Абрикосовое фортепиано

На балконе было тихо. Два человека, стоявших напротив друг друга, молчали. Один — худой, статный мужчина с отстраненными пустыми глазами, в которых на мгновение проглядывался забытый юношеский восторг. Другой — сгорбившийся, с зализанными назад чёрными, как смоль волосами. Они держали руки друг друга, молча, без сожалений, лишь мягко окутывая друг друга взглядами. /flashback/ С утра было холодно. Особенно в окутанном соснами месте, где когда-то прослыли лучшие воспоминания его юности. В коробке лежали ноты, письма, которые оставлял Володя, пионерский галстук и засохший цветок. Не хватало лишь одного — человека, с которым можно было разделить это. Но Володя знал, скорее всего, он был где-то далеко, там, где были тёплые, снежные зимы, там, где Володя, возможно, не раз мечтал оказаться. Он огляделся. Вокруг было мрачно и дико, не было привычных возгласов счастливых детей, голоса из рупора и ярких соцветий плакатов, нарисованных кем-то наспех. Было тяжело признавать, что то, чем когда-то жил маленький человек, было забыто и разрушено. Время спешно близилось к обеду, пора было ехать домой и готовиться к выходу на работу, но что-то внутри ныло и скреблось, хотелось выскочить и убежать, но куда? для кого? Володе думать не хотелось, хотелось выпить таблетку снотворного и лечь в постель, но отчеты и свалившиеся воспоминания, которые он яро старался забыть, заставляли его пересилить себя и начать делать хоть что-то. Но в комнате, как назло было скучно, поэтому открыв дверь балкона, вдохнул свежий воздух и устремился обратно в комнату. Не успел он выйти, как услышал чей-то голос. — Володя? На соседнем балконе, перевесившись через перекладину, стоял человек. Лицо было незнакомым, только повзрослевшие глаза и длинные пальцы, позволяли узнать того, кто возможно был всего лишь воспоминанием. /flashback end/ Было холодно, но здесь, сидя на старом диване в горе отчетов, с кружкой рома и человеком, напевавшим какую-то мелодию, было тепло. И может быть, это тепло заставило Володю полюбить лето чуть больше.