ways to show 𝐰𝐡𝐚𝐭 we are striving 𝐟𝐨𝐫

***

      Её смех, как она говорит, как у тюленя, хотя я и в жизни не слышал как смеются тюлени, её ангельский голос, который не сравним ни с кем, но она продолжает убеждать меня в том, что у нее голос как у мужика, её чудные карие глаза, о которых она плохо отзывается, ведь считает, что другие цвета глазниц выглядят красивей, в них я вижу напоминание о ничтожности моей былой жизни, хотя я бы не сказал, что моя жизнь до нее была худшей, но ничтожной по крайней мере в какой-то степени была, всё же... видеть её, наверное, самая лучшая награда за которую, не дай Дьявол, будет взыматься плата. Я это нутром чую, когда-нибудь, в нашей тихой и спокойной жизни что-то случится. Или же... появится кто-то, кто захочет отобрать её у меня. Кто-то посильней и похаризматичней, чем я. Мое мнение о себе, рушит всякие стереотипы опять же, сотканные и созданные с уст Потерянных в придачу с байками от Алисы. Точнее, Сьюзи. Когда я вижу, и могу понаблюдать за ней, чувствую себя частичкой её жизни, хоть я и являюсь таковым, по её словам. Еще мне в ней нравится то, как она играет роль жертвы, пытается нарочно бежать от меня, и не прекращает смеяться, ведь постоянно спотыкается об неровный и такой шершавый пол в студии, пока я нагоняю её. То, как её волосы в бегу мило развиваются, то какие они необычного цвета, основной врождённый цвет — темно-коричневый с баклажановым оттенком, а кончики самую малость искусственно подкрашены в желтоватый цвет. Она поворачивается мне и хихикает в ответ, на мою попытку мычать так, чтобы это было похоже на слова. И от этого, мне тоже так смешно. Её рука тащит меня за собой, я даже не знаю куда и в какую сторону, так как, всё внимание сосредоточено на её взгляде. И она не смотрит на меня так, как я бы сказал, с отвращением, уверен, не думает обо мне, как об убийце, как о ходячей катастрофе, а любит меня. Погодите, эта девушка и вправду любит меня? Меня? И только меня? Сколько слов я умалчиваю, сколько терплю свою невозможность произнести что-то нормальное, чтобы не было похоже на рев какого-то зверя, которого зажали охотничьим капканом, а самое главное, до сих пор не понимаю, что она нашла во мне такого? Спросить хочется, но сам противюсь.       — Знаешь, почему я выбрала именно тебя, своим спутником по жизни? — неожиданно для меня, она спрашивает и нагибается, пытаясь отдышаться от долгой пробежки. Я делаю вид, что удивлен, и хочу узнать ответ, наклоняя голову вбок так, как это обычно в мультфильмах делают животные. Неприятное ощущение, но с моей природой сражаться, значит вдвойне хуже получишь, как-то так, получается.       — Во-первых, ты, черт возьми, отлично бегаешь и даже дыхалка у тебя после такого в норме, вообще не понимаю, как ты существуешь? Во-вторых, ты моя первая и последняя мысль, когда мне становится плохо и когда мне становится на душе так хорошо. В-третьих, несмотря на все твои изъяны, они мне нравятся, ведь я дополняю их, пока ты дополняешь мои. И вот, только попробуй со мной поспорить, что во мне нет недостатков, мистер, — ответила она, вдохнув побольше воздуха. Чтобы хоть как-то дать ответ, я киваю, нежно сжимая в своих ладонях её щеки, которые она считает, большими. Это не правда, я бы вообще не верил ей, когда она говорит о себе такие вещи. Хочу сказать: «Ты слишком красива», «Я тебя люблю», «Я готов тебя защищать», «Хочу быть с тобой, прошу, никогда меня не отпускай» Но не могу, если бы я только мог. Несбыточная мечта, примерно такая чертовщина преследует меня всю жизнь. Её странные вкусы, заставляют меня трепетать, ведь всё, что нравится ей, в большинстве случаев нравятся и мне. Никак не могу прекратить видеть в ней, что-то родное, что-то настолько близкое ко мне, а главное — такое... МОЁ. Эта кареглазая одним своим прикосновением будоражит мне сознание. Слышал, что она любит отчаянных романтиков и интеллигентов. Я бы не стал звать себя воспитанным интеллигентом, но с уверенностью могу в мыслях произнести, что я не собираюсь насильно что-либо предпринимать с ней. Всё будет только по её желанию. В ней собрано столько интересных личностей, и стесняшка-милашка, и моя ботанша-тихоня, стерва и истеричка, но при этом такая понимающая и заботливая леди. Порой когда мне так нужно успокоение из-за собственной тревожности, где я забиваюсь почти что в угол, и всех отвергаю, она настырная, продолжает меня заключать в свои объятия и говорить столько милых слов, хоть я даже этого не желаю. Любой дойдя до этих отношений, сказал бы, что она «рыба-прилипала», но к черту таких идиотов! Вам не нравится моя рыбка-прилипалка? Тогда счастливейшего тебе пошел нахуй, ибо я люблю в ней эту заботу, даже если это начинает бесить. Да я — Демон, такой типо черствый и брутальный придурок, но вы взгляните на мою избранницу! Иногда я и сам побаиваюсь собственного выбора, а не Дьяволицу ли я себе нашел? Злой смех этой дьяволицы местами до того зловещий, что мне становится не по себе, и мои чернила начинают застывать. Лучше не мешать её коварным планам. Если она и решила убить Эдгара, то быть против, равняется — еще одной смерти, вот только чей? Если она сказала, что скормит Борису весь приготовленный суп, то так тому и быть, и всё равно, что я еще не притронулся к суповой ложке и остался без обеда. Мне не впервой. Характер определенно — не сахар, но этим и привлекает. Еще привлекает её такая обычность. Она самая обычная девушка с необычной личностью, в ней всё перевернуто. Она хорошо умеет чувствовать человека. Плюс, с пунктом с которым я скорей соглашусь, что она наголову отбитая с кучей идей для своей собственной писанины. Её юмор, это — отдельная тема. Воображение у ней, мне кажется, зашло за рамки дозволенного. Мне никогда не будет скучно с такой девушкой. Даже в дождь, она сумеет найти в этом свое счастье, ей нипочем горести, предательства, она сильна. Мы пройдем с ней через всё вместе. Как-то раз помню, как она ночью подошла ко мне, обратившись за помощью, ведь мама её избила из-за какого-то неповиновения, она была вся в слезах и ныла, что в эту же секунду уйдет из дома. Я обнял её насколько мог и написал на листочке:             «Если сейчас пойдешь на эту оплошность, потеряешь меня навсегда. Я не одобряю твое решение, говорю, так как знаю, что ты поймешь мои прямые слова» — кстати, только сейчас понимаю, что когда я писал буквы вместе, то мой почерк был понятней. Я прижимал её к себе и мы так и уснули в тот день, в обнимку. Она вся в засохших слезах, а я весь в застывших чернилах, ведь кровать ей пачкать не хочу. Лишний раз не стоит доставлять ей хлопот. Временами, ей на ровном месте становится плохо, ведь она осознает, что только я единственный, кто её понимает и никогда не бросит. Она много говорит. Говорит, что мол, друзей у ней нет, все кругом ненавидят её, что она никому не любима. В эти моменты, мне кажется, наша ментальная связь усливается и укрепляет нас, ведь по сути, я всё время рядом с ней. Никогда не ухожу, и остаюсь в её сердечке. Меня нисколько не смущает её национальность, больше скажу, совсем не волнует, больше волнует, что я — Демон, а она — человек. Мой человечек.       — Бенди, ты задумался или пытаешься придумать план по уничтожению целой планеты? — спросила она меня сидящего на полу, хихикнув. Моя рука вмиг потянулась, чтобы написать.             «Думаю о том, какая ты будешь когда тебе исполнится двадцать пять»       — А что такого в том, чтобы прийти к такой определенной цифре? — задает навстречу та, и я уже знаю как ответить.             «Я просто боюсь, что к тому времени, наша любовь ослабнет да и вовсе исчезнет без следа, а тебя задавят амбиции и нежелание отношений» В ту же секунду её мягкая и немного потная ладонь накрывает мою дрожащую улыбку, мельком вижу её недовольное лицо, а ведь я знал, реакция будет такой.       — Чернильный Демон Бенди! Как Вы можете позволять Вашему мозгу рожать такие мысли? — я же говорил, у нее свое чувство юмора, теперь обращается на «Вы», чтобы поддеть меня. Обожаю эту женщину. — Запомни, милый. Я не сумею оставить тебя в покое, пока ты знаешь мои самые сокровенные секреты. Снова, шутки.             «Мне что, уже и пошутить нельзя?» — в ответ на такое заявление, она ударила меня по плечу, а я как ни в чем не бывало лишь пожал плечами и криво улыбнулся, совсем как идиот. Зато её любимый идиот.