Не делай мне больно, умоляю.

"Страшно, как же мне страшно. И больно..." - без конца проносились в голове Джои. - "почему мне так больно? Я думал... Я думал... О ЧЕМ Я ТОЛЬКО БЛЯДЬ ДУМАЮ, МЕНЯ ЭТОТ УРОД ЗАХОТЕЛ ИЗНИЧТОЖИТЬ, А Я... А я..?" Джои застыл у горлу подступил неприятный ком, он сдавливал его горло, его дыхательные пути, сердце заколотилось как будто оно вот вот разорвется и вся кровь разольётся изнутри теплом, но теплом отнюдь не из приятных, а мерзким, густым и застынет внутри, затвердеет коркой, которую захочется всковырнутья и заставить себя ещё больше корчиться от боли и страдать. Желудок скрутило, он заурчал, тошнота начала подниматься вверх по пищеводу. Не сдержавшись, Джои срыгнул рвоту на пол, запах был такой словно ранее он поел из мусора. Мусор... Вот кем он себя чувствовал. Ненужным мусором, в котором копошатся толстые, вонючие опарыши, которым нет конца, они все появляются и появляются и появляются. Голова закружилась от нескончаемых мерзких образов, среди которых мелькал он. Он. Джои снова скорчился от боли на полу, сворачиваясь в клубок, почти лежа в собственной рвоте, парень захныкал от накатившей волны этих жутких моментов, как же хочется забыть. Забыть эти унижения - словно дерьмовая пластинка с самой мерзкой музыкой на свете, купленная на гаражной распродаже за доллар, а то и меньше. Джордисон, номер один, но этот ПЕРВЫЙ - униженный, лежит и ноет, жалея себя, свою жалкую тушу, а он ведь мог постоять за себя, мог. Но перед Кори... Джои был другого мнения, он думал, что все сложится иначе, то как задумывал Нейтан. Но кто его спрашивал? У судьбы свои планы, а может это сделает его сильнее, но явно не сейчас. Сейчас в голове мелькала одна мысль - нажраться как свинья и упасть в кровать, там где есть маленький островок безопасности. Лампочка тускло и уныло замигала, освещая и без того безрадостного вида крошечную ванную комнату. Кое-как поднявшись, Джои встал, опираясь на раковину. Убрать рвоту не было сил, он ее просто перешагнул и направился в сторону холодильника, который гудел на кухне, открывая скрипучую дверцу, а он всегда был такой... В царапинах, липкий немного, с его дурацкими рисунками? — да о чем я блять думаю? О том что холодильник не идеальный, как и этот белобрысой болван, как и я?! - схватив бутылку крепкого, Джордисон захлопнул дверцу, что та жалобно затрещала. Откупорив бутылку спиртного, приложился к ней из горла. Эта отрава, этот крепкий запах, пьянит и манит меня этот змий. Как же славно напиваться, как же чудно отпустить бытие в алкоголе! Или это все иллюзия, игра. Это плохо, так нажираться в одиночку. В голове мелькнула мысль остановиться и попросить своих друзей о помощи, да черт дери Пол готов всегда помочь, он же друг, но... Как сказать, что ты был изнасилован, так позорно, словно дешёвая шалава, которую подобрали на дороге, которая готова сделать все за сигарету или просто за пару зелёных ради еды или наркотиков. Это не кривая дорожка, это ебаная дорога в ад, которая не только кривая, но и под наклоном, которая катит вниз, все дальше и дальше. Потеряв счёт времени, не следя за тем, какая это была по счету бутылка, в пьяном экстазе Джои упал на кровать. Все плыло перед глазами, жужжание вентилятора и холодильника, мигание лампочки - как чудная мелодия дома, который отчаянно пытался успокоить хозяина дома, уныло запело, загудело... Да, голова будет гудеть и причем сильно. Откидываясь ещё больше назад, Джои закатывал глаза, допивая последнюю бутылку пива или что за брагу он смог найти. Нейтан все больше тонул в мягком одеяле, в подушках, в кровати, словно та его обняла, прижав и не отпускает. "Такая мягкая, я тону, тону в ней..." Веки потяжелели, мысли улетели, как и рассудок на пару часов. Сон окутал , втягивая в пучину. Джои ничего не снилось, он был измотан, высушен точно животное для чучела таксидермиста. Лёгкого утра точно не стоит ждать, у кровати валялись злополучные бутылки спиртного, которые были опустошены парнем, хотевшим расслабиться и раствориться, но не утонуть на дне своих депрессивных мыслей. Наложить руки на себя не было в его планах, но этот вариант казался проще многих. Слишком сложно решать проблему мирно, пытаясь наладить жизнь, начать уважать себя. Но и зависнуть на верёвке не самая лучшая идея, смертный грех, причем самый страшный. Ты умираешь, но при удушении испытываешь оргазм, пока все расслабляется и выходит наружу. Резать вены... Так банально и так грязно, что подумают мама с сестрами. Смерть - не выход, но как же выбраться на волю из этой клетки? Выходной, слава богу, выходной, не нужно идти куда-либо. Запах перегара и кажется мочи, простынь была мокрая от пота и мочи, так нажраться позорно, да ещё и обоссаться. Джои было плевать, хотелось одного - снова напиться и снова быть в отрубе, как же все его достали. Все. В голову начали закладываться мысли, что все без исключения им пользуются, найдя какую-то выгоду в этом несчастном человеке. Джои засомневался в себе, в своем таланте. Его мир рушился от одной интимной связи, от пяти или четырех бутылок алкоголя, все снова закружилось как на карусели, которую нельзя остановить, только спрыгнуть с нее, разбиться в лепешку. Джои лежал и смотрел в потолок, черные растрёпанные волосы спутались от нескончаемых ворочаний и пота. Тело было грязным, во всех смыслах, даже думать не хотелось об этой бренной плоти. Глаза некогда чистые , голубые, стали красными, слегка опухшими от слез и этого небольшого алкотрипа. "Какая же тяжёлая голова. Как же все болит." - подумал про себя Джои. - "не хочу даже вслух говорить и слышать себя. А видеть тем более. Надеюсь завтра мне будет лучше."