Холодное сердце Блэк

      Сицилия. Магический курорт. 26 Мая 1983 год.       На следующий день мы все проснулись поздно. После легкого завтрака на берегу моря Неф предложила пройтись по магазинам, и мы все ее дружно поддержали. Скажу вам по секрету, я обожаю бродить вдоль стеллажей, выбирать лучшее и наряжаться. Наверное, сказалось общество трех красоток бабушек, которые редко носили одно платье дважды. Даже если они не собирались никуда идти, то все равно выглядели на все сто. Меня они тоже любили одевать, словно куклу. Мне кажется, магазины одежды — это единственное место в Англии, где я была за пределами своего дома.       Мы аппарировали на главную улицу волшебной Сицилии. Повсюду сновали дамы, таща за собой скучающих мужей и детей. Неф быстро сориентировалась и повела нас в первый бутик.       Спустя три часа.       — Крошка, эти туфли будут идеально сочетаться с тем платьем, которое мы выбрали в предыдущем магазине, — Вал развалилась на диванчике в огромной примерочной и попивала шампанское.       — Ты так считаешь? Мне кажется, оттенок синего на туфлях чуть бледнее, чем на платье. Они бы лучше смотрелись с тем бежевым сарафаном, — я прошлась по подиуму к зеркалу, осматривая себя со всех сторон.       — Хм… Да, ты права, а примерь-ка тогда те черные на низком каблучке, — Вальбурга залпом допила свое шампанское, что-то она стала чересчур много пить…       — Вау, просто превосходно, — я покружилась, красуясь. — Ты гений! Я пойду так сегодня на ужин. Вдруг меня опять пригласят на танец… — я мечтательно вздохнула.       — Хочешь снова станцевать с Блейзом? — прищурившись, спросила Вал.       Я задумалась. Хочу ли я действительно потанцевать именно с Забини? Нет, наверно, нет. Он милый мальчик, но мне понравился сам процесс танца, а не партнер. Я сообщила свои мысли Вальбурге.       — Что ж, это имеет смысл. Я тоже помню свой первый танец. Это был Абраксас Малфой. Он был прекрасным партнером: внимательный, он сам следил за нашими движениями, не давая сбиться с ритма или столкнуться с другими парами. Я даже помню свое платье. Темно-зеленый шелк. Оно струилось по мне, открывая одно плечико. Все в тот вечер не могли оторвать от меня взгляд. Придя домой, я помнила лишь возбуждение от танца, а лицо партнера блекло по сравнению с восхищением от первого выхода в свет, — Вал примерила красные лодочки. — Как тебе они?       — Я думаю, будут смотреться отлично с тем черным платьем, которое ты купила в самом первом магазине, а еще нужен красный клатч или объемные сережки, — я затаила дыхание. Вал никогда не любила делиться чем-то личным, только смешные истории, сплетни, но никогда не собственные чувства. — А что Абраксас?       — Я покорила его в тот вечер, но Малфой мне никогда не нравился как мужчина. Мы были хорошими друзьями на протяжении всей учебы в Хогвартсе, пока он не увлекся идеями Воландеморта. Знаешь, тебе никто никогда этого не скажет, но Том Реддл, так его звали в школьные годы, был действительно незаурядным волшебником. Красивый, магически сильный — он влек самых богатых и влиятельных молодых людей, которые буквально боготворили его. Поначалу идеи Тома были не столь радикальны, он хотел перемен, хотел изменить устаревшую систему, перестроить Министерство Магии, сделать судебную систему справедливее. Никто не мог знать, что он превратится в страшного монстра, станет использовать методы террора. Многие испугались его силы, того, на что он может быть способен, но было уже поздно. Он не отпускал предателей просто так, — Вал резко замолчала, погрузившись в раздумья, и выпила еще один стакан шампанского.       — Знаешь, Вал, я думаю, Абраксас хотел только перемен, он не был плохим человеком.       — Да, крошка, он не был плохим человеком, и я сейчас даже не об этом… Просто они все хотели лучшего, а взрастили чудовище. Такие люди, как Реддл, очень опасны. Сильные волшебники рождаются редко, но они рождаются, и только от них зависит, как они реализуют свой потенциал. Ты тоже сильный маг, Цефея. Но пока еще рано, магия проснется позже, Исида всему тебя научит… — Вальбурга горестно вздохнула. «Исида? А ты? Ты не научишь меня?» — вертелось у меня на языке, но я промолчала.       — Как думаешь, ты сможешь научить меня еще нескольким танцам? А то мне скоро наскучит танцевать один вальс, — я перевела тему, не желая еще больше угнетать атмосферу. Это беззаботный шоппинг, черт возьми!       — Конечно, Цеффи, мы займемся этим сразу же после возвращения, — Вал радостна поддержала смену темы. — Сделаем из тебя первоклассную партнершу!       В итоге мы выбрали каждая по три пары туфель и пошли искать Исиду и Неф.       — Вот вы где! Много накупили? — спросила Исида.       — Да так, — мы с Вал переглянулись, — по мелочи.       — Ладно, на данный момент вы избежали допроса с пристрастием, но вечером вы не отвертитесь от показа всех обновок! — Неф рассмеялась.

***

      Вернулись на виллу мы за час до ужина и ринулись собираться. Этим вечером я надела новое темно-синее платье, которое отлично перекликалось с моими глазами, и те черные туфли, которые мы выбрали с Вал. Мои бабушки выглядели, как всегда, превосходно, о чем им мгновенно сообщил Алессандро.       — Дамы, вы не будете против, если к нам присоединятся мадам Забини и ее сын? — спросил Алессандро, вопросительно смотря на Нефтиду. Бабушки переглянулись.       — Да, я думаю, это будет интересно, — ответила Неф. Интересно, они правда согласны или просто не хотят обидеть Алессандро?       — Прекрасно, я встречу их, — Алессандро отошел в сторону выхода.       — Цефея, веди себя естественно. Если с нами будут знакомые, то меньше людей станет подходить с ненужными приветствиями, — Исида откинулась на спинку своего стула.       Через минуту к нам подошли леди Забини и Блейз. После формального приветствия все уселись за стол и заказали напитки и закуски. Разговор не клеился, я уже предвосхищала два часа мучений, однако Блейз удивил всех нас.       — Дамы, скажите мне, пожалуйста, что я сделал не так. Никак не могу разобраться. Сегодня, гуляя по маггловской части города вместе с мамой, я заметил какую-то девочку. Она стояла и смотрела на улитку, которая ползла наперерез ей и преграждала путь. Я подошел к ней и спросил, почему она просто не уберет улитку со своего пути. Она ответила, что не хочет поднимать ее с дороги. Тогда я сам нагнулся, взял улитку и сунул ей в руки. Она завизжала, кинула улитку на землю и убежала от меня. Вот и что я сделал не так? Она же сама сказала, что не хочет нагибаться, так я сделал это за нее! Ух, девчонки!       Секунду мы все молчали, пытаясь сдержать смех, а потом все-таки не выдержали и засмеялись. Все резко обернулись к нашему столику и удивленно уставились на хохочущих аристократов. Ох, сколько правил мы сейчас нарушали, но нам было плевать.       — Знаешь, Блейз, я думаю, она не хотела брать в руки улитку, так как она склизкая и противная. Посмотри на это под таким углом, — отсмеявшись, посоветовала Вал.       — А разве не все равно, какая она на ощупь, если она была препятствием, которое нужно устранить? — Блейз недоуменно вздохнул.       — Для некоторых собственный комфорт превыше достижения целей, — философски заметила Исида.       — Цефея, а как бы поступили Вы? — обратился ко мне Блейз.       — Ну, я бы просто перешагнула улитку.       — Что ж, а это логично.       — Приятель, ты просто выбираешь неправильных девушек, — Алессандро подмигнул Блейзу.       Остаток вечера прошел в веселой атмосфере. Бабушки и мадам Забини смеялись, Алессандро шутил через фразу, а мы с Блейзом радовались хорошему настроению наших родных. Алессандро, изрядно захмелевший, попрощался с нами и ушел в сторону танцпола. Мои бабушки и леди Изабелла решили продолжить вечер на нашей вилле. К их чести, они не забыли и про нас, разрешив прогуляться по берегу моря.       — Цефея, Вы великолепно выглядите, цвет вашего платья так хорошо сочетается с вашими огромными синими глазами, — мы с Блейзом, разувшись, шли по самой кромке моря.       — Сапфировые, так говорила моя мама, — пробормотала я. — Давай перейдем на «ты», прошу тебя, мне так хочется расслабиться, а не держать маску аристократки в общении со сверстником.       — Конечно, Цефея, я сам хотел предложить, но все не решался. Как тебе сегодняшний вечер?       — Странно. Так бы я это описала. Непривычно. Да, непривычно. Наверное, и для тебя не секрет, что наши родственники в силу своего воспитания обычно так себя не ведут, даже наедине с нами.       — Да, соглашусь. Я много наблюдал за своей мамой и ее спутниками, вереницей друзей и знакомых. «Никогда не снимай маску, потом будет трудно снова ее надеть», — говорила мне мама. Я думаю, что невозможно всю жизнь скрываться от самого себя. Такие вечера для них очень важны.       — Своего рода перезагрузка, я понимаю тебя.       — Скоро нам тоже придется жить так.       Мы прошли немного в комфортном молчании.       — Я хотел сказать тебе еще вчера во время танца, но момент был неподходящим. В общем, я не верю в ту чушь, которую все считают правдой. Насчет твоего отца. Что бы там ни произошло, ты не должна отвечать за его решения. Я родился в Италии, но все свое детство провел в Англии. Моя мама не англичанка, и она скептически относится к британским газетам, Министерству Магии и англичанам в целом. Она не верит в правдивость истории о твоем отце, так как там очень много несостыковок, по ее мнению. Я не могу понять всей глубины того, что произошло. Половину аргументов, которые она приводила в спорах с друзьями, я совершенно не понимал. Однако я привык верить своей маме, я знаю ее и знаю, что она не стала бы утверждать что-либо, не разобравшись в ситуации. Вот, я подумал, ты должна это знать.       Рассказ Блейза был несколько сбивчивым, но это не отменяло его искренности. Я чувствовала это. Если мадам Забини разобралась в ситуации, то почему этого не смог сделать никто из судей. Или тот волшебник? Из рассказа бабули я поняла, что этот Дамблдор был действительно влиятельным, знал Поттеров, а значит и моих родителей. Почему же он не стал в этом разбираться? Дамблдор… Я же слышала уже где-то это имя. Только где?       — Блейз, спасибо, мне было важно это услышать. А ты не знаешь, кто такой Дамблдор?       — Альбус Дамблдор — это директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Разве тебе не рассказывали об этом бабушки?       Точно! Неф и Вал постоянно упоминали его, говоря о школьных годах. Он был гриффиндорцем. Такими темпами я поеду в Хогвартс предубежденной по отношению к факультету моих родителей…       — Рассказывали, просто как-то вылетело из головы. А на какой факультет ты хотел бы попасть, если бы поехал учиться туда? — я решила перевести тему. Мне надо будет больше узнать о Дамблдоре.       Мы гуляли еще довольно долго, разговор перескакивал с одной темы на другую. Мы были словно путники в пустыне, которые набрели на оазис. Мы оба не были знакомы с другими сверстниками, и нам обоим не хватало такого непосредственного общения. С Блейзом было просто и легко. Он был вдумчивым, в меру серьезным и умным мальчиком. Он, в отличие от меня, не любил шалости и спонтанности. Я рассказала ему о своей авантюре с походом в маггловский магазин.       — Ты сейчас серьезно? О, Мерлин, кому вообще могло прийти в голову сбежать посреди дня в маггловский магазин, чтобы купить какие-то там маркеры, — засмеялся Блейз.       — Эй, они не просто какие-то там. Фломастеры же в сто раз удобнее перьев! Ты просто не пробовал! Тебе не нужно носить чернильницу, и ты можешь рисовать на любой поверхности, они не оставляют пятна. Кстати, когда у тебя день рождения? Я обязательно подарю тебе фломастеры.       — 5 Марта. Но, согласись, идти в незнакомое место одной было рискованно, с тобой могли заговорить магглы, и что бы ты тогда делала?       — В марте… Еще долго ждать. Но, не переживай, я не забуду о своем обещании, — я игриво пригрозила Блейзу пальчиком. — Ну, вообще-то со мной заговорили. Я сначала думала, что это были магглы, но потом оказалось, что они волшебники. Они стали моими первыми друзьями!       — Ты заговаривала с возможными магглами?! Ты безрассудная авантюристка! А кто эти твои друзья? — что мне понравилось в Блейзе, так это его способность не зацикливаться на уже совершившихся действиях, а думать об их последствиях.       — Э… — я засомневалась. Стоит ли ему рассказывать? — Их зовут Фред и Джордж. Они близнецы. Такие рыжие, высокие, забавные. Они постоянно шутили! Прямо как Алессандро сегодня, только их юмор был добрее и не крутился вокруг взаимоотношений женщин и мужчин, — я скривилась. Алессандро иногда действительно перегибал палку. Ну не при детях же!       — Рыжие… Близнецы… Слушай, Цефея, а ты случайно не знаешь, у них есть братья и сестра? — Блейз подозрительно посмотрел на меня.       — Да! У них очень большая семья. Это, наверное, так здорово, когда ты не единственный ребенок. Стоп. Почему ты спрашиваешь? Ты их знаешь? — я подпрыгнула. Неужели у меня будет возможность сново встретиться с ними.       — Цефея, они… Я не думаю, что твои бабушки одобрят общение с ними, — замялся Блейз.       — Что??? Почему ты так считаешь?       — Ну, их семья, Уизли, они небогаты. Совсем. Они чистокровные, да, но у них нет ни денег, ни высокого положения в обществе. Они ничего не смогут предложить твоей семье.       — И что, если они бедные. Это не делает их плохими людьми, — я нахмурилась. — Какая вообще разница, сколько у них денег. Для бабули точно не важно это. Моя мама говорила, что самое главное — это быть счастливой и выбирать сердцем. Или ты меряешь всех по себе? Для тебя деньги играли бы решающую роль? То есть если бы я была не Блэк, а просто какой-нибудь небогатой волшебницей, которая приехала один раз в жизни отдохнуть в Сицилию, то ты бы со мной не стал общаться?!       — Цефея, успокойся, я так не думаю. Я лично не имеет ничего против этой семьи. Мне просто кажется, что твои родные ожидают от тебя другого.       — Надо будет придумать, как незаметно выведать отношение бабули к Уизли. Хотя… Стоп! Блейз! Я же не собираюсь за них замуж. Я же просто хотела бы с ними дружить. Уж дружить с ними я могу в любом случае. Все, не путай меня. Да мне они вообще не нравятся!       — Это пока… Ты еще осознаешь это, вот увидишь. Опа! Я придумал! Какой твой любимый цвет?       — Что? Причем тут мой любимый цвет, — я недоумевала. Какая-то слишком резкая смена темы. — Красный.       — Хорошо. Давай поспорим. Когда ты влюбишься в одного из них, то подаришь мне красный фломастер.       — Что значит «когда»? Ты действительно уверен в том, что я вообще влюблюсь в кого-то из них? Слишком самоуверенно.       — Моя мама меняет мужчин как перчатки. Уж поверь, я много знаю об отношениях и симпатиях. Так что, спорим?       — А спорим!       Мы пожали руки. Только одинокое море и четыре пьяные новоявленные подружки стали свидетельницами нашего бредового соглашения.