Снимите это немедленно!

      Вернувшись домой в середине дня (а не ночи, как боялся Джисон), он закрывает дверь и его взгляд скользит от тумбы, на которой завалы из упаковок лекарств, стакан и графин воды, к заметному возвышению на кровати. Огромный бесформенный комок под одеялом. На его кровати.       Джисон стягивает с себя кеды и подходит поближе, чтобы увидеть невинно распахнутые глаза, смотрящие в ответ. Сынмин выглядывал из-под одеяла выжидающе, словно боялся возможной реакции.       На поднятые брови Джисона с немым вопросом в глазах «а где Хенджин?» раздается шорох одеяла и появляется моська ворочавшегося разыскиваемого. Его глаза закрыты, лицо утыкается в изгиб между плечом и шеей Сынмина, а руки (и, как подозревает Джисон, ноги) крепко обнимают друга. «Спасибо, что в одежде», — думает Хан, тяжело вздыхая.       — Ничего не было, — спешит заверить Ким. Джисон кивает.       Хан верит. Верит, но все же с сожалением думает, что одеяло придется сжечь. Вряд ли оно подлежит восстановлению после того, что ему сегодня довелось пережить. Он не сможет спать под ним, зная, что Хенджин вычихал туда все легкие.       — Как это произошло? — Джисон решает не будить сладко спящего соседа и спрашивает Сынмина шепотом, красноречиво обводя их тела взглядом.       — Как будто перед ним, — Ким опускает глаза на Хенджина, сопящего ему в шею. — Можно устоять, — Джисон только пожимает плечами в ответ, мол, и правда.       — Как он себя чувствует? — он легко касается лба Хвана, чтобы проверить на температуру.       — Спит, — получает в ответ.       Джисон переводит взгляд с Хенждина на друга и улыбается с выражением «да неужели, гений».       — Поел и принял лекарства, температура спала и он уснул, — все же отчитался Сынмин. — Не волнуйся, мамочка, жить будет, — добавил язвительно. Джисон закатил глаза в ответ.       — А как твой день? Ты рано вернулся, — Джисону стало страшно думать о том, что могло бы произойти, если бы он вернулся не так рано. Возможно, этого не пережила бы одна карьера Хенджина. А затем и сам Джисон.       Хан забирается на кровать и устраивается рядом. Он гладит Хенджина по голове, перебирая его волосы и пересказывая события сегодняшнего утра — все, начиная от предложения, заканчивая мелким разбоем, противной начальницей и прекрасным принцем. Сынмин тихо хихикал, стараясь не будить пригретого на груди хорька.       — Тогда можешь смело считать себя стилистом, — уверенно говорит Ким.       — Чтобы стать стилистом достаточно одной украденной рубашки? — с сомнением в голосе спрашивает Джисон. — Если так, то этот, — кивком указывает на Хвана, — не тратил бы столько времени на обучение.       — Не украденной, а добытой, — поправляет Сынмин. — Мы с Хенджином так и познакомились, — Джисон перевел заинтересованный взгляд. — Однажды он подошел и снял с меня подтяжки, — улыбался воспоминаниям Ким. — До сих пор не вернул, кстати, — нахмурился, задумавшись.       — А что взамен? — вырвал его из размышлений Джисон.       — А? А-а, угостил кофе, — кивнул Сынмин. — А там и разговорились, и подружились, как видишь.       Джисон внимательно посмотрел на последствия такого знакомства, вытащил телефон и набрал своему новому контакту сообщение с предложением встретиться. Ответ не заставил себя долго ждать, поэтому в следующую минуту улыбающийся экрану Хан вскочил с кровати и направился к выходу. Натягивая кеды, он обратился к Сынмину:       — Передай Хенджину, что за стресс от работы стилистом и за издержки профессии, о которых меня никто не предупреждал, я оставляю этот пиджак в качестве компенсации, — не дожидаясь ответа, он вышел за дверь. Джисон рассчитывал поймать еще пару-тройку внимательных взглядов на своей открытой шее.       — Я брал те подтяжки не как стилист, просто они выглядели ужасно, — сонно пробормотал Хенджин. — Ты должен был снять их немедленно. На благо общества.       — Это объясняет, почему ты спросил, есть ли у меня еще такие, — рассудил Сынмин, кладя руку на голову Хенджина и лениво путая пальцы в волосах.       — К счастью, ты сказал нет, — Хенджин говорил тихо, медленно и немного в нос. — К тому же, это был повод познакомиться, — рука Сынмина застыла.       — А почему ты просто не подошел? — слегка заикаясь спросил Ким.       — Было страшно, — ответил Хван, — ты странно на меня смотрел.       — Ты мне нравился, — признался Сынмин.       — А сейчас не нравлюсь? — Хенджин отстранился и посмотрел в глаза напротив, обиженно надувая губы и морща нос.       Сынмин смотрел в ответ, не смея пошевелиться. Его желудок оказался в невесомости, а сердце замерло.       — Взаимно, Минни, — хихикнул Хенджин и прижался обратно.       Сынмин выдохнул с облегчением и уткнулся счастливой улыбкой в любимую макушку, пряча невесомые поцелуи в волосах.