Боль со вкусом корицы.

Драко тяжко вздохнул, перевернув свою руку под ладонью Гермионы, поднялся с кресла. Мимолетным касанием провел кончиками пальцев по внутренней стороне её тёплой ладошки. Он и сам не заметил, как это сделал. Движение показалось ему настолько естественным, как будто её ладони всегда покоятся на его руках, и в этом нет ничего странного. Гермиона вздрогнула от нежного прикосновения, посмотрела на него и поняла, что с таким Драко она не знакома, он уже не мальчишка, бегающий по коридорам Хогвартса, пытающийся доказать всем свою значимость. Он мужчина. Спокойный, рассудительный, грациозный. В каждом его взгляде и поступке, сквозило уверенностью. За спинами таких мужчин можно было стоять, не боясь, что кто-то рискнёт вас обидеть. Руки дарующие только избранным нежность при желании могли одним движением переломить хребет. Драко встал, разминая лопатки и направился открывать незваному гостю дверь. Гермиона проводила его горящим взглядом, словно впитывая каждое движение. Его походка была легкой, точно хищник крадётся к своей жертве. Ходил он в такой же манере, как и говорил. Растягивая, точно мёд стекающий с ложки слова. Тягучие, пряные, пьянящие. Она не могла отрицать, что Малфой необычайно красив. Гермиона не понимала, что же именно делает его настолько неотразимым. По школе ходили слухи, что в его роду были вейлы. Но не платиновые волосы или накаченное тело, заставило девушку передернуть плечами, в попытке прогнать стаю непрошеных мурашек, бегающих по спине. Он словно источал энергию силы. Было непонятно, как ему удаётся сочетать в себе некое подобие благородства вперемешку с пороком. Драко обладал своеобразным шармом. Острый ум с всепоглощающей иронией. Доброта в глазах моментально сменялась испепеляющей злобой. Весь сделанный из полутонов, неоднозначных порывов, словно головоломка, которую хочется разгадать. Страшно представить какое количество девушек мечтало оказаться в его постели, чтобы хоть на одну ночь поверить, что он может им принадлежать. «О чем ты думаешь? Дура.» Гермиона раздражённо вскочила на ноги, пытаясь успокоить предательски разогнавшееся сердце. Она не понимала, почему так горячо в животе, словно проглотила раскалённый шарик, который пульсируя увеличивался в размерах. В комнату влетел Блейз, эмоционально размахивая руками, что то рассказывал другу, лениво следующему за ним. Драко поднял глаза на Гермиону и улыбнулся, одним лишь уголком губ. Подмигнул. Шар взорвался, словно бордовый вихрь, девушка унеслась в свою комнату, на ходу хватая ртом воздух. — Эм, у вас тут всё хорошо? — спросил Блейз, недоуменно посмотрев на Драко, который взорвался оглушительным хохотом. — Лучше не бывает. Драко распирал смех. Его заводило то, что теперь он мог играть на чувствах Гермионы, как на натянутых струнах. Главное не заиграться. Его безумно радовало, что святая Грейнджер на самом деле не такая уж и святая, у неё были свои скелеты в шкафу, о которых знал только он. Разве это не чудесно? — А что ты такой счастливый, мой друг? Я чего то не знаю? — О, эту историю нужно рассказывать с бокалом огневиски. А руки у меня пусты, как ты видишь и время слишком раннее. Блейз недоверчиво взглянул на Драко, который продолжал улыбаться, слегка дебильной улыбкой. — Драко, я же всё равно докопаюсь и меня твои эти — он сделал руками, что-то наподобие реверанса — не впечатляют, со своими дамочками будешь так выпендриваться. Время раннее? Тебе напомнить, как мы неделями не просыхали, аристократ ты херов. Ну так что? Что за улыбка с дебильцой? — Не лезь в душу, я там не прибрался — ответил Драко, ударяя кулаком друга в плечо — ты мне что-то про Пророк рассказывал. Блейз понимающе хмыкнул, с его другом, что то происходило, и это было связано с девушкой, которая унеслась в свою комнату. Но раз его друг, впервые за многие месяцы так искренне смеется, ну и ладно. — Так вот — продолжил англичанин, с итальянскими корнями — открываю я газету и охреневаю. Ты представляешь, каким нужно быть идиотом или гением, чтобы убить главного судью прямо в стенах Министерства? Так и главное никто не понимает как? Просто пришел на работу и через час умер в своём кабинете от остановки сердца. Ты прикинь? — Отравили что ли? — Ага. Так ещё не могут понять чем? Тоже мне, великие мракоборцы. Драко задумался. Как много может быть врагов у Тиберия Огдена и не начнут ли теперь допрашивать всех членов семьи осуждённых Пожирателей? Хотя за свои года этот человек успел многих приговорить. Не обязательно же это могли сделать из мести за последние его вердикты. Так ведь? — Ты пойдёшь сегодня в Хогсмид? — спросил Драко. — А у меня выбор есть? Дафна присмотрела там себе очередное нафиг не нужное платье. Так что я планирую сегодня выпить, если у меня останутся деньги. Драко улыбнулся, Пэнси тоже всю неделю щебетала на его ухо, что увидела в каталоге такое шикарное платье, которое он обязательно захочет с неё снять. Вот только с чего она решила, что ему это интересно. В последний раз он с ней разговаривал в начале сентября и то она убежала в слезах, как в принципе после каждого их общения за последний год. Их отношения нельзя было назвать нормальными. Он не разу не дарил ей цветы, не говорил тёплых слов. В конце концов они на свидании то не разу не были. Не чурался спокойно спать с другими девушками не скрывая этого. С ней он был только тогда, когда она удобно подворачивалась под его руки, согласная абсолютно на всё. Кто-то может подумать, что это безграничная любовь двигала Пэнси в желании подстроится под него. Ага, вот именно она. Пэнси нашла в этом свою выгоду. Драко был для нее, отличным шансом на будущее. Его семья была влиятельной и богатой. Их родители уже давно решили, что они поженятся спустя пару лет после окончания обучения. Так что Пэнси грезила увидеть белое платье, в котором станет миссис Малфой. Только за счёт этой мечты она стоически терпела все выкрутасы Драко, блистательно играя роль его девушки, коей в прочем она не являлась, но героически верила, что делает всё правильно. С девушками, Малфой был щедрый, вежливый, но далеко не нежный. Он не обещал им любви до гроба и светлые чувства. Все те, кому было позволено быть рядом, изначально знали, что это не надолго. Вот только Паркинсон, как уж вилась рядом, зная, что он никогда не позволит себе прилюдно прогнать ее. Но она так его бесила иногда, что Драко не сдерживая гнева, объяснял ей, что она явно не тот человек, с которым он свяжет свою жизнь. Не хотелось бы сесть в Азкабан за убийство жены. Пэнси, словно его не слышала, плакала, извинялась, унижалась, но каждый раз оказывалась рядом. Даже в прошлом году, превозмогая страх, она заявлялась в его дом, несла всякий бред про какие-то сумки, приёмы, туфли и как по нему соскучилась. Драко срывался, прогоняя ее. Было разбито немало стен его кулаками, пока он пытался вбить в её тупую голову, что ей тут не рады. Вот как можно заявляться в дом Пожирателей и весело щебетать о сумочках? Вот где чувство самосохранения? Хватало всего на месяц и она снова была тут, лелея свою дебильную мечту. Пэнси не верила, что Драко сможет пойти против отца и ослушаться его. Драко тяжело вздохнул. С этим явно нужно что-то делать. — Мы хотим в следующие выходные устроить вечеринку в выручай комнате. Что скажешь? — спросил Блейз, вырывая его из мыслей. — Отличная идея. Только не так, как в прошлый раз. Я тебя не буду тащить до подземелья. Снова послышался стук. — Проходной двор какой-то — проворчал Драко, поднимаясь. На пороге стояла Джинни. Её рыжие волосы были взлохмачены а взгляд безумный. — Где? — спросила она, протискиваясь под его рукой, которую он держал на косяке двери. — Где, кто? — Не тупи. Гермиона. Я знаю, что ты вчера был с ней на дежурстве, мне Лаванда всё рассказала. Она здесь? Драко кивнул. Она влетела в гостиную, осматриваясь, не увидев того, кого искала, начала подниматься по лестнице. — Так. Я явно, что то пропустил — задумчиво протянул Блейз. Драко хмыкнул. О поступке Рона уже за завтраком будет знать вся школа. Так что смысла скрывать не было. Часть истории он может рассказать своему другу. Гермиона сидела на кровати, раскачиваясь и обнимая себя за плечи. Мысли путались, голова горела адским пламенем. Эмоции переплетались, создавая плотную паутину, туго стягивающую мозг и тело. Дико хотелось спуститься вниз и стукнуть этого заносчивого кретина чем нибудь потяжелее, чтобы пропала эта идиотская улыбочка с его губ. Наверное безумно мягких на ощупь. — Да что это такое? — крикнула Гермиона отбрасывая образ из головы, как её тонкие пальцы касаются губ, ощущая его горячие дыхание. Надо дышать, дышать, дышать. Да только как, если лёгкие не слушаются, разрешая делать резкие вдохи, не выпуская воздух назад. Девушка суетливо забегала по комнате, вспоминая куда она спрятала пустые пузырьки, которые собиралась очистить и повторно наполнить таким необходимым ей сейчас зельем. Она подлетела к шкафу, выкидывая из него вещи и пытаясь добраться до стенки одного из ящиков. Вот они. Пузырьки полетели на кровать. Судорожно сглотнув, Гермиона начала переливать по капли с каждого флакона в один. Её руки дрожали, коленки ходили ходуном, по щекам текли горячие, злые слезы. «Ну давай. Хотя бы глоток. Ну же.» И вот последний пузырёк улетел в сторону. Быстро сделав такой желанный глоток, Гермиона закашлялась. Паутина начала лопаться и падать, даруя блаженную прохладу её бедной голове. Этого явно недостаточно, но хоть что-то. Раздался лёгкий стук, заставивший сидевшую на полу девушку вздрогнуть. — Гермиона, можно мне войти — услышала она голос младшей Уизли. — Сейчас, секунду — прокричала заметавшаяся по комнате гриффиндорка, убирая следы своей слабости. Через пару минут она открыла дверь, впуская свою подругу. — Гермиона, что вчера случилось? Мне Лаванда толком не объяснила. Только то, что вчера ты её ударила, а Рон подрался с Малфоем. Что? Почему? Непонятно. — Интересно. Странно, что она не уточнила, что до того, как получить в нос, она трахалась с Роном. Глаза Джинни округлились. — Ну я поняла, что ты не просто так на неё накинулась. Но таких подробностей мне она не говорила. Ты как? — Устала. Я смертельно устала. Они ещё долго сидели на кровати, обсуждая случившееся. Уже через несколько часов Грейнджер шагала по главной улице Хогсмида. Одна мысль назойливо крутилась в голове, щекоча нервы. «Неужели он из-за меня его избил? Драко Малфой кинулся защищать честь грязнокровки. Удивительно.» Она остановилась замешкавшись и не зная куда идти. Отпустившие чувства позволили ей задуматься над словами Драко. Её поведение сегодня вызывало отвращение к самой себе. Гермиона Грейнджер, Герой войны, не могла и пары дней прожить без зелья. Омерзительно. Но что делать, если она не справляется со страхом. Хотя если подумать, когда она пыталась это сделать? После первого же приступа был куплен первый флакон и при мельчайшем стрессе Гермиона хваталась за него. Нужно не врать себе и признать, что она даже не пыталась. Война закончилась, жизнь возвращается на круги своя, так чем же не повод перестать убегать от собственных чувств и страхов? С этими зельями всё проходит мимо неё, словно она не живёт, а существует. Драко же справился, она не слабее. Упрямо вскинув подбородок, прошла мимо лавки с зельями, выбрасывая пустые флаконы в урну. «Уж лучше сливочного пива выпью.» подумала Гермиона направляясь в Три Метлы. Она не заметила, что из окна магазина напротив за её действиями внимательно следили серые глаза. Оставшиеся выходные Гермиона провела в своей комнате, так ни разу и не спустившись. В понедельник утром голодная и безумно злая девушка с нетерпением ждала, когда же её сосед уйдёт на завтрак. Как только послышались тихие шаги, спускающиеся по лестнице, Гермиона выскользнула из комнаты, на носочках забегая в ванную. Она понимала, что ведёт себя глупо, но пересекаться с ним не хотелось. Кошмары, вернувшиеся с удвоенной силой мучали её. Но ещё хуже было, когда под утро они сменялись другими, горячими и безумно возбуждающими. Гермиона вскакивала с кровати и ошалело наматывала круги по комнате, изнывая от ощущения тяжести в низу живота. О Мерлин, за что ей это? Почему именно он? Так что увидеться с объектом своих постыдных снов ей хотелось в последнюю очередь. Гермиона уже тысячу раз успела пожалеть, что не купила зелье, но упрямство брало вверх. «Подумаешь, сны. Ну и что? Именно Драко мне снится, только потому, что я живу с ним в тесном контакте. Вот и всё.» Размышляя на эту тему, забежала назад в комнату, чтобы собрать сумку. — Я думал, ты и сегодня будешь голодать — услышала она за спиной вкрадчивый голос — Худеешь? — Малфой, выйди из моей комнаты. Щеки Гермионы в один момент стали алыми. «Ну за что мне это наказание?» думала девушка. Она даже не повернулась к нему, боясь своей реакции. — Грейнджер, ты от меня прячешься? — С чего бы это? — Я откуда знаю? Это ты почти два дня взаперти просидела. Гермиона обернулась, бросив на него самый надменный взгляд, на который была способна. — Не лести себе. Просто хотелось побыть одной. Она шагнула вперёд в попытке выйти из комнаты, но не смогла. Драко перегородил ей путь своей рукой, положив её на дверной косяк. Её обдало жаром. — Выпусти. Гермиона положила руку на его ладонь слегка надавливая. В надежде, что он её отпустит. — Мы не договорили, Гермиона. Хитрая улыбка озарила лицо девушки, она вплотную шагнула к Драко, заглядывая в глаза. От такой близости её лица, у него перехватило дыхания. Розовые щеки, на болезненно бледном лице, влекли его руки. Хотелось прикоснуться, нежно очертить пальцами её скулы. — Ты же знаешь, как сильно во мне бурлят эмоции, да? — шёпот от которого, воздух вокруг нагревался. — Представляю — ответил он, склоняя голову на бок и с интересом наблюдая, как она передвигается ещё ближе, кладя руку на его грудь. Он словно дрожал изнутри, пуская волны по её руке. — Мне так сильно хочется… Гермиона прикусила нижнюю губу, томно вздыхая. — Треснуть тебя чем нибудь тяжёлым, да так сильно, чтобы с твоего симпатичного личика слетела эта гаденькая улыбка. Драко засмеялся, пропуская Гермиону. Его смех был настолько заразителен, что она не смогла сдержать улыбки. Радовало только то, что он шёл за её спиной и не увидел этого. Уже на подходе к Большому залу, Гермиона начала ловить на себе взгляды. У кого-то сочувствующие, а у кого-то насмешливые. «Замечательно. Я новость номер один. Зазнайке Грейнджер изменил её возлюбленный, чем не тема для обсуждений. Учились бы лучше» Злоба навалилась, подобно бетонной стене, под её тяжестью она прислонилась к стене, в попытке отдышаться. — Грейнджер, забей. По сравнению с тем, что ты пережила, сплетни это так, лёгкая неприятность. Услышала она голос Драко. — Долго меня так накрывать будет? — Всё зависит от того, как давно ты начала их хлестать как не в себя. — Ну, месяца полтора. До этого я пила их строго по инструкции. Малфой встал рядом с ней, закрывая от любопытных глаз и призадумался. — Ну, я думаю, максимум неделя не больше. А что случилось полтора месяца назад? В его глазах горело любопытство. Что должно было произойти такого, чтобы она сорвалась. Пройти войну и не увеличить дозу, а тут тихое время и на тебе. — Поняла, что ты на свободе и психанула. — Смешно. А если серьёзно? Гермиона раздражённо оттолкнулась от стены и зашагала в зал. Давая понять, что не будет ему отвечать. Её взгляд уже выхватил рыжую голову Джинни, к которой она направлялась. Жёсткая рука схватила её за плечо, заставляя повернулся. — Давай так, вопрос за вопрос. Ты мне, я тебе. Клянусь, что буду говорить только правду, договорились? Его рука, соскользнула с её плеча, хватая за запястье. — Драко, ты чего? На нас же всё смотрят. Гермиона ошарашенно глазела на Малфоя. Его не смущали удивлённые взгляды гриффиндорцев, которые отвлеклись от своих тарелок, наблюдая, как самые заклятые враги, спокойно беседуют. — и что? — А как же твоя репутация? — спросила Гермиона, делая шаг к нему. Она была уверенна, что он отодвинется. Так как и за слизеринским столом, на них удивлённо пялились. Но он этого не сделал. — Я отвечу только после того, как ты это сделаешь. Я знаю, что тебе интересно. Его большой палец выводил на её руке круги, от чего ноги девушки становились ватными, а мысли путались. — Я подумаю. Она упрямо вырвала руку и подошла к Джинни, усаживаясь за стол напротив Гарри. Драко раздражённо сморщился. «Бесит. Что за упрямица? Не на того напала. Не хочешь по хорошему, будет по плохому.» Он ещё не разу, не за кем не бегал. Так почему же ему так важно, чтобы она сама захотела. Почему он как раненый зверь два дня ходил по гостиной, одергивая себя от желания постучать в её дверь, чтобы только убедиться, что с ней всё хорошо. Скрашивал эти дни только её забытый на столе плеер