Я уже взрослый

На следующий день они снова встретились. Чонсон был зрителем игры Рики в баскетбол, а тот не упускал возможности повыпендриваться перед ним лишний раз. Улыбался ему, бросал язвительные взгляды и показывал язык, конечно же, не забывая при этом вкладываться в игру на полную. В обед младший предложил ему зайти к нему на чай. Пак долго отнекивался, но, не выдержав безумолкного Рики, в итоге согласился. Знакомство между Паком и мамой Рики прошло успешно. Парней встретила милая и опрятная женщина лет тридцати пяти. Она любезно провела парней на кухню и напоила чаем. Мисс Нишимуре новый друг сына — Чонсон сразу понравился: тихий и воспитанный, так ещë и кран на кухне сумел починить! После Рики отпрашивается у мамы покататься с Чонсоном, на что последний, находясь в прихожей и обуваясь, хихикает. Рики ребенок — двухметровый ребенок, зависящий от своей мамы, но так отчаянно пытающийся стать взрослее. Та без лишних слов разрешает. Она рада тому, что её сын находится в компании такого хорошего, по её мнению, человека, а не с оболтусами, которые могут только что и беситься на улице целыми днями. Да и сам Рики в восторге от Чонсона, он кажется ему таким интересным и крутым. За себя, конечно, тоже рад, раз общается не со своими "простыми и плоскими" ровесниками, а с кем-то постарше. Ему кажется, что так и его будут считать крутым и важным. Катясь по пустой гравийной дороге, Пак пытается отлепить от себя Рики, который пытается засунуть ему в рот чупа-чупс. — Ну, на. Он единственный остался, я уже даже открыл его для тебя, — а тот всё никак не может угомониться. — Малой, сядь на место, а. Ты ещё и не пристëгнут, сейчас высажу тебя прям здесь и уеду. Нишимура цокает и садится, заталкивая чупа-чупс себе в рот и переводя взгляд на дорогу. Но уже через некоторое время он прекращает дуться и решает поиграть с магнитолой, нажимая куда глаза глядят. — Ты мне решил машину сегодня разнести? Чонсон не злится, просто ворчит иногда на то, что подросток проказничает и действует на нервы. Всё-таки он сейчас в том возрасте, чтоб делать такое, и ему подобное интересно и любопытно. Старший даже не уверен в том, что была ли у небольшой семьи Нишимура когда-нибудь вообще собственная машина. — Ты мне дашь когда-нибудь за рулём побыть? — снова бросая взгляд на старшего, спрашивает японец. — Ты водить-то хоть умеешь? — Не-а... Ну, ты же научишь, да? Пак громко и наигранно вздыхает, но всё равно медленно кивает, и Рики радостно ударяет его по плечу, заставив второго зашипеть от не самых приятных ощущений. Подросток хихикает, но через пару минут испуганно матерится, потому что Чонсон без предупреждения давит на тормоза. Рики пришлось упереться ладонями о лобовое стекло, чтоб не удариться о него головой, или еще хуже — улететь. Облизав губы и выпучив глаза, Нишимура замечает, что их кто-то подрезал и перекрыл дорогу. Пак молча отстëгивает ремень безопасности и открывает дверцу, чтобы выйти. — Ты куда? — ещё не отойдя от шока, произносит Рики, — это кто? — Сиди здесь. Не вылазь, — парень отмахивается и выходит из машины, захлопнув дверь. Мальчишка вжимается в спинку сиденья и внимательно наблюдает за тем, как из чёрной, как у хëна, машины выходят двое неизвестных ему мужчин. По их выражениям лица не трудно понять, что настроены они не для того, чтоб просто поговорить по душам, как старые приятели. Между Чонсоном и ними было явное напряжение. Втроём они о чем-то разговаривают, не скрывая своих отрицательных эмоций. Мужчины хмурятся и что-то говорят. Было такое ощущение, что они плюются ядом на Пака, который выглядит абсолютно невозмутимо, словно разговаривают не с ним, а со стенкой. Несмотря на эту гнетущую обстановку, Рики совсем не ожидал того, что в следующую секунду Чонсона ударят по лицу, и что за этим внезапным ударом сразу последует ещё один в под дых. Младший, конечно, пугается, но ему почти сразу удаётся взять себя в руки. Он выбегает из машины и подбегает к Чонсону, которого уже успели сбить с ног. Об его тело глухо ударяется носок чужой грубой обуви, отчего лежащий на пыльной дороге парень давится воздухом и скрючивается. В его сторону после этого летят много матов и каких-то упрëков. Рики садится рядом с ним на корточки, закрывая его лицо и живот ладонями, боясь, что того снова пнут. — Нечестно! Вас двое, а он один! Двое мужчин хмуро смотрят на подростка, а один из них берёт его за тиски , заставляя встать. — А ты что, хочешь быть тем, кто исправит это неравенство? Нишимура вытягивается во весь рост с нескрываемой злостью смотря на неизвестного без капли страха и опасений последствий. — Хочу. — Нет, он не хочет, — Паку в этот момент уже получается с трудом подняться с земли, он грубо вырывает Рики из чужих рук. — Ладно, Джей. Считай, что тебя пацан спас. Мужчины, что были на вид постарше их двоих, смеются и подходят к своей машине. Нишимура с озлобленностью провожает их взглядом в спину, и машина тех трогается с места и уезжает. Чонсон тоже пару секунд смотрит им в след и сплёвывает на землю накопившуюся слюну, которая смешалась с кровью. — Вдвоём ещё приехали. Суки, — самому себе проговаривает старший и плетется к машине, бормоча под нос что-то из разряда: "за это им не поздоровится" и "пизда им". — Кто это был? Почему они тебя побили? Может, в полицию? Чонсон обессиленно садится за водительское сиденье и откидывается на спинку, прикрывая глаза и громко вздыхая. — Неважно кто. А в полицию не надо. Ничего страшного не случилось, — сухо заявляет старший. — Почему ты ни одного не ударил даже? Мы бы вместе их на ра-... Пак его перебивает. — Я сам виноват. Накосячил недавно, вот и получил. А тебя я вообще-то просил сидеть в машине, зачем вылез? — Помочь тебе... Сильно больно? — Рики придвигается к нему ближе, разглядывая ранки на лице, в том числе и рассеченную губу, — тебя знатно потрепали... Он дует на раненую губу, из которой ещё текла небольшая дорожка крови, чтоб хоть как-то облегчить боль. — Думаешь это поможет? На мои синяки тоже дуть будешь? — старший смеётся, но не шевелится, дабы не мешать Рики, да и не доставлять себе лишнюю боль. — Поехали ко мне..? Моя мама все обработает, мы как следует позаботимся о тебе. Пак не соглашается и говорит, что лучше поедет к себе домой и полечится там сам. Заводя машину, он решается сейчас же подбросить Рики до его дома, а потом поехать к себе. — Почему они назвали тебя Джеем? — не унимается младший. — Погоняло моё.

***

Последующие дни парни не виделись. Чонсон не приезжал к Рики аж четыре дня. Конечно, подросток уже успел соскучиться по своему хëну. Даже желания гулять с друзьями не было. Его окутывали тревожные мысли: вдруг пинок в живот повредил внутренние органы, и сейчас парень лежит в больнице или ещё хуже — занимается самолечением? Вдруг ему стыдно перед Рики? Всё же он не смог дать нормальный отпор, так ещё и подростка втянул в это. Но Нишимуре совершенно не стыдно за своего хёна, а даже наоборот... Эти мысли теснились в голове, доводили до сильного переживания. Все эти дни мальчишка сидел на кухне и глядел в окно, надеясь увидеть то, как машина с тонированными стеклами появится у его подъезда. Эта разлука была для него невыносима.

***

На пятый день Чонсон объявляется. Он останавливает машину у знакомого подъезда и уже собирается войти в него, чтоб поскорее подняться в нужную квартиру, но слышит неподалёку какой-то шум и гам. Осмотревшись по сторонам, юноша замечает драку. Парень не может закрыть на это глаза, поэтому быстро подходит к толпе подростков, чтоб остановить это безобразие. К своему удивлению Пак замечает там Рики, который даже не относился к большинству тех, кто что-то выкрикивал и стоял в сторонке. Он был участником рукопашки. Японец сидит на животе какого-то парня и бьёт его по лицу. Удар, удар, удар. Старший, не долго думая, протискивается сквозь подростков и оттягивает младшего. Последний уже хотел дать ему локтем по лицу, но, обернувшись и увидев знакомое лицо, успокаивается. — хëн? — ты что тут устроил? Губы Нишимуры начинают дрожать, а глаза наполняются слезами. Он указывает пальцем на человека, который недавно лежал на земле, но уже принял сидячее положение. — он обзывал меня! И тебя тоже. Чонсон вздыхает и помогает ему подняться на ноги, а следом помогает и второму инициатору драки. — ну-ка, извинитесь друг перед другом. Два подростка хмуро, но все-таки просят друг у друга прощения. После этого Рики обнимает за плечи своего крутого хëна, и они уходят оттуда, ничего более не сказав. Ворчать старший на него не стал, потому что за него это сделала мисс Нишимура. Она долго охала и ахала, обрабатывая незначительные ранки на лице своего сына, а потом еще в течение полу часа читала нотации. — ой, да ладно вам, он же пацан. Ничего страшного не произошло, да, малой? — вмешивается Чонсон и хихикает, смотря на надутого мальчишку. — угу... — хорошо, что ты хоть во время приехал. Так бы убили эти ироды моего мальчика, — продолжала женщина. Пак усмехается и наблюдает за тем, как Рики уходит в свою комнату. — ты чай будешь? — спрашивает она и проходит на кухню. — нет, госпожа, спасибо. Пак кланяется и заходит к подростку, садясь рядом с ним на кровать и замечая, что он какой-то поникший. — чего нос повесил? Мальчишка ничего не отвечает. Вместо этого он обнимает Чонсона и смотрит в его глаза. Второй хмыкает и кладет ладонь на его щёку. — у тебя уже ничего не болит? — неожиданно задаёт вопрос Нишимура. — я уже в полном порядке. А как нас с тобой обзывали? — он сказал, что я предатель, кидалово! Променял их на "идиота с деньгами", — эмоционально отвечает подросток, словно обида накрыла его с новой силой. — и тебя это так задело? — смеётся старший, поглаживая большим пальцем его скулу, на которой приклеен пластырь. — да... Чонсон улыбается и ерошит волосы подростка. — моего хëна могу обижать только я. — безусловно. Пак уже успел привыкнуть к тому, что Рики так его называет. И ему это даже нравится. Он обхватывает лицо японца ладонями и смотрит в глаза напротив, что так искренне глядят на него в ответ. Младшего совсем не смущает то, что их лица находятся так близко, наоборот, он чувствует в себе необъяснимое желание поддаться вперёд и поцеловать его. Это он и делает. Сокращает небольшое расстояние между ними и кратко, совсем невинно, целует Чонсона в губы. Младший всего лишь накрывает его маленькие, аккуратные губы своими на пару секунд. Пара секунд — очень маленький промежуток времени, который позволил японцу узнать каково это целовать кого-то, и заставивший внутри всё трепетать. Неужели это те самые бабочки, о которых он наслышан? Сразу после поцелуя Нишимура отпрянул, удивившись своим внезапным действиям. — ужас... Прости, прости, я... — глаза подростка начинают бегать по комнате, — я не хотел, я не понимаю, как так получилось, правда, — парень очень нервничает, поэтому и проводит ноготками по смуглой коже на руках. — Рики, — Чонсон слабо улыбается, а второй замирает, — всё нормально. Иди сюда, — парень вытягивает руки к японцу. Тот, словно кот, медленно приближается к старшему и поворачивается к нему спиной, чтоб облокотиться. Пак приобнимает его со спины и начинает поглаживать по мягким волосам, что пахнут цитрусами. Нишимура от этих незамысловатых ласк плавится, даже прикрывая глаза от удовольствия. Совсем скоро мальчишка чувствует на своём виске трепетные и короткие поцелуи, а на ухо слышит шёпот: — мой маленький. У Рики по спине проходятся мурашки, сам он неосознанно впивается в чужую руку сильной хваткой. Ему нравится. Хочется, чтоб хëн продолжал целовать и говорить на ухо всякие сопливые нежности. Ощущает себя сейчас девчонкой. Он не понимает своей реакции на это. Раньше бы он без раздумий ударил того, кто позволил себе такое, но сейчас это ему не под силу. Его словно подменили. К великому сожалению Рики, Чонсон вскоре прекращает свои действия. Подросток как может старается намекнуть ему, что хочет ещë: жмётся к нему плотнее, тычется затылком — бесполезно. — поедешь сегодня со мной на дискотеку? — неожиданно нарушает тишину старший. Это заставляет Рики обернуться и посмотреть ему в глаза с блеском во взгляде. — конечно, хочу! — а не маленький ещё? Может, одному мне поехать? — хитро щурится Чонсон. — чего?! А ты-то не старый уже для таких мероприятий? — он смеётся, тыча в Пака пальцем, и ударяет пару раз подушкой, после чего с топотом убегает из комнаты. Чонсон, не теряя ни секунды, тоже выбегает из комнаты и начинает бегать за младшим по тесной квартирке. Мама Рики в это время смотрит телевизор и корчится от шума, которые создают парни. — ну-ка хватит! Вам не пять лет, всë трясется от таких кабанов, — не выдерживает женщина и показывает им кулак. Рики начинает смеяться ещё больше и убегает обратно в свою комнату, а Пак за ним. Ему всё-таки удаётся поймать проворного японца и начать щекотать. Тот смеётся, параллельно пытаясь отбиваться от чужих рук. — ну, хëн! Чонсон тогда наконец оставляет подростка в покое, усмехнувшись. — а когда мы поедем? — отдышавшись, спрашивает мальчишка, заваливаясь на кровать. — вечером в часов одиннадцать заеду за тобой. Будь готов к этому времени, а сейчас я пока поеду домой. — хорошо, до встречи. Чонсон улыбается и выходит из комнаты подростка. Потом он прощается с мисс Нишимурой и покидает квартиру. В окно Рики наблюдает за тем, как его машина уезжает, после чего начинает искать вещи для дискотеки, не смотря на то, что у него в запасе ещё куча времени.

***

К одиннадцати Рики, как и обещал, был уже готов. Он не стал сильно заморачиваться и просто натянул на себя яркий, цветастый, почти не тронутый, спортивный костюм. Мама не разрешала надевать его даже просто во двор, он ей недешево обошёлся. Также, пока женщина что-то колдовала на кухне, подросток пробрался в её комнату, подвел её косметикой глаза и намазал губы блеском. Такое он делает впервые. Да и сам не понимает зачем... Покрасоваться перед народом? Или же перед своим хёном?.. Нишимура не понял, как сумел прокараулить машину Чонсона, которая подъехала к подъезду. Старший уже даже успел зайти в квартиру. Японец, как только слышит голос мамы и Пака в прихожей, сразу выбегает из комнаты к ним. — ты как раз вовремя, — с улыбкой говорит мисс Нишимура, обращаясь к Чонсону, — я недавно закончила с пирогом. Поздновато правда, но так вышло... Парень вежливо отказывается и говорит, что приехал сюда за Рики. Рики же уже протискивается в прихожую и начинает обуваться, стараясь не смотреть на маму. — а куда вы? Опять кататься? — не-а. Мы на дискотеку, друзья позвали, я подумал ещё и Рики прихватить. Пусть развеится, — спокойно отвечает Чонсон, положив ладонь на плечо подростка. — а-а... Ну, ты тогда приглядывай за ним. Ты несёшь за него ответственность, — со вздохом даёт указ та. — конечно. После этого парни прощаются и выходят из квартиры. Быстро спускаются по многочисленным ступенькам и садятся в машину. Пак только сейчас замечает то, как Рики прекрасно выглядит сегодня. Так аккуратно, даже глазу непривычно. — классный прикид, — подмечает старший и поправляет тёмную, отросшую чёлку Рики. Младший довольно улыбается. — я знаю. У тебя тоже, к слову, — отвечает Нишимура, поглядывая на то, как одет старший. Белая рубашка с двумя не застëгнутыми пуговицами сверху отлично сидела на теле парня и частично скрывалась под привычной кожаной курткой, накинутой сверху. А ниже можно было увидеть брюки с кожаным ремнем. — едем? — спрашивает Чонсон, обхватывая ладонями руль. — да, — с весельем в голосе отзывается Рики и пристëгивает ремень безопасности. Прошлую поездку, в которой он чуть не улетел, подросток запомнил и сделал выводы. Пак выезжает со двора, выруливая в нужную сторону. Позже, чтоб было веселее, он решает включить музыку в машине на полную громкость и опустить окно со своей стороны. Настроение у них от этого и правда поднялось значительно. Нишимура без стеснений начинает подпевать и пританцовывать под знакомые песни, периодически подталкивая и своего хёна, чтоб тот тоже делал это, а не просто покачивал головой и стучал пальцами по рулю под биты. Чонсон смеётся и, чтоб угомонить подростка, достает из кармана чупа-чупс и протягивает ему. Иначе уже по дороге всю энергию потратит. Японец охотно забирает у него сладость, освобождает её от упаковки и кладёт за щëку. Он и правда умолкает, как робот от одной нажатии кнопки, и откидывается на спинку сиденья, начиная покачивать головой и смотреть в окно. Потом он кидает взгляд на Чонсона и понимает, что снова чувствует гордость и за него, и за себя. Всё-таки ему очень повезло, что подружился с Чонсоном. Он нереальный. Рики пообещал себе, что когда-нибудь станет таким же. — почему ты дружишь со мной? — задаёт неожиданный, но насущный для него вопрос. Пак первые секунды молчит — видимо, думает на ответом, — но вскоре убавляет звук на магнитоле. — ты прикольный. — и всё? Только поэтому? — ну, почему же? Нет. Ты меня сразу заинтересовал. Ты интересный. На самом деле, в тебе ещё много качеств, которым я предал значение, — не сводя глаз с дороги, спокойно дополняет Чонсон. Рики смущается от таких слов и отводит взгляд, ничего не отвечая. И всю оставшуюся дорогу они проехали без разговоров. Подъехав к нужному зданию, Чонсон глушит мотор, в то время как Рики уже освобождается от ремня безопасности и выходит из машины. Выкидывая чупа-чупс в мусорку, что находится неподалёку, парень начинает активно поторапливать Пака. Вся неловкая атмосфера перед ними тут же улетучивается стоит им войти только внутрь помещения, где играет громкая музыка, и находится куча молодёжи. Рики оглядывается с восторгом во взгляде, так как здесь впервые. Он тут же начинает тянуть старшего на танцпол, но тот не поддаётся. — пошли сначала я тебя с друзьями своими познакомлю, — говорит в самое ухо, чтоб тот услышал. Японец соглашается, и они идут в конец зала. Как оказалось, там на угловом диване располагаются два друга Чонсона, а рядом с ними стоит столик с алкоголем и разными закусками. Своеобразная вип-зона. Рики сразу же кланяется парням, смущëно улыбаясь, пока Чонсон тоже здоровается с ними. — вот, пацаны, — громко начинает Пак, положив ладонь на плечо подростка, — это Рики, вы о нём наслышаны. — Рики, это мои друзья. Сонхун и Джеюн. Нишимура пожимает каждому руку, чувствуя себя все ещё неловко, но в то же время ему было безумно интересно. Он со звëздочками в глазах смотрит на харизматичных парней, которые выглядят так непринужденно и расслабено, что казалось, будто их ничего не волнует и не беспокоит. Чонсон садится на диван со стороны, так называемого, Сонхуна и подзывает младшего к себе, предложив сесть ему рядом. Тот быстро кивает и подсаживается поближе к Чонсону, почему-то не решаясь поднять взгляд. — ты пьёшь? — между тем интересуется у японца Джеюн, наливая себе в стакан алкоголь темного цвета. — не пьёт, — за него отвечает Чонсон, с неким упрëком смотря на друга. Сонхун смеётся и достает из под стеклянного столика виноградный сок, сразу передав его младшему. — а жаль. Нишимура благодарно кивает и наливает сок в стакан для виски(?), который за секунду до этого подал ему хëн. Он присасывается губами к краю стакана, делая пару глотков и, поглядывая на Пака, который уже неспеша пьёт алкоголь. — бери что хочешь, — снова обращает внимание на Рики Джеюн, указывая на стол, — из еды. Не один же сок пить. Нишимура облизывает губы и смотрит на Пака. Получив от него кивок, он начинает перебирать разные упаковки и пакеты на столе, чтоб найти что-нибудь повкусней. Чонсон улыбается, наблюдая за ним, и подмечает, что сейчас он ведёт себя очень даже скромно, что ему несвойственно, зная его характер. В последующий час старшие разговаривали между собой, иногда громко смеясь и обращая на себя из-за этого чужое внимание. Про самого младшего они тоже не забывали и частенько что-то спрашивали у него, иногда он даже тоже смеялся со смешных историй и шуток. Но в основном Нишимура просто ел и продолжал пить сок, облокачиваясь на крепкие плечи Чонсона. — какая-то дрянь, а не музыка, — ругается и хмурится, уже изрядно выпивший, Джеюн. Видимо, до этого он уже пил. — да, — соглашается с ним Сонхун, — Джей-я, сходи, пожалуйста, до диджея, попроси включить что-нибудь нормальное, — Сонхун же выглядит трезвее. У Рики режет слух от того, как его хëна назвал Сонхун. Всё-таки за этот час он не успел привыкнуть к тому, что они называют его только так. Чонсон тем временем встаёт с дивана и уходит. Сонхун провожает друга взглядом и после чего переводит его на японца, встречаясь со взглядом мальчишки. Нишимура от этого заметно смущается. — угораздило же тебя, — пауза, — с Джеем связаться, — добродушно, но в то же время и серьезно проговаривает старший. Нишимура не совсем понимает, что тот имеет в виду и вновь смотрит ему глаза, надеясь найти в них ответ на все всплывшие в голове вопросы. — почему это? — решает спросить подросток, расправив плечи. — не страшно? — вопросом на вопрос, как невежливо. Японец уже слегка хмурится. — с ним мне ничего не страшно. Сонхун смеётся и делает глоток из своего стакана. — с одной стороны ты прав. С другой... Ну, могут быть и риски, — загадочно отвечает старший. — не понимаю о чем вы. — да как же не понимаешь? — ближе к подростку наклоняется парень, — бандит твой Чонсон, пацан, бандит. Как и я. Как и Джеюн. В наше время их много, а если много значит... Значит могут быть разногласия, понимаешь? Опасно всё это. А Джей, между прочим, не какой-то неизвестный. Вот ты с ним связался, таскаешься везде, а его отец на данный момент один из влиятельных шишек в этом городке. Чувствуешь эту связь? Рики молчит, находясь в удивлении от его слов. Конечно, он наслышан о бандитах. Но чтоб быть с ними так тесно связанным... — но ладно. Ты сильно не волнуйся. Не парься! Уверен, Джей тебя не даст в обиду, он не промах. Да и мы тоже. Всегда прикроем в случае чего. Я просто предупредил, — похлопывает мальчишку по плечу, чтоб тот взбодрился. — да, всегда прикроем! — восклицает внезапно проснувшийся Джеюн, чем слегка пугает Рики. Он сто процентов не слышал их, скорее всего, это уже от пьяни. Вдали Рики замечает Чонсона, который наконец уже возвращается к ним, а музыка вдруг резко сменяется на другую. Значит всë-таки сумел договориться. — о чём болтаете? — с улыбкой спрашивает Пак, садясь между другом и Рики. — да так ни о чём... Кстати, музыка классная, под неё поплясать хоть можно, — сменяет тему Сонхун, хмыкая. — да, малой, иди потанцуй хоть, а то скучно сидишь, — подталкивает японца Чонсон. — я тоже пойду, — резко оживляется Джеюн, поднимаясь с дивана. Он берёт младшего под руку и ведёт к танцполу, но недалеко, чтоб находиться в поле видимости у Чонсона и Сонхуна. Алкоголь на Джеюна хорошо подействовал, поэтому сейчас он энергично трясёт своими костями под ритмичную музыку и смех Рики. Последний не отстаëт и тоже начинает танцевать. Наблюдая за данной картиной, Чонсон улыбается и продолжает попивать алкоголь. Сонхун замечает это и смеётся. — классный правда парень. Молодец. Нравится он мне, — говорит Хун. — да, мне тоже, — поддакивает второй, не сводя взгляда с Нишимуры, — подрастëт немного и можно к нам в банду. Вырастим. Тем временем песня сменяется на более спокойную. Но Джеюна это, кажется, не волнует и он продолжает двигаться также, как и до этого. У Рики же движения становятся более плавными, эстетичными и в тему. Пак сглатывает и шумно выдыхает после того, как Нишимура проводит ладонью по своей грудной клетке, изгибаясь. Встряхнув головой, Чонсон переводит взгляд на свой виски в стакане. — "что за реакция такая? Уже напился? Да нет, вроде, ещё в здравом уме", — рассуждает старший в голове и, нахмурившись, выпивает одним залпом содержимое в стакане и наливает ещё. Стараясь не смотреть на японца, парень поворачивается к Сонхуну, чтоб завести с ним какой-нибудь диалог, но последний резко вскакивает с места и бежит на танцпол. Джеюн сегодня в ударе. В прямом смысле. Он начал задевать невинных людей своими руками и уже падать от пьяни. Чонсон поднимается взгляд и наблюдает следующую картину: Сонхун пытается увести Джеюна с танц-площадки, пока тот сопротивляется и машет руками в разные стороны. Рики, кажется, слишком смешно с этого, поэтому он прекращает танцевать, начиная смеяться и хлопать в ладоши. После этого Сонхун, когда ему удаётся наконец успокоить своего друга, что-то говорит Рики, подросток кивает и кланяется. Два друга плетутся к выходу, ничего не сказав Чонсону. Нишимура спешит к хëну и сообщает о том, что те поехали по домам, на что тот лишь понимающе кивает. — не хочешь пойти со мной потанцевать? Я один не хочу... — старший от этого предложения мягко отказывается. — тогда я здесь буду танцевать, — со вздохом проговаривает мальчишка и сразу же после слов продолжает танцевать напротив Чонсона. Его хëн улыбается уголками губ и не знает куда себя девать, чтоб как можно реже смотреть на младшего. Он кусается губы и ему остаётся только пить. — смотри, хëн, — Чонсону приходится обратить на него внимание, — а так можешь? Хитро язвит подросток, показывая как он превосходно может управлять своим прекрасным телом, как может чувствовать музыку, как может делать очень красивые движения. Неужели танцами в тайне ото всех занимается? — н-нет, не умею, — краснея, отвечает Чонсон. Он чувствует, как дыхание сбилось, а давление будто повысилось. Что с ним сегодня творит этот дворовой мальчишка? — а я умею, — смеётся Рики, продолжая танцевать. Пак снова пьёт, делая такой вид, будто думает о чем-то важном, чтоб Нишимура лишний раз его не беспокоил. Он чувствует, как уже начинает пьянеть, но не останавливается. Нишимура в скором времени садится рядом с ним, чтоб дать себе передохнуть, и делает несколько глотков своего виноградного сока, поглядывая на хëна. — а там что? — придвигается ближе к старшему, указывая на нетронутую бутылку. — вино, наверное. — а можно мне его? Чуть-чуть хотя бы, просто попробовать, — просит младший, положив ладони на чужое плечо и не сводя взгляда с Чонсона. — нет, Рики. Твоя мама нас убьёт, если узнает, что ты пил, — твёрдо отвечает тот, смотря не на подростка, а на бутылку, которую тот жаждет. — ну, а она же не узнаёт, — совсем жалобно говорит Нишимура и обдает горячим дыханием ухо Чонсона, — я же совсем немного. Пак, кажется, перестаёт дышать и прикрывает глаза, чувствуя, что становится очень жарко. Хочется скинуть с себя кожанку, но и шевелиться он не рискует. Почему-то страшно. — ну, хë-ë-ëн, — тянет младший. Чонсон сглатывает, а Рики фыркает на его игнорирование и уже собирается встать, чтоб обидеться и продолжить танцевать, но это ему сделать на дают. Сильные руки Пака хватают его за бëдра и куда-то тянут. И вот Рики уже сидит на его коленях, упираясь о его плечи ладонями и удивлено смотря в глаза. Тот смотрит на него в ответ затуманненым взглядом, и японец видит, как высоко вздымается чужая грудь. Мысли про вино сразу куда-то испаряются.