Холодное сердце Блэк

      Особняк де Ро. 8 августа 1978 год.       — Добро пожаловать в мир, Цефея Ариадна Блэк, — чей-то ласковый голос позвал меня.       На меня смотрели 2 пары глаз: ярко-серые и лазурные. Их обладатели то и дело переглядывались между собой, постоянно улыбаясь. Вдруг парень с серыми глазами и черными кудрями взял меня на руки и поднял высоко над кроваткой — теперь я могла видеть всю комнату. Мне захотелось завертеть головой, чтобы осмотреть каждый новый предмет. Чьи-то нежные руки обняли меня сзади, и молодой мужчина перевернул меня лицом к тем лазурным глазам. Первое, на что я обратила внимание — это волосы девушки передо мной. Они были пепельно-белыми и ниспадали аккуратными волнами. Я попыталась поднять свою ручку, чтобы дотянуться до них, но меня настолько крепко запеленали, что я не могла пошевелить даже пальцем.       — Цеффи, милая, я так счастлива, что у меня появилась ты. Никто никогда тебя у меня не отнимет, я всегда буду рядом, солнышко, обещаю, — девушка поцеловала меня в лоб.

***

      Годрикова впадина, дом Поттеров. Сентябрь 1979 год.       Я сидела на руках у бабушки. Мне уже целый годик и месяц с небольшим. Первый год моей жизни выдался просто чудесным, сказочным; все вокруг меня было новым, интересным и еще неизведанным. Я научилась ползать и стала сама передвигаться по особняку, вот только лестницы мне постоянно мешаются — не позволяют исследовать другие этажи. Но ничего, когда-нибудь я научусь ходить, и тогда ничто не останется без внимания моего пытливого взгляда, как говорит бабуля.       А сейчас мы на каком-то очень важном событии. Мама все утро собиралась, укладывала свои волшебные волосы в сложную прическу, даже не поиграла со мной после завтрака как обычно! Папа тоже все утро ходил сам не свой. Сегодня воистину важный день, раз они так переживают. Я посмотрела на бабушку своим самым серьезным взглядом, как бы спрашивая: «В чем дело? Почему все так суетятся?» Бабуля уже научилась понимать меня без слов и всегда безошибочно угадывала то, что меня интересовало.       — Цеффи, ты помнишь дядю Джеймса и тетю Лили? — дождавшись промелькнувшего в моих глазах осознания, она продолжила. — У них сегодня свадьба. Они оба очень переживают, ведь свадьба бывает раз в жизни, по крайней мере, так предполагается, — бабушка странно усмехнулась, а я пока не могла понять, что же такого ироничного она нашла в своих словах.       Спустя пару часов мы сидели в гостиной дома дяди и тети. Взрослые постоянно танцевали и смеялись. Тетя Лили была неотразима: ее рыжие волосы ярко выделялись на фоне белоснежного платья. Моя мама же представляла собой полную противоположность тете: пепельные волосы и оранжевое платье. Они были такими светлыми, солнечными, не похожими на меня.       Я очень любила смотреть на себя в зеркало. Когда мама и папа уходили по своим делам, а бабушка поднималась в библиотеку читать книгу, я подползала к огромному зеркалу в пол и часами смотрела на свое отражение. В ответ мне улыбалась девочка с темно-темно-синими глазами. Однажды я увидела у мамы кольцо с огромным синим камешком. Вот такие мои глаза, сапфировые. Когда я вспоминаю что-то радостное, глаза девочки из зеркала сверкают, их цвет становится более насыщенным и напоминает штормовое море. А я не раз видела море в шторм, и, уж поверьте мне, во время бури оно действительно прекрасно. Свои волосы я тоже всегда сравнивала с морем. От папы мне достались буйные кудряшки. По утрам моя бабушка тратит неприлично много времени, чтобы привести их в приемлемый вид. Цвет моих волос мне тоже достался от отца: они смоляные. Девочка в зеркале невероятно бледна, и черные волосы смотрятся довольно эффектно на фоне светлой кожи. Единственное яркое пятно на лице девочки — это пухлые губы. Они всегда вишневого цвета, позже я замечу, что даже на морозе они не трескаются и не становятся синими или бледными.       Девочка в зеркале поистине красива, но она нисколько не похожа на милых светлых принцесс из своих любимых маггловских сказок.

***

      Особняк де Ро. Ноябрь 1979 год.              Я научилась ходить. Теперь ничто не мешает мне осматривать каждый уголок любимого дома и парка вокруг него, чем я и занимаюсь целыми днями. Теперь никакая тайна не может остаться для меня неразгаданной. Теперь я стала больше наблюдать за своими родителями и бабушкой. Однако, к моему огромному сожалению, мама и папа стали появляться дома все реже.        — Цеффи, сейчас в нашем мире идет борьба. Не существует одинаковых людей, все имеют свои представления о том, как должен выглядеть мир вокруг нас. Многие люди готовы на все ради своих убеждений. Твои мама и папа противостоят злу. Позже, когда ты подрастешь, я расскажу тебе больше, обещаю, — так ответила тогда бабуля на мой вопрос, чем же занимаются мои родители.       Честно говоря, ее ответ оставил после себя больше вопросов, нежели ответов. В моих любимых сказках мама обычно занимается тем, что сидит дома и играется со своей дочуркой, а папа правит королевством. Так чем же занимаются мои родители? Я стала еще пристальнее наблюдать за ними, когда они все же появлялись дома. Один раз я надежно спряталась за шторой и подсматривала, стараясь не попасться. Тот раз был самым странным из всех. Такими родителей я еще не видела никогда: папа метался по библиотеке, его волосы были взъерошены, а одежда мятой, под глазами залегли огромные круги. Мама сидела на кресле и нервно дергала ногой.       — Почему? Что он сделал? Что произошло такого, раз Он избавился от него? А ты видела Кикимера? Ты когда-нибудь видела домовика в таком странном состоянии? Да хоть кого-нибудь в таком состоянии? — я не могла понять, о ком же говорит папа, но по грустному взгляду мамы поняла, что это кто-то важный.       — Не вини себя, Сириус, ты не мог знать тогда, что он хотел пойти против Него. Это могла быть ловушка, ты правильно сделал, что не пошел на встречу. Ты не мог знать… Не мог знать… Ты не виноват… — мама подошла к папе и крепко обняла.       — Мы могли помириться, я бы очень хотел выслушать Рега, стать снова близкими, как в детстве, познакомить его с Цеффи… Я так перед ним виноват, Тефна, так виноват… Я такой дурак! — папа спрятал лицо в маминых волосах и продолжал шептать слова сожаления.       Я аккуратно выбралась из своего укромного уголка и убежала к себе в комнату. Я никак не могла осознать услышанное. Что случилось? В чем не виноват папа? И кто такой «Рег»?

***

      Особняк де Ро. Декабрь 1979 год.       После того странного разговора родителей, который я подслушала в ноябре, я стала видеть их всего лишь раз в неделю, а то и реже. Я уже начала привыкать к такому положению вещей. Каждый мой день начинался с завтрака в компании бабушки. Я неспешно поедала свой любимый творожок, запивая его молоком, а бабушка пила крепкий кофе, читала свежую газету и письма. В этот день все начиналось как обычно: бабуля читала «Пророк», постоянно поджимая губы и что-то недовольно бурча себе под нос. Когда же она начала разбирать письма и наткнулась взглядом на самый большой конверт, то ее лицо мгновенно побледнело. Она быстро пробежалась по строчкам послания и резко встала из-за стола.       — Закончи завтрак без меня, — бабуля схватила письмо и ушла на второй этаж в сторону своего кабинета, постоянно бормоча: «Орион, мой бедный Орион».       Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Бабушка никогда не оставляла меня одну. Конечно, наша эльфийка Синди всегда тайком присматривала за мной, но бабуля все равно старалась проводить со мной как можно больше времени. Что же произошло? Я потянулась за конвертом от письма, отдала его Синди со словами: «Прочитай.»       — Площадь Гриммо, 12. От: Вальбурги Блэк, — пропищала домовушка.       Кто такая Вальбурга Блэк? А Орион? Где находится Гриммо 12? Почему я никогда их не видела? Интересно, тот Рег тоже как-то связан с Вальбургой и Орионом?

***

       Годрикова впадина, дом Поттеров. Январь 1980 год.              Мы пришли в гости к тете Лили и дяде Джеймсу. Наконец-то! Я их так давно не видела. Мне уже наскучило сидеть дома и играть только с бабушкой. Хоть сегодня они все вместе побудут со мной.       Наш вечер проходил спокойно и размеренно: папа, Джеймс, Римус и Питер постоянно брали меня на руки и кружили в воздухе, а мама с Лили никак не могли наговориться. Взрослые болтали обо всем на свете: вспоминали школьные годы, приключения каких-то Мародеров, которые они описывали в таких подробностях, как будто сами присутствовали при этом, зимние походы в Хогсмид. И почему бабуля говорила, что они сражаются с каким-то злом? Разве можно так долго заниматься этим? Я вот знаю, что принцы всегда побеждают драконов за считанные секунды. Быстро и красиво. Вряд ли для победы нужны месяцы. Может, мои родители работают в Хогвартсе? Это бы объяснило, где они пропадают целыми днями и почему бабушка не хочет говорить мне об этом: она думает, что я обижусь на то, что они проводят время с другими детьми. Я прислушалась к себе. Нет, я ничего такого не чувствую. Мне даже приятно, что родители помогают познавать детям мир знаний, главное, чтобы побольше времени проводили со мной. Как же донести мои мысли до бабушки?

***

      Годрикова впадина, дом Поттеров. 31 Июля 1980 год.       Последние полгода я стала проводить очень много времени у Поттеров. Маму и папу я вижу все так же редко, зато Лили постоянно играется со мной и рассказывает всевозможные истории. Только вот на ручки она меня перестала брать. Я думаю, ей мешает ее огромный живот. И что это она такое сделала, что он стал огромным? Почему она не переживает по этому поводу? Дядя Джеймс, когда появляется дома, всегда садится около Лили, гладит ее живот и что-то шепчет в него. Тетя Лили лишь мило улыбается, наблюдая за этой картиной. Я никак не могла понять: они сошли с ума или со мной что-то не так? Еще ни в одной книжке я не видела таких сцен.       Весь июль тетя постоянно лежала, с трудом доходила даже до столовой и не ходила гулять со мной на улицу! Когда же это закончится уже? И вот сегодня я проснулась от странных криков, доносящихся из спальни тети. Я быстро побежала к ней. Что же происходит? Я замерла на пороге комнаты, не решаясь войти. Тетя Лили лежала на кровати и держалась за живот, а моя бабуля стояла перед ней на коленях и поддерживала чью-то маленькую голову. Я прошла вглубь комнаты, чтобы лучше видеть происходящее. Вдруг тетя резко перестала кричать, бабушка поднялась, и я наконец смогла увидеть орущего младенца в ее руках. Весь такой крошечный и мокренький. Похоже, бабушка тоже это заметила и взмахом палочки высушила мальчика.       — Лили! Лили! Как ты? Ты… уже? — в комнате появился запыхавшийся дядя и подбежал к тете.       — Гарри… Гарри… Мой сыночек! — Лили взяла на руки мальчика и заплакала. Джеймс прилег рядом с ней и обнял обоих.       Так вот как появляются дети! И для этого надо ходить так долго с таким большим животом? Фу!!!

***

      Особняк де Ро. 8 августа 1981 год.       — Просыпайтесь, просыпайтесь! У меня день рождения! — я запрыгнула на кровать родителей.       — С твоим днем, Цеффи, — мама радостно обняла меня.       — Моя бандитка, с праздником! — папа засмеялся. — Разбудила нас, чертовка. Но ничего, раз в год простительно.       Мои глаза засветились, я была так счастлива! Этот день все проведут со мной и только со мной. Родителям никуда не надо будет уходить, все их внимание будет сосредоточено только на мне. Как же я рада! Я захотела поделиться своими эмоциями с ними. Что же сделать, как показать им? Я подняла руки и представила, как вокруг нас начинают искриться снежинки. И они появились! Представляете! Это волшебство, о котором я постоянно читала в сказках, и это волшебство создаю я сама! Я хлопнула в ладоши. Все снежинки резко поднялись вверх, а затем рассыпались по всей комнате. Магия! Интересно, что я еще могу?

***

      Годрикова впадина, дом Поттеров. 31 октября 1981 год.       Теперь мне стало еще веселее в гостях у Поттеров, ведь появился Гарри. Первое время он постоянно спал и плакал, надеюсь, я не была такой же скучной! Но зато потом, когда он начал ползать, а это случилось благодаря мне (наверное, передался талант родителей к преподаванию), появилось столько возможных вариантов, чем мы могли бы заняться! Однако малыш Потти, как я ласково называла своего друга, быстро уставал и постоянно спал, даже днем, вы не поверите. Вот сейчас он опять начал зевать, тетя Лили сразу же заметила это и отнесла его в кроватку. Я последовала за ней и присела на мягкий диванчик в комнате Гарри. Не хотелось оставаться в гостиной вместе с мамой, дядей и тетей, наверное, я тоже подустала.       Я не заметила, как заснула. Уже даже не вспомню сейчас, что мне снилось, но то, что произошло после, я уже не забуду никогда.       Проснулась я от громкого шума, как будто кто-то снес дверь и бросил ее куда-то. Последующий за этим разговор, нет, даже не разговор, а яростное перебрасывание приказами, восклицаниями и неизвестными мне наборами слов, думаю, это были названия заклинаний.       — Отдай мне своего сына, Джеймс, и я оставлю в живых твою жену-грязнокровку, — чей-то шипящий, мерзкий голос раздался в мертвой тишине. Похоже, это был какой-то сигнал к действию, так как в следующую секунду послышались выкрики всевозможных заклинаний.       — Ни за что на свете, Реддл, никогда! — голос Джеймса был настолько злым, что сначала я даже не поняла, что эти слова произнес мой дядя.       — Авада Кедавра! — после выкрика этого заклятия все стихло. Никогда раньше его не слышала. Может быть, это усыпляющее заклятие?       — Нет! Джеймс! — крик тети опроверг мою догадку. Так что же сделало это заклинание?       — Грязнокровное отребье не станет помехой на моем пути. Хотя я же обещал Северусу… А когда это я сдерживаю свои обещания? — усмехнулся тот противный голос. — Авада Кедавра!       Опять это странное заклинание. Так что же, черт возьми, оно делает?! Я поднялась с дивана и уже хотела было пойти и посмотреть, что же происходит в гостиной, как вдруг дверь сама отворилась. Моя мама тихо пробралась в комнату.       — Солнышко, слушай меня внимательно, над домом антиаппарационный барьер, все камины закрыты. Нас предал Питер, не верь ему потом, что бы ни произошло сейчас, запомнила? Что бы он тебе ни говорил — он больше не твой чудаковатый дядя. А сейчас спрячься в шкаф и сиди очень-очень тихо. Не выглядывай из него, не двигайся, я применю к тебе одно заклинание, главное, ничего не бойся, я буду рядом. Всегда. Не пытайся ничего сделать, что бы ни случилось. Силенцио, — я не поняла абсолютно ничего из ее странной речи. Не доверять глуповатому Питеру? Почему же? И зачем мне в шкаф?       Однако я не решилась спорить с мамочкой сейчас и просто залезла в шкаф. Мама вставала напротив кроватки Гарри и направила свою палочку на дверь. И кого она ждет?       — Ах, кто это тут у нас? Тефна Блэк! Какой приятный сюрприз! — дверь резко открылась, и я увидела обладателя того мерзкого голоса. — Хвост, смотри, тут подружка твоего бывшего друга-песика! Если хочешь, можешь поразвлекаться с ней, это будет моим тебе подарком за верную службу. Но сначала я прикончу последнего Поттера! Какой прекрасный вечер!       Почему Питер служит этому странному человеку? А мои родители, получается, сражаются против него? И что он собирается сделать с Гарри?       Завязалась дуэль, я никогда раньше не видела такого завораживающего зрелища. Для меня все было словно игрой, тогда я еще не понимала, что один неверный выпад, один неаккуратный пасс палочкой — ты труп. Борьба затягивалась, моя мама сильно уставала, сражаясь сразу с двумя.       — Экспеллиармус! — произнес шипящий человек, и палочка мамы вылетела из ее рук. Мама резко повернула голову в сторону шкафа и посмотрела прямо в щелочку между дверцами. В ее глазах отражалась такая неподдельная, искренняя любовь. Любовь ко мне. Ее взгляд буквально загипнотизировал меня. Все остальное перестало существовать. Не знаю, бывает ли такое, или это невероятно даже для волшебников, но я буквально слышала, как мама шепчет мне: «Цеффи, моя сильная девочка, я тебя так люблю и так горжусь тобой. Мы оба гордимся тобой. Всегда помни об этом. Не дай себе шанса усомниться в наших чувствах к тебе, солнце. Мы всегда будем рядом.»       — Авада Кедавра.       Мама резко упала. Я встрепенулась. Что же это за заклинание? Почему она не поднимается? Что сделал этот мужчина?       — Теперь меня ничто не остановит! Уйди, Хвост, этот миг, миг моего триумфа, я не собираюсь делить его с таким ничтожеством, как ты.       — Конечно, Мой Лорд, — Питер кланяется и выходит из комнаты.       — Я не рассчитывал, что придется убить тебя, дочь Исиды. Исида… — этот странный тип присел возле мамы и погладил ее по волосам. Откуда он знает бабушку? Стоп! Убить?! Как убить? Мама мертва?! Но… почему? Он уверен? Он собирается сделать это и с Гарри? Нет! Я не позволю!       Наверное, я тогда слишком перенервничала. Я смутно помню, что конкретно делала, о чем думала, на что надеялась. Я словно не управляла собой. Взмах руки. Дверок шкафа больше нет. Два шага. Я у кровати Гарри. Хлопок. В сторону незнакомца летят острые ледышки. Они окружают его со всех сторон. Он не успевает выставить щит. Он вообще не понимает, что происходит. Я поднимаю руки. Буквально обхватываю все ледышки. Тяну руки в сторону злого дяди. Зло. Он и есть то самое Зло. Вот с чем боролись мои родители. Вот про что мне так давно рассказывала бабушка. Я закончу их работу. Мои ледышки врезаются в него. Протыкают его тело насквозь. Пронзают его душу. Замораживают все на своем пути. Сильнее! Сильнее! Сильнее! Мой мозг отключается. Я позволяю магии делать за меня всю грязную работу. В следующий миг я оседаю на пол. Зло растворяется. Даже тела не осталось. Это я его растворила. Я. Мама! Я подползаю к телу моей мамы. Хватаю ее за руки. Тяну за волосы. Она не реагирует. Почему она не реагирует? Это должно быть больно. Ну почему! МАМА…