Я уже взрослый

      — Рики!       — Лови-лови!       Обладатель данного имени быстро оборачивается и ловит мяч, который летит ему прямо в руки. Он ударяет его о землю и, огибая парней, осуществляет ведение мяча ближе к кольцу, пока его снова не окликают.       — Сюда! — оглядевшись, передаëт мяч другому парню из своей команды.       Кусая губы, Нишимура смотрит за тем, как мяч высоко бросают. Все с замиранием сердца выжидают и думают: попадëт в кольцо или нет? Попадает.       — Да! — выкрикивает парень, отбивая пять ближайшему игроку, и покидает площадку, дабы сесть на скамейку.       Шумно выдыхая и присвистывая, юноша открывает бутылку с водой и делает пару жадных глотков, после чего передаёт её другому.       — Шестнадцать, четырнадцать. Отличная партия получилась, — Рики на слова знакомого устало кивает и улыбается, щурясь от солнца.       Сегодня на улице очень жарко, а Рики здесь находится порядка нескольких часов, играя с ребятами со двора в баскетбол. Махая на себя ладошкой, Нишимура спрашивает:       — Кто знает, сколько, интересно, градусов сейчас?       — Мамка говорила, что к обеду тридцать пять было, — отвечает кто-то из толпы, садясь на гравий рядом.       — Может, ещё разок сыграем, а потом по домам?       — Не, чувак, — отмахивается Рики, прикрывая глаза, — Иначе я свалюсь прямо здесь.       Многие его поддерживают, поэтому принято решение идти по домам: отдохнуть и хотя бы попытаться спрятаться от жары.       — Тогда вечером ещё поиграем.       Рики поднимается с лавочки и плетëтся к своему подъезду, что находится неподалёку от коробки, в которой они играют.

***

      Ближе к десяти вечера, когда солнце начало садиться, все парни вновь были в сборе.       — До скольки кого отпустили?       Кого-то до двенадцати, кому-то не ставили рамки, а кто-то ушёл из дома, не спрашивая разрешения.       — До одиннадцати — самым последним отвечает Рики, обижено буркнув. Стыдно говорить.       Конечно, его это не устраивает. Почему некоторых детей отпускают гулять до ночи — да хоть до утра, — а его нет? Ему же не десять.       — Ну, ничего, малой, ещë придёт твой час, а пока сиди под мамкиным крылом, — выдаёт самый старший из их компашки, заразительно засмеявшись.       — Иди на хуй, — рычит Рики, хмурясь и замахиваясь.       — Да ладно-ладно, я же шучу.       Нишимура хоть и младше многих из них, зато шпала почти под два метра. Не все хотят лишний раз конфликтовать с ним. Драк между ними ещё не было, они не уверены, что Рики вообще драться умеет, но всё равно перестраховываются.       — Смотрите, — тихо проговаривает уже другой парень и кивает в сторону машины, которая остановилась неподалёку.       — Ого, это чья такая? Впервые вижу.       Парни начинают гудеть, бросая косые взгляды на авто, и приходят к тому, что оно принадлежит кому-то из неместных. В этом квартале каждый друг друга знает, да и навряд ли у кого-то из здешних есть деньги на такую машину.       — Да похуй, давайте уже играть.       Всю игру машина так и стояла на месте, совсем рядом с коробкой. Рики часто кидал на неё якобы случайные взгляды, но так и не смог рассмотреть людей в ней. Стёкла затонированы.       — Рики! Давай домой, уже половина двенадцати ночи! — кричит женщина с балкона третьего этажа.       — Иду, мам! — незамедлительно отзывается юноша, — Ладно, до завтра, пацаны.       Он вскидывает ладонь вверх в знак прощания и бежит к своему подъезду.       — Завтра также после обеда встречаемся! — кричат ему в догонку.       — Хорошо!       Маме про подозрительную машину на улице он говорить не стал, а то она начнёт волноваться, ещё из дома из-за этого завтра не выпустит.

***

      На следующий день все вновь собираются во дворе, а через минут пятнадцать подъезжает уже знакомая им машина. Она также останавливается неподалёку и, словно наблюдая, находится там всю их игру. Когда парни расходятся по домам, то и машина тоже уезжает.       Они начинают ссылаться на простое совпадение в тот раз. Но на следущий день это повторяется, а потом ещё раз.       — Чëрт, да я отвечаю, за нами следят! — шёпотом говорит один из парней, стараясь не смотреть на машину.       — Вот иди и спроси, что им от нас надо.       — А почему я? Пусть Джисок идёт, он же старший!       — Что!? Нет... Пусть лучше Сокхëн. Его не жалко.       У подростков начинается целая дискуссия по этому поводу. Все хотели узнать мотивы слежки за ними, но никто не решается пойти на контакт с неизвестными.       — Я пойду, — не выдержав, встряëт в спор Рики, — Вы же мне поможете в случае чего..?       Все активно кивают, клянутся, что не дадут в обиду и будут следить за каждым его шагом. На всё согласны, лишь бы самим не идти.       Собравшись духом, Нишимура выпрямляется и уверенной походкой подходит к «Hyundai Elantra» чёрного цвета.       «Надеюсь, не сильно заметно, как дрожат мои ноги», — проносится в голове у парня в то время, как он уже подходит к машине вплотную со стороны водительского сидения.       Вызвался пойти, только за тем, чтоб лишний раз убедить своих товарищей, что он достаточно взрослый. Чтоб его перестали периодически задирать и недооценивать.       Сглотнув, он мимолетно оборачивается на ребят и стучит костяшкой указательного пальца по стеклу.       «Хоть бы мама не видела, чем я здесь занимаюсь, а то орать начнёт. Ещё и опозорюсь...»       Через секунду стекло машины опускается, и на Рики из машины смотрит парень лет двадцати, улыбаясь. Нишимура почему-то опешивает и теряется на пару секунд.       — Вы следите за нами? — напрямую чуть дрожащим голосом спрашивает он.       Неизвестный из машины громко смеётся, заставив второго чуть смутиться.       — Боюсь признаться, но... Да, это так.       Рики хмурится слегка и неосознанно дует губы. И что он себе позволяет?       — Зачем? — уже более грубым тоном спрашивает подросток.       Видимо, его страх куда-то улетучивается вместе с загадочностью, которая веела от машины.       — Просто смотрю, как вы играете. Интересно же, — он улыбается уголком губ и поправляет солнечные очки на макушке.       — А знаешь, что ещё интереснее? — даже начинает неформально обращаться, — Пойти и сыграть с нами.       — Бросаешь мне вызов?       — Да! — Нишимура самодовольно улыбается.       Незнакомец хмыкает и вылазит из машины, заставив Рики отойти на пару шагов. Ребята, что всë это время с замиранием сердца наблюдали за диалогом, которого не могли услышать, не на шутку пугаются, думая, что их другу угрожает опасность. Но этот друг отмахивается и идёт вместе с парнем к коробке.       — Нихрена ты амбал, — усмехается парень, который оказывается ниже Рики на несколько сантиметров, — Сколько тебе лет?       — Шестнадцать, — Нишимура слегка смущается, но виду не подаёт, — А тебе?       — Девятнадцать.       — Уже старый.       Парень смеется вместе с Рики.       Зайдя в игровую коробку, Рики прочищает горло кашлем и снова улыбается.       — Ребята, этот парень...       — Чонсон.       — Да, Чонсон, — продолжает подросток, — вызвался сыграть с нами в баскетбол. Он всё это время просто боялся подойти.       Чонсон не обращает внимания на это с неба взявшееся уточнения, а остальные с недоверием смотрят на него, но всё же принимают в игру.       А Пак Чонсон, оказывается, не промах в баскетболе. Он частенько позволяет себе забирать мяч из под носа именно у Рики, иногда даже толкая. Даже в кольцо собственноручно забивает аж пять раз. И забросил бы шестой, но в один момент начинает шипеть и ухватывается за левое колено.       — Блять, — ругается тот, согнувшись.       — Ты чего? — спрашивает взволнованный Рики, положив ладонь на его плечо.       — Колено опять отказало, — он опять шипит и выпрямляется.       Нишимура благородно подхватывает его и помогает дойти до скамейки.       — Часто у тебя такое?       Чонсон отрицательно качает головой и просит играть уже без него. Происходит у него это лишь иногда по неизвестным ему причинам уже лет восемь или девять.       Команде Рики в итоге удаëтся одержать победу, не смотря на то, что команда, в которой был Чонсон, значительно опережала их до этого. Парень садится рядом со старшим и толкает его в плечо локтем, с улыбкой произнося: «старичок», а потом пьёт обычную воду из под крана, которая была налита в бутылку.       — А ты задира, прям как семилетка, — он с вызовом вскидывает бровь и улыбается.       — Я уже взрослый вообще-то, — обижено под нос себе бубнит Рики, снимая с себя кепку и поправляя взмокшие волосы.       Пак добродушно смеëтся.       — Отлично играешь, кстати. Получше твоих друзьяшек, — льстит старший, второе предложение говоря шёпотом по секрету.       Самооценка и уверенность Рики, кажется, взмывает до небес. Как же ему приятно слышать подобное. Доброе слово и кошке приятно.       Следующую партию парни уже играли без Чонсона, но Рики всё равно умудрялся слишком часто кидать на него взоры, встречаться с ним взглядами, а потом хихикать.       — Ладно, давайте вечером ещё соберëмся? Можем прогуляться где-нибудь, — предлагает кто-то из толпы после окончания игры.       Все без замедления соглашаются. Рики же во время бурного обсуждения оборачивается на Пака и спрашивает, приедëт ли он.       — Думаю, нет. Я планировал вечером к озеру съездить, — как-то загадочно отвечает Чонсон, доставая из кармана очки и надевая их. Солнце сейчас слепит особенно сильно.       Нишимура восторженно восклицает:       — А можно с тобой? Ну, пожалуйста, — парень выстраивает брови домиком и незаметно для остальных дëргает его за одежду.       Чонсон цокает и усмехается, отводя взгляд, на что Рики складывает руки на груди и тоже издаёт «цок».       — У тебя молоко на губах не обсохло, куда тебе со мной?       — Всё у меня обсохло! Мне не десять лет! — шепотом возмущается младший, стараясь сильно не привлекать к себе внимание остальных.       Чонсон закатывает глаза и думает:       «Этот Рики либо слишком глупый, либо слишком смелый, раз собирается ехать с едва знакомым человеком куда-то в ночь».       — Ладно, раз так хочешь, то поедем. Сегодня в одиннадцать заеду за тобой. Опоздаешь хоть на минутку — уезжаю без тебя, понял?       Рики радостно кивает и что-то лепечет о том, что он очень пунктуален и ни за что не подведëт.       Все начинают расходиться по домам. Рики идёт в сторону своего подъезда, а Чонсон к машине.       — До встречи, Рики, — заводя машину, проговаривает через приоткрытое окно Пак.       — До встречи, хëн.       Нишимура ещё с минуту смотрит за тем, как машина уезжает прочь со двора, и только после этого заходит в подъезд и поднимается в свою квартиру. Маме дома он говорит только о том, что у него появился новый друг, не вдаваясь в подробности.       Вечером, когда время близится к одиннадцати, Рики снова выходит на улицу в ожидании Чонсона на своей чëрной-и-нереально-крутой машине. Через пару минут из того же подъезда выходит его друг и тянет к остальным ребятам, что начинают по-тихоньку выползать из домов.       — Не, ребят, я сегодня не с вами, — отмахивается юноша, почему-то чувствуя гордость за самого себя.       — А с кем тогда?       — С ним, — довольно отвечает тот, кивая в сторону тачки, которая подъезжает к ним.       Друг обижено вздыхает и уходит к остальным, ещё пару раз поглядывая на Рики и машину. Нишимура же с улыбкой на лице подходит к авто и усаживается на переднее сиденье.       — Привет, — будучи уже в удобном для себя положении, здоровается младший.       — Пристегнись.       Рики закатывает глаза, но всë же следует его указанию и пристëгивает ремень безопасности. Чонсон удовлетворëно кивает, и машина трогается с места.       — Обернись, кстати.       Рики тут же выполняет его просьбу и удивлено охает, увидев на заднем сиденье разные сладости и газировки. Такое он мог позволить себе крайне редко, поэтому сразу тянется за каким-то шоколадным батончиком и банкой пепси.       — Откуда ты такой богатый? — хмыкнув, спрашивает он и снимает обëртку с шоколада.       — Всё просто. Я бандит. Нишимура застывает с батончиком во рту и смотрит на Пака распахнутым глазами.       — Шучу, — Чонсон смеётся, мимолетно глянув на расслабившегося парня, — Или нет.       — Дурак! — он слегка бьëт его в плечо и издаёт смешок.       Через некоторое время Чонсон глушит мотор у озера. Рики выходит из машины и чуть улыбается от красивого вида и ветерка, что заставил его темные волосы слегка развеваться.       — А зачем мы сюда приехали? — только сейчас задаётся этим вопросом парень и смотрит на старшего, который садится на капот машины, расслаблено смотря куда-то в даль.       — Просто так,— пожимает плечами, — Красиво же здесь. Люблю сюда ездить. Такая тишина.       Нишимура угукает и садится рядом, смотря как солнце уходит за горизонт.       — Ты так легко оделся, — замечает старший, дëргая Рики за рукав футболки, — Заболеешь.       Тот только отмахивается и говорит, что у него сильный иммунитет. Пак спорить не стал. Он достаёт из пачки сигарету и придерживает фильтр губами, закуривая. Молча выпуская дым, всё так же смотрит на закат, а Рики смотрит на него с некой завистью.       — А можно попробовать? — звучит это как-то неуверенно.       — На, — без колебаний Чонсон протягивает сигарету.       Нишимура прямо из его рук обхватывает фильтр губами и делает затяжку. Но он сразу начинает кашлять. Пак усмехается и молча продолжает курить.       — Ну и гадость, — ругается Рики, поглядывая на сигарету.       — Согласен. Так что не кури.       Чонсон докуривает и выбрасывает бычок на влажную траву, в то время как Рики открывает пепси и делает пару глотков.       — Ты неместный? — внезапно спрашивает Пак.       — Ещё какой местный! Я тут с самого детства живу.       — Имя у тебя...       — Я японец, — поясняет.       — Понял, — коротко кивает парень, — А фамилия какая?       — Нишимура.       Чонсон улыбается уголком губ и тихо повторяет его фамилию, вздохнув.       — Красивые у вас фамилии.       Рики улыбается и кивает в знак согласия. Потом он чуть хмурится от прохладного ветра, который заставил его дрогнуть. Всё-таки зря он в одной футболке вышел. Обычно ночи в их городке теплые, а тут как-то резко похолодало. Неосознанно парень придвигается ближе к Паку, касаясь своим плечом его. Чонсон замечает это и поворачивает голову в его сторону, смотря в глаза. Рики тоже поворачивается и кивает, спрашивая взглядом: «что?».       — Да ты уже замëрз, поехали. Я тебя обратно домой отвезу.       Рики недовольно мычит и хмуро наблюдает за тем, как старший садится в машину.       — Я не хочу... — говорит тот, но все же садится на переднее сидение, сложив руки на груди.       Чонсон включает печку в машине и снимает с себя кожанку.       — На.       Нишимура отказывается. Тогда Пак уже силой накидывает куртку на его плечи со словами:       — Заболеешь, а виноват буду я.       Младший что-то бормочет себе под нос и просовывает руки в рукава куртки, чувствуя приятных запах чужого одеколона. Машина трогается с места, и Чонсон выруливает обратно в город и включает на магнитоле какую-то популярную американскую попсу.       В итоге Рики в дороге укачивает, и он засыпает, поэтому когда старший уже подъезжает к его подъезду, его приходится будить. Он слегка трясёт его за плечо.       — Нишимура, подъем.       Младший хмурится и разлепляет глаза, смотря на парня. Поняв, что они уже приехали, он хнычет, так как понимает, что сейчас ему придëтся снять куртку, в которой он уже пригрелся, и выйти из теплой машины.       — Не хочу...       — Ну, не будешь же ты здесь вечность сидеть. Пора домой, детское время давно вышло, — спокойно проговаривает Чонсон, между тем убирая прядки волос с чужого лба.       Рики вздыхает и ой как не охотно снимает с себя куртку, после чего отдаёт владельцу.       — Можешь забрать себе, — говорит старший и кивает на заднее сиденье.       Нишимура тушуется от такого предложения, но отказаться не может. Берёт только половину из всего, так как рук попросту не хватает.       — Пока, хëн, — говорит он, уже выходя из машины.       — Давай, пока.       — Завтра приедешь? — с надеждой во взгляде интересуется младший, всё ещё оставляя дверцу открытой.       — Обязательно. До завтра.       Второй улыбается, наконец закрывает дверцу машины и бежит в подъезд.