Хранитель любви

Лето перед вторым курсом для Гарри особенно не задалось. Эмоции бурлили в нём, он все время хотел спать и чувствовал усталость. Его тётке, конечно, на это было всё равно. Пора было пересаживать цветы, а заниматься этим, по её мнению, должен был Гарри. — Мне нехорошо! — срывался на неё парень, ведя себя хуже, чем обычно. — Даже не думай, что ты можешь тут лежать и не работать все лето! — визжала Петунья. — Бесплатно мы тебя кормить не собираемся! — Ну и не кормите! — кричал в ответ Гарри, чувствуя собирающиеся слёзы обиды. Есть хотелось сильно. Но голод пройдёт, спать ему сейчас хотелось сильнее. В итоге Гарри закрылся в своей комнате под угрозы Петуньи, что когда придёт Вернон, ему несдобровать. Сон не шел, а от этого становилось еще обиднее. Голод всё рос, но Гарри не чувствовал в себе сил встать и пойти работать. Да даже просто дойти до кухни и попытаться вырвать у тётки еду. Из глаз потекли первые слёзы. Сначала Гарри попытался сдержаться, ему не нравилось плакать. Его никогда никто не утешал. Но сдержаться не получалось, поэтому мальчик просто решил отпустить себя. К вечеру разболелась голова, и Гарри с ужасом ждал ругани от дяди. Усталость из-за голода только возросла, казалось, если Вернон хотя бы сдернет его с кровати, он умрёт. Когда внизу хлопнула дверь и послышались приветственные разговоры, Гарри с головой зарылся под одеяло и решил притворяться спящим. Но к нему так никто и не зашел. Ожидание вымотало, и Гарри уснул.

***

Тихо сидеть в комнате, будто его и не существует, у Гарри получалось отлично все лето. Слабость так и не прошла, хотя тётка все же стала его кормить, раза два в день, и почти перестала причитать. Она ставила тарелки с холодной едой на пол у кровати. О кормлении с ложечки речи не шло, но уже и это было просто прекрасно. Гарри слезал на пол, преодолевая тошноту и головокружение, и жадно ел. Дядя Вернон зашёл в комнату однажды, заставив Гарри испуганно сжаться под одеялом. Хватка у того была стальная и причиняла немало боли. — Сегодня важный вечер, я буду заключать сделку, — зло начал мистер Дурсль, брызжа слюной. — Хоть один звук… — Я не буду шуметь, — пролепетал Гарри, полный уверенности. Он уже собирался снова уснуть. — Я предупредил тебя… Гарри уснул, и снились ему хорошие и волшебные сны. От того было только страшнее просыпаться. Друзья не писали ему, а Хогвартс казался тающей фантазией. От ужаса, что Гарри только привиделся чарующий замок, мальчик был согласен даже на весточку от Малфоя. Лишь бы убедиться, что в сентябре сказка продолжится. Никто ещё не объяснил юному волшебнику, что желания нужно хорошо формулировать, потому что они, как правило, сбываются. — Гарри Поттер, сэр! — завизжал кто-то у него над ухом. Гарри вздрогнул, просыпаясь окончательно, и отодвинулся от края кровати. Рядом с ним стояло, явно волшебное, существо с длинными острыми ушами, морщинистой сероватой кожей и огромными глазами. — Добби так рад с вами познакомиться! Это большая честь для такого, как Добби — домового эльфа! — Пожалуйста, говори тише, — попытался успокоить существо Гарри. Ему было куда страшнее нарваться на гнев дяди, чем справляться с неведомой волшебной тварью. Он боялся, что их услышат Дурсли и их гости, да и собственная голова болела от визгливого голоса существа. — Конечно, конечно, — запричитал эльф. — Гарри Поттеру нужно быть в тишине и покое, чтобы организм правильно перестроился. Добби пришел сказать, что Гарри Поттеру лучше оставаться дома и не ехать в Хогвартс. В этом году там будет небезопасно, особенно для омеги. — Что ты такое говоришь? — тихо возмутился Гарри. Не ехать в Хогвартс? Да это казалось невозможным! — Добби сказал что-то не так? — вздрогнул всем телом эльф и принялся громко биться о дверцу шкафа. — Перестань! — в ужасе воскликнул Гарри. — Добби должен наказать себя, сэр, — несчастно сказал домовик, прерываясь, а потом продолжил ритмичное покачивание головой об шкаф. — Что за опасность ждет меня в Хогвартсе? — спросил Гарри, пытаясь отвлечь эльфа от самоистязания. — Затеваются ужасные вещи! — Какие вещи? Кто их затевает? — Добби не может сказать! — в ужасе воскликнул домовик. И снова принялся биться головой о шкаф. Гарри услышал внизу тяжелые шаги дяди. — Перестань! — взмолился он. — Иначе меня накажут! — Гарри Поттера нельзя наказывать! — снова ужаснулся эльф. — Гарри Поттер добрый волшебник, хороший. А ещё он омега! — Кто? Что это значит? — Гарри уже второй раз услышал непонятное слово. Он все больше уставал от общения с домовиком и снова прилёг на подушку. Дверь резко открылась, и Добби растаял в воздухе, как мираж. — Чем ты тут занимаешься? — зло зашипел Вернон. — Еще один звук, и ты пожалеешь! Дядя ушел, оставив сжавшегося под одеялом Гарри. — Видишь, каково мне здесь? Мне нужно в Хогвартс! — сказал мальчик вновь появившемуся эльфу. — Даже друзья мне не пишут, тут очень одиноко. И тут Гарри узнал, что домовик воровал его почту. Это, конечно, обижало, но как можно злиться на такое необыкновенное магическое существо? Однако мальчик понял, что с Добби нужно быть настороже. — Отдай! — разозленным шёпотом потребовал Гарри. — Гарри Поттер должен пообещать, что не поедет в Хогвартс, — нагло заявил эльф. Гарри не любил врать, но боялся, что Добби устроит ещё больше шума. Усталый организм требовал сна, поэтому мальчик решил согласиться с эльфом. Он ему потом объяснит, что всё же должен был уехать в Хогвартс! — Ладно, не поеду, давай, — Гарри протянул руку. Он специально не сказал «обещаю». Но домовику этого было достаточно. — Спасибо, спасибо, Гарри Поттер, сэр! — заголосил домовик. Вернув письма, Добби исчез. Гарри положил заветные послания под подушку, ведь сил читать не осталось. И почти сразу уснул.

***

Ночью он проснулся от раздражающе громких звуков. Голова болела, а тело всё ещё ломило от непроходящей усталости. Гарри тяжело открыл глаза и тут же зажмурился. Из окна бил яркий свет. — Рон? — удивился мальчик, глядя на своего внезапно появившегося друга. — Гарри! Забирайся! Почему ты не отвечал на письма? Гарри стал залезать в висячий в воздухе фордик, пока Джордж переносил его вещи. Сил удивляться не было, пока его немного шатало от усталости, так что даже приключение не приносило радости. Выбираться из кровати было тяжело. Близнецы что-то шутили по дороге в Нору, видя плохое самочувствие Гарри. Рон пытался его расшевелить, потом бросил это дело и стал развлекаться вместе с братьями. Миссис Уизли рвала и метала, обвиняя своих сыновей, но Гарри приняла спокойно. Он впервые был в доме волшебников, и взгляд то и дело цеплялся за интересные и необычные детали. Ему всё ещё было нехорошо, но даже усталость уступила место любопытству. На стене висели часы со множеством записей, а на каменной полке стояли книги с необычными названиями. Миссис Уизли готовила завтрак и хлопотала перед Гарри. Потом она познакомила его с портретом Златопуста Локонса на каком-то справочнике. Его мимика даже на фото завораживала, он был по-настоящему харизматичным. Гарри мог понять восторг миссис Уизли. Женщина склонилась над ним, пока показывала книгу, и вдруг бросила на мальчика взволнованный внимательный взгляд. — Ты хорошо себя чувствуешь, Гарри? — Нет, голова немного болит, — признался Поттер. Ему было намного хуже, чем «голова немного болит», но у мальчика не было привычки жаловаться. — Это точно не из-за машины, — поспешил вставить Фред. — И не из-за полета, — поспешно добавил Джордж. — А облака… — снова начал Фред. — Замолчите! — прервала их миссис Уизли, стараясь меньше повышать голос. — Идем, Гарри, я уложу тебя и принесу медового молока. — Что с ним? — заботливо нахмурился Рон. — Ты не чувствуешь? — спросила миссис Уизли, улыбаясь. Её сыновья тотчас притихли и прислушались к себе. — Мерлин, Гарри! — воскликнул Фред. — Это даже мило, — поддержал его Джордж. — Что-то странное, — выдал, так и не разобравшись в своих ощущениях, Рон. — Что случилось? — нахмурился Гарри. — Ты омега, милый, — почти пропела миссис Уизли, явно находя эту новость очаровательной. — Кто такие эти омеги? — начал злиться Гарри, вспоминая, что домовик тоже называл его так. — Ох, маглы не могли тебе рассказать. Тебе вообще небезопасно теперь с ними жить, — нахмурилась миссис Уизли. — Нужно сообщить Альбусу. Идём, Гарри, я почитаю тебе про омег. Тебе стоит лечь, а вы — живо в сад! — вспомнила про сыновей миссис Уизли. — И разберитесь с гномами!