Счастливый брак

Тай-Лунг прибыл в районный суд Киото за двадцать минут до назначенного времени. Элегантный серый костюм из первоклассного итальянского шелка и льна подчеркивал достоинства фигуры мужчины. Часы из белого золота с бриллиантами в восемнадцать карат украшали больное запястье, саркастично поблескивая в холле суда. Он не нарочно вызывал ревность у одиноких альф и привлекал внимание едва разведенных омег, что замирали от легкого приступа волнения, чувствуя за прочной стеной незыблемой отрешенности игру бушующих феромонов. Впрочем, какая разница, сколько омег смотрит на него, если единственный, на кого смотрит Тай-Лунг — это Изуми? Скрипя зубами он обматерил противного судью, что отказался предоставлять свои услуги в приватной обстановке. Пришлось разместиться в зале ожидания. Тай-Лунг возмущенно снял солнцезащитные очки, отложил документы на кофейный столик и заказал чашку эспрессо с двумя ложками сахара. Его невыносимо раздражали люди, выходившие из суда окрыленными. Некоторые из них были готовы верещать от счастья, словно расторгли кровавый договор с ростовщиком. А оставшиеся, как Сато, еле сдерживали щемящее горе, прикрываясь гордостью, лишь бы не выставлять унизительные эмоции напоказ. Глаза в очередной раз припали к кольцу, которое не снималось из-за отека. Хах. Хоть какая-то польза от рукоприкладства Даянэ. Мужчина отпил немного кофе и попытался воссоздать в голове разговор с Изуми. Одна фраза Тай-Лунга сменялась другой, становясь ещё более проникнутой любовью, чем предыдущая, но стоило замолчать, тут же наступала эта омерзительная тишина. Даже воображение отказывало ему в помощи. А может, Изуми молчал, потому что ему было слишком весело выпивать в компании Такано? А потом ехать с ним ночью в одной машине в неизвестном направлении. Нагнетающая атмосфера подле Тай-Лунга усилилась. От перенапряжения мужчина непроизвольно зажмурился и в течение нескольких секунд не мог разомкнуть веки. Он не мог сдавить ком тревоги, целенаправленно раздирающий его глухо бьющееся сердце. Сложно лелеять чужую слабость, свою тем более. — Тай-Лунг… — словно родившийся из тишины голос Изуми вытащил мужчину со дна темных мыслей. Увидев любимого, он резко подскочил на ноги и обнял его до хруста костей. Как обнимают в последний, прощальный раз. — Давай уйдём отсюда? — Парень ощутил, как к шее прикоснулись мягкие губы Тай-Лунга. “Что ты делаешь?!”, со стыдом прошептал он, увязнув в совершенно ненужных мыслях. Мужчина не отступал. Напротив, трепетно цеплялся за него так, что соблюдать дистанцию и следовать холодному расчету было попросту невозможно, — Давай уедем в другую страну? Ради нас я брошу всё, — бережно держа Изуми в своих объятиях, Тай-Лунг понимал, что не способен его отпустить. Это как добровольно вырвать часть себя и жить с открытой раной до скончания дней. — Тебе больно. Я знаю, — Изуми содрогнулся, почувствовав сиплое дыхание мужчины, и тут же склонил голову к плечу, чтобы не видеть лицо, что обязательно сподвигнет его на фатальную слабость, — Я тоже не хочу разводиться. Но смогу ли я забыть всё наше горе? Если у меня не получится, я буду несчастен рядом с тобой. У меня больше нет сил терпеть… — Я не могу без тебя, Изуми, — сдавленно проговорил Тай-Лунг, сжав кулаки на его кофте, — Я измучился. Если скажешь, что любишь меня, что будешь предан мне до конца, я справлюсь с Даянэ. Клянусь, я… — Перестань. Я устал от всей этой ненормальности, понимаешь?! Я вижу, что и твоих сил больше нет. Мне проще смириться с тем, что нам не суждено быть вместе, чем тешить себя теми передышками, которые мы выкраиваем у Даянэ! — Малыш… Изуми заглянул в голубые глаза, и его сердце рассыпалось. Он не спал всю ночь из-за того сообщения. Весь издергался, наплакавшись до потери рассудка и даже не помнил, в какой момент ушел Такано. А когда алкоголь немного выветрился, парень просидел на постели до утра. Любовь не проходит за несколько часов, какой бы она не была. И человек, с которым ты ее разделяешь, страдает не меньше. Именно поэтому Изуми должен был проявить твердость и настоять на том, чтобы эти чувства не убили их раньше, чем это сделает Даянэ. — Тай-Лунг, я тебя очень люблю и буду любить, но… я… — Боль от самого верного решения будто бы разлагалась в нем. Мешала дышать. Говорить. И, наверное, осознавать, что ничего, кроме разбитого сердца эта связь не приносит. Их любовь бесплодна и… В дальнейшем обратится в сплошное сожаление о несбыточных мечтах, — Я не хочу умереть из-за своего выбора остаться с тобой. Я — твой груз, а не спутник жизни, — разочарованно озвучил Изуми, проронив горькие слезы. Мужчина посмотрел на него так, словно лишился всего. Словно будучи тринадцатилетним подростком оббежал весь дом и столкнулся с самой страшной трагедией. Ведь перед его мальчишечьим взором было тело мертвого родителя. — Скажи одно только слово и я не сдамся, — от безысходности Тай-Лунг обхватил лицо парня ладонями, — Одно слово… Скажешь “не разведусь”, и мы уедем. Времени на разговоры почти не осталось, но он отчаянно старался найти смысл в их муках. Навязать хотя бы слабую надежду на то, что где-то, где их никто не знает, будет новая жизнь. Изуми пристально смотрел на его дрожащие губы, выслушал безумные альтернативы, медленно ощущая, как это сводит его с ума. — Не бросай меня, — Тай-Лунг заново притянул омегу к себе, до невозможности крепко сцепив руки на его спине. Изуми казалось, что он готов проломить ему ребра, лишь бы не идти в зал суда, — Почему ты заставляешь меня быть таким жалким, если любишь? — Мужчина больше не чувствовал сплетения душ, верно сгорая в адском пламени мерзкого одиночества. Он прильнул к нежной щеке омеги, чтобы побороть эту беспощадную отверженность, но ему не ответили взаимностью. Свет, к которому воин так долго шёл, начал тускнеть. Свет, который должен был оберегать его от чудовища, рассеивался. Раны заныли с новой силой, потому что свет забрал исцеление. Щит стал жалким подобием прошлого. Из зазоров треснутой брони вновь забрезжила кровь. Воин грузно рухнул на колени, не сумев вытащить меч из ножен. Чудовище смеялось над ним, ведь воин слишком привык к свету, чтобы выстоять в битве и победить. В его изнеженном серце завелось достоточно страхов. Он легкомысленно позволил себе расслабиться и позабыл, что чудовище никогда не дремлет, годами выжидая своего часа. “Неужели это конец?” Парень знал, что если Тай-Лунг услышит то, что ожидает, то возможно, действительно вырвется из лап Даянэ. Вот только какой ценой? Какими будут последствия? Жертвы? Страх наглухо затворил Изуми уста, поэтому, страстно желая сохранить брак, он сказал совершенно обратное. — Мы должны развестись.

Теперь судьба их любви оказалась в руках Тай-Лунга.

Поскольку супруги не имели друг к другу претензий, брак был расторгнут сразу же после подачи заявления. Изуми вернул себе родительскую фамилию Киримура. Помимо квартиры и машины Тай-Лунг передал ему исключительные права на коммерческий офис в престижном здании бизнес-центра, а также художественную галерею, которая изначально приобреталась мужчиной для поддержки благотворительных фондов Японии. От символического предложения судьи поучаствовать в “торжественной церемонии развода”, где нужно ломать обручальные кольца молотком, они оба отказались. — Мы ничего не нажили совместно, зачем мне офис? — Натянуто поинтересовался Изуми, покинув здание районного суда следом за бывшем мужем, — Ты не обязан заботиться обо мне. — Пустяки. На мне это никак не отразится, зато я буду уверен в том, что тебе не придется искать работу, — хмуро пояснил Тай-Лунг, закурив сигарету с ментолом. После бракоразводного процесса он ни разу не посмотрел на омегу. — Спасибо, — только и выпалил Изуми, топчась на месте. Было невероятно сложно приказать себе уйти первым. В ответ ему коротко кивнули, — Можно сигарету? — мужчина на секунду замялся, а потом произнес беззлобное: “Нет.” Парень не стал пререкаться. — Ты сказал, что устал от “всей этой ненормальности”. Я хочу знать, это касалось только Даянэ? Или меня тоже? — Тай-Лунг практически задыхался от горечи как от удушливой астмы, но предпочел затолкнуть свои стенания куда подальше, применив суровую дипломатичность в личных интересах. — А разве наши ссоры когда-то входили в разряд нормальных? — Озадаченно спросил Изуми, сосредоточив взгляд на его великолепном профиле. — Все пары ссорятся. Если бы я не любил тебя по-настоящему, то и слова бы не сказал, — мужчина выдохнул кубрь дыма и, зажав меж губ сигарету, направился к припаркованному в паре метров от них мерседесу. Парень смотрел на чужую спину с глубоко потерянным видом, будто был в трансе. В душе творился полный переполох. Буквально полчаса назад Тай-Лунг целовал его на глазах у всех, умоляя не разводиться, а сейчас настолько пугал своей отстраненностью, что не хотелось лишний раз трогать его холодное спокойствие. Словно попытайся он окликнуть его – пошлёт далеко и надолго. — Чего застыл? Иди сюда, отвезу тебя, — вдруг крикнул Тай-Лунг, наконец подтолкнув Изуми к шагу. Он мог бы отказаться, но молча сел в машину, неестественно согнувшись в три погибели, — Живот болит? — Заметив нелестную картину, настороженно произнес мужчина, ещё не успев взяться за руль. — Нет. Поехали, — парень безумно нервничал. Даже на своем законном переднем месте ему было некомфортно. Очередной срыв? — Нет нужды врать, Изуми. Если тебе плохо, мы сейчас же поедем в больницу или вызовем врача, — терпеливо успокоил его Тай-Лунг располагающим, почти заботливым голосом. — Я не вру, — раздраженно пояснил омега, насилу выпрямившись в спине. — Как скажешь. Так быстро они не ездили еще никогда. Мужчина разозлился, однако до какого-то момента готов был прятать чрезмерный приток пока ещё сдерживаемого гнева. Его злило хроническое ощущение беспомощности рядом с Изуми. То, что он категорически пресекал даже безобидные попытки сблизиться. Пойти на маломальский контакт. Видно же, что ему необходимо выговориться, так почему бы не довериться, вроде как, самому близкому человеку? Развод не сотрет четыре года совместной жизни, не вытравит из воспоминаний ни грязь, ни чистоту. Да и образ бесчувственной королевы не имел с ним ничего общего. Между ними царило странное искусственное молчание ровно до тех пор, пока Тай-Лунг не остановил машину и не сказал: — Изуми, мне пришлось пойти на развод по твоей инициативе, но… — парень недоуменно вскинул бровь, с нелепым криком перебив мужчину. — По моей инициативе? А покушение Даянэ для тебя шутка?! — Я не договорил, — прорычал Тай-Лунг, бросив на него строгий взгляд. По лбу стекла капелька пота, — Нас здесь только двое, поэтому хотя бы сейчас не думай о ебнутом старике. Видит бог, я не хотел разводиться. И не хочу потерять тебя окончательно, — в какой-то степени Изуми полегчало от того, что шаткое хладнокровие мужчины сходило на нет. — К чему ты клонишь? — Он поджал губы и сам не заметил, как начал дергать полы кофты, — Предлагаешь… тайно встречаться? — Это лишь временная необходимость, — Тай-Лунг взялся за тонкие запястья омеги и приложил его ладони к своей груди. — Послушай, как только я разберусь с Даянэ, тебе будет нечего бояться. Ты мне лишь немножко помоги, — Изуми не впечатлили его слова. — И что ты собираешься делать? Ты же не убьешь собственного отца, — выговорил он тихо и четко. Мужчина помрачнел, с неясной решимостью посмотрев ему в глаза, — Боже… не вздумай… не… — Да не убью я его никак. Всего лишь… подставлю? — вкрадчиво обнадежил его Тай-Лунг и, тяжело вздохнув, добавил, — Прокуратура шерстит наш бизнес уже более десяти лет, им нужна серьезная зацепка, чтобы посадить Даянэ, вот и всё, — Изуми резко взмахнул руками. — Прости, конечно, но думаю, человек, который будет умнее твоего отца, ещё не родился, — Тай-Лунг возмущенно сдвинул брови к переносице. — Да и где гарантии, что если его посадят, он не потянет тебя за собой?! Это бредовая идея, — подытожил парень, нервно усмехнувшись. — Действительно, лучше бы тебе я этого не говорил, — сердито сплюнул мужчина, скрестив на груди руки. — А потом бы я увидел тебя в новостях, но уже за решеткой, да?! — Изуми пересилил стресс. Похоже, Тай-Лунг был в дичайшей прострации, раз сочинял такие сказки. Разве можно было ничему не научиться, не извлечь уроков, будучи сыном злобного гения? — Тай-Лунг, ты рос, зная, что для тебя давно готово кресло, в которое ты сядешь. И я нисколько не умоляю твоих талантов, просто… — парень совершил ошибку, толком не подобрав слова, и крайне задел его. — Ну и? — Мужчина оскалился. Агрессивно положил руку на затылок омеги и ощутимо сжал его пальцами. На секунду Изуми померещилось, что он нанесет удар по лицу, — Почему замолчал? Продолжай. — Ты и так понимаешь, что я хотел сказать, пусти! — зашипел парень. — Я же держу совсем слабо, не повышай голос. — Снова пугаешь меня! А потом спрашиваешь, что такого ненормального есть в наших отношениях! — Как только он перешел на крик, Тай-Лунг разжал пальцы, но Изуми уже дернулся головой назад и сильно ударился о стекло, — Ай! — Блять… — мужчина жестко протер лицо ладонями и тут же перевел внимание на стонущего от боли парня. Лучше бы он стонал под ним и не от боли, — Извини. — Ну да… Ты не хотел. Я знаю, — с долей язвительности процитировал его Изуми и повернулся к дверце — С меня хватит, я ухожу. — Нет, подожди, — Тай-Лунг хотел было взять омегу под локоть и развернуть обратно, но едва дотронувшись, передумал и лишь нежно заправил темные пряди за ухо, — Я очень скучаю по тебе. Мне тебя не хватает, — он передвинулся на край сиденья и, наклонившись, практически на расстоянии поцелуя, повторил, — Ужасно не хватает тебя, — Изуми сжался, откинув пошлую и неприятную в связи с обстоятельствами мысль. Он не хотел близости. — Тай-Лунг, у тебя вообще есть совесть? — Всерьез спросил у него парень, старательно сдерживая в глазах слезы. С мужчины будто сбили спесь. Растерянность и некая пристыженность не сползли с его лица даже после того, как Изуми захлопнул перед ним дверцу.