Последний стук сердца.

«Какую дорогу ты бы не выбрал, все они ведут неизбежно в одно место, затягивающие своей глубиной и мраком — в БЕЗДНУ. Что такое БЕЗДНА? Безысходность? Конец всего? А может начало? Чувствуя страх ползающий по телу липкими щупальцами и хватающий за горло не позволяющий дышать и застывать в ужасе, разве вам не хочется развернуться, убежать так, чтобы ветер бил в лицо, отрезвляя разум, боясь что дорога внезапно повернет и перед вами снова ОНА, захватывающе манит ближе, и ближе, и еще ближе. Возможно ли вообще уйти когда манит, безумно сильно манит и даже страх и ужас, не позволяющий вздохнуть поглубже и сделать хоть шаг, ни вперед ни назад, не отгоняет назойливую мысль поддаться соблазну. Может ли вообще человек противостоять притяжению БЕЗДНЫ? Возможно да, сильный духом и разумом человек уйдет не позволит взять вверх над собой. Но что если это бессмысленно, что если БЕЗДНА это хорошо? Тогда нужно ли ей сопротивляться? Одно могу сказать точно, когда вас затягивает в бездну, не стоит тянуть туда за собой весь мир. Медленно мрак и пустота будут захватывать вас в свои тиски, проникая глубже в самую подкорку головного мозга, заполняя собой не только бренное человеческое тело, но и душу. Постепенно ты перестаешь сопротивляться, страх отступает, а на его место приходят пустота и ВСЕ…БЕЗДНА ВНУТРИ ТЕБЯ». Тихо будто из другого мира доноситься звук копыта лошадей о камень, крик незнакомого человека кричащего о скидке на якобы свежую рыбу привезенную аж со Средиземного моря только вчера. До чувствительно носа доноситься запах пряных специй, рыбы, а также терпкий едва уловимый аромат, который чувствуется даже несмотря на вонь тихого угла лондонской улицы, где люди обычно делают то, что в приличном обществе пороком не считается и поэтому каждый справляет нужду там где приспичило и именно этот замечательный уголок вдали от чужих глаз идеально подходит для этого. Ноздри раздуваются пытаясь уловить этот сладковатый аромат и попробовать его на вкус. Да, этот запах не сравниться ни с какими другими, он слишком приятен, будто сладкая патока разливается по венам будоража сознание и молодой человек наконец то глубоко вздохнув выныривает из своих мыслей, и на секунду застывает на месте вспоминая кто он. Опустив голову, стоя неподвижно он разглядывает свои руки. На вид ему можно дать лет 25, не более. Одет парень в соответствии его статусу и подстать моде современного времени: фрак, сшитый строго в талию черного цвета, такого же цвета длинные узкие брюки, жилет, галстук и цилиндр. Вместо привычного пальто поверх одежды надет длинный свободный плащ такого же черного цвета, как и вся одежда. На ногах ботинки высотой до щиколотки, застегнутые на пуговицы сбоку. Волосы немного торчащие из-под цилиндра, вьются красивыми черными локонами обрамляя, молодое привлекательное лицо. Прямые черные брови, немного большой, но не менее красивый нос, тонкие губы, и бездонные практически черные глаза смотрящие пустым взглядом. Руки, которые он так внимательно разглядывал, были облачены в перчатки бежевого цвета, с красными пятнами, в руках он держал трость. Трость имела ручку в форме орла из слоновой кости, сама же она была изготовлена из малаккской древесины, из наконечника трости торчал среднего размера кинжал. «Кинжал» — подумал мужчина и посмотрел себе под ноги. К нему пришло осознание того, откуда доносился столь приятный запах для чувствительного обоняния мужчины. На тротуаре выложенной камнем лежало тело старика в странной позе. Ноги подвернуты под тело неестественным образом, голова вывернута чуть ли не в обратную сторону, а вот руки держали ту самую трость с наконечником кинжалом, кажется что в попытки остановить, а может и наоборот. Молодой мужчина посмотрел на угасающий отблеск жизни в чужих глазах, на кровь, что сейчас заливала собой каменную кладку, его трость, руки и даже кажется штаны. Снова втянул аромат терпкой мужской крови. Его глаза на миг блеснули огнем прожигающей бездны. Выдохнув полной грудью воздух, мужчина вынул трость из уже не живого тела, кровь снова хлыстнула из дыры в области груди. Ухмыльнувшись мужчина склонился над трупом, запустил руку в пиджак серого цвета и вынул оттуда пожелтевший сложенный вдвое листок. Несмотря на него, положил листок одной рукой в карман своего плаща, а другой закрыл старику глаза рукой. Все же он не был виноват в том что, подвернулся ему под руку. Нет, ему не жаль. Как может быть ЕМУ жаль? Его БЕЗДНА уже давно захлопнулась над ним и никогда уже не позволит выйти, не отпустит. Снова слышится стук копыт и скрип кареты. Мужчина поднимает взгляд наверх, солнце потихоньку опускалось ниже к границе земли. «Пора возвращаться» — он снова опустил свои глаза на руки: «В следующий раз надо быть аккуратнее, не знал что она так брызжет. Хорошо что у меня с собой запасные. Только вот что делать с брюками?» Парень на минуту задумался, оглядываясь по сторонам. Увидел невдалеке горшок с каким то растением. Идея сразу пришла в голову, пройдя несколько шагов к горшку, он взял горсть земли и стал втирать в штанины, там куда впиталась кровь, затем снял перчатки, протер ими трость, убрал и надел другие. Как только он закончил с ликвидацией улик, невдалеке послышался знакомый голос его камердинера. Раздраженно цокнув, мужчина осмотрел себя, вид вполне естественный, будто он просто споткнулся и упал на землю, запачкав брюки. Только после этого, он развернулся и уверенной в себе походкой вышел из укрытия. Бегло и незаметно оглядевшись, никого не увидел, ни одной души. «Оно и понятно, эти мелкие трусливые мыши, до восхода солнца и носа из своего вонючего дома не покажут. Боятся темноты, то что скрыто за мраком». Голос снова позвал его, поэтому мужчина подумав, развернулся идя в противоположную голосу сторону. Пройдя метров 30, он остановился, увидел маленький дом, зашел за него и стал ждать. Простояв так где-то 5 минут, он решил что этого достаточно, только после этого вышел из-за дома и пошел навстречу голосу. — Сэр! — сказал камердинер, как только увидел приближающегося господина. — Где вы так долго ходили? Пойдемте скорее, скоро сумерки, ваша матушка беспокоится. «И этот боится, сгнившая оболочка человеческого мяса, без проблеска на разум» — зло подумал мужчина, но лицо его осталось беспечным, вслух же он произнес: — Не стоит так переживать дорогой Альфред. Мне просто не повезло и выходя из кабаре на меня налетела карета, оттолкнув на землю. Пришлось потратить время на приведения себя в порядок, но как видишь — он развел руками показывая штанины и тяжело вздыхая — Это у меня не получилось. — и он обворожительно улыбнулся сверкнув белозубой улыбкой, ни капли не сомневаясь что его оленьи глаза и милая улыбка добьются своего эффекта и ему бесповоротно поверят, как и всегда до этого. — Ох, господь всемилостивый! Как же так! С вами все в порядке? Вот ведь пьяницы, совсем страх потеряли, ну ничего ваша матушка как узнает устроить им милую жизни! — камердинер грозно сдвинул брови, показывая своё негодование. — Неужели… я думаю не стоит ее так тревожить, вы же знаете, она, итак, каждый раз боится меня отпускать за пределы поместья, а если узнает об этом, то тогда боюсь что больше я белый свет не увижу.- молодой господин грустно потупил взгляд в пол, выражая всём своим видом глубокую печаль. — Но как же так, Сэр, она ведь все равно узнает, как только увидит ваши ноги. — Хм… Как же нам поступить? О, придумал, давайте быстренько сменим штаны, эти выкинем и сожжем, а матушке ничего не скажем. — Но… Но если… — Не волнуйся Альфред, уверяю тебя, она ничего не узнает. Мы будем держать рот на замке. Да и никто из знакомых меня не видел, так что докладывать ей об этом некому. — Но, Сэр, где же нам взять вам брюки, ведь все лавки с одеждой уже закрыты? — Что ж, в таком случае, дорогой мой Альфред, вам придется снять ваши брюки.