Hostage

Чонгук просыпался, каждый день жил, делая выбор дышать полной грудью, почти не сомневаясь в этом решении. Последствия действий выстраивались в единую цепочку день за днём без посторонней помощи. Он жил все эти дни по инерции, руководствуясь лишь внутренними ориентирами, прислушиваясь к голосу за спиной, который руководил им. Голос знал как лучше, он желал добра, присматривал. Была одна особенность, которую Чонгук заметил примерно неделю назад. Смотря в отражение, он видел глаза, которые напоминали стекло, неотличимое от материала зеркала. Чонгук мог поклясться, раньше он не замечал их, они просто были, а сейчас приобрели такой оттенок, казалось, посвети кто в них фонариком, тот сможет увидеть его мозг. Он не боялся этого, но старался избегать разоблачения всеми силами. Свои же мысли кажутся чужими, когда за спиной вновь послышался Голос. «Сегодня ты не должен оборачиваться несмотря ни на что, запомнил?» - прошептал Голос за спиной. Эти слова на первый взгляд не имели смысла, но Чонгук принял их, кивнув то ли себе, то ли отвечая Голосу. Чонгук не ощущал себя сумасшедшим, но понимал, что происходящее ненормально. Он видел грань, сам провёл черту безумия, продолжая жить с осторожностью. Делая шаг, он оглядывался назад, засыпая, рисовал портрет своего Голоса, просыпаясь, вслушивался в голос звонившего, пытался найти сходства между ними, но находил лишь отличия. Чонгук впервые захотел услышать Тэхёна с утра, представить его, сидящего на постели, прикрыв на время телефонного звонка книгу. С первой встречи он заметил Достоевского, пересекаясь в следующие дни, видел Толстого. Подмечать подобные мелочи составляло лишь одну из множества особенностей Чонгука. Он заметил также нестандартный вкус Тэхёна в одежде. В университете его можно увидеть в свободного кроя штанах, рубашке, непременно облегающей грудь, а также кроссовках, вещь удобная, но, даже не разбираясь в фирмах, он мог спокойно назвать их, мягко говоря, неподходящими. Они совершенно не сочетались с одеждой ни по расцветке, ни по форме. Сидя на подоконнике перед открытым настежь окном, он думал о Тэхёне, предполагая цвет сегодняшней рубашки, автора книги, которую тот начнёт читать. Чонгук держал зажигалку в одной руке, в другой пальцами зажал сигарету, но так и не найдя в себе силы поднести к ней огонь. Интерес пропал, будто, сделав вдох никотина, он потеряет себя. Перед ним всю ночь стояло заплаканное лицо Тэхёна, оно снилось ему вновь и вновь, минута за минутой. Чонгук волновался за него, осознав и приняв на себя ответственность за произошедшее. Да, он волновался за состояние Тэхёна, думал о нём всю ночь, продолжал думать и утром, не предвидя заранее изменений в своём отношении к нему. Ему казалось, что с самой первой встречи ничего внутри не перевернулось, когда он заглянул в глаза, заговорил с ним. Несмотря на это, Чонгук хотел всеми силами удержать Тэхёна около себя, понимая, что это желание эгоистично, ведь Тэхёна принудили присматривать за ним. Но Голос сказал, что так нужно, заверив, что ему станет легче от одного присутствия Тэхёна в жизни. Чонгуку намеренно внушили идею, а он принял эту информацию, будто искренне понимая её необходимость. Он намеренно выискивал в Тэхёне то, что увидели в нём многие, подмечал его преимущества, но странностей находил гораздо больше. Тэхён обходился редкими звонками, Чонгук привык к ним, к его голосу. Привык замечать его в университете, не без причины не отвечать на приветствие. Привык не заглядывать ему в глаза, наблюдать со стороны, держа дистанцию. Появление Тэхёна в комнате Чонгука застало его врасплох, выбило из колеи и заставило послать куда подальше Голос, который твердил одни бессвязности. Тогда ему впервые показались все слова, произнесённые за спиной, пустым набором слов. Будто не желая вслушиваться, он достал запас травы и сделал то, что сделал.

***

Тэхён проснулся от головной боли, которая не проходила всю ночь. Один за другим ему снились кошмары, он просыпался после каждого, теряя ощущение реальности. Под конец ему захотелось плакать, но он смог лишь снова закрыть глаза и сжать простынь, постанывая от боли. Резко открыв глаза, Тэхён ощутил приток крови к голове, сквозь боль и тяжесть век он взял лежащий неподалёку телефон, в одно мгновенье нажав цифру «1» в быстром наборе. Послышался первый гудок, а за ним голос Чонгука. – Встал? – Прошептал Тэхён. – Да, – послышалось на той стороне. В этот момент рука Тэхёна опустилась обратно на постель, сбросив звонок. Шум в ушах заставил схватиться за голову с обеих сторон, слегка потягивая волосы, приводя таким образом мысли в порядок. По ощущениям, ему понадобилась вечность, чтобы наконец привстать с кровати, дотянуться до таблеток со стаканом воды. Необходимо перевести дыхание. Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Вдох... «Вроде отпустило», – подумал Тэхён. Сегодня он был не в состоянии идти на пары, как минимум, просто заснёт на одной из них, как максимум, мог упасть в обморок где-нибудь по дороге. Остаться в комнате – самая плохая идея из существующих, одна мысль об этом вызывала отвращение. У Тэхёна за все годы учёбы сложилось личное впечатление обо всех имеющихся преподавателях и студентах, но далеко не со всеми у него сложились теплые взамоотношения. Необходимости в присутствии в жизни других людей Тэхён не ощущал, но продолжал поддерживать минимальные социальные контакты. Были те, с кем у него находились общие интересы, к примеру профессор, он также заинтересовал его своей энергетикой, мыслями и улыбкой. Внутри что-то сжалось при мысли о преподавателе, Тэхён не смог отогнать непрошеное волнение. Погрузившись в свои мысли, Тэхён прожил час, делая всё, что от него требовалось: писал, дышал, изредка отвечал на вопросы преподавателя, контуженного на одно ухо ещё со времен армии. Собрав свои вещи, он вылетел из аудитории, намереваясь освежить лицо в туалете. – Вот так встреча, – перехватив за рукав, профессор потянул Тэхёна в свою сторону. – Я как раз с утра думал о тебе. – Надеюсь, вспоминали с хорошими словами, – услышав голос преподавателя, сердце забилось в ускоренном темпе, мысли в голове перемешались. Тэхён боялся, что профессор в подробностях знал произошедшее вчера, он намеренно опустил взгляд, чтобы не быть пойманным. – Не сомневайся, только с хорошими, – подумав несколько секунд, профессор продолжил, пытаясь заглянуть прямиком в глаза собеседнику. – Ну как у тебя обстоят дела с Чонгуком? – Я сделал так, как вы сказали, – пошатнувшись, Тэхён на одну секунду потерял ощущение ориентации в пространстве, но тут же спохатился и нашёл точку опоры, продолжая говорить, – позвонил, даже пришёл к нему, мы поговорили и всё выяснили. – Я же тебе говорил, Чонгук не такой, как все, он заслуживает твоего внимания. – Профессор взял Тэхёна за плечо, улыбнувшись. – Знаешь, мне в голову пришла отличная идея – ты должен пойти со мной на занятие, где будет Чонгук. – Нет, профессор, это будет лишним. Вы сами сказали, что я буду понемногу помогать ему освоиться, друзьями мы быть не обязаны. – А кто сказал, что вы станете после этого друзьями? – Обвив чужие плечи руками, профессор потянул студента за собой, направляя в сторону аудитории. – Ты просто обязан посмотреть и оценить хотя бы одну работу Чонгука, он действительно талантлив. Тэхён был не в состоянии настаивать на своём решении, он повиновался профессору и разрешил направить в нужном направлении своё тело. Даже если мужчина и знал о произошедшем, он не подавал виду, чем успокоил собеседника. Тэхёна больше не волновала ни предстоящая встреча, ни его состояние, ни сам профессор, который так и не убрал руку с чужого плеча, открывая дверь аудитории. – Приветствую вас, дорогие и любимые студенты, – на вошедшего в класс обернулись все, в том числе и Чонгук, которого Тэхён заметил моментально. У Чонгука упала рука с карандашом на колено, глаза чуть расширились от удивления, когда взгляд столкнулся с тэхёновым. Это продлилось всего одно уловимое мгновение, возвращаясь обратно к холсту, он несколько секунд не двигался, опустив руки на колени, поникнув всем телом. Тэхён оглядел всю аудиторию, заметив, что Чонгук сидел в углу дальше всех, в этот момент профессор обратил на себя внимание. – Сегодня ваши работы буду оценивать не только я, – начал профессор, – но и один из моих лучших студентов – Ким Тэхён. Возможно, вы встречали его раньше. Что ж, начнём. Работы каждого студента заслуживали внимания, но Тэхён ждал лишь одну работу парня, чей взгляд намеренно избегал встречи с Тэхёном, чья рука так и не вернулась к холсту, чьи мысли невозможно прочесть, лишь глянув в его сторону. Через пять минут профессор подошёл ближе к спине Чонгука, остановив свой взгляд на написанном. На холсте были изображены три дерева, стоящие над обрывом. Ни солнца, ни света, лишь ветер, сгоняющий облака в одну кучу, и водоём вблизи деревьев. Картина написана в стиле графики, ничего лишнего, лишь простой карандаш и талантливые руки Чонгука. В мыслях возник его образ, сидящего перед холстом в полутьме у себя в комнате в растянутой белой футболке, сосредоточившись на следах карандаша, но, периодически отрываясь от работы, пальцами закрывал глаза, находя себе минуты отдыха. Чонгук не сводил взгляд с ладоней, на боковой стороне которых отпечатался след от грифеля в виде пятна от случайного соприкосновения с холстом. Преподаватель обошёл его со спины, в этот же момент Чон слегка выпрямился и вернул свой взгляд на холст, начиная смотреть сквозь него. – Прекрасная работа, но вот тут, – профессор наклонился к Чонгуку, обхватив плечо. Он вздрогнул от неожиданности, но не обернулся в сторону преподавателя, дожидаясь указаний, – высветли зону. Показалось, что Чонгук смутился от прикосновения, дыхание его стало громче, щеки слегка покраснели, как только профессор убрал свою руку, он вернул руку к холсту и выполнил чужие указания. Тэхён наблюдал за ним со стороны и замечал явные проблемы, теперь он ясно видел причину просьбы преподавателя, обосновал его беспокоиство, но не понимал одного – почему именно Чон Чонгук? – Ким Тэхён, подойдите сюда, – позвал того профессор. Только сейчас парень понял, что несколько минут не сводил взгляда с Чонгука. Оставшееся время занятия Тэхён сидел поодаль от Чонгука, наблюдая за его спиной, читая каждое его действие. Он ничего не делал, просто смотрел то на свои руки, то на холст, заметив пятно от грифеля, Чонгук попытался оттереть его салфеткой, но след так и остался. Тэхён пытался вслушаться в его дыхание, но из-за низкого тембра профессора успеха в этом не достиг, довольствуясь лишь видом его спины. Когда лекция подошла к концу, профессор жестом подозвал Тэхёна к себе. – Ну как тебе работа Чонгука? – Смотря прямиком в глаза, спросил преподаватель. – Он и правда одарён, как никто другой, не признать это может лишь слепой. Каждая линия на своём месте, обдумана и априори правильна, только глупца оставит равнодушным его работа. – И я тебе об этом же говорю! Что-то оттолкнуло Тэхёна от тона профессора, он не придал этому значение и улыбнулся, подтверждая его слова. Только выйдя из аудитории, он смог выдохнуть свободно, освободившись от груза внутри. Проверив своё состояние, Тэхён медленно поплёлся в сторону туалета. В коридоре не было студентов, лишь несколько, обходивших его стороной, даже не взглянув в сторону Тэхёна. Зайдя в туалет, он направился к пожелтевшей от времени раковине, наклоняя ближе к воде разгорячённое лицо, моментально охлаждая водой. – Ну привет, Тэхён, – сзади послышался до боли знакомый голос, который он похоронил в своих воспоминаниях. – Не поверишь, я соскучился по тебе. Сокджин медленно двинулся в сторону раковин, смотря на отражение лица Тэхёна. Он натянул омерзительную улыбку и рассматривал каждую каплю воды, которая стекала по чужому лицу. – Я знаю, ты не особо рад меня видеть, но я бы хотел услышать приветствие, ведь не чужие друг другу люди, – Сокджину не хватило искажённого отражения, он развернул к себе Тэхёна и взялся рукой за затылок, притягивая к своему лбу чужой. Тэхён зажмурился и не решился вымолвить и слова, не сопротивляясь своему мучителю. Через несколько секунд лицо Сокджина исказилось злобой. Он был недоволен, что не видел в нескольких сантиметрах испуга, не чувствовал волнения, которое во все прошлые разы пробегало мурашками по чужой коже. Сокджин резко оттолкнул от себя Тэхёна, заставив его схватиться за край раковины больной рукой, чтобы удержать равновесие. Ему было мало тихого вздоха, он схватил со спины чужое тело, подняв в воздух, с каждой секундой начиная сдавливать сильнее рёбра. Тэхён вновь подавил крик внутри, не издав ни звука, лишь сморщился, пытаясь убрать зажавшие его руки, до боли врезающиеся в кости. – Убери свои руки, больно, – терпеть стало невыносимо, он со скрежетом проговорил слова себе под нос. Не сработало, Сокджин лишь сильнее сжал тело, будто не услышав голос Тэхёна. Он уткнулся носом в чужую спину, вдыхая запах, ставший любимым. – Неужели ты и правда по мне не скучал? – На выдохе спросил Сокджин. – Убери свои руки, мудак! – Тэхён начинал кричать. – Вот, значит, как ты со мной. Ну что ж, ладно, – он разомкнул свои руки, чужое тело упало на грязный кафель туалета. – Я вот недавно задумался, вспоминаешь ли ты обо мне? Я вот да, сам видишь, пришёл к тебе. Даже после того, как ты послал меня у всех на глазах. Засунул гордость себе в задницу и пошёл, а потом от друзей узнаю, что у тебя появились дела поважнее, представляешь, как я себя чувствовал? Сокджин наклонился ближе к голове Тэхёна, начиная гладить того по волосам. Его тело начало покрываться дрожью, боль от падения разносилась по всему телу молниеносно, при попытке приподнять корпус в районе рёбер что-то хрустнуло, дыхание перехватило. – Ты же обещал меня отпустить, – голос дрогнул, с каждым словом говорить становилось сложнее. – Каждый может ошибаться, – Тэхён почувствовал лишь прилив отвращения к словам Сокджина, его тону, рукам и присутствию. – Ты подумай, может, вернёшься ко мне? Будем снова вместе. Этот парнишка тебе не подходит, не тот он человек, понимаешь? – Даже не мечтай, – собрав себя с кафеля, он смог выдавить улыбку, пытаясь унизить Сокджина. – Оставь меня в прошлом, создай отношения с кем-нибудь подороже, не трать на меня ни силы, ни время. – Мне нужен только ты, – Сокджин усмехнулся, вернув свой взгляд на Тэхёна. – Без тебя моя жизнь изменилась. Сам не верю в то, что сейчас говорю, но мне кажется, что я полюбил тебя. Сзади отчётливо послышались чужие шаги, на лице Сокджина появилась улыбка, напоминавшая сбежавшего психбольного. Холодок пробежался по спине Тэхёна, свидетельствуя о зарождающемся страхе. – Что-то случилось? – Из-за спины Сокджина послышался голос Чонгука. «Нет, только не он, только не сейчас», – пронеслось у Тэхёна в голове. Случилось, ещё как случилось. Случилось раздробившееся на части сознание Тэхёна, случился заживший перелом ребра, который сейчас напоминал о себе, случилась убитая психика, случилось морально униженное, доведённое до крайности существования самоопределение человека, на несколько дней почувствовавшего полноценность и свободу. – А вот и причина моего появления, – не оборачиваясь, произнёс Сокджин, глядя прямо в глаза Тэхёну. Наклонившись ближе к уху парня, он заговорил полушёпотом, – это не последняя наша встреча, любимый. Сокджин встал, открывая вид на измученное тело Чонгуку, затем пошёл в сторону выхода, намеренно задевая по дороге чужое плечо. Чонгук на несколько секунд застыл на месте, не отрывая взгляд от Тэхёна, который с помощью локтей привёл тело в вертикальное положение, опершись спиной о стену туалета. Подойдя ближе, Чон увидел пустой взгляд напротив, отбросив попытку начать разговор, он кинул в сторону рюкзак и сел поодаль от Тэхёна, который сложил руки на коленях и уперся в них лицом. Как и ожидалось, одно появление, жизнь остановилась, вокруг всё замерло и он остался один, наедине со своей болью и тяжестью в груди. – Вот бы я никогда не встречал его, жизнь тогда оказалась намного легче, – спустя бесконечные минуты молчания сказал, казалось, самому себе Тэхён. – Совсем нет, – немедля ответил Чонгук, – иногда нам суждено встретить некоторых людей, избежать его появления ты просто не мог. – Я выгляжу сейчас безумно жалко, не так ли? – Ты сильный, если смог пережить хоть часть этого дерьма, Тэхён. Чонгук потянулся к рюкзаку, не выдержав ни минуты вынужденного воздержания от сигарет. Поджигая кончик, он сразу же сделал затяжку, пропуская дым сквозь лёгкие. Боль от падения дала о себе знать, переходя в голову, нужно было перевести дыхание и уйти в комнату, чтобы наконец заснуть спокойно. Все переживания рано или поздно сказывались на состоянии организма Тэхёна, постепенно переводя на себя внимание, требуя восстановления. – Ты сегодня позвонил в 7:20, да ещё пришёл в каком-то ужасном свитере, – как будто между прочим упомянул тихим голосом Чонгук, не отрывая взгляда от кафеля. Тэхён обернулся на него, требуя объяснений. – Я это к тому... – продолжал Чонгук. – Как ты себя чувствуешь? – После вчерашнего голова ужасно болит, у меня мигрень, периодически накрывает, с утра особенно болела, поэтому позвонил на пять минут позже, проснулся не сразу. А по поводу свитера – день сегодня дождливый, вот и надел что теплее. Неужели Чонгук проявил к нему заботу? Подметил такие мелочи и напрямую спросил, похоже, это действительно волновало его. Сам факт заботы удивил Тэхёна, но он не воспринял это как нечто из ряда вон выходящее, скорее как открытую черту характера Чонгука. В мыслях послышались отголоски вчерашних слов Чонгука, повторявших его имя. Тэхён сильнее вжался головой в стену, отгоняя воспоминания.