Дети пустого города

Раз, два, три, четыре, пять... Родился человек опять. Началась твоя игра, Увы, попытка лишь одна. Педофилия, рабский труд, Маньяки, они там и тут. Насилие, издевки, смерть, Что ждет тебя, малыш? Ответь. Что выпадет на твою долю? Чем ты поплатишься за волю? Должен, хотя только родился, Ты за рожденье поплатился, Боишься монстров ты в шкафу? Я тебе правду расскажу. Забудь про сказку, милый друг, В реальном мире монстры ждут, Это реальность, не игра, Увы, попытка лишь одна...

Анастасия Воронова. "Игра".

      — Как там дела, док? Он... у него есть шансы?       Кабинет дежурного целителя в магической больнице имени святого Мунго, куда обращались за срочной первой помощью, был выдержанно-светлым. Слишком, почти издевательски светлым, как всегда оформлены в нарочито светлые тона похоронные агентства - сюда сейчас часто обращались с похожей целью. Установить и зарегистрировать смерть очередного несчастного маггла, попавшего под шальное заклятье; или слишком смелого мага, перешедшего дорогу тем, кто называл себя Пожирателями Смерти, хотя на самом деле, являлись её разносчиками. После крупных нападений, и тех и других сюда завозили целыми пачками.        Сегодня вот "пачки" не было - однако, всё равно было не до веселья. Привозить сюда после последней крупной катастрофы, произошедшей в Годриковой Впадине и зацепившей три соседних дома, было особенно нечего. Был только полураздавленный, обгоревший младенец года и трёх месяцев от роду, на проверку внезапно оказавшийся живым и тут же унесённый в отдел реанимации. Оттуда - в отдел экстренной генерации и подсадки важнейших органов, где сейчас и находился. На адрес дома в Годриковой Впадине уже был отправлен наряд мракоборцев - устанавливать нападающих и собирать да соскребать в одну кучку то, что осталось от семьи маленького пациента. Дежурный целитель отпаивал привёзшего его парня - совершенно убитого происшествием - настойками. Потом ушёл в отдел, узнать, состояние ребёнка. Вернулся хмурый.       — Скорее всего теперь да. — Не очень радостно; скорее, с какой-то истеричной задумчивостью ответил целитель. — Нам удалось практически нивелировать последствия. С детьми не очень сложно, тем более такого возраста, тут скорее тревожишься, не скончается ли от магической перегрузки... но когда вы добрались до больницы всё было решено в его пользу. Вопрос как он до неё дожил остаётся открытым, — целитель выдал нервный смешок, — я... признаться, я ни разу ещё не видел такое живым...        — Я тоже. — Хрипло сказал парень, по фамилии Блэк. — То есть, вообще без последствий? — С надеждой спросил он.        — Без последствий не выйдет. — Отрезал целитель. — Но, думаю, они не повредят его жизни сильно... при должных условиях. Как это скажется на психике, не предскажу; не надейтесь, что из-за возраста всё пройдёт бесследно. И для полугодовалого не прошло бы. Так же, есть вопрос в дыхательной системе. Восстановить-то её восстановили, но волшебная часть её иммунитета и поддержки... с ней происходит что-то странное. В доме могли храниться вещества и ингредиенты особого действия, если вам это известно?        — В доме... В доме жила мастерица зелий. Была оборудована лаборатория. Мне... известно, что она работала на различные организации разной степени серьёзности и... законности.        Целитель кивнул - одновременно укоряюще, к безвременно-погибшей мастерице, хранившей дома запрещённые реагенты; и понимающе (хорошо, не буду выспрашивать подробности о вашей к этому причастности и степени осведомлённости, спасибо, что хоть сказали), Блэку.        — Тогда это объяснимо. Если лаборатория горела вместе с остальным домом... вот чёрт, что ж вы сразу не сказали!        Целитель приписал к карточке предполагаемой картины места преступления, через которую связывался с мракоборцами "возможную опасность дыма, необходимы меры предосторожности".        — Выходит, Гарри... ещё и надышался этой дрянью? — Спросил Блэк.        — Да. Восстановление запущено, через несколько часов его дыхание должно прийти в норму, но его лёгкие останутся раздражительны и восприимчивы к любому магическому воздействию. И это на всю его жизнь, будет она долгой, или же нет. Если же допустить новые травмы или болезни лёгких - может дойти вплоть до их саморазрушения.       — Понял вас.       — На самом деле, всё могло быть хуже. Скажу ещё раз, при нормальных условиях, это всё не должно сильно отразиться на его дальнейшей жизни. Главная проблема - его этот порез...       — Что?        Несколько секунд оба молчали. Блэк - слегка окрасив тон напряжённостью. Целитель - нервно.       — Это ваш сын, Блэк? — Резко спросил он.       — Крестник. — В тон ему ответил Блэк. — Но после случившегося... похоже, теперь я за него отвечаю. Что не так с порезом?       — Веко было рассечено. — Начал доктор. — Мы его склеили, но вот затянуть не удалось. И видите ли... Видите ли, мистер Блэк... Это вообще не порез, как мы думали. Никаким попыткам магического заживления не поддаётся, да и форма явно говорит о сильном заклятии...       — Шальным лучом? — Тихо и прицельно спросил Блэк. — Каким?       — Нет. — С усилием сказал целитель. — От случайного попадания такого не бывает. Слишком глубокий разрез, ещё и идеальной формы к тому же, хоть в учебники печатай. Я хочу сказать, что его проклинали намеренно. В упор.       — Зачем? Хотя, о ком мы говорим, чёрт возьми; что от этого ждать?       — Видите ли, мы не знаем. — Целитель был всё ещё напряжён. — Сначала нужно понять, что вообще к нему применили, а определение на артефакте стабильно занимает десять минут. Ещё и у проводящих стажёров какая-то задержка...       — Ладно. Это всё?       — Да. Я же вам уже сказал, всё хорошо, он полностью залатан. Теперь... это моя обязанность, мистер Блэк, простите. Полюбопытствую в свою очередь, что случилось? Может, расскажете более внятно?       — Да что тут говорить-то? — Немного зло ответил он, но продолжил. — Ну... за друга почему-то всё переживал... мы знали что за ним охотятся, его дом был скрыт, но меня что-то грызло и грызло...        Блэк сглотнул. Он говорил хрипло и как-то мстительно, рваными, угрюмыми фразами. Только те, кто видел его в приёмной могли бы сказать; что этот тот самый псих с обезумевшими глазами, ворвавшийся в холл с криком "Из под горящего здания! Какой этаж?!", прижимая к груди подпаленный, бесформенный свёрток, размеренно капающий на пол тёмной кровью...        — Не выдержал, поехал к нему. Дом разрушен, горит, огонь распространяется как бешенный. Метки нет, но... выглядит так, словно в нём что-то взорвали... Вошёл. — Руки Блэка дрогнули, и следующие слова он произнёс ещё более бесцветно. — Хозяева - мертвы. Целостность тел... у одного процентов сорок, у второго... на двадцать пять или тридцать максимум. Явно было третье тело - но у него целостность нулевая, кто это был - неизвестно. Со мной одновременно прибыл наш общий знакомый, Хагрид, мы оба услышали Гарри из завала, кинулись разгребать. Добрались до него, он... — Блэк выдохнул и одними губами выдал несколько слов, предназначенных чисто для отвода лишних эмоций, — да, сами видели его состояние..! Мы подумали, что мёртв, но он шевельнулся, я и завернул его в свою куртку, мы с Хагридом рванули больницу... ну и вот...       — Послушайте. — Осторожно сказал целитель. — Я не буду говорить, что вас понимаю... потому что сам знаю, что это бесполезно. Год назад, и я бросился в дом с Тёмной Меткой... к брату. Тоже живым не нашёл. Но кто мог наведаться к вашим друзьям, если вы говорите что Метки над домом не было?       — Скорее всего они же. Или даже сам Волан-Де... Тот-Кого-Нельзя-Называть. Хотя вряд ли. Создаётся впечатление, что...       — Что?       — Что убийца не успел отправить метку, так как что-то пошло не по его плану, и сам погиб от взрыва. Я ведь сказал, там явно было третье тело - осталась только кровь, осколки костей, да ошмётки плоти... — Лицо и руки парня побелели ещё сильнее, а голос начал приобретать интонацию - нездоровую смесь страха, смеха, шока и отвращения. — От кожи нихрена не осталось, по крайней мере, не достаточно крупными кусками или под завалом. Тела... — он видимо не смог произнести имена друзей, — опознанные... тоже были весьма частичны на**й, но тут... Это уже грёбаный фарш, хоть от кости очищай да жарь кровяные котлетки... ахаха! Как же я ненавидел их всегда, эти котлеты! Там был кто-то третий, и раз он один сумел всё это устроить, это был кто-то очень сильный. Не знаю я, как он умудрился так просчитаться, чтобы взорвать самого себя, но...       — Может вам ещё настойки, Блэк? — Отозвался целитель удивительно сдержанно для услышанного. — Вы выглядите не слишком хорошо...       — А вы как выглядели, когда погиб ваш брат? — Огрызнулся Блэк.       — Я понимаю вас. Просто предложил помощь... у вас нервное перенапряжение и шок, вы... сами не понимаете, что говорите! Вам необходимо успокоиться...       — Ладно. — Всё ещё с этим смешливо-истеричным пофигизмом отозвался Блэк.       — Держите. — Целитель отсчитал двенадцать капель и протянул молодому человеку стакан с водой, в которой была растворена настойка. — Учтите, вы должны выпить всё, иначе эффект быстро пройдёт.        Блэк уже начал было пить, когда в кабинет вломился безумного вида парень и хлопнул о стол какое-то магомедицинское заключение.       — ЦЕЛИТЕЛЬ ДИРН! ДИРН, ВЫ ДОЛЖНЫ ЭТО ВИДЕТЬ! — Заорал он так, что казалось, стёкла звякнули.        Дирн вздрогнул и непонимающе уставился на парня.       — Не стоит пугать родных, стажёр. — Холодно сказал он, хотя Блэк никак ни на что не отреагировал.       — Вот! По делу того пацанёнка с Годриковой Впадины!        Дирн и Блэк сидели на разных концах комнаты, но когда целитель повернул голову к заключению - столкнулся лбами с Блэком, вмиг оказавшимся рядом. На миг повисла тишина.       — Э-это что, шутка какая-то?!       — Вы ошиблись, стажёр. Этого не может быть...       — Может. Я тоже сперва подумал, что чары синхронизации с артефактом выполнены неправильно, мы переделали. Потом позвали диагностика, чтобы он переделал. На третий раз он сказал, что ошибки уже точно быть не может. Мальчик на самом деле...       — Вы с диагностиком Освальдом мне уже надоели со своими теориями! — Дирн раздражённо хлопнул ладонью по столу. — Хватит! Это так же невозможно, как в прошлый раз! Я сейчас же пойду и сам перепроверю! Блэк, ждите здесь и... не волнуйтесь вы так, ваш мальчик жив, а остальное поправимо.       Дирн с оскорблённым стажёром ушли. Блэк остался сидеть один. Стакан его так и остался полон на половину. Через полчаса, которые для него прошли одновременно и как тысяча лет и как три секунды, он вновь услышал шаги и голоса.       — Я же говорил вам, целитель Дирн! Это уникальный случай!       — Но как? Как?..       — Я не знаю. Но если мы это поймём, то это точно будет сенсацией! Это же...       — Я понимаю, Освальд, но именем Мерлина, не спешите так об этом кричать! Вы подумали о том, что вообще будет с ребёнком? — Дверь резко распахнулась. В кабинет вошли целитель, стажёр, и видимо, диагностик.       — Блэк, это не было ошибкой. Вот моё заключение. — Дирн протянул изумлённому парню лист пергамента, полностью совпадающий по содержанию с первым.       — Но...       — А вот никаких «но»! — Торжествующе воскликнул диагностик, по имени Освальд. — Малец - медицинский феномен! Он действительно перенёс «Авада Кедавра» и остался жить. Он войдёт в историю как мальчик, который выжил! Тем более что заклятие было, судя по всему, ещё и отражено в своего отправителя! Это уже передано мракоборцем, они устанавливают личность нападавшего! Кроме смертельного заклятия, кстати, есть ещё более десятка причин, по которым этот ребёнок не должен был дожить до больницы, это феноменально. Ребёнка переводят в отдел нестандартных воздействий, потом...       — Но... Что...        Блэк потерял голос от такого поворота, а мысль о том, что его крестника таскают по всему Мунго, судя по всему, вселила в него ещё большую панику. Замолчав, он резко спросил:        — Что потом?       — Видите ли... — Это снова Дирн. — Мы сами не знаем. Как вы знаете, после этого заклятия ещё никто не выживал. Он... может оказаться одержимым тьмой, упасть замертво в любой момент, жить в дальнейшем, как все нормальные дети, или принести в мир новую болезнь наподобие вампиризма или ликантропии... может просто иметь слабое здоровье, может очень сильные проблемы с ним - а может оказаться бессмертным... Мы же даже не знаем, как это заклятье воздействует на организм. Люди умирают от него настолько быстро, что у них попросту не успевает развиться ни малейших отклонений от нормы. Этот же остался жив и, хотя заклятье было отражено, определённое воздействие он явно получил, иначе бы отметки не осталось... И в какие аномалии это может или не может вылиться в живом развивающемся организме...        Дирн беспомощно развёл руками.        — ...Нам остаётся только гадать. Последствия могут проявить себя как и от чего угодно, в любой момент. Без информации и прецедентов предсказать что либо невозможно... этот ребёнок... простите за выражение, но... он - бомба замедленного действия.       — И... как быть? — Спросил Блэк.       — Мы не знаем. Он должен расти под наблюдением, это точно. Однако всё детство держать его в больнице мы не можем. Лучшим вариантом, наверное, будет просто регулярно приводить его на осмотры, идёт?       — Другого выхода по видимому и нет... — сказал Блэк, через силу. — Идёт.       — И всё таки, как он выжил? — Спросил Освальд так, словно ожидал конкретного ответа.       — Ни малейших предположений. — Устало ответил Блэк.       — И всё таки, было бы интересно узнать, как так вышло. Быть может, дело в дыме реагентов? Или под домом проводились ритуалы и остались магические круги? Кроме того, у нас появился шанс узнать-таки воздействие этого проклятья на живые организмы. Как сказал Дирн, наши знания о нём близки к нулю. Мальчик в будущем может оказаться опасен для общества, и вообще... если бы провести с ним парочку экспериментов...       — Чего простите? —       — Разве это разрешено законом? — С каким то возбуждением спросил стажёр.       — С согласия потенциального подопытного, или в подобном случае, его родителя или опекуна. Вы ведь, кажется, его крёстный отец, мистер Блэк; мне сказал Дирн; могу сказать, за такое неплохо доплачивают.        Стажёр и Освальд скрестили взгляды на крёстном пациента. Несколько секунд, Блэк осознавал услышанное. Потом его ожгло.       — Да вы что, рехнулись?! — Рявкнул он, глянув в глаза стажёру, почти своему ровеснику, и не найдя в них понимания.       — Действительно, побойся Мерлина, Освальд, это ребёнок... — Это Дирн.       — Для науки... и, возможно, для его же блага...       — В случае нетривиальной ситуации разрешено заботится прежде всего о пользе науке и обществу, а потом уже о здоровье отдельных людей. — Внезапно вспомнил стажёр. — И в таких случаях законно потребовать согласия на...       — И какое оно тогда согласие, если его требуют? — Язвительно перебил Блэк.       — Добровольно-обязательное. — Сказал Освальд.       — Ни будет вам не добровольного, ни обязательного. — Отрезал Блэк. — Знаю я ваше "на его благо", скандала с попыткой проверить живучесть улыбающихся котов не хватило? На людей переходите?       — Ну что ж вы так, не вырывайте из контекста! — Возмутился стажёр.       — Будут проблемы. — Вкрадчиво сказал Освальд.       — Давайте сюда ваши проблемы. Только вместе с Гарри. Где он?       — Подум... —       — Пойдёмте, я провожу вас к нему. — Вмешался Дирн.

***

       — Слушай, я это... ты как, Сириус?        — Нормально. — Хмуро сказал Блэк.        — Я... мне жаль, правда, сам понимаешь; но ты не зря пытался! Хоть похоронят по человечески, вместе с отцом да матерью, а то ничего ведь не осталось бы... ты не виноват ни в чём, мы оба опоздали, ему уже никто б не помог...        — Чего? — Сириус включился и посмотрел на Хагрида. — Да нет же, живой он!        — Что? Правда?!        — Да, залатали его! Вот...        Блэк откинул полу очищенной от крови скорым заклинанием куртки. Малыш дёрнул губами во сне и свистяще вздохнул. Выглядел он довольно замученно, его кожа была покрыта громадными неравномерно-белыми пятнами, оставшимися после её восстановления. Они должны были сойти лишь через несколько часов. Спал он не безмятежно, как положено младенцу; скорее походил на старого и ужасно уставшего человека, который наконец-то смог забыться мёртвым сном. Однако в палец крёстного он вцепился крепко и явно был более менее жив.       — Воистину велик Мерлин!..— С искренней радостью прошептал Хагрид. — Прости, правда не чаял... А на лбу-то, замотано? Неужто порез залечить не сумели?       — Это был не порез, это...        И переложив мальчика в коляску мотоцикла, Блэк пересказал всё, что случилось в кабинете целителя.        — Серьёзно? На опыты? — Возмущённо гудел Хагрид        — Да, да. Мало того, я пошёл там за ними, уже забрал его, а меня продолжили уламывать его там оставить, на угрозы перешли. Ещё и этот, из министерства вызвали... аномальный мол случай, опасно, комиссия видите ли решит, может вообще его на ликвидацию! Макнейр, чтоб его, конечно он будет за ликвидацию, да только вот чёрта с два я... я пока отмотался, но на постоянку так не смогу, я и законов наших толком не знаю, ещё и... нужен Дамблдор, он поможет!        Хагрид почему-то вдруг смутился.       — Да, я Дамблдору сообщил, он попросил... если будет жив мальчик, привести в Литл-Уингинг, к тётке. Если ты против, то шли сообщение сам, ты говорил, что хотел бы забрать его к себе вроде...       — Не сразу, Хагрид. Главное, старик за это взялся. — С облегчением сказал Блэк. — Пока вези его к тётке; думаю, если так сказал Дамблдор, о нём позаботятся пока я не вернусь. А мне надо найти одного... — Он скрежетнул зубами.       — Кого?       — А того! — Рявкнул он, словно в нём дёрнули переключатель. — Лили с Джеймсом не могли просто так обнаружить, их выдали! Как я раньше не подумал об этом? Когда сообщили, что в ордене предатель, надо было сразу подозревать его, а я...       — Да кто?..       — Вези Гарри. С Дамблдором ему ничего не грозит, помнишь, как он Рема от Отдела по контролю отмазал? Я за ним вернусь. Так... мопед забирай, он мне пока не нужен, а тебе с ним быстрее...       — Так, может, трангрессируешь с ним?       — Какой к чёрту «трангрессируешь»?! С детьми до пятнадцати нельзя, это первое правило. У ребёнка в это время недосформированное магическое ядро, ещё что-то там... это расщеп гарантированный, для обоих!       — Да, прости, значит...       — Вези. — И Блэк повернулся к коляске мотоцикла, в которую временно положили завёрнутого в куртку младенца.        Тот проснулся от выкрика Блэка и попробовал заплакать, но зашёлся свистящим кашлем, от которого Блэк дёрнулся как от тока. Кашель был нездоровый, целитель предупреждал о нём, и что если не давать на дыхательную систему лишней нагрузки, он пройдёт в течении двух месяцев, но всё равно это просто жутко было слышать. Блэк подхватил Гарри на руки, походил с ним взад-вперёд у мотоцикла и успокоив, вновь посадил в коляску.        Опустился на колени перед малышом, взял его обеими ладонями за маленькие ручки. Заговорил быстро и тихо:       — Я очень сильно виноват перед тобой, Гарри. Но не так, как... сейчас думают все, кто в курсе. Мне почему-то очень тревожно сейчас, просто... Запомни меня, ладно? Я обещаю, я вернусь за тобой, как только смогу! Ты меня поймёшь... Когда-нибудь... Если всё пройдет как надо, ты даже не запомнишь, что я уходил. Этот урод слишком много знает, о тебе в том числе. Его нельзя оставлять в живых.        Мальчик крепко вцепился ручонками в пальцы крёстного не желая его отпускать, словно тоже почуял что-то, но Блэк осторожно выпутал руки из захвата крестника.       — Клянусь тебе, как только смогу... чего бы мне это не стоило... — Снова прошептал он. — Ты поймёшь...        Оглянулся - видит ли Хагрид (тот рассеянно пил виски из фляжки, глядя в пространство) и внезапно превратился в чёрную крупную псину. Мальчик не удивился и не испугался, видимо Блэк раньше уже развлекал малыша подобными фокусами. Пёс приблизил морду к мальчику, коснулся носом лба крестника и резко, так, что оставил коготь впившимся и застрявшим в стенке коляски, рванул с места. Ребёнок вытянул вслед руку, словно хотел задержать пса, но тот уже скрылся. А мальчик так и остался сидеть с вытянутой рукой, глядя туда, откуда только что пропала собака, растерянным глазом (второй был под бинтом).        Потом он вздохнул и заинтересовался застрявшим когтем. Ко времени, когда великан Хагрид взял мальчика в ладонь и сел за руль, Гарри успел отковырять этот коготь, и крепко сжать его в кулаке.