впереди. Его грудь размеренно поднимается и падает с дыханием. Он теперь подстраивается под мой темп, замечает Шоё. Раньше Кагеяма использовал любую возможность оставить Шоё далеко позади себя. Не раздумывая, Шоё спрашивает: ― А тебе что здесь нравится, Кагеяма? ― Здесь тихо, ― отвечает он. ― И по велосипедным дорожкам удобно бегать. Шоё улыбается. Конечно. ― Я люблю играть за свою команду, ― добавляет Кагеяма, как будто признаваясь в чём-то важном, и Шоё искренне счастлив за него.

~O~

ОПЕРАЦИЯ: ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ (???) ОТ КАГЕЯМЫ ТОБИО ДЕНЬ: 2. ОСТАЛОСЬ: 1

…

На часах ещё нет шести утра, а Кагеяма уже долбится к нему в дверь с криками, что пора собираться. Шоё неохотно кричит в ответ, что сейчас будет, и сонно бредёт в ванную. Шоё каждый раз заливается краской, когда видит домашнюю одежду, подготовленную для него на нижних полках. Идеально подходящую по размеру. Он поинтересовался насчёт этого у Кагеямы прошлым вечером и получил в ответ только «Ну, я же не слепой». Боже. Что ещё Кагеяма знает про него? Неужели он понял? Шоё нужно перестать давать заднюю. Ему нужно признаться и покончить со всем этим. Он не может всю жизнь продолжать фиксироваться на парне, которому вообще нет дела до романтики. Сколько лекций ему прочитала уже Натсу про любовь к себе, пора к ней и прислушаться. Надо сделать это сегодня. После ужина. Лучше подгадать момент, когда Кагеяма не держит в руках нож. Шоё следует выйти из этого положения живым и здоровым, ему ещё золото Олимпиады выигрывать.

…

― Мы поедем наверх? ― радостно чирикает Шоё. Кагеяма кивает, и они заходят в красные ворота. Затем он идёт на кассу и оплачивает проезд, пока Шоё наблюдает за тем, как семья из четырёх человек заходит в фуникулёр. Один из детей получает нагоняй от мамы за то, что он толкается в окно и этим раскачивает кабинку. Шоё и Кагеяма втискиваются к ним. Через пару минут фуникулёр стартует и движется наверх с усыпляющей скоростью. Река внизу c узкими берегами и мелководным руслом стремительно убегает прочь от них. Обволакивающий город лёгкий туман развеивается за время подъёма ― ярко-зелёное футбольное поле выделяется среди кучки цветастых крыш, так же как и замок с тяжёлыми каменными стенами и зубчатыми башнями. Ребёнок с кудрявыми тёмными волосами охает с открывающегося с такой высоты вида на город. Поездка длится всего лишь минут пять. Около самого выхода со станции Кагеяму ловит маленький мальчик в белой кепке и футбольной форме с просьбой о совместном фото с автографом. Они вынуждены вернуться в здание на станции и попросить ручку, чтобы Кагеяма мог расписаться на козырьке от кепки. Во время всего этого процесса Кагеяма выглядит абсолютно невозмутимым. Такие происшествия для него явно не являются новинкой. Затем они тайком следуют за семьёй, с которой прибыли сюда, заметив, что мама хорошо ориентируется на местности. ― Сейчас мы в деревне Сарданья, ― объясняет Кагеяма на ходу. ― Она совсем крохотная. ― И очаровательная! ― восклицает Шоё, подпрыгивая на месте. Сарданья выглядит спокойным и непритязательным местом, немного напоминая ему Медешимадаи, его родной городок в Мияги. Единичные здания сверкают потрёпанными непокрашенными стенами, рядом с ними припаркованы старые машины, а по ровным тропинкам семенят пожилые люди. ― Не отходи далеко, придурок! ― ругается Кагеяма. ― Если потеряешься, фига с два я буду тебя искать! Шоё замедляет ход. ― Хех. Тогда я просто пойду искать тебя, а в этих местах сделать это будет совсем не сложно, ― острит он и переходит на английский. ― Извините, пожалуйста! А вы не видели случайно Кагеяму Тобио, связующего в волейбольном клубе Трентино? Он выглядит как-то так! ― Он приглаживает себе волосы, насупив брови. ― Твой акцент говно. ― Как будто твой чем-то лучше! ― У меня два американца в команде. ― И это ничегошеньки не меняет. Этот диалог перетекает в спор о том, кто из них знает больше английских слов. Шоё вынужден настоять на том, что матерные слова не считаются ― помой рот с мылом, Кагеяма ― и в итоге они соглашаются на ничье, когда доходят до винодельни. ― Вау, ― поражается виду Шоё, шагая по одному из неогороженных виноградников. ― Прямо как с картинки. Аххх! ― На взгляд ему попадается щенок, который шустро вскакивает на ноги, виляя белым, похожим на плётку, хвостом. Он садится перед ним на корточки, чтобы почесать его за ушами. ― Привет, малыш. Часто сюда забегаешь? Щенок лижет ему пальцы и откатывается на спину, обнажая живот. Шоё смеётся и осторожно чешет его. Шоё выглядывает за плечо и видит, что Кагеяма стоит на месте около деревянной решётки для лоз. ― Эй! ― зовёт его Шоё. ― Чего стоишь как неродной? Погладь собачку! Кагеяма медленно моргает в ответ. Затем он переступает через насыпь и угрожающе нависает над ними обоими. Щенок выпрямляет хвост и опускает правое ухо. Шоё шипит: ― Ты загрызть его хочешь что ли? Садись сюда быстрее. ― Я это и собирался сделать! ― ворчит Кагеяма. Он кланяется собаке, перед тем как сесть на корточки. Шоё подавляет смешок. У него появляется подозрение, что Кагеяма боится животных больше, чем они его. Это даже немного грустно. У Кагеямы дома в принципе достаточно места, чтобы завести одну-две животинки. Кагеяма протягивает руку, чтобы почесать щенка на ухом, но тот переворачивается и облизывает ему пальцы. Кагеяма отдёргивает руку с нервным и напуганным видом, но Шоё хватает его за запястье, удерживая руку на месте. ― Будь мужиком, Кагеяма, ― настаивает Шоё. Глаза Кагеямы расширяются как чайные блюдца: ― А что если он откусит их? ― Да не нужны ему твои нежные пальчики, могу уверить тебя, ― спорит Шоё. ― Просто продолжай его гладить… Видишь? Ты ему нравишься. Челюсть Кагеямы расслабляется, когда щенок радостно бьёт ему лапой по руке, подстегивая почесать ему живот. Шоё спрашивает: ― Ну, как назовём его? ― У него скорее всего уже есть кличка. ― С чего ты взял? Кагеяма подхватывает пальцами фиолетовый ошейник. Шоё стыдливо пошаркивает ногами. Действительно. ― Эх, если бы у моей мамы не было аллергии на шерсть, я бы устроил дома зоопарк! ― говорит он. ― Хмм. Надо бы уже завести себе какого-нибудь дружочка, раз я теперь живу один. ― Почему не заведёшь? Хороший вопрос. ― Как думаешь, Кагеяма, мне щеночка лучше завести? ― советуется он. ― Или котика? Кагеяма задумывается. ― Можешь завести и того, и другого, ― бормочет он. ― Ты же и тех, и тех любишь. ― И то верно. ― Шоё приходится силой заставить себя отвести взгляд от Кагеямы. Чёрт, Кагеяма просто до невозможности красивый. Его жёсткие и строгие черты лица пугали Шоё до чёртиков в своё время, но по прошествии лет они превратились в прямое отражение его мыслей, которые Шоё никогда не уставал разгадывать. Может, если бы он не смотрел на Кагеяму так много, его чувство неприязни так и не трансформировалось бы в это нелепое, непонятное, неловкое романтическое недоразумение. Шоё вскакивает с места. Они сейчас наедине, осознаёт он. Вместе с милой собачкой, которая сможет усмирить потенциальный гнев Кагеямы в случае чего. Может, стоит признаться прямо сейчас? ― Эм. Кагеяма, я… ― Хмм? ― отвлеченно реагирует Кагеяма. Он с улыбкой смотрит на щенка, который посасывает ему указательный палец. Слова застывают у Шоё в горле. ― Есть хочу! ― кричит он вместо того, что хотел сказать, и немедленно срывается с места. Кагеяма склоняет в сторону шею, не переставая улыбаться. ― Пойдём. ― Он встаёт и отряхивает руки о штаны. ― Прости, золотце, ― мурлычет Шоё собачке, ― такой вот у тебя братец трусишка. ― Ээ? ― Ничего, ― Шоё выпрямляется, ― пошли.

…

Они снова в центре города, и Кагеяма покупает им кофе в кафе, куда он постоянно заходит. Люди на кассе знают его достаточно хорошо, чтобы звать его по имени. Шоё просто сгорает от ревности. ― Я просто сгораю от ревности, ― не фильтруя речь, разражается Шоё, как только они отходят достаточно далеко от чужих ушей. Кагеяма резко разворачивает голову к нему. ― С чего бы это? ― Она называет тебя Тобио, ― отвечает Шоё. ― И? Тебя тоже много кто называет Шоё, я же не жалуюсь. Потому что ты не― Шоё усилием воли останавливает себя от данного направления мыслей. ― Ничего. Просто… Я же знаю тебя гораздо дольше, ― он пытается улыбнуться. ― Ладно, забей. Здесь ведь свои порядки, да? ― В Рио все окружающие тоже звали его Шоё без всяких церемоний. Он осознаёт, что сейчас и правда несправедлив к Кагеяме. Кагеяме явно стало неловко: ― Если ты хочешь― ― Вау! ― восклицает Шоё. ― Это латте просто божественное! ― Гррр. Он отворачивается в сторону и сжимает зубы. Ему нужно последовать своему же совету и быть мужиком, в конце концов.

~O~

Ужин оказался полным провалом. Шоё уже приготовился сказать свою речь за десертом, но тут же Кагеяме позвонил его агент, чтобы обсудить некоторые нюансы по контракту. Чтобы отвлечь себя от пережёвывания своих неудач в голове, Шоё напросился помыть посуду. Он вообще не ожидал, что Кагеяма будет готовить ему ужин, и тем более не ожидал, что Кагеяма сумеет так мастерски приготовить ризотто с грибами. Шоё не думал, что Кагеяма будет выкладываться как чемпион в таких рутинных делах как готовка еды ― да и вообще на протяжении всего его путешествия. С самого момента его приезда это продолжало и продолжало выбивать у него почву из-под ног, не давая сказать те самые слова, которые он хотел сказать всё это время. Шоё раздумывает, когда и с чего это всё зародилось. Эта разрастающаяся до краёв нерешительность, которая постепенно сменялась невыносимым чувством вины. Он понимает, что все его чувства односторонние, и по логике вещей это должно было облегчить ему процесс признания ― но на деле, наоборот, Шоё не мог выдавить из себя ни слова. Даже когда Кагеяма получил контракт в Италии. Даже когда они играли вместе на Олимпиаде. Шоё не смог сказать ничего. А может быть, он боится. Иногда, когда они встречаются глазами, Шоё видит там то, что выглядит инородно на обычно безмятежном лице Кагеямы, и это бьёт его ударом под дых так, что становится невозможно дышать. Он всегда думал, что знает своего вечного соперника как свои пять пальцев, как дорогу домой через горы, по которой он спокойно мог ехать даже в самые тёмные и беззвёздные ночи. Но с тех пор как он вернулся из Рио, в улыбке Кагеямы появился новый, невиданный ранее оттенок, и Шоё совсем сбился с толку. Или может быть ― всё это время он продолжает чего-то ждать. Какого-то сигнала к атаке, паса, по которому можно было бы пробить. Нет смысла ждать того, что ты скорее всего никогда не получишь. Шоё прекрасно это понимает, но всё же… Несмотря на все возможные причины молчать, последние несколько лет в неведении были просто непрекращающимся кошмаром. Но сегодня это закончится. Шоё твёрдо решился на это. Он сделает всё как следует. Он больше не будет прятаться за разделяющими их километрами. Теперь он стоит посреди ночи около двери в комнату Кагеямы, набираясь смелости в неё постучаться. Шоё решает сразу выложить всё как на духу, и если Кагеяма рассердится, он с храбростью воина столкнётся с последствиями. Шоё готов принять проигрыш здесь и сейчас, чтобы с помощью него прийти к будущим победам. Он делал так всю свою жизнь, и эта стратегия никогда его ещё не подводила. Шоё делает глубокий вдох и стучит: ― Кагеяма? Ноль реакции. Он стучит снова: ― Кагеяма? Всё ещё ноль реакции. Шоё поворачивает ручку. Дверь открыта. Он заглядывает внутрь. Должно быть, Кагеяма сейчас в ванной; Шоё слышит звук от воды в душе. Ему придётся подождать ещё чуть-чуть. Что-то интересное виднеется на одной из стен ― россыпь оранжевых и голубых бумажек разукрашивает всю поверхность над столом. Шоё только собирается закрыть дверь, как его взгляд натыкается на кое-что и он останавливает себя. Он тихо и осторожно крадётся по комнате к тому, что заинтересовало его. Брови Шоё поднимаются от удивления, когда он узнаёт эту вещь. На столе Кагеямы лежит пустая коробка от грелок фирмы Мимиро. Именно то, что Шоё подарил ему три года назад. Шоё уже забыл, как смешно он выглядит на упаковке; его голова кажется раза в четыре больше, чем его туловище. Он отступает назад, когда его взгляд падает на стикеры для заметок. Почти на всех он видит своё имя. Его рука неосознанно тянется к одной из них: Хината умеет хранить секреты. ― И что всё это значит? ― бормочет он вслух. Он проходится глазами по всем заметкам. В официальном досье у Хинаты написано, что его высота в прыжке равна 350 см. Вживую кажется, что он прыгает выше. Он терпеть не может корень лопуха. Хината считает, что драться это нормально. У него больше нет проблем с ЖКТ перед играми. Он медитирует и пьёт чай по утрам. Он смеётся над самыми тупыми вещами. Шоё прижимает пальцами записку, на которой написано Хината дарит мне тепло. Дверь в ванную открывается и оттуда выходит полностью одетый Кагеяма, вытирая волосы полотенцем. Когда они сталкиваются взглядом, полотенце падает на пол. Множество различных эмоций на лице Кагеямы сменяется со скоростью света. Удивление, боль, стыд, злость, отрицание, опять злость. ― Какого чёрта ты тут делаешь? ― выплёвывает Кагеяма. Шоё смотрит на него в ответ, как будто его ужалили: ― Я хотел сказать― ― Убирайся отсюда, ― ледяным тоном приказывает Кагеяма. ― Нет. ― Как оказалось, он увидел достаточно, чтобы это дало ему толчок выбраться из ямы, которую он сам же себе вырыл. Он отрывает от стены одну из записок и кладёт к себе в карман для моральной поддержки. Дабы не отставать от увиденного, Шоё выкладывает сразу же: ― Я люблю тебя. До Кагеямы как будто вообще не дошло, что Шоё только что сказал. Сквозь зубы он рычит: ― Я не собираюсь сейчас слушать никаких оправданий из твоего тупого рта, так что выметайся отсюда немедленно, Хината. ― Я не оправдываюсь! ― Шоё кричит. ― Я признаюсь! Дай мне сначала нормальный ответ, и я уйду. ― Что за хрень ты― ― Я люблю тебя, Кагеяма Тобио, ― повторяет Шоё, на этот раз произнося все слова максимально чётко и разборчиво. ― И это не шутка. И это не новость. Ты мне нравился и я любил тебя с тех пор, как мы были подростками. Просто скажи мне отступить, и я это сделаю. Мне просто нужно, чтобы ты дал мне разрешение. До Кагеямы наконец-то доходит, о чём Шоё сейчас говорит. Пока что в ответ он просто разевает рот как выброшенная на берег рыба. Шоё бы посмеялся над этим в другой ситуации. ― И? ― ждёт реакции Шоё. По лицу Кагеямы пока невозможно понять, что он думает. Через какое-то время он отвечает: ― Что за фигню ты несёшь сейчас? Ты никогда не отступаешь. Глаза Шоё расширяются: ― Что? ― Нахрена тебе нужно моё разрешение? Да он издевается что ли? Шоё взмахивает руками от возмущения. ― Когда ты мне откажешь, я смогу, понимаешь ли, идти дальше! ― Как делают все остальные люди, столкнувшиеся с несчастной первой любовью. ― Чёрт, как будто ты не делал то же самое миллионы раз с другими девушками и парнями. Да для тебя это как принять свободный мяч― ― Ты не другие девушки и парни. ― И что с того? ― спорит Шоё. ― Просто отвергни меня спокойно, и я― ― Нет. ― …не побеспокою тебя больше― что? Кагеяма поджимает губы, и его лицо приобретает решительный вид. ― Я сказал, нет. ― Руки по бокам от него сжимаются в кулаки. ― Я не отвергну тебя. ― Почему? ― срывается Шоё. ― Потому что я не хочу. Теперь настаёт очередь Шоё разозлиться. Он делает пару громких шагов в сторону Кагеямы. ― Чего? ― рычит он. Кагеяма смотрит в потолок и затем снова возвращается к Шоё: ― Я сказал, что я не хочу. ― Я это и с первого раза услышал! ― Тогда не заставляй меня повторяться! Шоё накрывает волна негодования. ― То есть ты и дальше собираешься держать меня в подвешенном состоянии? ― срывается он. Ему казалось, у мудачества Кагеямы должен быть предел, но по всей видимости, он глубоко заблуждался. Этот невообразимый болван― ― Я люблю тебя, идиот, ― признаётся не менее рассерженный Кагеяма. Он выглядит так, будто сдерживается изо всех сил, чтобы не врезать Шоё по лицу. Ослеплённый от ярости мозг Шоё отказывается в полной мере обработать сказанное. ― Что это вообще было? ― вскрикивает он. ― Если ты реально хочешь сказать такое, то сделай хоть лицо подобрее что ли! Кагеяма крепко зажмуривается, выглядя до предела раздосадованным. Но когда он снова открывает глаза, его злость испаряется без остатка. Он смотрит на Шоё абсолютно беспомощно. ― Я люблю тебя, ― повторяет Кагеяма с опущенными плечами. Он выглядит, как будто он сдался. После сделанной паузы мозг Шоё наконец-то собирает вместе разрозненные куски информации и превращает их во что-то осмысленное. Кагеяма любит меня? ― Это правда? ― резко спрашивает он с пылающими щеками. Он пытается не пустить наружу кипящие злые слёзы. ― Не заставляй меня повторяться, ― угрожающим тоном говорит Кагеяма. Шоё со всей силы швыркает носом. ― Ну, я тоже, ― говорит он ровным тоном. ― Люблю тебя, в смысле. Кагеяма бросает в ответ: ― Я знаю. Ты же только что сказал. Шоё прожигает его взглядом. ― В отличие от некоторых, я могу повторять его снова и снова. ― Он делает ещё один шаг навстречу. Кагеяма не отступает. Шоё чувствует себя лесным хищником, крадущимся к своей жертве. Может, он загнал Кагеяму в угол, и поэтому тот никуда не бежит. Но Кагеяма совсем не выглядит напуганным. Он просто стоит и ждёт, когда Шоё настигнет его. Шоё пересёк все горы, которые стояли у него на пути. Теперь настало время убрать их с дороги. Ничего не видя впереди себя, Шоё хватает Кагеяму за влажный ворот футболки и целует его. Из горла Кагеямы разносится режущий ухо испуганный звук. Шоё наступает дальше, пока спина Кагеямы не ударяется о стену. Он так зол, и запутан, и влюблён. Обжигающая внутренности смесь эмоций, еле помещающаяся у него в груди, не позволяет ему быть благосклонным. Такое развитие событий точно не входило в его планы. Внезапно, Кагеяма отстраняется, заставляя их губы разделиться с громким чмоком, и ноги Шоё отрываются от пола. Кагеяма поднимает его, несёт по комнате как мешок с картошкой и грубо кидает на кровать. Шоё, из которого только что выбили весь дух, выпучивает от шока глаза. Кагеяма грозно над ним нависает с разгневанным видом. ― Ты не должен был любить меня в ответ, ― шипит он. ― И с каких это пор я оправдывал твои ожидания? ― огрызается Шоё в ответ. ― Я всегда превосходил их, придурок. Кагеяма качает головой и прижимается горячей ладонью к груди Шоё ― предупреждение. Шоё хватает её и переносит к себе на шею. Глаза Кагеямы расширяются. Шоё пыхтит от нетерпения. У него больше нет никаких сил сдерживаться. Он пытается поцеловать Кагеяму снова. Но, видимо, у Кагеямы находятся идеи получше. Он толкает Шоё назад с такой силой, что его голова ударяется о каркас кровати. ― Оу! ― кричит Шоё. ― Эй, больно, вообще-то― ― У меня были чувства к тебе со старшей школы, ― говорит Кагеяма. Он встаёт коленями на кровать и ползёт к Шоё. ― Ты никогда не вёл себя так, как будто они у тебя были тоже. Я бы заметил. ― Наверно, меньше надо было смотреть по сторонам тогда. Может, мне ещё подсказки надо было для тебя оставить? Его взгляд снова ожесточился: ― Нет, идиот. Я просто говорю… ― И я просто говорю ― я тоже не знал про тебя. И не узнал бы уже. ― Шоё притягивает Кагеяму ближе к себе. ― Но это всё далеко в прошлом. Кому какое дело теперь? Какое-то мгновение стоит напряжённая тишина. Кагеяма смотрит на него с опущенной челюстью. Затем бормочет что-то совсем неразборчивое. ― Хах? Что ты сказал? ― Мне есть, ― проговаривает Кагеяма. ― Мне есть дело. ― Почему? Кагеяма морщит лицо, но не отвечает ничего. Шоё делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Когда его перестаёт трясти, он вздыхает: ― Я так расстроен теперь. Кагеяма поднимает бровь. ― Из-за себя, ― уточняет Шоё. ― Я ведь распланировал всё. ― Как именно? ― Признаться. Получить отказ. Пойти вперёд и дальше. Победить тебя много-много раз на поле. Кагеяма хмурится. Он теперь тоже выглядит менее взвинченным и дышит ровнее. ― Я не откажу тебе, ― настаивает он. ― Да-да. ― Ты не заставишь меня. ―Да знаю я, ― горло Шоё сжимается. ― Мне реально тебя не заставить, ага? ― продолжает он. Кагеяма сглатывает. ― Мои чувства только мои, болван, ― шепчет он. ― Здесь ты прав, ― отвечает Шоё. ― Так же как и мои. Если тебе так важно, что происходило в прошлом, то ладно, лично мне пофиг. ― Он не может найти в себе причины чувствовать себя виноватым за это, поэтому он и не пытается. Кагеяма бледнеет. ― Может, поэтому все твои планы накрываются медным тазом, ― говорит он с пренебрежением. ― Потому что ты не оглядываешься назад. ― А зачем мне? Ты же впереди меня. Лицо Кагеямы кривится и он отворачивается в сторону. ― Ладно, если ты не собираешься меня отвергать, ― решительно говорит Шоё, ― тогда я могу делать с тобой, что захочу. ― Он с силой зажимает лицо Кагеямы между своими ладонями и Кагеяма не сопротивляется. Когда их губы снова встречаются, Шоё не даёт Кагеяме возможности отстраниться, крепко удерживая руками его лицо. Он стартует с медленных и мягких поцелуев, упиваясь губами Кагеямы и сдувая жаркие прерывистые вздохи, которые покрывают кожу Шоё мурашками. Кагеяма неуверенно запускает пальцы ему в волосы, и Шоё звуком выражает одобрение. Он легко проводит большим пальцем по ключице Кагеямы и смеётся ему в рот, когда тот дрожит от прикосновения. Ноги Шоё уже начинают затекать под весом Кагеямы. Его бёдра слишком большие и тяжёлые. Кагеяма, похоже, заметил, что Шоё становится неудобно. Он ослабляет давление на его ноги, не разрывая поцелуй. Затем он кладёт холодную сухую ладонь на затылок Шоё ― на этот раз настаёт его очередь задрожать от прикосновения. Шоё чувствует, как губы Кагеямы растягиваются в улыбке, и облизывает их в отместку. Рано или поздно им приходится оторваться друг от друга, чтобы отдышаться. Лицо Кагеямы заливается густой краской. Его цвет красиво контрастирует с белоснежной хлопчатой футболкой. Шоё хочет снять её прочь. Перед тем как Шоё успевает что-либо предпринять, Кагеяма наклоняется вперёд. Он ловит подбородок Шоё и оставляет один невесомый поцелуй на его губах. И ещё один. И ещё. Просто лёгкие прикосновения, будто проверяя что-то. Постепенно разогревая двигатель. Этого хватает, чтобы Шоё начал таять как мороженое под губами Кагеямы. Голова Шоё уже безвольно лежит на подушках, когда Кагеяма начинает идти дальше. Он целует край челюсти Шоё, его шею, место за левым ухом. После того как он целует ему кадык, он спускается вниз, к области между ключицами. Кагеяма оставляет и там мягкий жаркий поцелуй. Шоё бросает в пот. Кончики пальцев на руках и ногах начинает покалывать. ― Сними свою футболку, и я сниму свою, ― предлагает Шоё. Они стягивают свои футболки одновременно. Шоё восхищается тем, как сочно выглядит грудь Кагеямы, как чётко очерчены мышцы его живота. Эта картинка отожглась у него на сетчатке за наносекунду. Он прогуливается пальцами по гладкой коже. На предплечьях Кагеямы появляется гусиная кожа, и Шоё широко улыбается. Он приглаживает ладонью кожу на одной из его рук и разминает мышцы на плече Кагеямы. ― Много в качалку ходил, мистер? ― кокетничает Шоё. ― Уж побольше тебя, ― парирует Кагеяма. Шоё не обращает внимание на этот укол. Вместо этого он открытыми губами оставляет поцелуи на его грудных мышцах. Он с удовольствием отмечает, как грудь Кагеямы при этом расцветает чудесным оттенком пурпурного. Кагеяма снова запускает пальцы в волосы Шоё. И снова бормочет что-то неразборчивое. ― Хмм? ― смотрит на него Шоё в ответ. ― Что ты говоришь? ― У тебя волосы скорее оранжевые, чем рыжие. Шоё задумчиво тянет за локон своей чёлки. ― Может быть и так. А что такое? ― Кое-кто назвал тебя рыжим, ― отвечает Кагеяма и на вопросительный взгляд Шоё добавляет, ― мой сокомандник. ― Оу. ― Шоё задумывается о том, в каком контексте мог произойти этот разговор. Он может спросить об этом когда-нибудь потом. В животе Шоё внезапно зажглась искорка, заставляя его тело трепетать от нетерпения. ― Можешь лечь на спину, пожалуйста? Хочу расцеловать тебя получше. Кагеяма не возражает. Он кивает и позволяет Шоё забраться на него.

…

Уже второй раз за ночь Шоё что-то вырывает из дрёмы. Наверное, он продолжает просыпаться, потому что не привык делить постель с кем-то ещё. Рука Кагеямы лежит на его туловище увесистой обжигающей гирей. Кагеяма глухо рычит, отодвигая губы от виска Шоё. ― Хината… ― ворчит он хриплым глубоким голосом. Щёки Шоё розовеют. ― Ахх. Прости, ― отвечает он. ― Ты… Ты просто как печка. ― Они так сильно прижались друг к другу во сне, что он мог чувствовать, как сердцебиение Кагеямы отдаётся у него в груди. Шоё почти что принял его за своё. Кагеяма сонно моргает в ответ. Затем он смещается в сторону, забирая с собой одеяло. Прохладный воздух успокаивает разгорячённую кожу Шоё. ― Прости, ― тихо повторяет Шоё. Кагеяма сонно реагирует звуком, что он услышал его. Он берёт руки Шоё в свои и проваливается обратно в глубокий сон. Шоё проводит губами по костяшкам пальцев Кагеямы и следует его примеру.

~O~

ОПЕРАЦИЯ: ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ??? С КАГЕЯМОЙ ТОБИО ДЕНЬ: 3. ОСТАЛОСЬ: 0

...

Шоё помогает Кагеяме приготовить завтрак. Этим утром Кагеяма выглядит более нервным, чем обычно ― ранее он чуть не забыл налить воды в рисоварку, когда готовил рис ― но к счастью, дальнейших серьёзных происшествий удалось избежать. За столом они сидят рядом друг с другом. Кагеяма заливает молоком свой кофе до отказа, пока Шоё пьёт свой еле заварившийся чай. ― Чем сегодня будем заниматься? ― спрашивает Шоё, шлёпая Кагеяму по бедру. Кагеяма пожёвывает нижнюю губу. ― А ты что-то конкретное хочешь? ― догадывается он. ― Я видел твою установку для волейбола на заднем дворе, ― отвечает Шоё. ― Хочу поиграть там. ― Кагеяма согласно кивает.

…

Они вынуждены были отказаться от фанеры как мишени для отработки атак, когда Шоё нечаянно ударил по мячу так сильно, что при отскоке тот улетел за забор. И чуть не попал по случайному прохожему на улице. К их облегчению, мужчина принял их старательные извинения дружелюбным взмахом руки. В итоге они просто решают пасовать и бить по мячу между собой, пока Шоё в процессе рассказывает ему про приключения, которые он нажил ранее в этом году в Осаке. ― … и я забыл взять с собой телефон, поэтому не смог позвонить хозяйке квартиры ― да и всё равно невежливо было бы будить её в час ночи из-за того, что я оставил ключи дома― ― И что дальше было? ― сухо спрашивает Кагеяма, ударом отправив мяч обратно к нему. Шоё принимает мяч, отбегая назад. ― Да, я ступил, я знаю, да и на улице такая холодина была! У меня чуть нос не отвалился! Так что я вернулся в магазин, в который пошёл изначально. Купил там чашку рамена и сел куда-то на стул. Мне кажется, кассир удивился тому, что я не притрагивался к еде, поэтому подошёл поздороваться. Он был хорошим! Больше покупателей там не было, поэтому я отдал рамен ему. Кагеяма с кряхтением сделал пас. ― Так что да, я рассказал ему о том, что случилось, и мы придумали несколько вариантов, как мне можно вломиться обратно в квартиру, ― продолжает Шоё, в прыжке отправляя ударом мяч обратно. ― У нас были такие грандиозные планы. Мы расписали всё на обратной стороне моего чека. Было весело! Кагеяма хмурится и бьёт по мячу. ― Вы же не пошли реально их воплощать? ― Ну… ― Идиотина― ― Ну, у нас бы не получилось просто так снести дверь! ― продолжает Шоё. ― Мы подумали, понимаешь ли ― петли у двери холодные, а бульон от рамена горячий, поэтому мы решили… Кагеяма застывает на месте. Оставшийся без внимания мяч падает на землю и откатывается в сторону. Его лицо заполняется пурпурной краской, как будто он изо всех сил старается не разораться. Или не заржать. Через три секунды он говорит нарочито ровным тоном: ― И это сработало? Шоё воссоздаёт в голове фиаско той ночи. ― Эмм, нет, ― признаётся он. ― С ними ничего не сделалось, они не треснули даже. Лицо Кагеямы искажается ― ох. Так он реально сдерживает смех. Его плечи трясутся от напряжения. Прекрасно зная, чем всё это закончится, Шоё разыгрывает возмущение и гаркает: ― Заткнись! Я это рассказывал не для того, чтобы ты надо мной ржал! Кагеяма наконец-то, наконец-то смеётся в полный голос.

…

Шоё снова берётся за авантюру влезть в спальню Кагеямы наверху. Максимально бесшумно повернув ручку двери, он заглядывает внутрь и чуть ли не подпрыгивает на месте. Он застаёт в комнате Кагеяму, который в этот момент переодевается в чистую хлопковую футболку. ― Ой! ― попискивает Шоё, пока Кагеяма резко одёргивает футболку. ― Прости, я думал― ― … что я всё ещё в ванной, ― договаривает Кагеяма, раздражённо смотря на него. ― И за каким хреном ты на этот раз крадёшься ко мне в комнату? Шоё краснеет. Его взгляд падает на одну из стен в комнате. ― Я… Я хотел дочитать их, ― отвечает он. Кагеяма застывает как вкопанный. Шоё заваливается в комнату и закрывает дверь. ― Можно? Кагеяма поджимает губы и затем вздыхает. ― Не то чтобы я мог тебя остановить, ― отвечает он тихим голосом и топает в сторону двери. ― Я буду внизу. ― Ээ? Куда ты ― не уходи никуда! Останься со мной! ― Зачем? ― А если у меня будут вопросы? Кагеяма заливается румянцем и выразительно смотрит на Шоё. Шоё шагает вперёд и обхватывает запястье Кагеямы, когда тот так ничего и не отвечает. К счастью, Кагеяма не вырывается из хватки; приободрившись, Шоё берёт Кагеяму за ладонь. ― Я так давно не разговаривал с тобой нормально, ― объясняет Шоё. Он теперь не может сказать, кто из них виноват в этом больше. Теперь он знает только то, что их радиомолчание ничуть не помогло ему избавиться от чувств к Кагеяме. Шоё только скучал по нему всё больше и больше. Лицо Кагеямы мрачнеет: ― И? ― И у меня накопилось много вопросов, ― Шоё сжимает ладонь Кагеямы. ― Ты тоже можешь спрашивать меня о чём-нибудь, даже о самом постыдном. Я отвечу на все вопросы. Кагеяма, похоже, принимает эту сделку как выгодную. Он даёт отвести себя к оранжево-голубой картине собственного производства и делает первый ход: ― С какого момента я начал тебе нравиться? ― Я ― я даже не знаю точно, ― признаёт Шоё. Перед тем как Кагеяма может как-то отреагировать, он добавляет, ― это не то, за чем я прямо следил. Так что я правда не могу тебе сказать. Кагеяма хмурит брови. ― Но ты сказал «с тех пор как мы были подростками». Вчера ночью. Прямо так и сказал, ― бормочет он. ― Тогда как ты понял, что…? ― Ахх! ― Ответ на этот вопрос был прост. ― Это всё потому что я продолжал думать о тебе в Рио. ― Шоё пытается яркой улыбкой замаскировать нарастающее смущение. ― Это даже прикольно. До этого я вспоминал о тебе, только когда думал о чём-то, связанным с волейболом. Но тогда в Рио… было вообще не важно, о чём именно я думал в данный момент. ― Как-то раз Шоё проходил мимо ларька, где продавалась копчёная говяжья грудинка, и единственной его мыслью было «Вау. Кагеяма бы слюнями истёк от этого.». Шоё тогда догадался, что раз ему приходится выпрыгивать из штанов, чтобы не думать о Кагеяме в рандомные моменты своей повседневной жизни, то тут происходит что-то, что он до этого упускал. Он добавляет: ― И тогда я начал искать тебя везде и сочинять поводы, чтобы лишний раз поговорить с тобой по телефону… Наверное, на том этапе уже сложно было не догадаться, что происходит. Кагеяма выдыхает: ― Оу. ― Да, ― протягивает Шоё. ― Логично, что если я в это время так тосковал по тебе, то полюбил я тебя ещё раньше. Старшая школа ― самый правдоподобный вариант. ― Он пожимает плечами. ― Но я не могу тебе сказать точно, в какой момент это произошло. ― Ничего страшного, ― еле слышно говорит Кагеяма. Теперь очередь Шоё задавать вопросы. Наверное, лучше начать с малого… ― Ох, чёрт, ― хмыкает он, щёлкнув пальцем по одной из бумажек. ― Как ты узнал, что я наливаю молоко перед добавлением хлопьев? ― Второй год, тренировочный лагерь, ― отвечает Кагеяма. ― Я видел, что ты так делал. Шоё разевает рот. ― Серьёзно? Я так делал? ― Он не припоминает ничего такого. Кагеяма склоняет голову на бок. ― Кто-то из первогодок подарил тебе хлопья на прошедший день рождения. Ты съел всю коробку и потом мучался с животом. Шоё щёлкает пальцами. ― Ах, да! ― Отец Сёдзи работал на ту известную американскую компанию, которая производила хлопья и протеиновые батончики. ― Это всё потому что я пытался сперва по запаху определить, не скисло ли молоко. Кагеяма какое-то время молчит, похоже, принимая это к сведению. Затем он спрашивает: ― Почему ты только сейчас ко мне приехал, если я тебе нравился всё это время? Почему не раньше? ― Я пытался тебя забыть. ― Шоё указывает на другую записку. ― Откуда ты узнал, что хурма это мой любимый фрукт? ― Ты постоянно её ел с наступлением зимы. Тебе нравился кто-то кроме меня? ― Не-а! Я всегда любил только тебя. Откуда ты узнал, что мне нравятся боевики? ― Ты как-то позвал меня на один из них. ― Ох, точно! ― Они тогда учились на третьем году. ― Почему я тебе нравлюсь? ― спрашивает Кагеяма, напрягая плечи. Шоё разливается смехом от заполняющей его до краёв нежности. ― Да, просто, ― отвечает он. ― Просто люблю тебя и всё. ― Они тут простоят весь день и всю ночь, если он начнёт объяснять. Кагеяма наклоняет голову вниз, чёлка падает ему на глаза. Больше он ничего не спрашивает. У Шоё вопросы ещё не кончились: ― У меня правда волосы пахнут как вишни? ― Когда ты не воняешь потом. ― Тебе нравится, когда я делюсь с тобой едой? Кагеяма утвердительно хмыкает. ― Ты скучаешь по бегу наперегонки со мной? ― Немного. ― Ты думаешь, я красиво выгляжу в снегу? ― Ты выглядишь уютнее, когда укутан. Шоё с восторгом улыбается. Он вытягивает шею и поднимает взгляд, пока они не встречаются глазами. ― Если я и правда делаю тебя счастливым, ― говорит он, ― тогда тебе стоит принять моё предложение. Кагеяма немного приподнимает голову. ― Какое? ― Будь со мной, ― предлагает Шоё. Кагеяма пристально смотрит на него. Между ними на мгновение встаёт тишина. И затем― ― Хорошо, ― мягким тоном отвечает он. Нижняя челюсть Шоё на секунду падает, перед тем как он приходит в себя и возвращает улыбку на место. Абсолютно всё пошло не по плану. Шоё всю жизнь будет благодарить судьбу за это. ― Давай целоваться, ― предлагает он. Надо же это отпраздновать, в конце концов. Кагеяма без промедления целует его. Шоё смеётся ему в рот, когда Кагеяма поднимает его на стол и его спина бьётся о стену, сминая стикеры позади.

…

Они идут близко друг к другу по кажущейся бесконечной дорожке, которая тянется вдоль реки. Шоё хочется делать с Кагеямой всё, что делают сладкие парочки на улице ― держаться за руки, идти в обнимку, целовать друг другу костяшки пальцев и щёки ― но он сдерживает себя. Кагеяме явно не улыбается идея делать такие вещи на публике всё равно. Они смогут сделать это всё и даже больше, когда окажутся дома. ― В Равенне есть много сильных доигровщиков, ― рассказывает Кагеяма, поднимая голову к безоблачному небу. ― Они чуть нас не размазали. Выкарабкались только благодаря хорошим приёмам, наверно. Шоё согласно хмыкает. ― У нас такая же проблема была с Зелёными Ракетами в прошлом сезоне. Мне реально кажется, что Тсутому-кун стал бить сильнее, чем Ушиджима-сан! ― Он щёлкает пальцами. ― Ахх, но зато у нас в команде теперь есть Эйкичи-кун! Он блокирует просто всё на своём пути, так что мы тоже в итоге смогли выкарабкаться. ― Кто такой Эйкичи? Шоё хлопает Кагеяму по локтю. ― Супер-милый супер-высокий парень из Шинзена! Он был в твоей юниорской команде, болван! Глаза Кагеямы расширяются, когда он, наконец, вспоминает. ― Ахх, ― бормочет он, ― брокколи. ― Чего? ― Ничего, ― стреляет в него взглядом Кагеяма. ― Вы в одной команде сейчас? Шоё утвердительно кивает. ― Ага! Как я сказал, супер-милый! ― Кроме того, что у них с Шоё оказались одинаковые вкусы в еде и кино, он всегда соглашался, когда Шоё просил его потренироваться с ним дополнительно. Они так друг с другом спелись, что их всегда вызывали парой на всяких тусовках с прессой. ― Он говорил, что вы двое постоянно тусовались вместе на всех сборах для юниорской команды. Сказал, что вы лучшие друзья! Кагеяма удивлённо моргает: ― Правда что ли? Шоё смеётся: ― Ага! Так что веди себя соответствующе. Не разочаровывай своего лучшего друга. ― Ох, ― краснеет Кагеяма. ― Как его зовут, повтори? ― Чигая, ― объясняет Шоё. ― Чигая Эйкичи. Кагеяма кивает, откладывая это имя у себя в памяти. Туман, опустившийся на город этим промозглым утром, рассеялся, и полуденное солнце освещает горы так, что они кажутся почти нереальными. Когда Шоё наклоняет голову вбок, рельефы гор становятся похожи на очертания разлёгшегося гиганта, который вот-вот проснётся, и это кажется ему немного чудным. Отводя взгляд от удивительного пейзажа, Шоё спрашивает: ― А кому ты пасуешь чаще всего в своей команде? Кагеяма задумывается. ― Дастин Фридман, ― отвечает он. ― Он диагональный. Он играет в суперлиге дольше меня. Шоё хмыкает. ― А часто ты с ним тусуешься? ― Иногда. С ним, Леоне и тем новичком из NCCA. Джонни Биннингтоном. Шоё цыкает. ― Что ж тебя так тянет на американцев? ― хихикает он. ― Они самые прикольные что ли? Кагеяма вспыхивает снова. ― Все мои сокомандники прикольные, ― отвечает он. Шоё широко улыбается. Он прекрасно понимает, какого это, когда так и есть. Они заходят в парк. Сейчас там совсем немноголюдно. Внезапно, Кагеяма останавливается и затем направляется к ближайшей лавочке. Шоё плетётся за ним, брови приподняты в непонимании. Около минуты они просто сидят молча на лавочке. Затем Кагеяма говорит: ― Я бегаю здесь каждый день. По этому пути. ― Ага. Ты говорил об этом, ― отвечает Шоё. ― Здесь круто. ― Отсюда открывается красивый вид на горы и реку. Кагеяма пожёвывает щёку. Затем говорит: ― Чаще всего я представляю, как ты бежишь за мной. Шоё склоняет голову к нему. ― Хах? Кагеяма опускает взгляд на свои колени. Затем прочищает горло несколько раз. ― Это мотивирует меня, ― продолжает он. ― Чтобы бежать быстрее. Ох. Шоё делает точно так же. Он улыбается, когда вспоминает. ― Я думаю о тебе на подачах, ― откровенничает он. ― Ты так бесился, когда я лажал на них. ― Ты больше не лажаешь. ― Наверное. Во всяком случае не так, как раньше, ― Шоё отклоняется на спинку лавочки, складывая руки в замок за головой. ― Как бы то ни было, для профилактики не помешает, да? За этим снова следует долгое молчание, после чего Кагеяма поднимает взгляд на горы. ― Когда я бегу, я постоянно думаю о том, что мне нельзя дать тебе себя догнать, ― говорит он. Шоё растерянно смотрит. ― Правда? Кагеяма кивает и морщит нос. ― Если ты догонишь меня, я не знаю, что буду делать дальше… может, я просто остановлюсь и всё. А я не хочу останавливаться. ― Тогда не останавливайся, ― отвечает Шоё. Кагеяма способен на что угодно, но бросать то, чем ему нравится заниматься, было совсем не в его характере. И что он имеет в виду с этими разговорами про бег? ― А в чём вообще проблема, если я тебя догоню? ― В том, что я буду рад этому. Я буду счастлив. Шоё моргает. Он теперь вообще ничего не понимает. ― Я буду счастлив, если ты меня догонишь, ― объясняет Кагеяма. Его щёки приобретают розовый оттенок. ― И тогда я могу просто остановиться там, где я есть, и перестать бежать. Потому что я буду. Понимаешь. Счастлив. ― О-оу, ― Шоё выпучивает глаза. ― Ты серьёзно? Кагеяма трясёт головой. ― Но мне необходимо идти вперёд, ― продолжает он. ― Мне нельзя останавливаться. Шоё вынужден уточнить: ― Ты вообще о беге говоришь сейчас? Или о чём-то ещё? ― С каких это пор Кагеяма начал говорить сложными метафорами? Это Италия так странно влияет на людей? Кагеяма говорит, подчёркивая слова: ― Все подряд говорят мне, что я постоянно от чего-то бегу. Шоё выжидает. Затем Кагеяма вздыхает. ― От тебя, ― тихо заканчивает он мысль. Шоё хмурится. Ему вообще до лампочки, что говорят другие люди. ― А ты то сам как думаешь? ― спрашивает он. ― Именно так и думаю, ― бормочет Кагеяма. ― Ох. ― Шоё почёсывает затылок. ― Но я же здесь, прямо перед тобой. И ты вроде никуда не убегаешь. Кагеяма густо краснеет. ― Ты настиг меня снова, и я… Я просто хочу быть с… ― он резко обрывает речь. Внезапно, он берёт руку Шоё в свою и переплетает их пальцы. Его ладонь такая тёплая. Лицо Шоё вспыхивает от волнения, и Кагеяма отпускает руку. ― В этом нет ничего плохого, ― собравшись с духом, говорит Шоё, всё ещё не восстановив до конца дыхание. Теперь он понимает происходящее чуть больше, чем раньше. Кагеяма скептичным тоном говорит: ― Но я не могу стоять на одном месте. Мне нужно бежать вперёд. Мне нужно продолжать двигаться дальше. ― Зачем? ― Затем, идиот, ― выжимает из себя слова Кагеяма, ― что я должен становиться лучше. Шоё раздумывает над этими словами и отвечает: ― Так просто иди. ― Увидев вопрос в выражении лица Кагеямы, он срывается на крик. ― Зачем тебе вообще нужно останавливаться, если ты не хочешь этого? Это просто тупо! Кагеяма щурит глаза. ― Да? А как бы ты поступил на моём месте? Всё было на самом деле легко и просто. ― Я бы лез к тебе под кожу, чтобы ты гнался за мной до конца жизни, ― отвечает Шоё с весёлой ухмылкой. ― Если я счастлив каждый раз, когда ты меня догоняешь, зачем мне тебя останавливать от того, чтобы делать это и дальше? Я бы просто бежал, пока ты меня не догонишь, а затем мы начали бы новую гонку, соревновались бы дальше и радовались жизни. Кагеяма смотрит на него пристальным взглядом. ― Что? Круто же звучит? ― Бесконечные гонки с Кагеямой, где они вместе стремятся к вершине. Одна мысль об этом зажигает и успокаивает Шоё в одно и то же время. ― Ты разве не этого хочешь? Кагеяма через силу отвечает: ― Этого. ― Тогда так и поступи, ― подытоживает Шоё. ― А ты того же хочешь? ― спрашивает Кагеяма неуверенным голосом. ― Конечно, ― выстреливает Шоё. ― Я же сам и предложил это с самого начала, Тупояма. Кагеяма пододвигается ближе к Шоё, пока их плечи не соприкасаются. Он снова переплетает пальцы их рук, которые прячутся между их ногами. На этот раз он не отпускает хватку. ― Просто не останавливайся, ― продолжает Шоё. ― Ну, если ты вдруг так сделаешь, то я, естественно, перегоню тебя и буду тащить на буксире, пока мы снова не побежим вместе. Кагеяма корчит рожицу: ― Да не перегонишь ты меня. Шоё смеётся. ― Ну и в чём тогда твоя проблема, Кагеяма-кун? ― кидает он в ответ. ― Ладушки. Может, тебе в принципе не нужно убегать от меня. Просто бегай со мной наперегонки. И каждый раз, когда я тебя догоню ― а я обязательно тебя догоню, и не один раз, даже не спорь со мной ― тогда мы просто побежим заново. Давай никогда не останавливаться, Кагеяма. Мне никогда это не надоест. Кагеяма вонзается в него взглядом. Но пока ничего не говорит. ― Что? Ты прямо сейчас хочешь начать бежать? ― возмущается Шоё. Кагеяма приоткрывает рот, как будто хочет что-то сказать, но тут же закрывает его и качает головой. Через минуту Кагеяма говорит: ― Тогда я не буду останавливаться. ― Он ещё крепче сжимает руку Шоё. ― Я рад, что ты меня догоняешь, но я не буду просто сидеть и этим наслаждаться. Я буду двигаться дальше и дальше. Шоё улыбается ослепляющей улыбкой. ― Не поддавайся мне только, ― весело чирикает он. Кагеяма кивает с решительным видом. ― Я буду стараться изо всех сил для тебя. Шоё толкает своим коленом в его. ― Я тоже буду, ― отвечает он. ― Тебе лучше не расслабляться.

…

Как только они заходят в квартиру, Шоё обхватывает руками талию Кагеямы и тянется к шее, оставляя там неуклюжий поцелуй. Кагеяма озадаченно на него смотрит, и Шоё только поднимает его на смех. ― Что такое? ― спрашивает он его с блеском в глазах, далёким от невинности. Кагеяма морщится. ― Придурок. Я ещё даже дверь не закрыл. ― Так закрой. Кагеяма закрывает дверь. Шоё смеётся снова и целует его. Кагеяма отвечает на поцелуй далеко не сразу, скорее всего, по причине того, что он всё это время пытается снять свои ботинки, но как только ему это удаётся, он сразу подхватывает инициативу. Кагеяма прижимает его к стене, посасывая нижнюю губу Шоё, и Шоё рычит и жмётся к Кагеяме ещё сильнее. Кагеяма первым отрывается от него, выглядя взъерошенным. ― Лучше заниматься этим не здесь. ― Ты прав, ― отвечает Шоё. Они пристально смотрят друг на друга. Кагеяма сглатывает. ― Я никогда не был ни с кем раньше, ― тихо признаётся он. Шоё хмурится. ― До меня, ты имеешь в виду, ― уточняет он и проводит большим пальцем по скуле Кагеямы. ― Да, ― бормочет Кагеяма, неосознанно отвечая на прикосновение. ― Скажи, что мне делать. Шоё знает это не лучше него, но с этим можно разобраться и на месте. ― В спальню, ― тащит он за руку Кагеяму. На этот раз, Шоё напрыгивает на него только после того, как он закрывает дверь. Он пытается приподнять Кагеяму и бросить его на кровать, но у него не совсем получается ― в итоге они падают на кровать вместе, запутавшись в руках и ногах и задрав друг другу футболки. Шоё, вынуждая себя оторваться от него, выдыхает: ― Давай не будем сегодня ничего такого делать, ― он никогда раньше не делал такого и пока что малость перепуган. Не из-за Кагеямы, конечно, но из-за того, что он сам может наделать в пылу страсти. Он никогда не отличался выдающимся самоконтролем. Кагеяма кивает: ― Как скажешь. ― В следующий раз, ― обещает Шоё. Щёки Кагеямы багреют. Он притягивает Шоё к себе за талию и целует его в шею. ― Но я и сейчас не против, ― настаивает он. Может, и так, но Шоё пока другого мнения. Ему хочется, чтобы Кагеяма чувствовал себя на седьмом небе. Так же, как он сам чувствует себя благодаря Кагеяме. Или лучше. Да, ещё лучше. Он объясняет Кагеяме всё это и добавляет: ― А сейчас давай что-нибудь другое поделаем. ― Хорошо. Шоё ярко улыбается и прижимается своими губами к его. Залезая под футболку Кагеямы, он обводит пальцами все рельефы туловища Кагеямы. Кагеяма понимает намёк и стягивает с себя футболку, после чего снова наклоняется к Шоё для поцелуя. Кагеяма всасывается в уголки губ Шоё, и его голова идёт кругом. Дыхание Кагеямы обжигает его лицо. ― Хината. Одежду. С себя, ― приказывает Кагеяма между поцелуями. Шоё не возражает. Он сбрасывает с себя футболку и шорты и ждёт, пока Кагеяма сделает то же самое, чтобы снова вернуться к его телу и рту, исследуя всё это языком и руками. Кагеяма отрывается от него и прижимается двумя пальцами к едва заметному шраму у правой тазовой кости Шоё, наполовину спрятанному под его трусами. ― От чего это? ― хрипло спрашивает он. ― Ахх, это? ― отвечает Шоё, тяжело дыша. ― Авария на велосипеде. Потерял равновесие и упал на острые камни, когда ещё был мелким. Кагеяма кладёт всю ладонь поверх шрама. ― Никогда не видел его, ― бормочет он. ― Ну, теперь увидел, ― отвечает Шоё. ― Прости, больше не могу предложить тебе ещё шрамов полюбоваться. Кагеяма щиплет его за кожу на этом месте. ― Я не любовался, ― отрицает он пугающе низким голосом. ― А у тебя есть родимое пятно на жопе? ― с надеждой спрашивает Шоё. Кагеяма задаёт ответный вопрос: ― А у тебя? ― Нет. Кагеяма недоверчиво смотрит Шоё за спину. Шоё смеётся. ― Ну, давай, проверь сам. Кагеяма переносит ладонь на затылок Шоё. ― Потом, ― шепчет он и проводит носом под его ключицами. Шоё догадывается, что Кагеяма изучает его, когда тот осторожно начинает оставлять ленивые поцелуи по всему его телу, смотря на него пронзительным и цепким взглядом. Он делает паузу каждый раз, когда Шоё вздрагивает от наслаждения при воздействии на определённые точки, и мягко улыбается, когда Шоё сбрасывает его пальцы с боков своего живота, где ему стало невыносимо щекотно. Кагеяма принимает всю информацию к сведению, делая заметки у себя в голове, чтобы использовать это потом. Для чего использовать, Шоё может только представлять у себя в фантазиях. Может быть, позже он у него спросит. Следующий раз, повторяет Шоё у себя в голове. Следующий раз должен наступить как можно скорее. Кагеяма целует внутреннюю часть левого бедра Шоё. Шоё вздрагивает, и Кагеяма застывает на месте. Осознание, что именно Кагеяма заметил, вгоняет Шоё в краску. ― Сам виноват, что трогаешь меня там, ― бурчит он. Что он может с этим поделать? Кагеяма поднимает голову и самодовольно ухмыляется прямо Шоё в глаза: ― Я знаю. Шоё пронзительно смотрит на него. ― Иди ко мне уже! ― Я ещё не закончил, ― Кагеяма спускается вниз и целует колени Шоё. ― Аргх, ― беззлобно рычит он. За несколько минут Кагеяма доходит до его ступней, и Шоё яростно хватает его за плечи, притягивая наверх к себе, и они оказываются лицом к лицу. Кагеяма светит ему в лицо своей наглейшей улыбкой, разливаясь лучистой радостью. Шоё приходится усилием воли подавить свою улыбку, чтобы Кагеяма не носился потом с тем, что он победил. ― У тебя пальцы на ногах странные и неровные, ― утверждает Кагеяма, потому что он мерзкий. ― Признайся, что ты мечтаешь о том, чтобы твои пальцы были такими же, ― отвечает Шоё. На этот раз ему удаётся опрокинуть Кагеяму спиной на матрас. Глаза Кагеямы расширяются от неожиданности. ― Я не буду осторожничать с твоим осмотром, Кагеяма-кун! ― игриво говорит Шоё, прочно прижимая свою ладонь к его груди. ― Зови это возмездием, если хочешь. ― Мне не нужно, чтобы ты осторожничал, ― отвечает Кагеяма, нахмурив брови. ― Мне нужно совсем другое. Шоё останавливается и улыбается так широко, что у него саднит щёки. Он не может поверить, что он так безнадёжно влюблён в этого извращенца. Его сердце разбухает от нежности до боли в груди. ― Ну и отлично, ― радуется он. Кагеяма бессовестно ухмыляется и Шоё со всей силы его целует.

~O~

ОПЕРАЦИЯ: ЛЮБИТЬ КАГЕЯМУ ТОБИО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОН ЛЮБИТ МЕНЯ ДЕНЬ: 1. ОСТАЛОСЬ: ∞

…

Шоё узнал с нуля и переоткрыл для себя заново множество вещей про Кагеяму, но пять из них он замечает ровно в день его отъезда. Первое: Кагеяма хорошо спит. Реально хорошо. У Шоё было чувство, что он делит постель с трупом. Единственные признаки жизни, которые подаёт Кагеяма во сне, это ровное дыхание, размеренно поднимающее и опускающее его грудь, ну и то, что одного тепла его тела за глаза хватает для того, чтобы Шоё бросало в пот каждый раз, когда они ложились вплотную друг к другу. Второе: Кагеяма любит утыкаться носом в его шею. Когда они обнимаются ― что в основном происходит с подачи Шоё ― Кагеяма тут же прижимается носом к сонной артерии Шоё, которая бьёт мощным пульсом. Это немного щекочет ему кожу. Третье: когда они вместе готовят и моют посуду, Кагеяма всё время смотрит ему через плечо позади него. Когда они с Шоё встречаются взглядом, он поспешно отворачивается. Четвёртое: в самые важные моменты Кагеяма предельно немногословен. Пока Шоё собирает вещи, Кагеяма всё это время просто стоит рядом, безмолвно глядя на него. Только после того как Шоё полностью заканчивает со сборами, Кагеяма говорит: «Возвращайся скорее и оставайся подольше», и Шоё не может удержаться от того, чтобы тут же не перепрыгнуть через свои сумки прямо к нему в руки. Кагеяма сжимает его крепко-крепко, как тисками. Пятое: Кагеяма Тобио и правда любит его. Теперь в этом нет никаких сомнений, судя по тому, с какой открытой теплотой он смотрит на Шоё и как спокойно он провожает его из своего дома, всецело веря в то, что они обязательно будут вместе. Шоё не уверен, случилось ли это из-за того, что все паззлы встали на свои места в нужное время, или он просто любил Кагеяму так сильно, что одним усилием воли наманифестировал ответные чувства. Как бы то ни было, Шоё будет держаться за этот подарок судьбы как клещ. Зная Кагеяму, будет сложно побить его в том, что он делал до этого годами, но Шоё не собирается отступать. Он принял твёрдое решение любить Кагеяму сильнее, чем любой другой человек способен был любить когда-либо. Он будет стремиться к их счастью до конца времён. Он никогда не остановится. ― Раз ты от меня так просто уже не отделаешься, ― напоминает Кагеяме Шоё, поправляя лямку от сумки у себя на плече, ― можешь пока завести нам зверушку. Хоть котейку, хоть собачку. Кагеяма смотрит на него с насмешкой: ― Заводи сам, когда вернёшься. ― О, и поменяй лучше свой телек. А то он выглядит, будто прибыл из восьмидесятых. ― Это не мой дом, мне нельзя просто так такое делать. ― Хмм, ― Шоё решает, что он чуть позже придумает, что с этим можно сделать. Или ещё лучше, они с Кагеямой придумают вместе. ― Ладно, жильё мы с тобой обсудим потом. ― Давай. Шоё открывает ворота и выходит наружу. Так как они находятся в публичном месте, Кагеяма переплетает их пальцы всего лишь на мгновение, тут же отпуская руку. ― Увидимся, ― его голубые глаза ощутимо тускнеют. В порыве дерзости Шоё встаёт на цыпочки и кладёт ладонь на шею Кагеямы. Затем прижимается своим лбом к его. ― Держи телефон при себе, ― бормочет он. ― Я теперь буду часто тебя доставать. Так что будь на связи, ладно? ― Мхмм. Шоё слышит знакомый рёв двигателя в нескольких метрах от них и осмеливается провести губами по носу Кагеямы. Кагеяма вздыхает. Он опускает голову и тихо целует Шоё в губы, отклоняясь после этого назад. ― У тебя сестра с её подругой приехали. Они ждут, ― говорит он. ― Ага, ― Шоё уже дико скучает по нему. ― Кагеяма. ― Да? ― Не оставляй всё на стикерах, ― наставляет его Шоё. ― Говори это мне напрямую. И я тоже буду говорить тебе все самые непристойные и слащавые вещи, которые я хочу сделать с тобой. ― Они больше не потеряют ни секунды времени. Шоё ляжет костьми ради этого. Кагеяма кивает один раз и делает шаг назад. Шоё сглатывает и резко моргает, его ресницы становятся влажными. Но через мгновение он улыбается так широко и ярко, как только может. Он ждёт, когда Кагеяма улыбнётся ему в ответ, и плетётся от него к машине. ― Шоё. Шоё останавливается как вкопанный, его тело будто охватывает пламя. Он не ослышался? Он резко оглядывается назад. Улыбка Кагеямы превращается в эту поразительно наглую восхитительную ухмылку, пока он стоит, скрестив руки на груди. ― Увидимся, Шоё, ― повторяет он. Шоё прищуривает глаза. Он не оставит это без ответного удара. ― Увидимся в сентябре, Тобио! ― подмигивает он и шагает к машине, весело махая ему рукой. Кагеяма ― Тобио ― выпрямляется как штык. ― В сентябре? ― кричит он со всей дури. ― Что это значит? Эй, Шоё― ! Шоё злобно хихикает, сгружая свой багаж в машину. Натсу с Вероникой смотрят на него в замешательстве. ― У вас всё нормально? ― спрашивает Натсу, после того как Шоё закрывает дверь. ― Кагеяма-сан выглядит очень… эм, взбешённым. ― Всё просто замечательно, ― уверяет Шоё. Когда он вернётся в Японию и подпишет тот контракт, всё будет просто идеально. Как только наступит сентябрь, эти два года воздержания не будут стоить и выеденного яйца. Шоё будет сражаться за это сколько потребуется. Когда машина срывается вперёд, Шоё улыбается размытой фигуре Тобио в тонированном окне. Обратный отсчёт начинается заново.

…

Если к вам нежданно и негаданно придёт радость ― не сомневайтесь. Отдайтесь ей полностью.

Множество жизней и целых городов уже разрушены или вот-вот погибнут.

В нас нет мудрости, да и добрыми бываем мы не так уж и часто. И многого мы уже не сможем ни искупить, ни исправить.

И всё-таки жизнь всегда предлагает нам какой-то шанс.

Возможно, в этом и есть её способ дать отпор злу ― невзначай дать нам то, что окажется лучше всех богатств и власти в мире.

Это может быть чем угодно. Но скорее всего вы заметите это в виде любви.

Ну, зачастую именно так и происходит.

В любом случае, что бы это ни было ― не пугайтесь его изобилия.

Радость не создана для того, чтобы быть крупицей.

― Мари Оливер, Не сомневайся – Лебедь: стихи в рифме и прозе

~Конец~