Звуки тишины

ГЛАВА ВОСЕМЬ ---------------------------------------------- 6:35 - 27 марта, 1997 Зал заседаний 212 Штаб ФБР Пятнадцать мужчин и женщин собрались в зале заседаний. Они одеты в разнообразие джинсов, джемперов, жилеток и рубашек. Чашки большинства заполнены горячим кофе, пока они просматривают распределенные материалы, ожидая, когда я, Призрак Малдер, продолжу. - Мы имеем организованного последовательного убийцу. Он методичен, аккуратен. Его жертвы выбраны заранее наугад, в трудно просматриваемой области. Мы ищем белого мужчину, в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти, возможно старше. Он худощав, одиночка, точно не подросток в средней школе, увлекающийся порнографией. Детство классическое - дисфункционален, без отца, с властной матерью. Она, возможно, дала ему впечатление, что все женщины плохие, если это не она. Он боится теперь женщин и не способен иметь дело с ними. Несколько агентов кивают головами. Классический профиль, который они видели много раз раньше. - У него огромное количество гнева и он ищет выход своей личности через жертв, через лицо, грудь, руки, и половые органы. Он получает сексуальное удовлетворение от причинения боли. Удаление волос также говорит об этом. Помимо того, что это могло также быть попыткой выразить свою личность, я полагаю, что акт обрезания волос жертвы - оскорбление, деградирующий жест. Я думаю, что он держит в мыслях свои поступки , пока не убеждается, что отношения с его жертвами 'нормальны'. Больше кивков. Несколько мрачных взглядов. - Наблюдение Университетского Парка будет организованно по парам. Ваши сектора назначения помечены на картах университетского городка, лежащие перед вами. Мэсон и Нэтури расположатся на верхнем ярусе стоянки. Наблюдение будет сопровождаться высокотехническим оборудованием для наблюдения. Есть вопросы? Прекрасно. Нижний этаж на Южном Входе через десять минут. Агенты собираются и шумными группами покидают помещение. Скиннер остается. Он сидит за столом, постукивая ручкой по столу. Он рассматривает меня в тишине. Стук его ручки похож на механизм бомбы. Эта минута похожа на час. Не глядя на него, я перебираю накопившиеся на столе бумаги. Движение заполняет нелегкую тишину между нами. Наконец, он говорит. - Агент Малдер, я надеюсь, что это сработает. - У меня есть причина, полагать, что убийца выбрал свою следующую жертву.. - Это не то, что я имел ввиду. Я аккуратно складываю бумаги, запихиваю их в портфель, не глядя на него. Скиннер пережидает мою диверсионную тактику с мрачным взглядом. Он знает личную цену моих действий; и я почти уверен, что он согласен и жалеет меня. Черт. Нет смысла уходить от этого. Мы знали, что этот день в конечном счете настанет, еще в начальном прогнозе рака Скалли. Я боялся, что он придет, когда ожидающий период, наконец, прекратится. Тягость не исчезла; она просто видоизменилось во что-то гораздо худшее. Я пихаю еще какие-то бумаги в портфель, не беспокоясь, что они мнутся. Он наблюдает за мной с нейтральным выражением на лице. - Сэр, мы знали, что этот день настанет. - Агент Скалли подаст петицию на решение. - С обоими нашими подписями оно будет отклонено. Она знает это. Он кивает, поднимает футляр, и кладет в него свою ручку. Его взгляд задумчивый и в тишине, я чувствую внезапную потребность объяснить свои действия; неуклюже. - Сэр, вы знаете, если бы был какой-то….шанс... Я не хотел делать это. Агент Скалли ценный работник в Бюро. Если бы я думал, что она могла бы продолжать работать на выезде, я не требовал бы ее отстранения. - Агент Малдер. Я знаю, что это трудное решение. Я не хочу, чтобы вы оправдывались за свои действия. Я просто хочу убедиться, что это правильно для агента Скалли. Мы в долгу перед ней. Я хочу бросить свою чашку об стену. Я хочу услышать, как она ударится, разобьется и ее осколки упадут на дешевый ковер под моими ногами. Я не хочу делать это со Скалли. Черт возьми. Слишком трудно отнять у нее последнюю часть ее жизни, чтобы она могла спокойно умереть в своей квартире или в доме ее матери или в пустой палате больницы. Некоторым извращенным способом, я связан обязанностью, дружбой, оградить ее от опасности. О, в глубине души, я знаю, что нет бога. Нет правосудия. - Сэр, у агента Скалли было... ухудшение за прошлые три месяца. Аспекты этого дела усилили признаки ее болезни. И я верю, что ее полевые обязанности подвергают ее опасности. Это риск, который я не желаю, и неспособен взять. - Я согласен с вами, Агент Малдер. Я читал отчет, что вы оставили утром. Тишина еще длиннее. Все же есть грехи в этом мире, которые не могут быть рационализированы, или прощены. Это предательство, я боюсь этого. - Я подписал заявление. Агент Скалли получит медицинский отпуск. - Я бы сам хотел сказать ей об этом. Скиннер поднялся, поправил галстук, забирая чашку и блокнот. - Я сам позабочусь об этом, агент Малдер. - Сэр, со всем должным уважением, как ее наблюдатель…это моя ответственность... - Ваша ответственность состоит в том, чтобы поймать убийцу, который жестоко убил пятерых женщин. Если эта работа не закончена, будет шестая жертва. - Сэр.. - Рассматривайте это прямым приказом. Моя челюсть сжимается от негодования, и тысячи аргументов начинают формироваться в моем мозгу. Прежде, чем я способен их озвучить, Скиннер говорит, слегка нагибаясь:. - Агент Скалли моя ответственность также, агент Малдер. Я тоже в долгу перед ней. - Да, сэр - Мне нужно, чтобы вы поймали этого убийцу. Оставьте Агента Скалли мне. - Да, сэр Он оставляет зал заседаний не взглянув на меня. Черт возьми. Я ударяю кулаком по столу. Звук отражает эхо, затем умирает. Взяв портфель я следую за Скиннером, но к другой цели. ---------------------------------------------- 8:53. Открывая дверь подвального офиса, меня приветствует тишина. Малдера нет. В помещение пусто. Обычно я наслаждаюсь пятнадцать или двадцать минут тишиной, прежде чем придет Малдер, обрушит торнадо теорий, газет и снимков. Этим утром, тишина зловещая. Что-то неправильно здесь. Я опускаю портфель и свой лэптоп с делом на стол, сверху бросив пальто. Осматриваясь, я нахожу признаки его раннего присутствия. Кофейник. В нем два дюйма жидкости на дне. Мигает индикатор "Включено". Мусорка заполнена ненужной бумагой. Заставка на экране выводит вспышки цветной графики. Черт возьми. Пожалуйста, не это. Только не это. Мои колени слабеют и я тяжело опускаюсь на деревянный стул, обхватывая голову руками. Быть брошенной. Это никогда не станет легче переносить. Никогда. Брошенная; оставленная: Эта эмоция пронизывала мое детство. Мне было восемь, или девять лет, прежде чем я поняла, что отсутствие моего отца не имело никакого отношения ко мне. Я росла, принимая, что его нет рядом, заполняя пустоту, оставленную им, школой, книгами и спортом. Когда папа уезжал, это было не легко. Я просто притворялась, что было легко. Вся семья провожала его в порт, с двумя сумками в багажнике автомобиля. Он целовал нас каждого в свою очередь и затем поднимался по трапу на судно. Жмурясь от солнца, я наблюдала за ним, пока он не исчезал, смело махая, прикусив губу, сдерживая слезы. Ночью, в секретности моей комнаты, я плакала, представляя, что однажды он не вернется. Осознавая отсутствие Малдера, я снова чувствую себя восьмилетней. Действие. Я должна бороться с этим чувством беспомощности. Я оставляю комнату, звук моих шагов подчеркивает неуверенность в себе. Этот звук такой же пустой, как и мое сердце. Шестнадцать этажей в лифте. Длинная прихожая, открытая дверь, игнорирование серьезных слов Кимберли. - Агент Скалли, заместитель директора Скиннер ожидает... Мимо нее, к внутренней двери, поворачивая ручку, сердито подталкивая, ступаю в его офис. Инстинктивно, я осматриваю комнату на слабый запах сигарет. Ничего. - Агент Скалли, я ожидал вас. Я иду к его столу, где он сидит, читая отчет. Легкий отблеск линз, делает его взгляд без эмоции. Он переходит к стулу. - Вы ожидали меня? Внезапно, все обретает ужасный смысл. То, что нет Малдера. Его предложение, чтобы я взяла медицинский отпуск. Совет, чтобы взять выходной день. О, дерьмо. Это гораздо серьезнее, чем простое отстранение от наблюдения. - Пожалуйста, садитесь, агент Скалли. Я остаюсь стоять. Невозможно иначе. Одно ложное движение моего тела и я потеряю контроль. - Сэр, я должна знать, что происходит. У нас назначено наблюдение. Я собираюсь... - Наблюдение осталось. Вы не часть этой задачи, Агент Скалли. - Сэр, если Агент Малдер дал вам какую-нибудь причину полагать что я не способна... - Это было мое решение. А не агента Малдера Решение Агента Малдера. Слова словно теряют свою значимость. Я обнаруживаю затаенное чувство значения во фразах Скиннера и ощущаю себя тонущим человеком, я борюсь вслепую, ищу правильный аргумент, правильные слова, которые изменят результат этой встречи. - Ваше решение основано на отчете Агента Малдера. Если я могу говорить искренне, сэр, он ошибается... - Сядьте агент Скалли. Мы можем сделать это более трудным, если вы хотите, но я был бы рад обсудить это без того, чтобы слушать взаимные обвинения на поведение вашего напарника. Скиннер подписывает отчет и складывает руки на столе, наклоняясь вперед, чтобы дать мне его неразделенное внимание. У меня нет выбора, мне приходиться сесть перед ним. Даже в этом состояния бедствия, я неспособна бросить вызов власти - Агент Скалли, агент Малдер потребовал ваше отстранение от обязанностей. Это можно рассматривать ненамеренным медицинским отпуском. - Сэр.. - Агент Малдер процитировал несколько сфер действия где... - Я уверена, что могу объяснить... - Позвольте мне закончить, агент Скалли. Несколько сфер действия описаны в его отчете, где у вас острые приступы кровотечения, дезориентация. Как вы хорошо знаете, это против политики Бюро, чтобы позволить полевым агентам оставаться активным, если их медицинское состояние мешает их прямым обязанностям или подвергают опасности их собственную безопасность. Теперь, я читал, и перечитал этот отчет, и я соглашаюсь с рекомендацией агента Малдера на ваше непосредственное отстранение. - Сэр, эти сферы действия - объективные мнения Агента Малдера. Они основаны не на медицинском факте, а на его собственных субъективных мнениях, которые очень отдаленны... - Вы отрицаете, что эти события произошли? - Нет, я просто заявляю, что агент Малдер не имеет медицинского знания, чтобы диагностировать пригодность меня к обязанностям. - Он ваш наблюдатель. Это его ответственность снять агента с дежурства, если он чувствует, что его жизни угрожают собственные действия. - Сэр.. - Агент Скалли. Я читал рапорт. Я подписал рапорт. Не может быть ходатайства без медицинского свидетельствования. Нет. Нетнетнетнет. Как Малдер может так поступить со мной? Хотя, я знаю ответ: Он не хочет меня. Малдер не хочет меня. Не хочет меня. Не. Хочет. Меня. Фраза повторяется в моих мыслях словно смертельный приговор, знание этого уничтожает меня. Я стала его раком. Он подтверждает свои действия словами, рапортом, аккуратно вытесняя меня из своей жизни. Скиннер наклоняется вперед, его глаза ищут мое лицо. - Агент Скалли, вы должны понять, что решение агента Малдера не было легким. Ваше благосостояние его ответственность. Я надеюсь, вы можете рассматривать его действия как лучшее для вас. Вы должны знать, что ваше здоровье его единственное беспокойство. - Нет, сэр. Я не... Мой голос дрожит. Это голос из того восьмилетнего высказывания до свидания отцу. Я поднимаюсь, оставляя его офис, не заботясь, уволена я буду или нет. В конце концов, это не имеет значение больше. Я выхожу в коридор, основа моей жизни рухнула меньше чем за десять минут. Перед смертью, все связи вокруг меня обрываются: напарник, друг, босс, сестра, отец. Нет ни одних отношений, которые не были бы заражены этим злом. Оно съедает составляющее моей жизни, как поедает клетки внутри, словно жирный и лоснящийся червь, разбивает по частям мою жизнь с постоянным, ритмичным жеванием. Шестнадцать этажей вниз, офис все еще тих. Я начинаю собирать вещи: Фотографии, чашка, радио. Остатки моей жизни в Бюро брошены легко в картонную коробку. Они напоминания моих несбывшихся мечт. < Помогите. > Оставьте меня одну. < Он... > Оставьте. Меня. Одну. Я больше не ваше спасение. Малдер там, наблюдает, ожидает. Он должен поймать вашего безликого убийцу. Я больше не хочу быть часть этой чертовой шарады. < Он ждет. Он наблюдает. Твой друг не может помочь. Он не может видеть. > Дерьмо. < Только ты можешь видеть. > Колеблясь, я набираю сотовый Малдера. - В настоящее время абонент не обслуживается. Пожалуйста... Его телефон выключен. Тайное наблюдение. Я захватываю свое пальто, ключи, оставляя здание как будто в последний раз. Я не делаю паузу, не прекращаю желать знать, почему я отказываюсь от прямых распоряжений, почему я не оставлю Малдеру эти задачи. Если я остановлюсь, и спрошу себя, я потеряю терпение. Мои руки дрожат, когда я добираюсь до стоянки автомобилей и завожу машину. КОНЕЦ 8/10