Удобно оцепенелый

Часть одиннадцатая. Я теряю ее… Она не дышит… паника переполняет меня, когда я вижу, что ее зрачки расширяются от недостата кислорода. Ее горло начинает биться судорогами, как будто она пытается удалить постороний предмет из него. Ее замороженный, пугающий взгляд возвращает меня в другое место и время. О Боже мой… Я помню это, словно все произошло только вчера…Пытаясь проникнуть в ее разум, я оказываюсь пойманным в ее воспоминании… Я возвращаюсь в помещение, похожее на пещеру с ее лабиринтами, погребенную в космическом корабле пришельцев, под огромной толщей снега и льда. Криогенная камера, которая сохраняет ее, словно еду в холодильнике, которая ждет, как бы ее поскорее съели…наконец взломана… Зеленая, ледяная жидкость ошпаривает мне ноги. Она задыхается и я отчаянно вытягваю трубку у нее изо рта. Она должна быть небольшой длины, но мне кажется, что она длинной в метр. Она тянется и разлогается у меня в руках. Черт… Она все еще задыхается. Этот причудливый пароксизм убивает ее ... Скалли… Я открываю ей рот и засовываю пальцы ей в горло. Она закрывает рот, когда я пытаюсь прочистить дыхательные пути. Ее грудь начинает дергаться и мне приходится прижать колено к ее ребрам, чтобы удержать ее на месте. Я пытаюсь обнаружить хоть что-то. Ничего… Нет никакой физической приграды для дыхания… Я зову ее, наклоняя ее голову назад. И делаю ей массаж сердца. Я накрываю ее рот своим, она отдергивается и ее легкие заполняются воздухом… и криками… Комнату охватывает совершенный звук ужаса. Я хватаю ее за плечи и начинаю трясти, пытаясь прорваться сквозь стену ее истерики. -Скалли… - я тону в своих обственных криках,. – скажи мне, что ты видишь. -Существа… - она вопит, - они пытаются выбраться, разрывая меня когтями. Дрожа, она сжимает живот руками и начинает стонать. -Нет, ни тебя, - я кричу ей. – Их никогда в тебе не было -Они не мертвы, - Скалли.не успокаивается, сжимая мои руки, - они чувствуют боль. Они медленно переваривают… кости… ткани… кровь…трубка заглушает их крики… Я наконец понимаю, что это связано с болью в ее животе… Заставляя замолчать, душа, вызывая рвоту… Ее существо – ужас. Он грыз ее изнутри все эти месяцы, поощряемый ее отрицанием и маскируясь под физическую боль. Я беру ее лицо в руки, вынуждая ее посмотреть мне в глаза. Она сжимает их, закрывает в отчаянной попытке затвориться от меня. -Скалли, открой глаза и посмотри на меня. -Я не могу… -Черт возьми, посмотри на меня! – Я не успокаиваюсь, - скажи эти слова, Скалли… прежде, чем они действительно съедят тебя живьем. Мое сравнение наконец пронимает ее. Ее глаза открываются, и она визжит. -Пришельцы… они - пришельцы! Видение в ее глазах взрывается на миллион частей. Ее взгляд больше не выражает подавленный страх. Лед тает в ее глазах, превращаясь в слезы. Они бегут по ее щекам мне на руки. Это заставляет меня вздохнуть с облегчением. -Все закончилось, Скалли, - я говорю ей взволнованно, - теперь твои воспоминания перестанут тебя мучить. -О чем ты говоришь? – она рыдает. -Это было больше, чем просто эмоции, пытыющиеся соединиться воедино, - я объясняю, - это была истина, которая хотела вырваться на свободу. -О, Малдер… эта истина поработит на всех. -Не тебя, - я подчеркиваю, сжимая ее сильно. – У тебя иммунитет против этой заразы. Именно поэтому Консорциум хочет тебя обезопасить. Чтобы твоя кровь помогла всему человечеству. -Что ж, тогда им лучше позаботиться и твоей безопасности, иначе я перережу их будущее, текущее по этим венам. Я закрываю глаза, непробиваемый к ее плачу. -Ты можешь использовать свою кровь с большей пользой, чем проливать ее ради меня, - я напоминаю ей. Она прижимается ко мне, продолжая рыдать. -Я не буду жить без тебя. -Эй… не надо так быстро сбрасывать меня со счетов. Я шучу, пытаясь вытащить ее из этого необычного, меладраматического настроения. "Голос рационализма" быстро превращается в "голос зависимости", и этот переход пугает меня. Я не могу быть там для нее… Это моя ужасная истина. -Разве ты не понимаешь, почему ты должна жить Скалли? Ты способна не только переписать историю. Ты способна изменить ее. Это – вакцина. Ключ к ее эффективности находится у тебя в крови. -Я не хочу верить… - она останавливается, понимая смысл собственных слов. Она поправляет себя и продолжает. – Я хочу чувствовать надежду. -Это хорошо. – Я прижимаю губы к ее лбу. – И знаешь, теперь у меня ее достаточно для нас обоих. Скалли медленно вздыхает, раслабляясь против меня. Ее энергия исчерпала себя бесконечной ночью боли и открытий. Воспоминания сделали больше, чем просто содрали с нее слои опровержения. Они словно проверяли ее на выносливость, оставив физически и эмоционально выжатой. Я предлагаю ей тот комфорт, что могу дать. Укладывая ее на кровать, я ложусь рядом с ней и укрываю нас одеялом. Я ограничиваю свои прикосновения успокаивающей нежностью. Я несколько раз целую ее в щеку, стирая ее слезы своми губами. Ее глаза закрываются так, как усталость наконец настигает ее. Уютно устроившись в моих руках, она погружается в спокойный сон. И я знаю, что наконец-то она будет хорошо спать, без каких-либо снов. ********* Когда я был ребенком, Я заметил краем глаза мимолетный блеск в углу. Я обернулся, чтобы знать, что это было, Но оно ушло. Теперь мне больше это не вернуть, Ребенок вырос, а мечта ушла. Я стою у окна спальни, приоткрывая пальцами створки жалюзей. Я больше не уныла, но резка. Если верить моим часам, то уже утро, но солнце скрыто за тяжелыми облаками, которые предсказывают больше, чем только дождь. Они предсказывают тщетность моего будущего, однообразие моих дней, которые ждут меня впереди. Малдер говорит, что у него достаточно надежды для нас обоих… Это хорошо, потому что во мне ее нет совсем… Я больше не удобно оцепенелая… Теперь я это знаю точно… Он чувствует мою муку? Он просыпается именно в тот момент, когда мои мысли становятся такими же мрачными, как и пасмурное небо. Его зеленовато-карие глаза открываются с внезапной настороженностью, которая говорит мне, что наша связь более глубокая, чем физическое соединение наших тел. Меня пугает, когда он смотрит так… Мы оба ищем глаза друг друга. Я вижу в его взгляде свет нашей недавно разделенной веры. Мой взгляд отражает только тень моего отчаяния. Разве он не может быть моей связующей нитью с надеждой? Ты чувствуешь меня, Малдер? Можно ли принять эту безмолвную, столь сильную, вне времени и места, связь между нами, как обязательство? -Малдер, - я спрашиваю шепотом. – Что заставило тебя вернуться вчера вечером? Он приподнимается на локте и изучает меня глубокоысленно. -Ты слышал мой голос внутри себя? Ты вернулся, потому что я плакала, чтобы ты остановился? Я вижу противоречие в его глазах. Я полагаю, мой живот еще долго потребует от меня соблюдать диету… -Ты чувствуешь, когда я в опасности? – Я добавляю отчаянным голосом., - ты изменил свое мнение насчет мести? Он все еще не отвечает. -Что это было, Малдер? Что заставило тебя вернуться ко мне? -Это был твоей телефон, - он отвечает неохотно. В течение минуты серезность его голоса конкурирует с нелепостью его ответа. -Что? -Ты продолжала звонить мне на сотовый, - Малдер объясняет, - я наконец ответил. Мой телефон… Я бросила его на диван…, когда открыла дверь? -Ты подслушивал… - мой голос похож на сдавленное удушье. -Каждое зловещее слово изо рта наркоманки, - он говорит язвительно, - она предлагала тебе таблетки. Предписание известное как самоубийство. -О… - я сглатываю трудно, жесткая действительность убивает меня. Это было всего лишь совпадение. Подарок судьбы. Я поворачиваюсь обратно к окну, сосредотачивая свое внимание на той пустоте, в которую превращается мир. -Скалли… - Я слышу, как он встает, шурша простынями, - я не могу лгать тебе, даже если это даст тебе надежду. -Я знаю, - я бормочу печально. -Есть другой путь, - он предлагает, приближаясь о мне. Когда я чувствую, как его руки прикасаются к моим, я съеживаюсь от того, что я чувствую, собирается быть нашей сексуальной увертюрой. -Нет, - я отталкиваю его и надеваю халат, лежащий на краю кровати. -Разве ты не хочешь услышать, что я должен сказать? -Нет, если это означает, что я должна буду ублажать тебя, - я парирую -Боже, это то, что ты думаешь? – Малдер внезапно начинает злится, - или это то, кем мы станем? -О чем ты говоришь? -Да ты же сама вчера вечером раздвинула ноги, только чтобы отвлечь меня. Я завязываю пояс халата двумя напряженными узлами. -Что ж, возможно, сейчас мне нужно больше, чем просто отвлечься. Я холодна с ним. Малдер тщательно изучает узел перед тем, как встретиться со мной взглядом. Его глаза темнеют с угрожающим вызовом. -Ты знаешь, Скалли. Я мог бы развязать его зубами. -Нет, если ты не хочешь, чтоб потом у тебя болела левая челюсть. Малдер потирает подбородок, помня, как я однажды уже нанесла ему такой удар. Он смотрит на меня, насмехаясь, и говорит -Тогда, мне пожалуй придется поработать языком. -Оставь это, Малдер. Найди для него лучшее применение. Эти ноги определенно закрыты. Я вижу, как он берет свои брюки. -Тогда попытайся послушать, что должен сказать мой язык, - он ругает меня. – То, что я пытался предложить – мы могли бы использовать ресурсы Бюро, чтобы изолировать эту вакцину. Перестань расследовать Секретные материалы и начни преследовать наше будущее. Он надевает футболку через голову и продолжает. -Я не могу видеть, как ты жалеешь себя, превращая все хорошее между нами во что-нибудь противное. Он сидит на крае кровати, доставая из под нее свои ботинки. -И я знаю почему это проиходит, мисс Нечувствительность. Когда со мной что-нибудь случается, ты анастезируешь свою боль, делая потерю незначительной. Я смотрю, как он сердито завязывает шнурки на ботинках. О Боже… Он вынуждает меня подтвердить другую ужасную истину… Это о том, что я пытаюсь отчуждать свои чувства. Я подбегаю к кровати и опускаюсь на колени. Мои пальцы сплетаются с его. Я беру шнурки и пытаюсь ослабить узел, сравнивая это с узлами в нашей любви. -Прости, - я шепчу, пытаясь развязать узелок. Когда у меня не получается, я начинаю кусать губу, чувствуя, как беспокойство охватывает меня. -Я могу сделать это. Впервые я слышу надежду и определенное намерение в своем голосе. Малдер ловит мою руку своей и говорит мягко. -Мы можем сделать это. Его пальцы присоединяются к моим и вместе мы развязываем шнурки его ботинок. Моя рука направляет его к поясу моего халата. -Вместе, - я шепчу против его губ, когда мой халат падает к моим ногам. Я думаю, что я нашла лучшее определение зависимости. То, что приписывает надежду. И надежда, которую дает мне он, является наиболее глубоким комфортом из всех. ********* Конец.