Холодное сердце Блэк

      Большой зал. Декабрь 1989 год.       — Смотрите! Уизли в зеленом галстуке, — громка прошептала пуффендуйка своей подруге, и понеслось…       — Расслабься, получай удовольствие, — прошептала я на ухо Фреду. — Когда тебе еще удасться так побунтовать.       — Верно, малышка, развлечемся по полной? — Фредди расслабился и выпрямился, окидывая взглядом весь Большой зал.       — Только так, рыжик, только так, — я усадила Фреда за свой стол между мной и Тео.       — Приветствую вас, мои сердечные друзья, — Фред театрально взмахнул руками. — Желаю вам всем приятного аппетита этим чудесным утром. Не правда ли, сегодня на редкость солнечный день?       Весь стол Слизерина потерял дар речи. Раздался первый неуверенный смешок, который тут же подхватили остальные, и вскоре весь стол залился диким смехом.       — О, Мерлин, Фред Уизли шутит со слизеринцами, — Флинт похлопал парня по спине. — Дождь пойдет, не иначе.       — А это я могу устроить, — взмах руки, и над нашим столом начинает лить дождь.       — Вау! Вода капает, а я не мокну! — вскрикнул какой-то третьекурсник.       — Магия, — я лишь пожала плечами.       Завтрак прошел в веселой атмосфере, как и последующие уроки. Все профессора удивлялись, увидев мистера Уизли в зеленом галстуке, но никто не мог сказать ничего против, ведь правил Хогвартса мы не нарушаем. Профессор Снейп был самым изобретательным и предложил Фреду поиграть за другую команду. Почти никто из первокурсников не уловил подтекст, кроме нас с Блейзом. Шуточки Алессандро сделали свое дело.       — Потом объясню, — прошептала я Фредди, пытаясь сдержать смех.       Мы с профессором Снейпом переглянулись, и я даже заметила, как он подмигнул мне! Почти незаметно, очень быстро, но я уверена, что он сделал это!       — Любой Ваш промах на этом уроке будет снимать баллы со Слизерина. Готовы так подставить свою подругу? — упс, а Снейп умеет проучить.       — Посмотрим, сэр, — уверенно ответил Фред.       — Я предвидел такой расклад и выучил сегодняшнюю тему, — одними губами сказал мне Фред. — Не отвлекай меня и наслаждайся.       О да, наслаждаться было чем. Снейп осыпал Фредди теоретическими вопросами, а мой друг с легкостью отбивался. Это было похоже на дуэль. Я как завороженная смотрела на Фреда. Его словно подменили: он выпрямился, расправил плечи, взгляд его голубых глаз выражал уверенность в своей правоте. А эта самодовольная улыбка. Кажется, я начинаю понимать первокурсниц. Эта улыбка была настолько притягательна, что я не могла отвести взгляд. Наверно впервые я осознала, каким красивым был мой друг. А шрам на ухе только придавал ему изюминку. Так, стоп, Цефея Блэк, о чем ты тут, черт возьми, думаешь.       — Теперь готовьте зелье без рецепта. У вас есть 40 минут до конца урока. Приступайте! — рявкнул Снейп. Внешне он выглядел недовольным, что не смог опозорить Фредди, но я понимала, что профессор на самом деле рад успехам своего ученика. Как и я была рада за Фреда.       — Я готовлю ингредиенты, ты варишь зелье? — спросил Фред.       — Ну уж нет, красавчик, это твой дебют. Сегодня главный ты, — его щеки зарумянились, потому что я назвала его красавчиком? Или же это от пара котлов?       Ладно, он поразил меня. Фредди оказался отличным организатором. У меня не было ощущения, что мной командуют, но было чувство защищенности, чувство ведомости и доверия. Я знала, что Фред говорит все так, как нужно, и слепо следовала его указаниям. Это чувство было ново для меня. Обычно я брала контроль, составляла планы и говорила, что кому надо сделать. Хороший ли я тогда руководитель?       Наше зелье оказалось лучшим, впрочем, как и всегда. Но в этот раз основную работу делал Фред, так что наша своеобразная победа была в разы ценнее.       — 30 баллов Слизерину за идеальное зелье, мистер Уизли, — Фред лишь уверенно кивнул. — И еще 20 баллов Гриффиндора за подготовку к дню в роли слизеринца и преданности друзьям.       — Спасибо, профессор, — Фред аж зарделся.       Никогда ещё профессор Снейп не давал баллы просто за человеческие качества. Снимал за шалости, начислял за правильные ответы. Но поощрять поведение… К тому же гриффиндорца… Вау. Просто вау.       — Ты знаешь, что ты лучший, да? — я кинулась Фреду на шею.       — Тебе понравилось мое маленькое представление? — Фредди покраснел.       — Ты шутишь?! Это было просто охрененно! — я не сдержалась, эмоции за друга переполняли меня. — Я очень горда, что дружу с тобой, Фредди.       — Тогда… Я заслужил поцелуй? — Фред мило выпучил глазки на манер моей Айси, когда та выпрашивает кошачью мяту.       — Засранец! — я чмокнула друга в щеку. — Доволен? А теперь пойдём на обед.       В Большой зал вошли два радостных первокурсника: девочка и мальчик. И оба думали о том, что от этой дружбы не откажутся ни за что на свете.

***

      Вечер мы провели в гостиной Слизерина, как и договаривались. Фред быстро сошёлся почти со всеми ребятами, даже старшие его приняли. 30 баллов сделали своё дело. Я же весь вечер постоянно ловила себя на мысли, что Фред просто идеален. Красивый, умный и решительный, когда хочет быть таким, смелый, веселый, с ним никогда не соскучишься! Да, у меня самый лучший друг на свете.       Наша героиня, летая в своих мыслях, совершенно не замечала взглядов, полных неприкрытого обожания, которые Фред бросал на неё. После каждой своей шутки Фредди обязательно смотрел на Цеф, чтобы удостовериться, понравилось ей или нет. Лишь кто-то хотел подойти и сесть ближе к Цеффи, как Фред оказывался рядом, приобнимая подругу. Никто в гостиной Слизерина не замечал этих взглядов. Никто, кроме Тео и Блейза.       — Ставлю 10 галлеонов, что они начнут встречаться на втором курсе, — уверенно заявил Теодор.       — Ставлю 10, что на третьем, — сказал Блейз, кивнув головой для пущей убедительности.

***

      Гостиная Слизерина. Следующее утро.       Просыпалась я неспешно, мне было так тепло и хорошо. Под боком сопела Айси, а за спиной лежало чьё-то тёплое тело. Стоп. Какое нафиг тело?! Я резко перевернулась, оседлав неизвестный объект, обнимающий меня за талию.       — Эй, Цеф, все в порядке, это я, — Фред проснулся мгновенно и сразу же оценил обстановку.       — Упс… — на меня нахлынули воспоминания. Вот мы сидим в гостиной, все уже расходятся, а мы составляем письма Исиде и Нарциссе. Это заняло у нас много времени. Нужно было не показать повышенную заинтересованность, а также не выдать причины, по которой нам нужна информация. Ох, это походило на занятия по этикету. «Урок 15. Как обходить неудобные темы и отвечать на вопрос, ничего не говоря по сути». В общем, мы намучились и уснули прямо на диване.       Я резко скатилась с Фреда и умостилась у него под боком. Было так хорошо, что мне совершенно не хотелось вставать и идти куда-то.       — Я тоже не хочу вставать, но надо, малышка. Сейчас сюда начнут приходить слизеринцы, и тогда слухов не избежать. К тому же мне надо вернуться в свою комнату и переодеться, — Фред поднялся, протянув мне руку.       — Ты прав. К тому же мы обещали Джорджу начать исследовать комнату как можно раньше. Он хотел много чего опробовать, — я обняла Фредди на прощание. — Иди, увидимся через полчаса, да?       — Да, я мигом, даже соскучиться не успеешь! — Фред поцеловал меня в макушку и выбежал из гостиной.

***

      Выручай-комната.       Мальчики пытали комнату, воображая разнообразные предметы, пока я исследовала нашу добычу из кабинета Филча.       Фред схватил кусок ткани. Это оказалась мантия. Что в ней такого? Мантия как мантия. Я проверила ее с помощью специального заклинания, которому обучила меня Исида. Оно должно было показать, есть ли на предмете темная магия. Однако ничего такого. Я примерила мантию, она подогналась строго по размеру. Призвав зеркало, чтобы посмотреть на себя, я ахнула: моего отражения не было в зеркале.       — Мальчики! — Фред и Джордж недоуменно переглянулись. — Вы видите меня?       — Нет, ты где? С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил Фред.       Я скинула капюшон мантии, и появилась моя голова. Минута, и в глазах близнецов мелькнуло осознание.       — Фредди, ты стащил мантию-невидимку! Круто, правда? — с этой вещью мы и не такое сможем проделывать. Филч нас теперь никогда не найдёт.       — Вау, какая удача! Они же такие дорогие… 200 галлеонов… В наших руках целое состояние! — оживился Джордж.       — Сколько она стоит? — я аж поперхнулась. — Филч не знал о назначении мантии? Зачем он оставил ее на таком видном месте.       — Возможно, он знал, а, может, ему все равно. На него не действует мантия-невидимка, он же сквиб, — успокоил меня Фред.       — Думаю, лучше оставим ее, никогда не знаешь, что может произойти. Вдруг нам понадобятся деньги или нужна будет сама мантия, — сбивчиво затараторила я.       — Такими вещами нельзя шутить, пусть лежит тут. Будем использовать только для важных целей, а не розыгрышей, — Фред приказал комнате охранять мантию и не показывать ее никому.       Мальчики продолжили третировать Выручай-комнату, а я вернулась к своей находке. С виду это был просто обычный кусок пергамента. Но если он лежал в ящике Филча, то, значит, было что-то такого в этом пергаменте.       Я развернула пергамент и увидела надпись: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров…» Мародеров… Что-то знакомое. Я уже слышала это слово… У Поттеров! Я порылась в своей памяти, пытаясь найти, куда же я запрятала тот памятный вечер. Он стоял с пометкой: «учителя». Точно! В тот вечер папа, дядя Джеймс, Римус и Питер вспоминали приключения каких-то Мародеров, которые они описывали в таких подробностях, как будто сами присутствовали при этом. Все совпадает! Их четверо, имён на карте тоже четыре. Ее создал мой отец с друзьями, только что же она делает? Карта… Она должна что-то показывать, какую-то местность. Как же проявить ее? Задумавшись, я положила на карту свою руку. Вдруг она нагрелась под моей ладонью, и проявилась надпись: «Дорогой ребёнок, если ты это читаешь, значит, нашла нашу карту. Чтобы на пергаменте появилась карта Хогвартса, тебе нужно дотронуться до него волшебной палочкой и просто произнести: Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! Карта показывает положение всех людей в замке. Я уверен, что ты будешь использовать карту с умом и только с добрыми побуждениями. Твой отец, Сириус Блэк, Бродяга». Твой отец… Мой отец…       Наверно, я застряла в своих мыслях и перестала отзываться на оклики близнецов. Вынырнув из своих воспоминаний, я обнаружила их на коленях предо мной с недоуменными выражениями на лицах.       — Вы прочитали послание? — я быстро пришла в себя. И что меня так поразило? Всего-то письмо от отца, которого я даже почти не помню. Подумаешь.       — Подруга, это круто! Твой отец создал такую карту! Там же сложные гомункуловы чары! Ты можешь гордиться им, что бы о нем ни говорили, он был великим волшебником, — Джордж восхищенно смотрел на карту и не мог поверить, что такая вещь теперь есть у нас.       — Цеф, не расстраивайся. Даже если вы не успели узнать друг друга, провести вместе много времени, он все равно твой отец и любит тебя. Я уверен, что каждую минуту своего пребывания в Азкабане он думает, как вернуться к тебе, малышка, — Фред сел на диван рядом со мной и взял меня за руку. — Ты знаешь, что он не совершал тех преступлений, и мы все знаем это. Когда он выйдет из тюрьмы, вы сможете восполнить все пробелы. Он ещё к алтарю поведёт тебя, вот увидишь!       — А что если мы уже отдалились? Что если тюрьма превратит его лишь в оболочку прежнего Сириуса? Что если он не захочет общаться со мной? Что тогда? — в моих глазах стояли слезы. После того случая на Черном озере в начале сентября я больше не позволяла себе давать слабину.       — Такого никогда не будет, Цеф, ты сама прекрасно знаешь это. Он скучает и считает минуты до встречи со своей дочуркой. Я никогда не встречал твоего отца, но много слышал о нем от моих родителей. Они относились к нему как к веселому, задорному, но сильному волшебнику, который умел в нужный момент брать себя в руки и идти в бой. Он сражался на нашей стороне в войне и точно не был Пожирателем. Ты сама все это понимаешь, но сердце боится поверить и обжечься. Это нормально, ты ничего с этим не сделаешь, просто жди и надейся, — голос Фреда успокаивал и как будто гипнотизировал. — Поплачь, поплачь, выпусти все свои чувства. Иногда это нужно делать, малышка. Плачь, а я буду рядом.       «Я всегда буду рядом», — всегда говорила мне мама, целуя перед сном.       Фред благодарно кивнул брату, когда тот вышел из Выручай-комнаты, оставив своих друзей наедине.       — Я хочу сыграть на гитаре, нет, не так, мне нужно сыграть на гитаре прямо сейчас.

Christina Perri — A Thousand Years

      Комната откликнулась на мой зов, и гитара Сириуса материализовалась в моих руках. Я нежно провела ладонью по струнам.       — Это гитара Сириуса. Я начала играть, потому что это была его вещь и мне хотелось разделить увлечение своего отца, проникнуться им. Часто он делал пометки на полях нот. Они были такие дурацкие. Типа «на этом моменте Теф улыбнулась мне» или «здесь нужно взять другую тональность, так Теф больше нравится». Это так мило. Я почти не помню своих родителей, поэтому ценю каждую вещь, которая осталась у меня от них.       Фред слушал, затаив дыхание. «Как в ней посещается вся эта нежность и чувственность. Она же полна любви и эмоций. Нельзя все это скрывать в себе постоянно, когда-нибудь взорвешься и будет очень плохо. Как сейчас», — пронеслось в голове у Фреда.       Я начала играть. Музыка лилась прямо из моего сердце. Оно рыдало и жаждало отпустить груз сожалений, обид и недопонимания. Почему они бросили меня? Оставили меня одну в этом злом мире?       How to be brave?       Вы думаете, мне легко держать это все в себе? Нет, далеко нет.       I will be brave, I will not let anything take away.       Каждый день я встаю и готовлю свою броню. Не обращай внимание на сплетни и шепотки. Надень доспехи и игнорируй. Будь выше этого.       I have loved you for a thousand years.       Просто иногда так хочется почувствовать себя маленькой девочкой. Сесть к папе на колени и рассказать ему обо всех моих проблемах, об одноклассниках, которые меня задирают, о новых книгах, которые прочитала. Или пообсуждать с мамой мальчиков и наряды, сходить вместе по магазинам… Но нужно молчать и держать лицо.       I'll love you for a thousand more.       Только с Фредом можно расслабиться и побыть малышкой. Выручай-комната скроет этот вечер от посторонних глаз, а завтра я пойду дальше.