Hostage

– Ким Тэхён, вы прежде всего – студент этого университета, но вы решили забросить все достижения и сейчас находитесь на пороге к отчислению. Мы предупреждали об этом не раз, но все слова проходят мимо вас. Весь педагогический состав волнуется о вашем положении, считая меня. Тэхён сидел в кабинете декана, пытаясь направить всё внимание на тихий и спокойный голос мужчины, сидевшего перед ним, но думал лишь о бьющим в нос запахе свежезаваренного кофе, любезно предложенного Мэри, правой рукой декана. – Я пытался и пытаюсь до сих пор войти в ваше положение, но моё терпение на исходе, вы это понимаете? – Потянувшись к бумагам, лежащим на столе, декан начал зачитывать задолженности Тэхёна, накопившиеся за эти недели. – Их действительно немало, поймите же это наконец. Учёба для каждого студента должна быть приоритетом. Мужчина выдохнул, откинувшись на спинку своего кресла, заглянул в безучастное лицо Тэхёна. Ему и дела не было до проблем в этом чертовом университете, его личных проблем с учёбой, плевать он хотел на количество задолженностей. Тэхён планировал лежать на полу в своей комнате целый день, пытаясь наладить своё дыхание, а не выслушивать тираду от декана. – Дайте мне несколько дней… – Никаких нескольких дней у вас нет, это последнее предупреждение, как вы этого не понимаете? – Декан резко поднялся со своего кресла, медленными шагами направляясь к окну. – Если быть честным, я позвал вас сюда, чтобы попытаться вернуть к социальной жизни по убедительной просьбе профессора Мин Юнги. – Я ценю вашу поддержку и сделаю всё, что в моих силах, – в голове что-то переключилось, Тэхён почувствовал прилив забытых эмоций, тех самых, с которыми он распрощался после первой выкуренной сигареты, протянутой родными руками. – Какие мероприятия запланированы на ближайшее время? Мужчина обернулся на Тэхёна, свёл брови в непонимающем жесте, но, заметив заинтересованность в чужом взгляде, смягчился и подошёл к своему столу, нажимая на кнопку связи с Мэри, призывая её зайти в кабинет. – Я рад, что мы наконец поняли друг друга, Тэхён. – Переведя внимание на вошедшую девушку средних лет, волосы которой аккуратными прядями спадали на плечи, декан занял своё прежнее место. – Миссис Гилферт, введите в курс дела молодого человека по поводу следующей выставки. Но вы должны помнить, – на этот раз обращаясь к Тэхёну, декан продолжил, – выставка начнётся через пять дней, времени мало, а работы предстоит много. Я надеюсь на вас. После этих слов Тэхён встал с кресла, так и не притронувшись к своему кофе, проходя вслед за Мэри на выход из кабинета, в воздухе которого всё ещё ощущалось напряжение после серьёзного разговора. – Тэхён, ты вовремя вернулся, – заговорила Мэри, проходя к своему столу, покачивая бедрами из стороны в сторону. – Тебе будет необходимо осмотреть помещение под выставку, декан настаивает на новизне и идентичности мероприятия, ведь не за горами Парижский конкурс, нужно отметить в глазах важных персон наш университет. Свяжись с профессором и приметь лично для себя некоторые работы, заслуживающие особого внимания. Пару человек уже работают над этим, но твоё мнение в приоритете. «Интересно, она говорит подобное каждому участнику?», – промелькнуло у Тэхёна в голове. Скорее всего, Мэри ориентирована на мнение каждого человека, задействованного в мероприятии, но он невольно почувствовал себя важной частью выставки и определённо отказываться от проекта не собирался. – Я всё понял, будет исполнено в лучшем виде. – Прекрасно, я скину тебе в сообщении адреса отобранных помещений. Сколько времени прошло с того самого дня? Неделя? Три дня? Тэхён потерялся, бросал все попытки привести себя в порядок, забыл какого это не ощущать ту самую пустоту внутри, которая разъедает изнутри каждый орган, но он вернется к жизни, иначе и быть не могло. Завтра или сегодня – совершенно неважно.

***

– Я знаю, что этот вопрос решён, но вас не смущает расположение этого помещения? – Мы обговаривали этот вопрос непосредственно с профессором Мином, – послышалось на том конце телефона. – Я вас понял, тогда свяжусь с ним по этому вопросу, – Тэхён повесил трубку. Знал, что поступил невежливо, знал, что даже не попрощался, но нервы были на пределе. Сам решил пойти на осмотр в полдень, сам не захотел звонить напрямую профессору, сам не ел на протяжении трёх дней, а сейчас готов взорваться из-за любого пустяка. Он позвонил владельцу помещения на подходе к университету. С одной стороны, Тэхён хотел увидеть среди проходящих мимо людей любимое лицо, но до дрожи в пальцах боялся этого момента. Рано или поздно они встретятся, это неизбежно. Он хотел выбить из головы все мысли об этом человеке, перестать воспроизводить возможные диалоги и слова, которые так и не дойдут до адресата. В основном, во всех производящихся в голове диалогах Тэхён хотел лишь поблагодарить Чонгука. За что? Просто за то, что он существовал, что до сих пор дышал, да, не рядом, но сам факт наличия приводил в восторг. – Куда ты так спешишь? Я тебе кричал ещё у ворот, – профессор остановил Тэхёна, схватив того за плечо, он опустил голову. Дыхание его сбилось от непродолжительного бега. – Хотел сказать, что нам нужно поговорить, пойдём ко мне в кабинет. Тэхён с мыслями собраться не успел, лишь хотел избавиться от чужой руки, которая до сих пор оставалась на его плече. Омерзительное касание двуличного человека, из-за которого челюсть сжималась в недовольстве, он и не пытался расслабить лицо, либо изобразить что-то вроде прощения, ведь профессор этого не заслужил. – Тэхён, я понимаю, ты злишься на меня, но мы работаем в одной команде, даже если тебе это и не нравится. – Я не держу зла на вас, – коротко ответил Ким. – Оно и видно, вон как желваки выступили, – профессор попытался дотронуться указательным пальцем до чужой челюсти, но Тэхён в этот же момент отстранился и встал на месте. Кого он обманывал, конечно, не зол, лишь чувствует огромную ненависть к человеку, которого считал когда-то довольно близким. – Просто искренне не понимаю ваших решений и некоторых действий. – Тэхён выдохнул, пытаясь вернуть прежнее спокойствие. – В любом случае, надо посмотреть работы на выставку. – Это единственное, что тебя волнует? Конечно же нет, его волновало состояние Чонгука, его мысли и чувства, зависимость и люди, окружавшие его, порядок комнаты, картины или идеи, которые посещали его голову – всё это не давало покоя, заставляя думать об этом каждую секунду гребанной жизни, которая стала абсолютно пустой после исчезновения любимого, но Тэхён никогда не сказал бы об этом Юнги, ведь всё это и так понятно без слов. Он согласился пойти с профессором лишь для того, чтобы тот обмолвился хоть словом о Чонгуке. – Да, – твёрдо произнёс Тэхён, теряя ориентацию в пространстве, но продолжая путь до мастерской в компании профессора. – Знаешь ли, многое изменилось за это время. Например, ты знал, что одним из организаторов, наряду с тобой, является Чимин? Я сам не ожидал такой инициативности от него. Именно он отобрал то самое помещение, которое сейчас в приоритете, кстати, как оно тебе? – Ужасное местоположение, большего сказать не могу. – Я думаю, что не всё так плохо, как тебе показалось на первый взгляд. – Профессор перестал говорить, поднимаясь по широкой лестнице, молча шёл вперёд, продолжая смотреть под ноги, не оборачиваясь на слегка отстающего Тэхёна. Зайдя в мастерскую, Тэхён даже бровью не повёл на вид слегка замявшегося на месте профессора, подходя к картинам, выставленных в один ряд друг к другу. Начав осмотр с первой, он взял её в руки, проверяя наличие подписи. – Я думаю, ты должен кое-что узнать, – нерешительный тон профессора на долю секунды сбил с толку. – Отец Сокджина – главный меценат этой выставки. – Так вот почему Чимин помогает в организации, теперь понятно. А я то уже подумал, на кой чёрт ему участвовать в подобном мероприятии. – Да, ты совершенно прав, но вот зачем тебе участвовать в этом? Неужели декан принудил тебя к этому? – Нет, это была мои инициатива. Я решил вернуться к прежней жизни, закрыть долги и помогать старым знакомым с организацией важных для университета выставок. – Я для тебя тоже просто «старый знакомый»? «Чего он добивается?» – Не совсем, для меня вы просто один из преподавателей университета. – Понял, – профессора задели эти слова, это заметно по его бровям, поднявшимся наверх, и еле слышной усмешке. – Картина Чонгука ещё не готова, если ты ищешь её. Прости, если лезу не в своё дело, просто у тебя уж слишком очевидные намерения перебрать каждый холст. Не хочешь узнать, как у него дела? В этот момент дверь в мастерскую открылась, в проёме показалась рыжая макушка Чимина, который застыл в оцепенении, заметив присутствующих. Тэхёну и дела до вошедшего Пака не было, он думал лишь о прерванном разговоре. Значит, они до сих пор общались, профессор виделся с ним, возможно, даже сегодня разговаривал с ним, а у Тэхёна в это время сил не хватило набрать заученный наизусть номер. Сложно, всё это было безумно сложно для него. – Извините, профессор, мне нужно с вами поговорить насчёт выставки. Я подожду, пока вы закончите. – Не стоит, Чимин, Тэхён только сегодня был назначен одним из организаторов выставки, так что давайте все вопросы решать вместе. – Тон профессора был снисходительным, ожидающим, ведь понимал, что попал тем самым вопросом в точку. Ему определённо нравилось попадать в самое больное место человека, испытывать чувство контроля за счёт знания слабых мест оппонента. Это осознание не вызывало в Тэхёне ничего, кроме чувства омерзения к человеку, стоящему неподалёку. Тэхён полностью отключился, абстрагировался от компании этих людей в ожидании завершения этой бесполезной встречи. Он хотел лишь пробраться к себе в комнату и лечь на пол, заливаясь слезами, которые сдерживал весь день. Тэхён чувствовал себя утонувшим в жалости к себе. Снова. Выбравшись из мастерской, он не стал оглядываться назад, продолжил передвигать в сторону общежития ноги по инерции. Опустив руку в карман, Тэхён проверил наличие ключа, который только недавно хотел бросить в реку, потом решил закопать его за территорией университета, но в итоге не смог решиться даже на подобную мелочь, продолжая надеяться на лучший исход. А какой исход Тэхён считал лучшим? Тот, где Тэхён остался рядом с Чонгуком? Невыносимо думать о несбыточном, одна мысль о любимом пронзала сердце иголками, ком подступал к горлу, а слёзы скапливались вокруг глаз. – Тэхён? – чужой голос выбил из колеи мгновенно, остановившись на месте, он не мог повернуть голову к источнику звука. Решимости не хватило. Чонгук подошёл сам, отрываясь от окна. Пара шагов и Тэхён непременно разобьётся на осколки. «Неужели это снова иллюзия?», – мелькнуло в мыслях. «Прошу, только не исчезай…» – Я знаю, – вокруг звучал родной голос, который подрагивал с той же нерешимостью, как и у Тэхёна. – Знаю, что не должен это говорить, да и звать было плохой идеей, особенно после всего, что я наговорил. Они были едины в своих чувствах, эмоциях и мыслях. Тэхён не был в этом уверен, но рядом с Чонгуком хотелось верить в чудеса. Самое настоящее чудо стояло перед ним, не сводя от неловкости глаз с пола, он пытался что-то донести, но вслушиваться в слова удавалось с трудом, ведь всё это время Тэхён только и мечтал об этом разговоре с глазу на глаз. – Но я должен тебе кое-что показать, – продолжал Чонгук. – Если ты не занят, не мог бы ты пойти со мной? «Я пойду с тобой даже на край света, только не уходи. Не исчезай, я тебя умоляю…» – Это настолько срочно? – Тэхён изо всех сил пытался состроить безразличное лицо, но на глазах застыли невыплаканные слезы, которые выдавали его с потрохами. «Придурок», – он обозвал сам себя. – Да, прошу тебя. – Чонгук умоляюще заглянул в глаза, потянувшись к руке Тэхёна, но за несколько сантиметров опомнился, одергивая руку обратно. С каких пор Тэхён решил строить из себя недотрогу? Может с того момента, когда его чувства растоптали? Это было его чертово право самоопределения. Идя за Чонгуком, он слегка лишался чувства ориентации в пространстве. Всё вокруг слилось в единую размытую фотографию, а из воспоминаний пробуждался голос Намджуна, его сдавленное рычание. Тэхён пытался смыть с себя омерзительный запах чужого тела, стирая кожу до крови, но это не помогло избавиться от воспоминаний. Весь его мир перевернулся после неожиданного появления. Нельзя исчезать людям из жизни Тэхёна, он попросту запрещал это делать. Ему было страшно, что Чонгук больше не вернётся, даже в его сторону не посмотрит. А тут появился он, размахивая белым флагом перед носом. Неужели это действительно происходило с ним? – Я благодарен тебе за то, что ты пошёл со мной. – Чонгук, закрывая дверь за Тэхёном, нервничал, не переставал закусывать губу и посматривать на пальцы, контролируя каждое непроизвольное движение. Как бы Тэхён не старался выглядеть отчуждённым и сдержанным, внутри кипели обида и злость, но стоило Чонгуку случайно заглянуть в глаза, как тепло пронеслось по всему телу. Этот нерешительный и быстрый взгляд разрушил все стены, которые Тэхён всё это время с таким трудом сооружал, лишь бы уйти дальше от мыслей о нём, прекрасном ангеле. – Выглядишь так, будто мы с тобой первый раз встретились, – Тэхён разрушил эту неловкость. Он еле сдерживался, ощущая на себе всю атмосферу недоверия и обиды. – Говори прямо, что тебе нужно от меня? Чонгук в один момент, вслушиваясь в тон чужого голоса, расслабился, опустив с придыханием плечи. Неужели и он ощутил эту нервозность от собственного поступка? Интересно, много ли ему времени понадобилось, чтобы понять последствия своих слов? В любом случае, они стояли друг перед другом, как два чертовых незнакомца, а Тэхён скрещивал руки перед собой, чтобы сдержать желание броситься Чонгуку на шею, чтобы не задушить собственными объятиями. – Да, как скажешь, перейду сразу к делу. – Чонгук шагнул вперёд, но осекся на секунду, повернув в противоположную сторону, к своим картинам, расставленным по порядку. Взяв в руки крайнюю, он повернул её к Тэхёну, не спуская своего взгляда с чужого лица. – Ты написал меня? – Тэхён снова ощутил слёзы, собирающиеся в уголках глаз, дыхание перехватило, а сердце пропустило несколько ударов. С каких пор самый незначительный поступок вызывал подобную реакцию у него? Неужели со дня их знакомства? – Я же обещал, что сделаю твой портрет, вот и время для него пришло. – Чонгук улыбнулся, замечая неоднозначную реакцию Тэхёна. Он мог поклясться, эта улыбка была самой обворожительной и искренней в его жизни, Чонгук, будто озаряясь светом, согревал всё вокруг. Тэхёна отбросило на месяц назад, когда тот самый Чонгук улыбнулся ему в первый раз. В мысли настойчиво лезли разные слова, которые с бешеной скоростью соединялись в предостережения, но он отбрасывал в сторону всё лишнее, теряясь в себе. – Я собираюсь отправить его на ближайшую выставку, ты не против? – Совсем нет, это только твоё дело, – Тэхён смягчился и расслабился, не сводя взгляда с каждого движения любимого человека, который, посмотрев на портрет, кивнул сам себе, положил на прежнее место. – Только у некоторых посетителей будет некоторого рода вопросы, предупреждаю тебя. – Например? – Зачем здесь повесили портрет организатора выставки, да и где остальные? У Чонгука вырвался смешок, а Тэхён готов был продолжить говорить всякую невменяемую и бессвязную околесицу, лишь бы увидеть снова ту самую улыбку. Пройдя ближе к открытому настежь окну, Чонгук взял в правую руку пачку сигарет, вытягивая из упаковки пальцами левой сразу две, протягивая одну Киму. Отказываться Тэхён не планировал, зажав сигарету между губами, лишь придвинулся ближе к рукам Чонгука, который ладонью загораживал огонь от ветра. В этот самый момент Тэхёну показалось, что руки любимого намного горячее, чем огонь, который слегка опалил кончик сигареты. А ведь Чонгук даже не подозревал, что день назад он взял пачку сигарет у Сэма без разрешения, вышел на улицу, уходя с каждой сигаретой всё дальше от поганого клуба, где остался Намджун и его приятели, где осталась его омерзительная похоть и разбитая вдребезги иллюзия. Тэхёна стошнило после третьей, но он, не собираясь заканчивать этот отвратительный марафон непрекращающихся затяжек, курил дальше, выворачивая наизнанку все внутренности. Это помогло забыться на время в физическом недомогании, шагая по улицам в неизвестном направлении. – Я должен извиниться за те самые слова, Тэхён. – Ты ничего и никому не должен, – настало время Чонгука наслаждаться спокойной улыбкой любимого Тэхёна. – Могу точно сказать, что именно твои сигареты самые приятные во всем этом мире. Эти слова смутили Чонгука, это было заметно в первые пять секунд, но он принял их, как единственно правильные, ведь так и должно быть. – Не думай слишком много, иначе будет больнее, – Тэхён не выдержал изучающего взгляда напротив, сказав давно отрепетированное перед зеркалом. – Говоришь в точности, как я, – Чонгук, делая затяжку, бросил взгляд на дрожащую руку Тэхёна, который смотрел в открытое окно, сбрасывая пепел прямо из окна. – Твой взгляд такой пустой, – он не смог оставить замеченное при себе. – Не пойми меня неправильно, я просто беспокоюсь за тебя. А беспокоился ли Чонгук о нём, когда убивал всё внутри, когда намеренно избегал его все эти дни, разбираясь с собственными проблемами в привычном одиночестве? Он прибежал обратно, только когда почувствовал себя полноценным или освободившемся? Проблема в том, что Тэхён примет его обратно, но больше никогда не будет ожидать от него поддерживающей верности и нахождения рядом, ведь он справился сам. – Я очень сомневаюсь, что получится склеить что-то вновь, но и не думаю, что ты заинтересован в этом, – разговоры напрямую – вот о чём всё это время грезил Тэхён. – Я подвёл тебя, Тэхён, я знаю… – Не продолжай, я всё понимаю, – но сам не выдержал напряжения этого самого разговора. Обрывая все невысказанные слова, Тэхён подошёл вплотную к Чонгуку, положив голову на любимое плечо, перестав сдерживать слёзы, которые весь этот день напоминали о своём существовании.