Ты не бросишь на пол пути. Я не позволю.

Был поздний вечер и «Хрустальный» опустел. В нем не осталось практически никого, кроме обслуживающего персонала, и двух, особенно увлеченных работой девушек. — Даш, ребро четче ставь, до сих пор можно придраться. Нам нужен идеальный по чистоте прыжок. Иначе конкурировать будет максимально сложно. — Саша сидит за тренерским столом, внимательно изучая запись прыжка, указывая на замеченные недочеты. — Ты понимаешь, с кем мне придется конкурировать? На индивидуальных тренировках можно было позволить себе отойти от рабочих рамок и свободно общаться, не прибегая к применению субординации. Вряд ли кому-то пришло бы в голову прийти с проверками в такое время. До чемпионата Европы оставалась буквально пара тренировок и каждый спортсмен брал максимум из этого времени. Почти все свободное время девушки проводили на льду или в зале оттачивая программы до идеала. Проигрывать не хотел никто. Но золото всего одно. — Кажется все вокруг переживают за наши отношения больше нас. Это немного сбивает с толку. — Саша откидывается на спинку стула, вертя в руках ручку, которой делает пометки в подаренном недавно толстом блокноте. — Мы учимся отделять рабочее от личного, и уж я точно не собираюсь делать недостаточно лишь из-за того, что моя невеста может проиграть. Если побеждать, то честно. — Доля истины в твоих словах есть. — Даша кивает головой, отталкиваясь руками от бортика. — Я искренне верю, что так оно и есть на самом деле. Девушка снова заходит на прыжок и успешно его приземляет. Однако ребро все еще беспокоит тренера и они продолжают упорно работать, выбирая наилучший способ захода, чтобы точно убедить судей в чистоте элемента. — Трусова! — По катку разноситься возмущенный голос и рыжеволосая быстро поворачивается в сторону его обладательницы. Аня выглядит рассерженной. Очень. — Что случилось, Ангел? — Саша переводит взгляд на лед, где Даша с улыбкой указывает на время и проводит большим пальцем по шее, намекая на то, что кто-то может попрощаться с жизнью. — Почему ты не отвечаешь на звонки? Время-первый час ночи, я не могу до тебя дозвонится. Ни Алена, ни Женя понятия не имеют где ты. Хвала Тутберидзе, которая мягко намекнула, что ты могла заработаться. Но черт возьми, меру нужно знать. Ты хочешь упахать Усачеву до смерти? — На последних словах к ним подъезжает улыбающаяся Даша и привлекает к себе внимание. — Ань, не злись. Это я попросила Сашу помочь с лутцем. Все-таки нужно же как-то навязывать тебе борьбу, чемпионка. — Шатенка лишь тяжело выдыхает, успокаиваясь. Она переводит взгляд с одной на другую, после чего машет рукой сдаваясь. — Жду тебя в машине еще полчаса. Потом возвращайся домой как хочешь. — Не дожидаясь ответа она разворачивается и выходит со льда. — Ладно, Усач, давай закругляться. А то и вправду сдохнешь еще до чемпионата. А я типа ответственна за тех, кого приручила. — Девушки смеются выходя к раздевалкам. Саша идет в тренерскую, а Даша переодеваться.

***

Аня стоит, облокотившись о капот машины и скрестив руки на груди. Саша окидывает ее недовольным взглядом, потому что на улице холодно, а Щербакова без шапки, да еще и в достаточно легкой куртке. — Ангел, почему ты так одета и стоишь на морозе? — Саша сверлит ее своим взглядом, подходя к пассажирской двери, она оборачивается на Дашу, что стоит с телефон в руке, видимо пытаясь заказать такси. — Тебя подвезти? — Это было бы прекрасно. Почему-то водители не хотят сегодня работать. — Усачева улыбается и садится на заднее сиденье. Две девушки повторяют за ней и через пару минут машина выезжает с парковки в сторону дома младшей. Саша берет правую руку шатенки в свою, отмечая насколько она холодная. — Так почему ты мерзла на улице, а не грелась в машине? — Строго спрашивает рыжеволосая. — А почему ты не удосужилась предупредить, что задерживаешься и не отвечала на звонки? — Не отвлекаясь от дороги парирует старшая. — Девочки не ссорьтесь — между сиденьями появляется голова, на которой красуется милого вида шапка с зайчиком. — Лучше расскажите, уже придумали где и когда мы отмечаем главное событие сезона? Аня растягивает губы в улыбке, а Саша хмурится, пытаясь понять о каком событии идет речь. Заметив замешательство на любимом лице, шатенка не может сдержать смех. — Ты о чем? — Саш, ты перетрудилась похоже. — Даша кладет руку на лоб тренеру, делая вид, что проверяет температуру — я про свадьбу вашу. — Аааа, понятно. — Трусова делает паузу, как будто ожидая загрузку информации, после чего на ее губах появляется улыбка. — Ну, мы точно знаем, что это будет июнь, но с остальным пока не разбирались. — Да. Решили сначала откатать Европу, а потом уже заняться организацией, как раз до Мира будет время. — Какие вы скучные. Я надеялась на инсайдерскую информацию, а вы. — Даша откидывается на спинку, обиженно надувая губы и складывая руки на груди. Доезжают они быстро. Ночью в Москве почти нет машин и высадив Дашу и пожелав ей доброй ночи, они направились к себе домой. Время позднее, а завтра еще тренировка.

***

Вылет был запланирован на ранее утро, поэтому все были сонные и недовольные. Особенно тренеры, которые сейчас стояли чуть в стороне и пытались понять, как разделить шесть билетов на семь человек. — Глейхенгауз, твою мать, — Этери Георгиевна находиться на пике нервозности, от чего изо рта Саши непроизвольно вырывается смешок. — Как можно было просрать свой билет? И ладно бы ты бумажку просрал. Ты черт, возьми, его даже не купил. Саша не выдерживает и начинает смеяться громче, от чего на нее оборачиваются три пары глаз спортсменок, на лицах которых застыл немой вопрос. Трусова лишь качает головой и возвращается к обсуждению проблемы. — Я так понимаю, билетов на наш рейс уже нет. — Дудаков машет головой подтверждая слова главного тренера. Несколько минут она что-то обдумывает, а потом решительно вскидывает голову, смотря на коллегу. — А к черту. Ты накосячил. В наказание остаешься в Москве и тренируешь остальную группу. И только попробуй не довести программу Хромых до идеала. Я тебя лично придушу. Поняв, что Тутберидзе не шутит, Даниил Маркович молча отдает ей билеты и опустив голову и опустив голову плетется в сторону выхода из аэропорта. Фигуристки провожают его странным взглядом, а потом подходят к тренерам, пытаясь выяснить куда направился их хореограф. — Этери Гергиевна, а куда пошел Даниил Маркович? Скоро же посадка? — Аня задает интересующий ее вопрос, на что получает хмурый взгляд и дикий смех. Трое непонимающе смотрят то на Трусову, то на Тутберидзе, которая кажется еще более недовольной, чем минуту назад. — Раз вам так смешно, Александра Вячеславовна, — она строго смотрит на рыжеволосую, кажется пытаясь проделать в ней дыру, — объясните спортсменам куда пошел их растяпа хореограф. Саша начинает смеяться еще громче, от чего на глазах выступили слезы. У Ани уже появилось дикое желание дать ей подзатыльник, потому что такое поведение раздражало даже ее. Но вспомнив, что они в людном месте Щербакова сдержалась. — Александра Вячеславовна, она делает ударение на отчество, пытаясь привести тренера в себя. — В чем в итоге проблема? Саша вытирает проступившие слезы и пытается успокоиться, что у нее с трудом, но получается. — В общем и целом, Даниил Маркович купил билеты на всех, кроме себя. — Очередной смешок вылетает изо рта зеленоглазой и шатенка строго смотрит на нее, обещая убить одними глазами. — Да, так вот, билетов на наш рейс уже нет, поэтому он останется в Москве с остальными ребятами. Смешки раздаются теперь и от спортсменок, что заставляет появится улыбку и на лице главного тренера, и даже, у неприступного Дудакова. Саша же продолжает смеяться громче всех.

***

И снова вторая. Аня держит в руках серебряную медаль чемпионата Европы, и пытается выдавить из себя улыбку. На верхней ступени пьедестала стоит счастливая Даша. У нее это дебют на чемпионате, и она сразу же выгрызает себе победу. Аня не может сдержать смешок. Их первую Европу выиграла дебютантка Алена, вторую дебютантка Камила, теперь вот Даша. Следуя такой простой логике, в ее карьере Европейского золота уже никогда не будет. И вот тут в голову начинают закрадываться плохие мысли. Они молча заходят в номер после пресс конференции и Аня швыряет медаль куда-то в угол комнаты, заваливаясь на кровать. Саша проходит следом, и садится рядом, мягко поглаживая по плечу. Она слышит всхлипы, но продолжает молчать, понимая, что старшей нужно выплакаться. — Э… Эт-то… Конец… Это ты… Я… — Сквозь рваное дыхание и слезы, было сложно что-то понять, но Саша догадывалась, что сейчас будет озвучено. — Зачем ты с ней… Если бы не этот чертов лутц, если бы не… Прыжки… Я бы… Победила… Аня с неожиданной резкостью подскакивает с кровати и обвиняюще тычет пальцем в сторону тренера. — Ты в этом виновата — она кивает головой в сторону медали, — ты моя невеста, ты должна делать все для моей победы. Ты должна стоять за моей спиной. Я больше не хочу бороться. И не буду этого делать. Хватит с меня долбанного фигурного катания, и этого чертового невезения и извечного преодоления. — Аня рычит сквозь слезы, и Саша ее понимает. Вернее она понимает, что это просто эмоции. Это не ее Ангел. — Я пойду и прогуляюсь. — Она смотрит прямо в глаза, желая достучаться до ее возлюбленной, которую сковала обида поражения. — Я вернусь и мы поговорим. Спокойно. Без слез и криков. Осмысли все, что ты мне только что сказала. Когда я вернусь, хочу знать, считаешь ли ты, что была права. Саша молча покидает номер, направляясь в сторону места, где проживали другие ее спортсменки. Она быстро находит нужную дверь и три раза стучит. Открывают ей быстро. На пороге счастливая Даша, которая тут же кидается на шею тренеру. Трусова опирается на трость, одной рукой приобнимая девушку. Они стоят так какое-то время, пока в проеме не появляется Алена и не заставляет их отлипнуть друг от друга. Девушки проходят в номер, и рассаживаются на кроватях, готовые обсудить итоги чемпионата. — Ну что ж, поздравляю вас, особенно новоиспеченную чемпионку. Вы большие умнички. Я очень горжусь тем, что вы сделали. Особенно ты, Усач. Это было невероятно. Я кажется даже слезу пустила. Но только об этом никому. — Девушки весело смеются, однако спортсменки замечают отсутствие Ани и немного помятый вид рыжеволосой. — Анюта сильно расстроилась? Небось ненавидит меня теперь. — Даша опускает голову, и кажется, начинает тихо плакать. — Эй, — Саша подсаживается к ней, мягко приобнимая за плечи, — все в порядке. Она расстроилась, да. Все-таки это ее третье серебро. Но она точно не ненавидит тебя. Просто ей нужно немного времени чтобы прийти в себя. Вот увидишь, уже завтра все будет в норме. Уж я то ее знаю, можешь мне поверить. — Саша улыбается, и ловит улыбку в ответ. Они еще около часа разговаривают о соревнованиях, делясь эмоциями и переживаниями. Когда девочки уже начинают зевать, Саша встает, еще раз поздравляя каждую и обнимая на прощание, выходит из номера.

***

Комната встречает ее тишиной. Светильник над кроватью зажжен, что не позволяет помещению полностью окунутся во мрак. Она замечает медаль, что теперь не валяется на полу, а аккуратно лежит на столе, рядом с телефоном шатенки. Кстати, а где она? Как будто в ответ, дверь открывается и из ванной показывается ее Аня. Она уже одета в пижаму, но по волосам все еще стекают капельки воды. Саша на секунду замирает, но потом вспоминает, что им предстоит серьезный разговор. Они молча садятся друг напротив друга, Саша на стул, а Аня на кровать. — Саш, прости меня, пожалуйста. — Аня смотрит на свои сцепленные в замок руки, стыдясь заглянуть в глаза. Она боится увидеть в них осуждение. — Я была не права и слишком груба. — Я скажу тебе всего один раз. Во-первых потому что я знаю, что больше ты себе такого никогда не позволишь, а во-вторых, потому что, если вдруг, ты все-таки это сделаешь, я не буду с тобой разговаривать. Я просто уйду. — Аня поднимает свои глаза и встречаясь взглядом с зелеными, медленно кивает. — Я не могу облегчать другим контент, или работать не в полную силу, только чтобы на сто процентов знать, что ты победишь. Ты сама же не простишь себе такую победу. Ты проклянешь и себя и меня. Если побеждать, то честно. Сколько раз ты говорила мне эти слова? — Аня снова опускает взгляд в пол, стыд сковывает тело и разум. Какая же она дура. — Что касается твоих слов о том, что ты хочешь все бросить. Я не позволю тебе сделать это сейчас. — Она поднимает любимое лицо за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Мы сядем обсуждать завершение карьеры, только после победы. Только тогда, когда ты глядя мне в глаза со счастливой улыбкой, скажешь что добилась всего о чем мечтала. Что ты любишь то чему посвятила свою жизнь на столько, что готова отпустить. Слова медленно доходят до получателя и в карих глазах отражается благодарность и понимание. Она услышала все, что ей нужно было услышать. Ее не осудили и не бросили. Ей как всегда подарили огромную любовь и поддержку. Вместо слов, Аня касается любимых губ в чувственном поцелуе. Она передает через него любовь и благодарность. Через него она дает свое обещание. Она не бросит на пол пути. Саша ей не позволит. Через некоторое время, когда воздуха перестает хватать, Аня отстраняется от Саши и встает, направляясь к выходу из номера. — Ты куда? — Я кажется забыла поздравить Дашу с победой.