В темноте

Она поняла, что такое осознанные сны. Но не понимала тех, кто хочет очутиться там. Хотя, возможно, её сны были отражением усталости от реальной жизни. Когда впервые, около месяца назад, Саша очутилась в осознанном сне, проснувшись, она думала, что её били палками на протяжении всей ночи, потому что девушка была очень уставшей. Люди (или их образы), которых Саша встречала в осознанных снах, высасывали слишком много энергии. Слишком. А содержание снов убивало в трехкратном размере. Прочитав несколько статей насчёт этого «состояния», пришла к выводу – пройдёт. Великое плацебо! Вчера Трусова немного припозднилась, но несколько раз извинившись, зашла домой, где её встретила мама, с тирадой о своих переживаниях, но быстро её закончила, заключив Сашу в объятия. Папа уже (на удивление) был дома, но даже не сказал ни слова об опоздании дочери – только поздоровался и спросил, как прошёл ее день.

***

Завтракать всей семьёй было чем-то удивительным. Чем-то из детства. Когда ей было 10-12 лет, они часто сидели так, обсуждая свои сны, планы на день, а сейчас как будто та материя, согревающая, такая душевная, пропала. Обвинять себя, родителей, братьев – глупо. Наверное, это взросление. У некоторых так вообще было неприятно, поэтому факт того, что такие посиделки в их семье вообще существовали похвален. Да ведь? – А ты, Саш? – После того, как все члены семьи высказались о своих планах на этот день, осталась только девушка. – Нужно доделать долги и отнести все в школу. – Ну кошмар, Саша, кошмар! – Ваня, который не очень хорошо выговаривает букву «р», звучал в несколько раз милее, чем среднестатистический ребенок семи лет, говорящий эту фразу. Саша с улыбкой посмотрела на брата, и немного выпучила глаза, словно говоря ими «прости». – Я исправлюсь, исправлюсь, Вань. Ради тебя! – Я спрошу потом! – «Сплошу» вместо «спрошу», но даже вместе с этим младший говорил это с невероятной уверенностью. Даже командным голосом! Все сидящие за столом уже тихо посмеивались, но брат с сестрой будто этого не замечали.

***

Марк продолжал идти по Тверской. Наушники в ушах, капюшон, и шаг в такт музыки. Он даже постукивал зубами в ритм. Парень всегда ходил по улице с музыкой в наушниках, самой разной, начиная от Владимира Высоцкого, заканчивая Нойзом, русским репом, саундтреками из сериалов. Все вперемешку. Одним словом – меломан. Встреча с Сашей на крыше вчера была самым неожиданным событием, которое могло произойти. У него не было предвзятого отношения к ней, но вчера она была как будто подавлена. Подавлена уже долгое время. Так казалось. На соревнованиях Трусова сосредоточена, а вне льда всегда смеётся и улыбается, а вчера на её лице было настолько мало эмоции, а глаза, которые обычно сверкали очень ярко, словно потускнели. Охладели. Но Саша все равно была очень комфортным человеком. С ней просто было приятно находиться в одном пространстве, даже не общаясь. Её энергетика была настолько всеобъемлющей, что каждый человек, существующей в пространстве с рыжеволосой попадал пол влияние её «волн».

***

Отдав кипу двойных листочков с контрольными, самостоятельными, практическими работами, тетради с конспектами и упражнениями, она шла домой. Трусова так вымоталась, делая эту гору домашней работы, что дойти до школы было огромным усилием. – Я дома! Носком правой ноги, она стянула левый кроссовок, затем носком левой ноги правый кроссовок, и зашла в квартиру.

***

Саша немного не понимала того, о чем говорит мама. Она никогда не принимала спонтанных решений, а как правило планировала все минимум за две недели, а тут как гром среди ясного неба: к бабушке в Рязань. – Ну мы давно там не были, мальчики соскучились по бабушке! – Чуть понизив тон, женщина продолжила. – Посмотри на папу, ему нужна смена обстановки. Очень, Саша! Трусову поджала губы, слушая «предложение» мамы о поездке. Ехать ей, если честно, не хотелось. – Я могу остаться тут? – Ты хочешь остаться в Москве? – Брови Сашиной мамы собрали домиком, образовав между ними складку. – Да. – Говорить об этом было немного неудобно, но Саша делала это из лучших побуждений. Она не тот человек, который умеет скрывать эмоции, поэтому её недовольство всегда было видно на лице, а утруждать окружающих своим видом ей не хотелось. – Почему ты не хочешь ехать, Саша? А вот это уже сложнее. – Мам... – Ну даже если я буду говорить об этом с папой, я же должна сказать ему что-то! – Я сама с ним поговорю. «А что ты ему скажешь?» – пронеслось в голове у девушки. – Не руби с плеча, всем же будет лучше, если сменить обстановку! – Возможно будет лучше, если вы поедете без меня. Отдохните от меня, мам. – Прекрати. – На лице проявилась злость. Носогубная складка, несколько морщин на лбу и между бровями говорили об этом. – Я не хочу с тобой сейчас ругаться, у тебя хорошее настроение. – Женщина отошла от дочери и тяжело вздохнула. – Можно я пойду погулять? – В десять домой, Саш.