Hostage

Тэхён сбежал. Сбежал, когда Чонгук открыл глаза и посмотрел на него. Возможно, не выдержал контакта, возможно, не разрешил себе находится рядом. В любом случае, сейчас его сердце не выдерживало, оно вырывалось из груди. Схватившись за свою же рубашку, он опустился на холодный пол, опершись о стену. Тэхён должен был привести мысли в порядок, вернуться к себе прежнему и продолжить жить. Сам для себя он выглядел безумно жалким. Подняв глаза, он разглядел собственную комнату. Каждый предмет находился на прежнем месте, изменился лишь сам Тэхён. Он продолжал чувствовать на себе вынужденные касания Чонгука. Вздохнув полной грудью, Тэхён попытался восстановить события всей своей жизни. Вспомнил глаза матери, её истеричный характер. Вспомнил Чимина, который открыл красоту этого мира. Вспомнил Сокджина, который вдавливал его в пол, продолжая наносить один удар за другим, будто он заслужил каждый. Как ни странно, но Тэхён не держал зла ни на кого, улыбка застыла на его лице, а внутри была лишь пустота. Неужели Тэхён и правда всего пару минут назад смотрел в глаза Чонгуку? Он не переставал по памяти воссоздавать образ любимого человека, который стал всем миром для него. Тэхён неосознанно вспомнил и тот день, когда Чонгук прогнал его. Глаза, те самые глаза, которые с отвращением смотрели на него, пока губы проговаривали болезненные слова. Он с силой ударил собственный затылок о стену, пытаясь выбить из головы непрошенные воспоминания. Ещё одно мгновение наедине с самим собой и он точно утонет, задохнется от собственного бессилия и необоснованной злобы, взявшейся из ниоткуда. «Я забуду этот день, забуду все слова, поверну время вспять, лишь бы иметь возможность снова посмотреть тебе в глаза, взять тебя за руку…», – собственные мысли казались недопустимыми. Ничего не изменилось, он так и остался тряпкой, сам же разрешил вытирать об себя ноги, относится с пренебрежением, лишь бы иметь возможность находится рядом с человеком, которому он задаром не нужен. Как Тэхён смог разрешить пробраться настолько глубоко в сердце? Неужели он был настолько слабым, настолько нуждался в человеке рядом? И вновь этот человек разбивал его до основания, не оставляя ни надежды, ни себя. Он совсем один, это чувство одиночества разъедало изнутри, нет ни друзей, ни любимого человека, даже его самого нигде нет, ни в этой комнате, ни на полу. Не обращая внимания на усиливающуюся с каждым вдохом дрожь в пальцах, Тэхён пытался сосчитать до десяти, но чувствовал лишь слёзы, которые тонкой дорожкой остужали разгорячённую кожу щёк. Взявшись тыльной стороной ладони за лицо, он с остервенением попытался стереть их с лица, но вырывающийся крик превратился в прерывистые всхлипы, это ухудшило состояние и без того напуганного Тэхёна, разрывая изнутри. Не осознавая течение времени, Тэхён открыл глаза, задержав взгляд лишь на окне. В одну секунду он перестал ощущать боль, воспользовавшись мгновением, с помощью дрожащих ног он встал, без всякой осторожности быстрыми шагами добрался до кровати, взял телефон, нажимая на разблокировку, набрав заученный номер. «Ну привет», – на другом конце раздался до боли знакомый голос.

***

Тэхён вышел из комнаты, как ни в чём не бывало, одетый в свою любимую рубашку, в туфлях, на которых не было ни единого залома, последний раз он надевал их на похороны своего же отца. Он шёл уверенно, будто осознавая каждый шаг. Заворачивая за угол корпуса, лица студентов слились воедино. Подходя к воротам университета, он неосознанно задержал дыхание и сжал кулаки, в это же мгновение поднял глаза в сторону подъезжающего Мерседеса. «Машина не изменилась, всё та же тонировка и излюбленный чёрный цвет водителя», – подметил в мыслях Тэхён. Открывая дверь авто, рука не дрогнула, лишь воспоминания проявлялись картинками перед глазами, но они казались такими далекими от Тэхёна, будто все события происходили по меньшей мере три года назад. Их последняя встреча была ошибкой, но он вновь залезал в чужую машину, намереваясь оставить позади пережитую боль. Этот человек всегда был готов поддержать любую его идею, Тэхён уверен в этом, главное правило – сделать эту встречу незабываемой. Этот человек сохранил при себе прежние повадки, также с довольной усмешкой сидел на своём кресле, начиная давить на газ, не дожидаясь ни приветствия, ни пристегнутого ремня на пассажирском. Откидываясь на спинку кресла, Тэхён задержал свой взгляд на знакомом, отмечая изменившийся цвет волос на пепельный, выбритые виски, которые всегда дополняли его образ. – Не могу сказать, что не скучал по тебе, Тэхён. – Не могу сказать того же, Намджун. Намджун улыбнулся далеко не ртом, а глазами, Тэхён почувствовал это, но не сказал ни слова. Ничего не изменилось, ни пренебрежительное отношение друг к другу, ни бесконечное желание оказаться рядом в некоторые моменты и без того сложной жизни. Намджун никогда не обращался за помощью, не навязывался, не звонил, чего не скажешь о Тэхёне. Когда ему необходимо окружение – на ум до сих пор приходил только Намджун, который всегда приедет, увезёт подальше от людей, подальше от случившегося, мог выслушать и помочь найти выход из сложившегося положения, это было бы удобно для каждого человека, но не для Тэхёна. Он не хотел связи с ним лишь для удовлетворения своих потребностей, чувствуя вину за каждую новую встречу. – Ты же знаешь, что я не мог не позвонить тебе? – Тэхён старался говорить спокойно, сдерживая вновь собирающиеся в уголках глаз слёзы. – Можешь не объяснять ничего, я всегда готов принять тебя, ты же знаешь это. Лучше скажи, ты хочешь поехать в какое-то определённое место, либо поближе к плитам? Тэхёну чертовски повезло, что в очередном клубе он встретил его. Намджун приметил его мгновенно, без задней мысли подошёл к нему и предложил присоединиться к его компании, потом с трудом завлёк в танец, продолжая шептать что-то бессвязное на ухо. Тэхёна отвлекли не на час и даже не на день, но последняя встреча была ошибкой, которую признали оба, в итоге они были снова рядом друг с другом, ехали в одной машине. – Я, скорее всего, отвлёк тебя от собственных планов, так что поехали к твоим друзьям, проведём хорошо время. – А в мыслях снова другой, стоило лишь закрыть глаза и представить, что за рулём не Намджун, улыбка появилась на лице, а остатки волнения растворились где-то между воротами университета и открытым окном. Намджун продолжал набирать скорость, изредка поглядывая на лицо Тэхёна, который с каждой секундой всё больше и больше расслаблялся. Он протянул руку в открытое окно и не смог удержаться – потянулся к скользящему ветру всем телом. Волосы развивались на ветру, вокруг каждый прохожий начал сливаться со зданиями, соединяясь в единую размытую, бессмысленную картинку. Сейчас рядом с Тэхёном Намджун, он явно наслаждался присутствием друга, которому искренне важно его состояние, о чём можно было ещё волноваться или переживать? – Ладно, скажу правду, я тоже чертовски сильно скучал по тебе! – Крикнул навстречу ветру Тэхён. Подъезжая к знакомому зданию, Намджун не сводил взгляда с Тэхёна, готового к маленькому приключению. Остановив у входа машину, он взял знакомую руку, сжал её со всей силы и подарил тёплую улыбку, на которую способен лишь он. – Только не делай глупостей, как в прошлый раз, – Намджун переживал, но сейчас Тэхён знал, он был уверен в себе как никогда, даже если это состояние продлиться всего несколько часов – Ким готов пойти на этот риск, поднимаясь всё выше над землей. – Кажется, этого не избежать. Выходя из машины, Тэхён чувствовал себя хорошо, приближаясь ко входу в клуб, он уже предвкушал веселье, вслушивался в музыку, которая подходила под настроение. Намджун не отпускал чужую руку, заранее показывая окружающим, что этот человек под защитой. Перед началом ночи он должен был уведомить компанию о возвращении Тэхёна. Половину имён Ким даже ни разу не вспоминал за эти месяцы, но, видя перед собой знакомые лица, вновь признавал их, как наиболее близких и важных. Вот Сэм, на коленях которого сидела «его единственная», сменявшаяся каждую неделю. Вот Хосок, который не переставал вливать в себя новую порцию шота. Этот парень лишь год назад не признавал ни алкоголь, ни сигареты, называя их омерзительной слабостью каждого сломавшегося человека, а он не такой, как минимум, не был таким. – С возвращением, дружок! – Тэхёна закружил в объятиях человек, лица которого он до сих пор не признал, в данную секунду этот факт казался необязательным, ведь он пришёл за весельем, а не воспоминаниями. – Отпусти его, Лео, Тэхён только мой на эту ночь. «Намджун – собственник», – Тэхён не забудет эту мысль на всю ночь. Забрав из рук Хосока шот, Тэхён влил его в себя, ощущая лишь горечь, которая стекала по его горлу, пробираясь всё дальше внутрь. Как можно было перечеркнуть все эти воспоминания, пытаясь выбраться из ямы боли и отвращения? Прямо перед ним прошлое, позади любимая улыбка, яркость которой подавлялась алкоголем. Тэхён – придурок, который снова и снова повторял свои же ошибки, пытаясь убежать от самого себя, забываясь в окружающих людях, их словах, которые в данную минуту казались самыми искренними на свете. Кому важны откаты? Точно не Тэхёну, который заказал новую порцию, лишь бы выпить в окружении с таким трудом забытых «друзей». Рука Намджуна начала путаться в волосах Тэхёна, чужие губы приближались всё ближе к разгорячённой щеке, одаривая ненавязчивым и коротким поцелуем под радостные возгласы Сэма. Намджун казался надёжным, любвеобильным, а главное – понимающим. Он был готов каждую секунду осыпать Тэхёна поцелуями, говорить шепотом комплименты, а к концу вечеринки поехать на обрыв, сесть на забытые бетонные плиты, поросшие мхом, и говорить о чужих проблемах часами, разбирая каждый поступок и его причину по полочкам. Намджун был таким единственным: ненавязчивым, готовым в любую секунду сорваться с места и прилететь к назначенному месту за несколько минут, развивая бешеной скоростью своего автомобиля чужие страхи и проблемы. Он за любого своего друга был готов чужую глотку разорвать, но умел держать себя в руках, профессионально решая вопросы с каждым быдловатым посетителем клуба. В этом самом клубе нет места предрассудкам, расовой ненависти или гомофобным высказываниям, было место лишь прошлому и выпивке. Сэм протянул на ладони пару таблеток, ухмыляясь, ведь знал толк в веселье, понимал, какого это испытывать нескончаемую боль вне клуба. Тэхён, не раздумывая, положил их в рот, запивая новой порцией шота на брудершафт с Намджуном, сам потянулся за новым поцелуем, закрывая глаза, целуя в губы. Жар распространился по всему телу, дыхание сперло, как только Намджун, воспользовавшись ситуацией, протолкнул свой язык в чужой рот. Отстранившись со спокойным лицом от губ, он заметил Тэхёна, который на ногах еле держался. Ким схватился за руку Намджуна, потянув того в сторону танцпола, знал, что тот последует за ним, лишь бы он находился в допустимой близости, под присмотром. Закрывая глаза, он сделал очередной вдох. Двигаясь распущенно и бесконтрольно, Тэхён рисовал знакомые черты по памяти. Вспоминал тот самый нос, его бледные губы, слегка красноватые глаза, изгиб редких бровей. Обманывать себя он не стал, Чонгука хотелось увидеть хоть на мгновение снова, но сам себе не позволит осуществить это в реальности. Тэхён выстроил стену, за которой не сможет приблизиться к любимому лицу. Чонгук не подошел бы, он точно это знал, так зачем подходить Тэхёну? Было разрешено лишь с помощью галлюцинаций восстановить в Намджуне его образ, почувствовать до боли необходимые касания. Мерзость. Куда же катится весь мир Тэхёна? Каждое чужое прикосновение проходило электрическим разрядом по телу, оказавшись на опасном расстоянии с Намджуном Чонгуком, он чувствовал родное дыхание на щеках, продолжая приближаться, касаясь губами кожи на грани осознанности, игнорируя пожирающий взгляд глаз напротив. В Тэхёне была разрывающая изнутри пустота, Чонгук полностью наполнил его своим присутствием. Чужие руки продолжали сжимать всё сильнее, намеренно проводя ладонями по бёдрам, сжимая спину и плечи поочерёдно. Он приблизился губами к тэхёновым, считывая доступность, но не продержался и минуты, как начал целовать, закусив с силой губу. Привкус собственной крови показался сладким, ведь это сделал Чонгук, значит, так и должно быть. Не замечая ничего вокруг, кроме собственного сердцебиения, он не почувствовал, что его взяли на руки, не разрывая поцелуй. Закрывая глаза, сердцебиение, отдающее пульсирующей болью в виски, сменилось на бессвязные слова, брошенные Чонгуком. – Открой глаза, посмотри на меня, Тэхён. Открыв глаза, вокруг не оказалось никого, кроме любимого лица, картинками сменяющегося на отвратительную галлюцинацию Намджуна. Тэхён сильнее зажмурился, когда его сильнее вжали в стену, продолжая ощущать на себе лишь спускающиеся к шее поцелуи, оставляющие следы боли. «Чонгук никогда не сделал бы мне больно», – промелькнуло у него в голове, но все мысли ушли на второй план, когда в районе паха он ощутил настойчивые и неосторожные касания чужих рук, слегка подрагивающие пальцы, расстегивающие брюки, после берущие член сквозь нижнее белье. Чонгук осторожно опустил Тэхёна на диван, продолжая спускаться к ключицам, очерчивая дорожку поцелуями, спуская штаны всё ниже. Всего минута настойчивых прикосновений. Звук падающего ремня и шуршание упаковки презерватива. Он схватился за тело Тэхёна, запуская руки под рубашку, пытался сильнее прижаться пахом, чтобы Ким оценил нисходящее напряжение, вызывая ответную реакцию чужого тела. Руки Чонгука сжали сильнее в объятиях. Тэхён ощутил подступающий рвотный рефлекс от бьющего в нос парфюма, смешавшийся с запахом чужого тела. Он стянул с Тэхёна нижнее белье, другой рукой продолжая умело касаться члена, ведя ритмичными движениями вверх-вниз. Ким смог лишь подавить внутри себя стон, чувствуя дыхание Чонгука на своем лице и пристальный, изголодавшийся взгляд совершенно незнакомых глаз, отливающих красным. Первый толчок внутрь, вызывающий дрожь во всём теле, сквозь боль Тэхёну возвращались воспоминания вчерашнего дня: обескровленные губы, незаживший шрам на лбу, тихое дыхание больного. Чужой сдержанный стон, похожий на рычание, заставил перевести внимание. Вокруг все картинки слились воедино, захотелось скинуть с себя нависающее тело здесь и сейчас. Тэхён продолжал ощущать держащие с силой руки, повторяющиеся толчки, характерный звук при соприкосновении бёдер. Он слышал Чонгука, который повторял его имя, этот голос пробирал до мурашек, возбуждая всё сильнее. Тэхён бы отдал самого себя, лишь бы этот голос не исчезал, остался с ним на дополнительные пару минут, лишь бы руки Чонгука продолжали касаться его тела. Посторонние звуки нарастали, переходя в отрывистое дыхание нависающего над ним тела. Тэхён увидел. Увидел Намджуна, который обессиленно лёг на него, но продолжавшего сжимать в объятиях, не обращая внимание на испуганные глаза напротив. Приподнявшись на локтях, Намджун скользнул губами по тэхёновой щеке, вставая с кожаного дивана. Отбрасывая в сторону презерватив, он глянул в сторону тела, которое так и продолжило в оцепенении держать раздвинутыми ноги, боясь сделать лишнее движение. – Я пойду принесу нам что-нибудь выпить, – застегивая ремень на штанах, Намджун отвернулся от Тэхёна, давая тому время осознать произошедшее. Тэхён заметил на его лице лишь равнодушие и удовлетворённость произошедшим. Эта иллюзия, за которую ухватился Тэхён, разорвала его на куски. Он остался лежать неподвижно, пытаясь по кусочкам восстановить чужой образ, но ни единой мысли, ни отголоска не осталось. Хотелось начать рвать на себе волосы, лишь бы боль физическая была сильнее моральной. Тэхён снова остался один, лежащим на этом чёртовом диване, неспособный сделать и вдох, не причиняя вред самому себе. Рёбра сдавливали легкие, сердце пыталось прорваться сквозь оболочку. Он не смог и пару минут пролежать на этом диване, по ощущениям он впивался в кожу сквозь не до конца расстёгнутую рубашку. Собрав свои вещи с пола, Тэхён наспех надел их на себя, борясь с нарастающим напряжением. Он ненавидел себя в эту самую минуту, когда почувствовал воздух в комнате, вокруг витала пошлость и разврат, несвойственный ему, тому самому Тэхёну, которым представлялся перед каждым новым знакомым, но сейчас это не он, подделка и омерзительное существо, которое делает свою жизнь невыносимой. Пробравшись сквозь толпу, он зашёл в туалет, пытаясь закрыть неподдающийся замок двери, но выругавшись, опустился на пол, подобрав собственные ноги, держа их крепче изо всех оставшихся сил. – Тэхён, ты как? – не обратив внимание ни на зашедшего в туалет Сэма, ни на унижающую усмешку в голосе, Тэхён даже головы не поднял, лишь продолжил считать своё дыхание. – Знаешь, в чём твоя проблема? – Сэм опустился рядом с Тэхёном, рассматривая того в недопустимой близости. У Тэхёна вообще нет проблем, с чего бы им возникать? У него есть единственная проблема – это он сам, но Ким ни за что на свете не скажет об этом Сэму, этому обдолбанному торчку, который по непонятной причине последовал за Тэхёном в туалет, разглядев того в толпе среди кучи народа. – Ты просто-напросто тварь, которая требует повышенного внимания к своей персоне. Знаешь, почему все обращают на тебя внимание? – Сэм даже не рассчитывал получить ответ, продолжая свой монолог. – Раньше я думал, что ты тот, кого хочется защитить с первого взгляда, своеобразный сгусток жалости и грусти, но теперь понимаю, что ты просто неуравновешенный кусок дерьма, который тонет в жалости к самому себе. Угадай, почему Намджун увязался за тобой? Да ему никто в жизни не отказывал, а тут появился ты, весь из себя недотрога. Сначала это была игра, не больше. Но в тот раз, когда ты кинул Намджуна, не удостоившись даже позвонить, он не на шутку был взбешен, захотел поиметь тебя любой ценой. Я смотрю, что он смог достичь этой цели, даже не пришлось прибегать к крайним мерам, как в тот раз... – Какой «тот раз»? – Тэхён впервые за весь этот никчемный разговор поднял взгляд, на глазах не было слёз, лишь пустота, которая пожирала его весь этот день. – А ты не помнишь? – он усмехнулся и, не переставая улыбаться, продолжил. – Подскажу, той ночью ты сломал себе ребро, когда выпал из окна. Я был удивлен, что твой вездесущий парень, о котором ты кричал на каждом углу, не прознал про все твои встречи с Намджуном. – Сэм уставился на Тэхёна, начиная испытывать удовольствие лишь глядя на беспомощное создание. – И как у Намджуна вообще встал на тебя? Ты слишком омерзительная тварь. – Зачем ты это всё говоришь? – Сам не знаю, всегда говорю, что думаю, на этот раз тоже не смог сдержаться. – Я тебя понял, можешь убраться отсюда? Сделай одолжение… Голос Тэхёна дрогнул и сошёл на шёпот, но это его волновало в последнюю очередь. Самым важным было добраться до общежития, закрыть все двери наглухо и отлежаться пару дней, пока не станет лучше. Но разве могло стать лучше человеку, которого разбили о кафель в этом самом клубе, даже не прикасаясь? Он действительно тот самый кусок дерьма, Тэхён не отрицал это, но, как и любой другой человек, он заслужил хоть несколько минут спокойствия от всех уебков, которые его окружали. Тэхён понимал, что по-другому и быть не могло, он получил те самые пару часов, когда каждый человек, окружающий его, отвлекал от навязчивых мыслей, но от самого себя убежать нельзя, рано или поздно боль догонит тебя и ты упадёшь на колени, пытаясь собрать мысли в кучу. Он погряз в болоте собственной боли и страданий, не найдя спасения в первом попавшемся человеке. Самое время отключить мозги и начать жить автономно, не присасываясь, словно паразит, к каждому, кто обратил внимание на избитое в кровь лицо.