Hostage

Прошло несколько дней, если быть точным – три дня, после просьбы профессора. Тэхён каждый день звонил Чонгуку ровно в 7:15, чтобы разбудить парнишку, но вот что странно – он всегда отвечал через три гудка, и голос его оказывался непременно измученным, но ничуть не сонным. Чонгук каждый раз благодарил Тэхёна и бросал трубку, не попрощавшись. Иногда подобное поведение подталкивало раз и навсегда удалить номер парня, с которым он был толком не знаком и прийти с повинной к преподавателю, доказать недоброжелательный настрой Чонгука, отпустив подопечного в свободный полёт. В конце концов, Тэхён не виноват, что не понравился этому мальчишке в растянутом свитере. – Тэхён, сколько бы ты не повторял, что ты ему неприятен – я не вижу смысла в твоих словах, – профессор, не отрываясь, смотрел на Тэхёна, пока тот расхаживал по комнате и размахивал руками, пытаясь донести свои предположения, – в любом случае, и тебе, и Чонгуку нужно встретиться и хотя бы поговорить, чтобы разрешить недопонимания. – Да о чём вы говорите, профессор? – Тэхён с размаху сел в кресло, расположенное перед преподавателем, закрыв лицо руками. – Если честно, мне некомфортно даже слышать его голос по телефону, а вы настаиваете на нашей встрече. И вообще, какой нормальный человек будет бросать трубку посередине разговора? А я вам отвечу, профессор, – парень продолжал говорить, не дожидаясь ответа преподавателя, который так и не менял своего спокойного выражения лица, – бросают трубку только с тем человеком, с которым и говорить-то толком не хочется, либо просто-напросто неприятно. Ни одно, ни другое меня не успокаивает в данной ситуации. – Пойми, Чонгук особенный, к нему нужен свой подход. Уверяю тебя, если ты узнаешь его получше, то он не покажется тебе таким отстранённым и холодным. Слова преподавателя вызвали в нём наигранный смех, ведь верить в дружелюбность Чонгука Тэхён даже не собирался, лишь зря время потратит. Ему легче было забыть об этом недоразумении и вернуться к насущным проблемам, но он так боялся этого момента, что до сих пор занимал каждую мысль Чонгуком и его состоянием, продолжал сидеть в кабинете профессора, который заставлял Тэхёна окунуться в этот омут с головой. Надо отдать должное Чонгуку, Тэхён благодарен ему за неожиданное появление, он помог разогнать тучи внутри. Если бы ему неделю назад кто-нибудь рассказал о предстоящих днях – Тэхён бы рассмеялся ему в лицо, ведь это просто немыслимо. Чонгук странный, не поддающийся к обсуждению или же прочтению, он не заслужил такого внимания со стороны еле знакомого студента. – Знаете, профессор, мне на минуту показалось, что мы только что с вами выдумали какого-то парнишку по имени Чон Чонгук. Тэхён заставил преподавателя подавить смех, оставив лишь широкую и добрую улыбку. – Нет, мы с тобой не выдумывали его, он и правда существует. Даже больше скажу, я уверен, что сейчас этот самый Чон Чонгук ждет твоего звонка. – Но мы договорились, что я буду звонить только с утра и перед сном. Я не могу без причины нарушить его личное пространство, понимаете? – Если ты сейчас позвонишь ему – есть вероятность, что твои сомнения лопнут, как мыльный пузырь. Тэхён, ты должен меньше волноваться по пустякам и перестать упускать возможности избавиться от лишних и никому не сдавшихся переживаний. Переступить через свои принципы и насильно влезать в личное пространство малознакомого человека? Ну уж нет, на это он не подписывался. Надо будет – сам позвонит и попросит прийти. Тэхён был уверен, что если Чонгук до сих пор не позвонил ему сам, не позвал на помощь, то и миссия у него была лишь одна – быть будильником для неорганизованного юноши. Лишь в кабинете у профессора он понял, насколько самонадеянным был, а главное – ему разрешили так про себя думать. У Тэхёна не осталось ни сил, ни эмоций, чтобы вымолвить несколько слов на прощание профессору. Он лишь тихо встал, задвинул после себя стул и двинулся на выход, возле которого его окликнул профессор. – Ты забыл книгу. – Преподаватель встал со своего места вслед за Тэхёном и подошёл к нему вплотную, протягивая том "Анны Карениной". – Ты раньше времени поставил крест на этом парне, я тебе обещаю, Чонгук ещё проявит себя. – Не сомневаюсь, – пробурчал себе под нос Тэхён, открывая дверь кабинета. Перед профессором Тэхён задыхался, никак не мог найти себе место, даже не мог сказать того, о чем действительно думал. Раньше он не доверял никому, даже себе, а сейчас вокруг него исчезли все тайны, запреты. Человек ушел, а камень продолжал тянуть всё тело вниз. Все непрошенные мысли отсекаются в сторону, подальше. Тэхён старался воссоздать по кусочкам внешний вид Чонгука, его беглый, не останавливающийся на одном предмете взгляд, два браслета, которые при ходьбе камушками стукались друг об друга, растянутые на бедрах джинсы, свитер, рукава которого закрывали кисти – всё привлекало внимание, заставляло лишнюю секунду задержать изучающий взгляд. Тэхён шел по пустому коридору, опустив взгляд себе под ноги, продолжая взъерошивать волосы на голове. Как он мог согласиться на эту авантюру? Как он мог именно в ту секунду сбить с ног именно Чонгука? Их знакомство могло начаться на хорошей ноте, без предыстории, а сейчас он не мог мысленно перестать извиняться и недовольно вдыхать прохладный воздух через нос. Почувствовав в голове отдающую после каждого сделанного шага боль, Тэхён завернул в туалет и подошёл к раковине, опершись обеими руками за её края. Открыв кран с водой, он наполнил ладони, через секунду преподнеся их к своему покрасневшему лицу. В кабинете у профессора Тэхён в какой-то момент почувствовал себя сломленным, а сейчас не мог унять дрожь колен после воспроизведения слов преподавателя в своей голове. Тэхён закрыл кран и, не замечая стекающих с лица капель, оперся затылком о стену. Он закрыл глаза, повторяя снова и снова слова мужчины. Тэхён решил. Он знал, что всегда была возможность всё потерять, но это случится явно не сегодня. Надо было сделать шаг навстречу, утолить свой повышенный интерес к персоне Чонгука и взять в руки этот чертов телефон, набрать заученный наизусть за все эти дни номер и поговорить. «Надо начать убивать эту тревожность, иначе я скоро свихнусь», – кивнув своим мыслям, он прислонил телефон к уху. Гудок, за ним ещё один и наконец третий, но и после шестого Чонгук не ответил на звонок. Тэхён начал смотреть по сторонам и нервничать, воображение рисовало самые неприятные картины. В этот момент он задумался, а зачем вообще Чонгуку понадобилась помощь? Самое поверхностное, что придумал в своей голове Тэхён – это некоторый уровень асоциальности и вынужденный поиск друзей в университете посредством преподавателя, по крайней мере, профессор изо всех сил подталкивал его к этой мысли, но никто не объяснял напрямую настоящую причину. Он просто согласился, потому что человек, которого Тэхён уважал, попросил его о небольшой услуге, но Ким полностью погрузился в эту игру, даже зациклился на определённом персонаже, который не выходил из головы уже несколько суток. Это как минимум неправильно, а как максимум безумно странно. Тэхён решил остановиться, сделать паузу и обдумать происходящее, но не смог выйти из корпуса университета, как почувствовал вину за недавний звонок. Запустив пальцы в волосы, он слегка оттянул их и прорычал со злостью за свою опрометчивость. «Прости, Чонгук, но я слишком много думаю о тебе, так что я заслужил твоих объяснений», – сказал он себе. «Если я не буду отвечать на звонки, то приходи в общежитие», – в голове начал звучать голос Чонгука. Да, Тэхён шёл в общежитие к Чонгуку и твердо желал выяснить каждый интересующий момент в этой истории, потому что замучал себя догадками и бессмысленными разговорами с профессором. Тэхён переживал, дыхание его сбилось, но он был полон решимости и энтузиазма завершить свое дело. Зайдя в здание, поднявшись на второй этаж, он вынул из заднего кармана джинсов телефон, проверив, не перезвонил ли ему Чонгук. Найдя в самом конце коридора нужную табличку на двери, Тэхёну стоило несколько секунд, чтобы перевести дыхание и наконец постучать, прислушиваясь к звукам в комнате. Тишина внутри сбивала внутренний самоконтроль, но лишь придавала сил. Внутри он осознавал, что эта встреча могла стать последней, но Тэхён готов был пойти на этот риск. Через две минуты временами затихающего стука, замок со скрежетом повернулся и изо двери показалась голова Чонгука. Он глянул на гостя с настороженностью и недопониманием, но после сразу же прошел внутрь комнаты, приглашая за собой Тэхёна. Чонгук ходил по комнате в шортах, которые повисли на бедрах нелепой тряпкой, дойдя до кровати, он взял в руки черную футболку и натянул её на голое тело, не поворачиваясь лицом к Тэхёну. С его волос изредка спускались капли, впитываясь в ткань. – Зачем пришел? – Тихий голос Чонгука прервал тишину. Он медленно развернулся в сторону гостя, желая поддержать зрительный контакт. Тэхён перевел взгляд с пола, увидев перед собой самого настоящего Чонгука, которого рисовал в своем воображении на протяжении нескольких дней. Он сам не верил своим мыслям, но продолжал подмечать усталость, которая осталась нетронутой маской на чужом лице. – Я... – Не успев прийти в себя после откровенного признания, Тэхён запнулся на одном слове. – Я звонил тебе, но ты не ответил, вот и пришёл. – Ты звонишь в основном по утрам и вечерам, не додумался взять с собой в душ телефон, прости. – Чонгук виновато опустил голову, искренне извиняясь за то, в чём его вины не было. – В следующий раз я возьму телефон с собой. Чонгук действительно казался виноватым, он кивнул самому себе, проверив телефон и увидев пропущенный от Тэхёна, но через секунду лицо его приняло недоумевающий вид, парень вернул свой взгляд на гостя. – Но ты же звонил всего один раз, в чем проблема? Никакой проблемы не было, Тэхён просто провел в кабинете профессора несколько часов, разговаривая о Чонгуке. Он просто хотел до мельчайших подробностей выяснить ситуацию, в которой оказался незнакомый человек, потому что знал, сам парнишка не справляется. Тэхён видел перед собой измученного студента, который на ногах еле держался от усталости, чьи волосы прядями спадали на лицо и придавали больше загадочности, но признаться в этом не мог. – Мне надо было с тобой поговорить, – Тэхён прикусил губу, пытаясь уменьшить напряжение. – Дело в том, что я начал сомневаться, подхожу ли я на роль твоего помощника, ведь в институте ты избегаешь меня, будто я прокажённый, а когда я звоню – ты сразу же бросаешь трубку, будто всё, что я делаю, тебе неприятно. – Ты ошибаешься, Тэхён, я не сомневаюсь в выборе профессора и с каждым днём наоборот убеждаюсь в его правильности. Как не посмотри, а ты идеальный кандидат. И ещё кое-что, – Чонгук подошел ближе к Тэхёну и положил свою руку на чужое плечо, слегка сжав его, – спасибо, что помогаешь мне, это действительно важно для меня. – Я толком ничего не делаю, кроме того, что являюсь заменой будильника и напоминанием перед сном выпить лекарства, – ответил ему Тэхён. – Это уже большое дело, – после этих слов он опустил глаза в пол и улыбнулся краем губ, снова кивнув мыслям в своей голове. Тэхён не почувствовал облегчение, лишь с сомнением глянул в глаза Чонгуку, который слегка растерялся, убирая руку с чужого плеча. На секунду Тэхён оглянулся вокруг, стены были пустыми, ни одного плаката, ни украшений по типу гирлянд или подсветки, в отличие от комнаты Тэхёна, который любил завешивать слегка обветшалые обои чем-то, что будет радовать глаз, на что будет приятно смотреть по утрам. На полу находился лишь мольберт, на нем стоял нетронутый холст. На столе беспорядочно лежали наборы масляных и акриловых красок, рядом кисти, шпатель, растворитель, набор заточенных простых карандашей и ряд баночек, названий которых Тэхён не знал. Под столом в ряд одна за другой поставлены картины, которые, вероятнее всего, нарисованы именно Чонгуком. Даже открытое окно не могло развеять атмосферу этой комнаты, в которой запах красок въелся в мебель, хотя прошло не так много времени с заселения Чонгука, около двух недель со слов профессора. – Не против, если я закурю? – Подходя ближе к окну, спросил Чонгук. – Не против, – ответил Тэхён, оставаясь на месте. Он смотрел на парня, который, присаживаясь на подоконник, поджигал сигарету, подносил к губам и вдыхал дым. «Красиво...», – проносится в мыслях Тэхёна. Его запястья тонкие, скулы четко очерчены, глаза немного впавшие. В один миг их взгляды пересеклись, веки неосознанно прикрылись. Чонгук убрал сигарету от своих губ, выдыхая дым, протянул гостю. Тэхён в жизни курил лишь трижды, за что один раз ему одним ударом рассекли губу "в целях профилактики". Воспоминания одно за другим навалились на него, но он взял сигарету из протянутых рук и коснулся фильтра губами. Ему нравилась его независимость, свобода в принимаемых решениях и он искренне улыбался, выдыхая дым. – От одного косячка ещё никто не умирал, – тон Чонгука за несколько минут стал расслабленным и более решительным. – Помогает поймать вдохновение. Чонгук, наблюдая за чужими движениями, начал улыбаться, да так широко, что Тэхёну показалась его улыбка самой очаровательной и пленяющей из существующих на Земле. Взгляд невозможно отвести от его губ. Чонгук развернулся к подоконнику, собирая себе новый косяк. – Это же табак? – Тэхён приблизился к Чону, подмечая про себя скоординированность движений и привлекательность чужих пальцев. – Не совсем, – Чонгук усмехнулся себе под нос и приблизил собранный косяк к губам, проходясь языком по краю бумаги. – Будь уверен, это гораздо лучше обычного табака. Он развернулся лицом к Тэхёну, поджигая кончик, прикуривая в ту же секунду, смотрел на него, делая вдох. Улыбка с лица медленно исчезла, в один момент показалось, что Чонгук смотрел сквозь гостя, теряясь в собственных мыслях. – Ты не подумай, я никакой не торчок, и уж тем более не хочу, чтобы им стал ты, просто иногда появляется желание, а сопротивляться ему бессмысленно. – Я и не собирался тебя обвинять, в конце концов, у каждого из нас своя голова на плечах, – Тэхён сделал ещё одну затяжку, завершая свою мысль. Чонгуку явно понравился ответ парня, он кивнул и повторил действие за гостем, преподнося самокрутку к губам. – Тогда хочешь попробовать? – Он растянул свои губы в улыбке, протягивая начатый косяк, а Тэхён готов был согласиться на любое предложение, лишь бы ещё раз увидеть радостного Чонгука. Этот вид меняющейся усталости на заинтересованность и подобие хорошего настроения стоили того. – Можно вопрос? – Тэхён дождался кивка Чонгука, забирая из рук парня самокрутку. – А ты ничего кроме снотворного не принимаешь? Завидев ещё в самом начале не до конца закрытый ящик, он различил в нём пачки снотворного, по правде говоря, в огромном количестве. Тэхён не раз видел у профессора похожие пакетики, которые он ежедневно докупал из-за непроходящей бессонницы. – Сейчас кроме него и сигарет ничего не употребляю. – Утвердительно ответил Чонгук, присаживаясь на пол рядом с кроватью. – Как понять «сейчас»? – Переспросил того Тэхён, искренне не понимая сути ответа. – Раньше прописал сам себе антидепрессанты, когда словил 10 из 12 побочек – понял, что так делать не стоит. – А сходить к психотерапевту за рецептом нельзя? – Гиблое дело, знаешь ли, – увидев недопонимание в глазах напротив, Чонгук продолжил, – субъективное видение жизни и всё такое, понимаешь? – Понимаю, – произнёс Тэхён, присаживаясь рядом с Чонгуком. А Тэхён действительно понимал, достойных психологов, либо же психотерапевтов можно поименно перечесть, а помощь нужна чуть ли не каждому человеку, он также понимал зависимость Чонгука от сигарет. Они заменяли ему самых лучших врачей, помогая хотя бы на время уйти от проблем, которые преследовали его. Есть вероятность, что, сделав одну затяжку, любые проблемы и напряжение могли раствориться вместе с дымом. – Ты мне кое-кого напоминаешь, – на выдохе произнёс Тэхён. – И кого же? – Не глядя на говорившего, уточнил Чонгук. – Одного актёра, Пак Богома, кажется. Он также как и ты в одной своей роли пачками употреблял снотворное, а следом курил. В итоге ему досталась самая горячая чикса Ссанмундона. На последнем слове они оба не смогли сдержать смех, сидя на полу, опершись о кровать, они смеялись, не успевая сделать вдох, до конца не осознавая смысл шутки и причины такой реакции. – Тэхён, – едва переведя дух, Чонгук резко стал серьёзным. – Ты молитвы какие-нибудь знаешь? – Ни одной, а тебе это зачем? – Закончив вопрос, он затянулся снова. – Тэхён, мы пропали... – В панике Чонгук встал с места, начиная бегать взглядом по предметам в комнате. «Тэхён» голосом Чонгука повторялось раз за разом в сознании, такую реакцию на его имя из чужих уст вызывало впервые, будто дыхание перехватило, будто кто-то начинал гладить его по спине, ведя руку ближе к шее. Сердце начинало стучать в разы быстрее, кончики пальцев тряслись, передавая дрожь всему телу, температура тела поднималась, от навалившейся духоты кожа постепенно краснела. – После греха нужно каяться, – доносилось сквозь шум до Тэхёна. – Вблизи нет церкви, значит, остаётся только молитва. Привычной реакции, в виде смеха, у Тэхёна на слова Чонгука не вызывала, лишь натянутую улыбку. Для него веселье кончилось на отзвуках его же имени. Необходимо перевести дыхание и вернуться обратно к Чонгуку, к их общим шуткам, но не получалось. Настроение резко изменилось от весёлого на противоположное, хотелось упереться носом в пол и плакать во весь голос, прося помощи у каждого, кто его услышал. Тэхён старался сконцентрировать взгляд на одном предмете, но сильнее терял ориентацию в пространстве, одним неловким движением он не успел поставить ладонь на пол, теряя равновесие. Чонгук не успел вовремя подхватить чужой корпус, лишь схватил Тэхёна за плечи, пытаясь приподнять. Заметив, что парень не в состоянии держать голову, он понял, что натворил, когда предложил ему самокрутку. – Тэхён, ты принимал сегодня какие-нибудь лекарства? – Чонгук, придерживая ладонями чужую голову, положил её к себе на колени. – Д-да, – ответил Тэхён, щуря глаза от излишне яркого света. – Всё хорошо, я рядом, слышишь? Просто начни контролировать своё дыхание, – он убрал мешающиеся пряди с чужого лица, начиная дышать в унисон с ним. Взяв лицо Тэхёна в свои ладони, он увидел стекающие по щекам слёзы и покрасневшее от недостатка кислорода лицо. Сразу же, без раздумий Чонгук прижал его к груди, поглаживая волосы, не допуская потери сознания. Он, не переставая, повторял его имя, что всё будет хорошо и он рядом, превращая эти слова в подобие молитвы. Дальше лишь непроглядная темнота и оглушающая тишина, нарушаемая голосом Чонгука, повторяющего имя Тэхёна.