Холодное сердце Блэк

      Гостиная Слизерина. 31 Октября 1989 год.       Самый ненавистный день в году. 31 октября. Думаю, нетрудно догадаться почему. День не задался с самого утра. За прошедший месяц учебы в Хогвартсе все ученики школы поделились на две группы. Первые люто ненавидели меня, желали мне, моему отцу, моей бабушке и вообще всем моим родственникам смерти. Они утверждали, что я приворожила вторую группу студентов, потому что по собственной воле они бы не стали общаться со мной. Эта вторая группа считала меня своим другом. Умной, красивой, веселой, доброй девочкой, которая всегда готова объяснить непонятую тему или поучаствовать в очередной шалости. Во вторую группу входил почти весь Слизерин, все братья Уизли, Лиса, Андж, Ли и ещё пару человек с Гриффиндора. Пуффендуй относился ко мне нейтрально, не шёл на контакт, но и не пытался оскорбить открыто, хотя из их гостиной вышло множество дурных сплетен. Когтевран оценил мой ум, но не рассматривал меня как возможного друга и тоже любил обсудить и осудить. Гриффиндор, не смотря на все попытки Чарли, близнецов, девочек, Ли и Оливера Вуда, не собирался выстраивать со мной даже шаткое перемирие. Для них я была не просто слизеринкой. Нет. Они все просто не могли понять, почему со мной дружит самая популярная верхушка их факультета. Казалось бы, что может связывать богатую стерву с семьей Уизли? А шутник Ли, который стал звездой среди гриффиндорцев? Даже Оливер Вуд, самый красивый старшекурсник, игрок в квиддич, которому пророчили место капитана после Чарли, и тот был со мной на короткой ноге! Зависть. Неф сказала именно так. Они просто завидуют твоей фамилии, богатству, красоте и уму. Конечно, разумом я понимала, что так оно и есть, но сердце жаждало признания, а не порицания.       Едва выйдя из гостиной, я тут же услышала чью-то тупую шутку о моем отце, брошенную в спину. К счастью, в этот момент по обе стороны от меня появились близнецы, и маленькие негодяи поспешно ретировались. Только я начала успокаиваться, думая, что больше никто не решится ничего сказать, как путь нам преградили пятикурсники с Когтеврана.       — Ну что, Блэк, как твой папочка сегодня в Азкабане, празднует удачное убийство? — вся компания парней рассмеялась, а Николас Смит покрутил свою палочку между пальцев, направив ее на меня.       Фред уже хотел было сделать шаг вперёд, как я остановила его, покачав головой. Я сама должна разобраться с этим, иначе так и останусь маленькой девочкой, которая не может решить свои проблемы.       — Что, сдерживаешь своих цепных песиков? Интересно, ты им доплачиваешь, чтобы они ходили с тобой рядом, отпугивая младшекурсников своим «грозным» видом? — Николас Смит продолжал глумиться. Я чувствовала, что скоро его терпение подойдёт к концу, и он начнёт кидаться заклинаниями. Я нырнула рукой в карман мантии и сжала палочку, готовясь в любой момент вытащить ее.       — Знаешь, Смит, не имею никакого представления о том, чем там занимается в Азкабане мой отец, — я мило улыбнулась. — Но уверяю тебя, я узнаю об этом, когда попаду в соседнюю камеру после обвинения в твоём убийстве, — моя улыбка превращается в оскал, и я вижу растерянность и даже страх в глазах оппонента.       — Послушай меня, Смит, открою тебе истину: издевательства над ребёнком не добавляют тебе очков. Ты жалок и ничтожен, раз пытаешься самоутвердиться за счёт первокурсницы, которая ещё и обставляет тебя в твоей же игре. Готовьте зелья к следующей игре, мы уже в предвкушении потираем биты, — Чарли зловеще ухмыльнулся. Они с Вудом стояли прямо за пятикурсниками, отрезая любые пути к бегству.       — Конечно, сейчас ты, может, и сильнее меня, но не думай, что я не найду, как отомстить тебе за Цефею. Ведь это уже не первый раз, и она терпит твое недостойное поведение давно. Я могу быть довольно изобретательным, когда дело касается шалостей, — Фред весь подобрался и выпрямился, его стальной взгляд испугал даже меня, что уж говорить о бедняжке Николасе.       Я решила добавить перчинку, чтобы Смит отстал от меня навсегда. Призвав немного воды из Чёрного озёра, я заморозила ее и нацелила ледышку в голову парня.       — Три… — я киваю Чарли и Оливеру, чтобы они освободили пятикурсникам путь.       — Два… — взмах рукой, ледышка медленно летит в голову Смита.       — Один… — страх в его глазах приносит мне удовлетворение. Николас срывается с места, а я пускаю ледышку вслед за ним. Буквально три пролёта, но он не забудет их никогда. — А теперь беги!       — Все нормально, Цеф? Ты как? — Оливер обеспокоенно уставился на меня.       — Я в порядке, спасибо, — я обняла Чарли и Оливера и взяла Фреда за руку. — Я… Думаю, он решит отомстить. Такое грандиозное унижение…       — О да, об этом будет говорить весь Хогвартс ещё неделю. Вон за тем углом пряталась Мэри Беккер. Та ещё сплетница, — Джордж постарался разрядить обстановку.       Мы все вместе направились в Большой зал. Я успокаивалась, слушая монотонную болтовню друзей, но все же меня слегка потряхивало. Не от оскорблений Смита, нет. Мне было противно от самой себя. Пообещать убить человека… Я явно спятила, как я вообще могла подумать о таком?!       — Ты бы не убила его, уверен, ты бы пощадила этого придурка, но не стала бы марать руки об это, — Фред верно истолковал мое смятение.       — А что, если бы мы с ним были одни в каком-нибудь коридоре, и я бы просто не смогла вовремя одернуть себя, чтобы подумать? Я всерьёз рассматривала возможность убийства! Когда я говорила ту фразу, я искренне хотела бы того, о чем сказала. Я монстр? — Вуд приобнял меня за плечи.       — Ты не монстр, Цеф, посмотри на это под другим углом. Он старше тебя на четыре года, в его арсенале больше боевых заклятий, и он шёл к тебе с намерением оскорбить. Ты не могла знать, ограничится ли он только словами. Твоя реакция совершенно нормальна. Все в тебе вопило об опасности, и ты, повинуясь инстинктам, защищалась. Напасть, показать, что не боишься — и твой враг задумается, действительно ли надо связываться с тобой.       — Хоть мы и гриффиндорцы, но, скажу тебе честно, если кто-то ударит, бей в ответ. Благородству в таких делах места нет, — Чарли поцеловал меня в лоб, словно маленькую сестренку.       Близнецы проводили меня прямо к моему месту за столом Слизерина, отдали в руки Тео и только тогда ушли к себе.       — Прости, что не дождались тебя, Цеффи, дорогая! — извинилась Дафна. — Ты сказала, что Фред и Джордж придут, и я даже подумать не могла, что может произойти такое.       — Все уже знают? — удивленно поинтересовалась я.       — Да, Беккер мгновенно передала новость всем главным сплетникам Хога, от которых все и начало расходиться со скоростью снитча. Ты как? — Блейз положил руку мне на плечо.       — Все уже хорошо, только теперь все будут считать меня монстром.       — Вовсе нет. Я тут проанализировал полученные слухи. Все наоборот говорят, что направить палочку на маленькую девочку… С учетом того, что там была группа парней… В общем, некоторые судачат о попытках изнасилования, что очень порицается независимо ни от каких обстоятельств. Думаю, Николас теперь изгой, — прокомментировал Тео. А вот сейчас мне стало действительно страшно. Изнасилование… Он мог? Или это выдумки? А если и хотел, то будет ли отыгрываться ещё раз? Что же мне делать… Надо быть готовой к этому. Тот учебник по боевой магии нужно взять из библиотеки прямо сегодня. Лучше быть во всеоружии, чем зализывать раны после поражения.

***

      На следующий день все обсуждали уже другую новость. Пять когтевранцев стащили амортенцию из кладовки профессора Снейпа и по ошибке выпили зелье сами. Их застала голыми и обнимающимися Керри Коутс и тут же растрезвонила новость каждому встречному.       Фред и Джордж весь завтрак довольно ухмылялись, наблюдая за кислыми рожами когтевранцев. Эх, защитнички!