Холодное сердце Блэк

      Площадь Гриммо, 12. Декабрь 1981 год.       После той страшной ночи все так резко изменилось в моей жизни. Маму я больше не видела, дядю и тетю тоже, как и Гарри. Но, что самое странное, папу я тоже больше не видела. Бабушка первое время была очень злая и дёрганная, не отвечала ни на один мой вопрос. Совершенно ничего не хотела мне рассказывать.       — Цефея, ты должна понять, я не буду тебе ничего говорить. Еще рано. Сейчас… Сейчас все еще не самые лучшие времена, для нашей семьи в частности. Это отнимает все мое время и силы. Мне надо уладить все дела. Нужно больше времени. Погостишь пока у Вальбурги. Она тоже твоя бабушка. Она мама Сириуса. Она, как бы это сказать, немного специфичная женщина. Ничего, так будет лучше.       Это был наш последний разговор с бабушкой, если это вообще можно было назвать разговором. С тех пор я живу на Гриммо вместе с Вал, как мне разрешила звать себя Вальбурга. Я так смешно коверкала ее имя, что она смирилась и попросила его сокращать. Вал оказалась действительно забавной. При первой встречи она меня даже не обняла. Я так и не поняла, рада она моему приезду или нет. Внешне она производила впечатление ледяной глыбы: строгое, всем недовольное выражение лица, поджатые губы, тугой пучок. Вальбурга всегда была спокойна и собранна, я никогда не видела, чтобы она радовалась, смеялась, да даже просто улыбалась!       Часто у нас гостила Нефтида, сестра моей бабули. С ними двумя было непривычно, но никогда мне не было скучно. В первую же неделю моего пребывания на Гриммо Вальбурга показала мне древо Блэков. Вал сказала, что на нем изображен каждый член древнего и великого рода Блэк. Я заметила на нем имя «Орион», и мои глаза сразу же загорелись! На одну загадку стало меньше. Теперь я знаю, кто такой Орион, о котором странно вздыхала моя бабуля. Он муж Вал, вот почему то письмо об этом Орионе было от Вальбурги Блэк. Она сообщила какие-то новости о своем муже. Все сходится!                    — Где Орион? — спросила я у Вал.       Вальбурга странно на меня посмотрела, в ее глазах мелькнуло беспокойство, но все же она ответила.       — Он… Твой дедушка умер два года назад. Теперь он в лучшем мире. Я уверена. Блэкам всегда достается все самое лучшее. Запомни, крошка. И ему там досталось лучшее место. Я верю.       Умер? Почему все вокруг умирают? Где находится это там? Почему Вал так спокойно об этом говорит? Смерть — норма? Однако я не решилась задать ни один из интересующих меня вопросов.       — Вал! — я обняла бабушку, мне так хотелось ее поддержать, сказать ей, что я рядом, что она не одна, что я действительно пониманию ее. Я подумала, что обычно говорили родители, когда хотели подбодрить меня. Мне сразу вспомнилась мама. — Я рядом.       — Проницательная крошка, — Вальбурга склонилась, чтобы потрепать меня по волосам, — спасибо…       Последнее слово она произнесла настолько тихо, что я не уверена, правильно ли расслышала ее. Только лишь почувствовала, как на мою макушку упала мокрая капля. Мы постояли так еще около минуты.       — Запомни, Цефея Блэк, мы не проявляем эмоций на публике, не лезем со своими чувствами и переживаниями к каждому встречному. Мы не железные, но для всех остальных будем делать вид, что мы стальные. Поняла? Только внутри семьи можно чувствовать и доверять, не бояться быть собой, — Вал резко поднялась и внимательно посмотрела на меня сверху вниз.       Я лишь кивнула. Вальбурге было этого достаточно, она развернулась и ушла, оставив меня одну рассматривать древо Блэков. Я все смотрела и смотрела на него, но никак не могла понять, почему я чувствую, что что-то не так с ним? Вальбурга, Орион. Регулус. Еще одна загадка. Регулус — брат моего отца. Почему я никогда его не видела? В чем винил себя мой папа тогда в библиотеке? Папа! Точно! На древе нет портрета папы. Только имя. А еще на древе нет меня. Странно. Опять эти тайны.

***

      Площадь Гриммо, 12. Февраль 1982 год.       Наблюдать за древом Блэков стало моим любимым занятием. Я могла стоять напротив него часами, думая над всеми загадками, связанными с моей семьей. Иногда я так терялась в своих предположениях, что мой мозг буквально кипел, и я впадала в прострацию.       — Над чем задумалась, крошка? — Вал подкралась ко мне как всегда неожиданно.       — Почему меня нет на древе Блэков, Вал? — я уже очень долго не решалась задать бабушке этот вопрос, мне казалось, он должен ее разозлить.       Вальбурга смотрела на меня оценивающим взглядом, явно о чем-то размышляя.       — Сириуса нет на древе, поэтому ты не появилась на нем после рождения.       — А почему Сириуса на нем нет?       — Он не хотел следовать правилам нашей семьи, не соответствовал нашим идеалам, мне пришлось его выжечь, — я видела, что бабушке была неприятна эта тема. Она говорила формальными фразами. Я заметила, что она всегда делает так, когда не уверена в своем следующем действии.       — Разве можно уйти из семьи. Семья — это все. Можно не соглашаться с мнением родственников, но ты всегда будешь любить их. Любить их и прощать. Правда, Вал? — мне вспомнилась «Золушка», которую я очень любила. Вспомнился ее поступок, когда она простила своих сестер после всего плохого, что они сделали ей. Тогда бабуля сказала мне: «Семья — это нечто большее, чем просто группа людей. Что бы плохого они ни делали, ты всегда будешь их любить».       — Ты права и мудра, моя маленькая крошка, — Вал смотрела на меня растерянно, — не заходи пока в эту комнату, хорошо?       Я обидела Вал? Почему мне нельзя больше сюда заходить? Я сказала что-то не то?              — Я не обиделась, крошка, не переживай, просто я думаю, в комнате нужно кое-что поменять. После ремонта ты снова сможешь проводить здесь все дни напролет, — пояснила Вальбурга. Наверно, мой испуганный взгляд говорил сам за себя. — А теперь пойдем обедать. Кикимер приготовил твой любимый суп. Коллопортус!       Мы вышли из комнаты и направились в столовую. Только один вопрос не давал мне покоя: что хочет изменить Вал?

***

      Площадь Гриммо, 12. Март 1982 год. Утро.       Сегодня Неф, как я называла мою двоюродную бабушку Нефтиду, читала мне сказку. Она наотрез отказалась читать мне мои любимые сказки про путешественников и принцесс. Вместо этого она минут пятнадцать ходила по огромной библиотеки Блэков, пытаясь отыскать какую-то особенную книжку.       — Наконец-то нашла ее. В этой библиотеке давно нужно было сделать каталогизацию, — Неф произнесла какое-то непонятное мне слово, но я даже не обратила на это внимание, сосредоточившись на новой книге.       «Сказка о трех братьях». Бард Бидль.       — Исида уже читала ее тебе? — Неф аккуратно открыла старинную книгу.       — Нет, — я только лишь покачала головой, завороженно смотря на движущиеся картинки.       — Я так и знала! Она не любит классику магов, считая ее довольно скучной и однообразной. У волшебников, которые все свою жизнь сталкиваются с магией на каждом шагу, действительно скудное воображение. Но только не у этого чудака. Эту сказку тебе обязательно нужно знать. По правде говоря, она моя любимая… — Неф начала читать. История была довольно короткой и не сильно впечатлила меня. Три брата, младший из которых оказывается самым сообразительным. Даже исходя из моего скудного опыта в чтении книг, я могу с уверенностью заявлять, что такой сюжет встречала уже не раз. Вот что меня действительно поразило, так это дары Смерти. Интересно, они существуют на самом деле. Певереллы… Надо обязательно запомнить эту фамилию.       Мои размышления прервала Вал, входящая в библиотеку.       — Вот вы где, девочки. Идёмте. Я кое-что приготовила для тебя, крошка, — Вальбурга взяла меня за руку и повела в сторону той комнаты с древом Блэков. Неф пошла за нами.       — Ты помнишь, я говорила, что хочу кое-что изменить в этой комнате. Найдешь, что поменялось? — я быстро выпустила руку Вал и побежала осматривать комнату. В ней не изменилось абсолютно ничего. Я уже хотела было расстроиться, что упустила что-то, как вдруг обратила внимание на древо Блэков.       — Сириус! — воскликнула я.       Его портрет появился над надписью с именем. Он был нанесен недавно, поэтому выглядел ярче остальных, что сразу же бросалось в глаза.       — Умничка, — Вал нежно посмотрела на меня, — я решила прислушаться к твоим словам. Ты права. Семья — это все, никто не должен лишаться ее. Он мой сын, каким бы засранцем ни был.       — Это еще не все новости. Сегодня на ужин придет Исида. Мы добавим на древо твою маму, она ведь тоже Блэк. А потом там появишься и ты, крошка. Блэки должны быть рядом, — Вальбурга опять удивила меня. Как же я хотела быть там с остальными Блэками. А еще я наконец увижу бабулю! Не могу дождаться.

***

      Площадь Гриммо, 12. Март 1982 год. Вечер.       Ужин прошел в прекрасной обстановке. Бабушка снова была веселой и задорной. Они втроем смеялись и шутили весь вечер. Я была так счастлива. Бабуля рассказала, что она помогает Миллисенте Багнолд восстанавливать Британию после Воландеморта. К несчастью, она много времени проводит на работе и почти не бывает дома, поэтому я останусь с Вал еще некоторое время.       — Бабуля, не переживай. С Вал и Неф классно, — я была горда, что моя бабушка помогает всей стране, хотя, честно говоря, я не поняла, после чего она там восстанавливает Англию.       Вскоре мы все пошли в подвал. Посередине огромной комнаты стоял один лишь камень. Он был разрисован различными закорючками. Такие же рисунки я заметила на стенах.       — Что это за рисунки?       — Крошка, это руны. Специальная письменность. Ну, как алфавит. В Хогвартсе у вас будет такой предмет, где вы будете учить, что означают эти рисуночки и как их правильно читать, — пояснила Вал.       — Мне бы сначала буквы выучить… — пробормотала я.       Меня попросили встать сзади и не вмешиваться в процесс. Неф стояла рядом со мной и иногда комментировало то, что происходило. Все началось с чтения каких-то странных заклинаний на непонятном мне языке. Как пояснила Нефтида, это были заклинания на латыни, которые нужны для того, чтобы активировать родовой камень. Дальше бабуля поднесла руку к камню и сделала небольшой порез. Капли крови сразу же впитывались в камень. Она произнесла очередные странные слова.       — Она отдала часть крови де Ро, чтобы соединить два рода в лице ее дочери. Тефны теперь нет, так что проводником для магии стала Исида, — тихо прокомментировала Неф, правда, понятнее мне не стало.       Потом Вал сделала то же самое. Камень сразу же засветился ярким белым светом, а потом так же резко погас.       — Все, пойдемте смотреть результат, — Вал довольно улыбнулась и махнула рукой на дверь.       Мы все вчетвером столпились у древа Блэков. Теперь рядом с именем Сириуса появилась ниточка к портрету моей мамы. От имени моих родителей тянулись еще две ниточки, сходящиеся на моем портрете. И подпись. Цефея Ариадна Блэк. Да, это я. Вал и бабуля дали друг другу пять.

***

      Площадь Гриммо, 12. Май 1982 год.       С бабушками мне действительно было весело. Они обе были своеобразны, не любили активных занятий, но зато были кладезями смешных историй. Теперь я знала про Хогвартс абсолютно все. Но за что я была благодарна бабушкам больше всего, так это за то, что они рассказывали мне о моих родителях. Вал вспоминала много смешных историй из детства папы. Например, как он в первый раз полетел на метле, а потом решил стать профессиональным охотником и летать в составе сборной Британии. Честно говоря, истории про квиддич были любимой темой после Хогсмита у моих бабушек. У меня сложилось впечатление, что все в волшебном мире буквально боготворят эту игру. Да, у магов действительно проблемы с фантазией, раз у них популярен лишь один вид спорта.       Еще Вал и Неф очень часто говорили о вражде Гриффиндора и Слизерина. Мои бабушки обе выходцы из дома Слизерин, а вот мой отец и мама были гриффиндорцами. Вальбурге совершенно не нравилось, что ее сын учился на ненавистном ей факультете. Вал постоянно говорила мне, что мое место на Слизерине. А Неф добавляла, что на Слизерине мне будет намного безопаснее. Я не особо понимала, почему опасно на Гриффиндоре, но Нефтида говорила так уверенно, что я не решалась ее спрашивать.       О моей маме обе бабушки отзывались тепло и с любовью. Хоть она и гриффиндорка, что они не раз подчеркивали, но все же она была очень разумной девушкой, умеющей держать себя в обществе и говорящей всегда по делу. В общем, как я поняла, она была спокойной, не лезла конфликтовать и просто занималась своими делами. «Истинная аристократка, ей бы лучше подошел Слизерин. И как она вообще смогла попасть на Гриффиндор?» — всегда говорила Вал.       Также бабушки продолжали читать мне разные книжки из библиотеки Блэков. Наверное, пройдет вечность, прежде чем я прочитаю их все. Одной из моих любимых была книга о драконах. Скажу по секрету, она мне нравилась больше потому, что в ней были огромные движущиеся картинки драконов на весь разворот, которые гипнотизировали меня.       Сегодня я опять решила попросить Неф почитать мне именно эту книгу о драконах. Я взяла ее с полки и двинулась в сторону диванчиков, на которых бабушки пило вино и о чем-то негромко переговаривались.       — Крошка, знаешь, мне кажется, пора бы заняться твои чистокровным воспитанием, — я непонимающе уставилась на Вал. — Я имею в виду осанку, расположение столовых приборов, книксен, правила этикета…       Я вопросительно смотрела на Вальбургу. Зачем мне все это знать?       — Цеффи, ты наследница дома Блэк. Ты чистокровная ведьма в n-ном поколении. Ты просто обязана блистать каждую секунду своей жизни, понимаешь? Тут дело даже не в богатстве и власти, которые идут рука об руку с нашей фамилией, нет. Тут дело в осознании себя как величайшей ведьмой из великих. Ты можешь стоять хоть в старом, грязном, рваном платье и с колтунами в волосах, но то, как ты смотришь на людей, как держись себя и управляешь своим телом и голосом — вот это у тебя никто никогда не сможет отобрать, понимаешь? — Вальбурга произносила свою маленькую речь с чувством такой гордости за свой род, за всех Блэков, что я невольно почувствовала единение нашей семьи. Я не поняла до конца, что имела в виду Вал, но точно уверена, что научусь быть королевой и лучшей леди Блэк.       — Помни, Цефея Ариадна, что ты не только Блэк, ты еще и де Ро. Наши предки не любили такой помпезности и вычурности, как Блэки. Они правили в тени. Хоть в Англии наше влияние не так велико, как хотелось бы, мы всегда были учеными и авантюристами, что признавали и уважали абсолютно везде. Познание самых сложных отраслей магической науки — вот отличительная черта рода де Ро. Но в тебе смешалась кровь двух величайших родов во всем мире, и ты должна правильно распорядиться своей наследственностью, которая на самом деле уникальна, — Неф тоже любила театральность, но она поставила своеобразную точку. Знания, власть и деньги. Я должна стать достойной всего, что получила. Да, я буду лучшей. Моя магия была полностью со мной согласна. Она искрилась внутри меня и требовала немедленного выхода. Куда ее направить? Я сосредоточилась, взмахнула рукой и нарисовала в воздухе корону из льдинок. Вода всегда была моей стихией. Я не раз замечала, что с водой могу делать абсолютно все, что только пожелаю. Вал и Неф были впечатлены моей маленькой демонстрацией и около минуты стояли как громом пораженные.       — Действительно уникальное наследие, — пробормотала Вальбурга, — а теперь будем работать над твоей осанкой. Положи книгу с драконами на самую макушку, да, так, аккуратно.       — Выпрями спину, смотри прямо, а не под ноги, — Неф подошла сзади и надавила мне на спину, заставляя прогнуться, — пройдись по комнате, только смотри, удерживай книгу.       Я прошла к стеллажам и обратно к диванам. Книга ни разу не упала.       — Умничка, крошка, делай шаги поменьше и иди медленнее, ты никуда не должна торопиться, ходи так, словно ступаешь по воде. Давай еще пару раз и после почитаем.       Я обязательно стану самой лучшей леди в Англии. С такими-то учителями. Я улыбнулась своим мыслям и продолжила упражнение.