Холодное сердце Блэк

      Комната девочек. 17 февраля 1991 год.       После вчерашнего заседания мы с бабушками сразу же направились в наш особняк, где я поужинала. Поздно вечером профессор Снейп забрал меня в Хогвартс через камин. Уже был отбой, так что гостиная Слизерина встретила меня мертвой тишиной. Однако в нашей комнате меня ждала Даф, которая заявила, что мы просто обязаны нанести масочки от Гертруды Бертс после такого изнуряющего дня. Кто я такая, чтобы отказываться от лучших масочек всего Волшебного мира? Как вы уже поняли, спать мы легли поздно.       — Цеф, давай я немного поколдую над твоими волосами, — предложила Даф утром.       — Да, секунду, — я рылась в своём шкафу в поисках идеального наряда. — Как думаешь, лучше надеть эту кремовую блузку или ту зелёную?       Еще вчера за ужином бабушки предупредили меня, что отсидеться в сторонке не получится. История вышла резонансной, и каждый сегодня за завтраком будет читать Пророк со мной на обложке. Моя история будет пересказывать в каждой гостиной, в каждом трактире, в каждой бакалейной лавке. Наследница Блэк. Я мгновенно стану сенсацией, и это будет идеальным шансом, чтобы повернуть мнение общественности в нужную мне сторону.       — Надевай кремовую, так ты будешь нейтральна. К тому же на контрасте с твоими волосами. Эх, подружка, я иногда так завидую твоим шелковистым кудряшкам, — вздохнула Даф. — Значит так, собираем передние пряди в небольшой низкий пучок.       — Слушаюсь, мастер, — лучшей кудесницы, чем Дафна, было трудно найти во всем Хогвартсе. Даже взрослые девочки иногда обращались к ней за советами по косметическим чарам. Не удивлюсь, если однажды Дафны Гринграсс изменит мир моды и красоты.

***

      Гостиная Слизерина.       Едва я вышла из спальни, как меня тут же обхватили чьи-то руки. Я напряглась, пока не услышала голос Маркуса.       — Мерлин, как мы переживали, — прошептал друг мне на ухо. — Этот ублюдок! Да как он посмел и пальцем к тебе прикоснуться!       — Эй, Марк, ты чего, все в норме, — противореча своим словам, я крепче прижалась к Маркусу. — Я вообще-то его заморозила! Ты уже слышал, да? — последнюю фразу я произнесла уже веселее.       — Ты чудо, Цефея Блэк, — рассмеялся моей друг. — Наша повелительница воды.       Маркус выпустил меня из объятий, и я увидела весь факультет, столпившийся вокруг нас. Все начали спрашивать, как я себя чувствую, говорить, какой Смит мудак и так далее и тому подобное. Сначала я опешила, а потом до меня дошло: пытаются подружиться. Хм… Неужели родители им уже написали. Ох, глупцы, вы опоздали. Я улыбнулась, вспомнив о Фреде.       — Вчера вечером мне пришло письмо от отца, — Маркус многозначительно обвел глазами гостиную. — Он просил меня, цитирую: «Присмотрись к мисс Блэк, сын. Она станет тебе отличной женой». Думаю, похожие письма получили все чистокровные волшебники Хогвартса, а, подружка, как тебе?       Мои глаза полезли на лоб от удивления.       — Стой, стой, стой. Ты не рассказал своим родителям, что ты… — я выразительно посмотрела на друга.       — Я тут пытаюсь намекнуть, что тебе следует быть осторожной, принимая подарки от так называемых поклонников, а ты думаешь о моих отношениях с родителями. Эх, Цеф, ты действительно самый добрый и чуткий человек, которого я знаю, — Маркус вздохнул, слегка помотав головой, и повел меня к выходу из гостиной.       — Не забывай, мои родители были выпускниками Гриффиндора, — я усмехнулась. — А по поводу любовных зелий можешь не переживать, я буду осторожна, — хорошо, значит мою невосприимчивость к принуждающим зельям осталась в секрете. — Так что насчет твоих родителей?       — Мы ладим, и они ни в коем случае не собираются насильно выбирать мне невесту, но… — Маркус замялся, оглядываясь по сторонам, и потащил меня по менее популярному маршруту к Большому залу. — Гомосексуальность как среди магглов, так и среди магов никогда не поощрялась. Все скрывают это, боясь нарваться на осуждение общества. Сейчас… Мои родители были воспитаны в строгости, им привили определенные моральные нормы, и они просто не поймут, что может быть по-другому, что можно любить человека своего пола. Я не хочу заставлять их принимать это, ругаться со мной. Я решил, что никогда не женюсь не по любви, мама с детства обещала мне это. Но тогда я не женюсь вовсе, и мой род прервется на мне. Это печально, но я не знаю, как мне разрешить эту ситуацию иначе. По крайней мере, у меня есть еще два с половиной года беззаботной молодости.       Маркус говорил небрежно, но я чувствовала, что ему трудно, он разрывается между обязанностью продолжить род и быть счастливым. Да, вот это дилемма.       — Мы обязательно что-нибудь придумаем, Марк, — я сжала руку друга, пытаясь поддержать. — Всегда есть выход.

***

      Большой зал.       — Чувствую, они все уже прочитали газету, — пробормотала я Маркусу.       Стоило мне появиться, все тут же замолчали и с интересом уставились на меня. Внутренне я закатила глаза, но внешне лишь выпрямилась и заставила добродушную улыбку играть на моих губах.       — А то, что не напечатали, услышали из рассказов родителей и чистокровных однокурсников, — Маркус уверенно взял меня под локоть и провел в центр слизеринского стола.       — Куда ты меня ведешь? — я недоуменно посмотрела на друга.       — Никто не посмеет сдвинуть тебя с коронного места, они стараются подкатить к тебе, — Маркус усмехнулся. — Раз мы не можем избавиться от твоих новых фанатов, то будем наслаждаться преференциями от их наличия.       — Немного пошалим, да, Марк? — я подмигнула другу и устроилась на самом шикарном месте за столом. С него я могла наблюдать как за всем своим факультетом, так и за столом преподавателей. Своим факультетом. А ведь это действительно так, а они все даже не догадываются…       Я обернулась к друзьям, которые подсели ко мне, и мы завязали светский разговор ни о чем. Все мгновенно уловили смену настроения и продолжили заварке и бурные обсуждения.       — Дайте хоть посмотреть, как я вышла на фотке, — я требовательно протянула руку и театрально сдвинула брови.       — Держите, мэм, — Блейз игриво вложил Пророк в мою ладонь, словно прислужник.       С первой полосы на меня смотрела маленькая миленькая девочка в розовом платьице, однако уверенный взгляд сапфировых глаз не давал никому усомниться: она действительно смогла победить четырех старших парней. Да, я такая. Но хватит ли этого настроя, когда мне придется столкнуться с опытными боевыми магами, которые не будут движимы лишь наивной детской ненавистью. Бррр. Я подняла глаза и наткнулась на Фреда. Он кивнул головой в сторону журнала и показал большие пальцы. «Ты здесь такая красавица», — говорил его взгляд. Я смущенно зарделась и показательно закатила глаза. Однако врать самой себе я не буду, мне было Мерлин как приятно.

***

      Выручай-комната. 1 марта 1991 год.       — Пойдешь со мной завтра в Хогсмид, Цеф? — мы с Фредди отдыхали в нашей комнате после зачета по Чарам.       — Ты зовёшь меня на свидание? — я ухмыльнулась своему парню.       — Да, малышка, пойдёшь со мной в Сладкое королевство, а потом заглянем в…       — В Зонко!       — Именно это я и хотел предложить, Цеф.       — Звучит как идеальный план!       Мы рассмеялись и продолжили играть в маггловские карты.

***

      Хогсмид. 2 марта 1991 год.       — Смотрите! Там Фред и Цефея идут за ручку! — прокричала первокурсница с Гриффиндора своим подругам.       После моего суда и скандальной статьи в Пророке мы решили немного уйти в тень и не шокировать общественность ещё и нашими отношениями. Но долго мы не продержались. Я видела, как Фредди бесился от толпы ухажеров, которая постоянно окружала меня. За эти две недели они стали только наглее, и я решила прекратить этот балаган. Недавно я разговаривала с бабушками, и они сказали, что я могу делать все, что только захочу, а Фреду они доверяют. Фраза Исиды: «Его это шокирует» и злорадная ухмылка поразили меня. Неужели она о Реддле? Но как он узнает? Мне сделали слишком много намеков, и умом я понимала, что Воландеморт не умер, но я совершенно не могла даже предположить, где он тогда сейчас и что с ним стало. Я смутно помнила ту ночь. Я была слишком мала, но событие так поразило меня, что осталось в памяти лишь эмоциональными всплесками. Я разозлилась, что-то сделала с водой, а потом он исчез. Эти красные глаза… Они больше не смотрели на меня.       — О чем задумалась, малышка? — Фред обеспокоенно посмотрел на меня.       — Не бери в голову. Так, ничего серьезного, — ага, конечно, — давай еще зайдем в антикварную лавку перед Сладким королевством?       — Как скажешь, принцесса, — Фред ближе прижал меня к себе, приобнимая одной рукой, и мы неспешно направились в сторону Хогсмида, переговариваясь о всем подряд.

***

      Большой зал.

Neon Trees — Everybody Talks

      Вернулись в школу мы поздно. Ужин был в самом разгаре, и наше появление вызвало небывалый ажиотаж. Мы с Фредом даже не собирались ничего скрывать и шли, держась за руки. Я смеялась с очередной шутки Фредди и не обращала внимание на тишину в Большом зале.       — Минерва, с тебя бутылка Огневиски, — Снейп отсалютовал бокалом декану Гриффиндора и улыбнулся.       Кажется, всех хватил второй удар. Северус Снейп улыбнулся или Блэк и Уизли встречаются. Что из этого звучит бредовее?       — Я же говорила вам! — тишину нарушила какая-то пуффендуйка, и весь зал воспринял это как знак к действию.       — Почему он выбрал эту змею?!       — Что на это скажут ее родственники!       — Уизли-то хорош, какую девушку оттяпал!       — Из всех возможных кандидатов Блэк серьезно выбрала обычного парня-Гриффиндорца?! — вот последний возглас попал в яблочко, и все стали обсуждать нас с еще большим рвением.       — И это кажется им самым невероятным? — пробормотала я себе под нос. — Серьезно, самое необычное во всей этой ситуации то, что я выбрала гриффиндорца?!       — Стереотипы трудно искоренить, — Тео приподнял уголки губ в усмешке. — Особенно те, которые поддерживаются на протяжении столетий.       — Когда-нибудь эту дурацкую войну между Гриффиндором и Слизерином надо будет прекратить! И почему все не могут жить в мире и гармонии, — я удрученно уронила голову на стол.

***

      Кабинет Дамблдора. 2 марта 1991 год.       Исида наблюдала, как Альбус склонился над омутом памяти. «Правильно ли я поступила? — думала леди де Ро. — Я предаю его, но… Он зашел слишком далеко. Я не могу убить его, даже после того, как он убил мою Теф. Свою дочь… Почему я все еще люблю тебя, Том?!»       — Дорогая, — Дамблдор досмотрел воспоминания и уставился прямо на Исиду, — если он сейчас в Албании, то… ты пробовала убить его?       — Это бессмысленно, пока целы его крестражи — Исида нервно закатила глаза. — И я… я не смогу поднять на него палочку.       — После стольких лет?       — Всегда, — в глазах Исиды стояли слезы отчаяния. Боль. — Я ничего не могу с эти поделать, я… он моя слабость.       — Хорошо, девочка моя, не нужно, — Дамблдор подошел к Исиде и положил руку на ее плечо. — Я тебя понимаю. Геллерт… Мы были близки, но мне пришлось. Я должен был убить его, но не смог.       — Чувства делают нас бесполезными, жалкими, — одинокая слеза скатилась по щеке Исиды.       — Любовь помогает нам остаться человечными. Если бы у Тома не было тебя, то мы бы не досчитались большего числа орденовцев. Ты не можешь отменить свои чувства, так сделай их своим оружием. Любовь — это палка о двух концах, — Дамблдор протянул Исиде стакан с огневиски.       — Ты как всегда мудр, Альбус, — Исида залпом выпила янтарную жидкость из своего стакана. — Я только боюсь, что сорвусь в самый неподходящий момент.       Самые опасные маги Британии сейчас в тишине распивали алкоголь и думали о своей несчастной любви. «Как же похожи наши судьбы», — пронеслось в голове у обоих.       — Он видел тебя? — поинтересовался Дамблдор.       — Нет, я была предельно осторожна, — Исида крепче сжала свой стакан. — Он невменяем, с одним осколком души… Поэтому нужно сначала уничтожить все крестражи, иначе он опять превратиться в духа, и мы его уже никогда не найдем.       — Какие предметы это могут быть? Я думаю, что-то из коллекции Хепзибы Смит его точно привлекло. Не зря же он… — Альбус деликатно прокашлялся.       — К этому моменту мы уже расстались. Том предложил мне сделать крестраж спустя, наверное, год после выпуска из Хогвартса, тогда я впервые и узнала о них, — Исида горестно вздохнула. — Он так романтично описал, что это позволит нам вечно жить и быть вместе. А потом я прочитала, как их делают и какое влияние оказывает на волшебника расколотая душа. Я ужаснулась и… и я порвала с ним. Тогда я впервые осознала, что он монстр. Меня осенило! — Исида резко поставила бокал на стол с характерным резким звуком. — Убийство его отца. И Миртл. Потом Хепзиба. Точно. Том никогда сам не ходил на рейды Пожирателей. Однажды он сказал: «Мне незачем выполнять грязную работу. Для этого у нас будут слуги».       — То есть те убийства, которые он совершил лично, и являются ключевыми? — Альбус уловил мысль Исиды.       — Именно так, — Исида довольно откинулась на спинку кресла.       — Сколько же их всего, — Дамблдор задумчиво теребил бороду. — Три есть точно, мог ли он…       — Семь, — Исида уверенно перебила Дамблдора. — Самое сильное магическое число, а он всегда стремился к совершенству. Их семь. День, когда он сделал мне предложение и предложил создать крестраж. Седьмое число седьмого месяца.       Волшебники в тишине осушили свои бокалы.       — Чего желает Том сейчас? — спустя минут пять Дамблдор вырвал Исиду из раздумий.       — Возродиться и захватить мир? — усмехнулась Исида.       — Что если мы приманим его на вещь, которую он желает больше всего? Философский камень. Он сейчас безумен, и его будет легко обмануть.       — Ты хочешь подложить ему муляж, чтобы он начал гоняться за ним? И пришел прямо в наши руки? — Исида удивленно вскинула брови. — Только вот мы не сможем его удержать. Когда он почует опасность, то мгновенно испарится. В прямом смысле.       — У меня есть одна идейка, — глаза Дамблдора блеснули из-под очков. — Мы можем сделать мистера Квиррелла профессором ЗоТИ.       — Это тот гордый волшебник, который слишком много мнит о себе? — Исида заинтересованно приподняла брови.       — А еще он хотел примкнуть к Пожирателем, но его не хотели брать. Северус рассказывал, как тот пытался пару раз пробраться на собрания, но безуспешно.       — Думаю, перед назначением ему следуют посетить Албанию, — Исида усмехнулась. — Набраться знаний.       — Полностью с тобой согласен, — Альбус отсалютовал бокалом своей союзнице. Большая игра началась.