После встречи с тобой

      Напряжение, витающее в воздухе, заставляло трепетать потаённые внутренние чувства Джейкоба, словно за миг до большого взрыва. А воцарившаяся тишина всё больше нагнетала обстановку, вынуждая парня ощутить, как спирает дыхание.       Стоя как вкопанный, боясь даже шелохнуться, он с любопытством старался изучить личность, стоящую напротив него в тени помещения. Но полностью разглядеть его не получалось даже через линзы очков, ведь в аудитории по-прежнему и зги было не видать.       Здравый смысл на мгновенье покинул его, совсем упуская из вида то, что этот тип может что-то выкинуть или наброситься на него. Страх сковывал его, а брошенная одногруппником ранее фраза медленно оседала в сознании, будто пух из растерзанной псом подушки.       «Да что за хрень происходит?» — раздражённо пронеслось в его голове сквозь поразившее его оцепенение.       Он испустил последние остатки воздуха из лёгких, понимая, что так больше не может продолжаться и его терпение, подгоняемое интересом, скоро превзойдет все пределы. Взвинченный Джейкоб машинально сжал кулаки, от натуги на предплечьях вздулись крупные вены. Казалось, ещё чуть-чуть… и этот недоброжелатель кинется на него выбивать его жалкую душонку, но тот пока так и не шелохнулся. От ощущения явно враждебного взгляда на себе по его жилам заструился адреналин, окончательно затмевая разум. Что бы ни произошло здесь и сейчас — он готов! Готов, какой бы оборот ни приняла ситуация.       БАМ!             Хлопнула входная дверь.       — Доброе утро, молодые люди. — Внезапно некто с шумом вошёл в кабинет, прерывая накалённую игру в молчанку.       От испуга Джейкоб чуть не поседел. Заставший врасплох взбудораженного студента мужчина средних лет появился на пороге аудитории, обращая всё внимание застывшей пары на себя. Медленно пробираясь к учительскому столу в убогом освещении, он одной рукой нервно поглаживал костюм. Вторая с портфелем была вытянута вперёд на всякий случай, чтобы никуда не врезаться. Успешно добравшись до своего места и слегка прочистив горло, незваный спаситель поинтересовался:       — Кхм, у вас всё в порядке? Почему так темно?       — А, доброе утро, — быстро сообразил Джейкоб, развернувшись к новому лектору, выказывая к нему своё уважение. — Простите, сейчас открою жалюзи.       Появление нагрянувшего, как снег в мае, преподавателя разрядило угнетающую обстановку.       «Фух, пронесло…» — Положив вспотевшую ладонь на грудь, Джейкоб почувствовал, что от передоза лютого стресса его сердце всё ещё бешено отбивает свой ритм.       Зачинщик конфликта тут же отвернулся, скрывая своё лицо от лишних взглядов. Он поплёлся на последний ряд, чтобы усесться на привычное ему место. Походка существенно изменилась, стала более ровной. Видимо, опьянение подходило к концу, притягивая за собой жуткое ощущение похмелья. Тот, с грохотом плюхнувшись на стул, положил руки на стол и зарылся в них с головой.       В глазах профессора читалось недовольство, такое поведение определённо было ему не по душе. Однако с огромным багажом опыта работы в университете ему часто приходилось сталкиваться с грубой и невоспитанной молодёжью, этот товарищ не оказался исключением.       Оставив дерзкого слушателя в покое, он аккуратно открыл свой кожаный портфель, чтобы выудить необходимые материалы для занятия.       — О, вспомнил! — неожиданно произнёс вслух пузатенький мужчина. — У вас есть староста? Хотел попросить его сходить в деканат за листом для мониторинга, — поинтересовался он, наблюдая за более расслабленным Джейкобом, манипулирующим тканевым изделием.       — Эм, извините… Я не в курсе, — откликнулся озадаченный студент, — сегодня мой первый день после академического, и с группой я не знаком, — неловко объяснился Джейкоб, дав свету полностью наполнить пространство.       С задних парт послышался тихий едкий смешок.       — Тоже мне, никого он не знает… — иронично прокомментировал уткнувшийся носом в деревянную поверхность раздосадованный парень.       Джейкоб тут же обеспокоенно обернулся назад, смотря на лежавшего на столе незнакомого ему типа, и заметил, что его плечи едва подрагивают. Он возмущённо сморщился, задерживая своё внимание на нём ещё на мгновение. Повернувшись обратно к преподавателю, ответственный третьекурсник безвыходно предложил свою кандидатуру:       — Эм, я схожу…       Выйти из кабинета после всей этой нелепой перепалки было лучшим решением, да и короткая прогулка вполне могла настроить его на учебный лад. Хотелось поскорее избавиться от этого тёмного переживания, охватывающего всё его нутро во время ранее царящего безмолвия.        «Нельзя вестись на провокации!» — вытирая взмокший лоб, Джейкоб мысленно отругал себя. — «Надо будет прояснить возникшее… эм, недопонимание… на перерыве или после пар, — запуская длинные пальцы в волосы, он ровно выдохнул, — тем более, мне кажется, этот неадекват меня узнал. Ну, или перепутал с кем-то в темноте. Не хочу конфликтов с самого первого дня! Это недоразумение точно стоит разрешить».       Джейкобу хватило десяти минут, чтобы добраться до деканата и взять там нужный профессору листок бумаги. Вернувшись, он обнаружил, что народу в кабинете прибавилось. Новоприбывшие учащиеся копошились, как муравьи, доставая письменные принадлежности для конспектов, что-то обсуждая маленькими группками, в которых ему однозначно не было места.       Парень подошёл к мужчине и по его отмашке положил документ на учительский стол. Забытая на парте чёрная сумка Джейкоба заняла ему место прямо напротив лектора. Хотя, возможно, претендентов на это место и вовсе не было. Приняв это как данность, он покорно сел на свой стул и начал готовиться к паре.       Любопытный Джейкоб повернулся назад проведать того наконец угомонившегося неприятеля на заднем ряду. Сканируя его своим убогим зрением, он сделал вывод, что тот, несомненно, спит в столь неудобной для этого дела позе. Отчего у него самого аж спина на секунду заныла, представляя себя на его месте, сгорбившимся, как крюк. Покрывавшие голову конечности, облачённые плотной материей толстовки, создавали некий занавес, дабы его никто не беспокоил. Казалось, одногруппники уже давно к этому привыкли и не обращали на него никакого внимания.       «Когда он молчит, то кажется мирным», — на овальном лице Джейкоба появилась ухмылка. — «Вот почему я не люблю алкоголь, от него всегда одни проблемы».       — Всем доброе утро, дамы и господа, — вдруг начал педагог, привлекая внимание остальных хлопком в ладоши. — Меня зовут Альберт Хартманн. С сегодняшнего дня я буду вести у вас курс по финансовой грамотности.       Хрустнув коленями, преподаватель встал со своего кресла. Не спеша подошёл ближе к первому ряду и продолжил:       — Перед началом предлагаю установить несколько всеобщих правил.       Поправив давящий на горло галстук, выпуская голосовые связки из-под натиска, деловитый мужчина громко и чётко начал диктовать свои условия их продуктивной работы:       — На моих лекциях я разрешаю выходить из аудитории без предупреждения, если есть на то необходимость.       — О, вот это да! — тут же положительно среагировал кто-то.       — Финансы будут у вас раз в неделю, три пары подряд, заниматься будем без перерыва, чтобы не терять динамику и не отвлекаться. Поэтому по личным нуждам можете выйти, чтобы не создавать лишний шум. Также попрошу этим не злоупотреблять, знания нужны вам, а не мне. Неуважения к своему предмету я тоже не потерплю.       В конечном итоге группа одобрительно отнеслась к установленным в одностороннем порядке правилам.       «Этот лектор точно отличается от тех, что были раньше…» — размышлял восстановившийся на обучении Джейкоб, сосредоточившись на суетящемся перед ним мистере Хартманне.       — Что же, давайте теперь отметим всех присутствующих. Как вижу, пришли все? — задал риторический вопрос профессор.       Взяв лист посещаемости, он начал называть имена учащихся в алфавитном порядке. Услышав свою фамилию и имя, каждый из ребят лениво поднимал руку или сухо отвечал: «здесь».       Джейкоб нервно мял костяшки на кулаках, иногда перебирая пальцами. С одной стороны, ему хотелось познакомиться со всеми, наладить отношения, чтобы благополучно закончить университет, как он изначально собирался. С другой стороны, знал, что новые знакомства даются ему отнюдь не просто. Да и вообще, сейчас, в этом новом коллективе он чувствует себя не в своей тарелке. Может, из-за столь мрачного приветствия спящего на последней парте молодого человека?       «Мне всегда было сложно начинать общаться с людьми… то ли я такой застенчивый, то ли неуверенный в себе… Боюсь, что я что-то не так скажу или сделаю, за что меня начнут осуждать, как это было в прошлом», — рассуждал, лихорадочно теребя волосы на затылке, Джейкоб.       Из раздумий его вывел осипший голос мистера Хартманна:       — Кто у нас Ли Джейкоб?       — Это я, — он поднял слегка трясущуюся руку.       Профессор, подняв взор на новенького, кивнул и продолжил перекличку. В это время Джейкоб дал себе отчёт, что совсем не следил за списком и даже понятия не имеет, кого и как зовут из тех, что были названы до него. В составе было восемнадцать человек, из которых всего пять — девушки. Начав визуально исследовать каждого, он снова наткнулся на своего недруга.       «Кажется, за всё это время он так и не шелохнулся. Правда спит, что ли? Ну и наглость…» — осудил его Джейкоб, невольно покачав головой из стороны в сторону.       — Миллер Эшер? — произнёс мистер Хартманн, потирая отросшую щетину на бороде.       В ответ тишина. Сердце Джейкоба пропустило громкий удар, услышав до боли знакомое имя, он поёжился и постарался удержать в себе подкатывающий к горлу страх.       «Кто?! — Всё его тело пробила мелкая дрожь. — Нет-нет-нет… — Его ноги стали словно ватными. — Только не он… пожалуйста… этого просто не может быть!»       — Где господин Миллер? — настойчиво повторил преподаватель. — Я пересчитал всех вас, сегодня присутствует вся группа. — Бегая глазами по макушкам, он наткнулся на развалившегося на галёрке студента.       Миловидная соседка Миллера по парте, Хлоя, запаниковала и, немного поколебавшись, пару раз неуверенно толкнула его в плечо.       — Отъебись, я не сплю, — рыкнул он.       Эшер без желания, лениво поднял свою неподъёмную голову и как-то презрительно уставился на раздражённого мистера Хартманна, процедив:        — Здесь я.       Джейкоб поймал себя на том, что всё это время беспрерывно пялился на того самого Миллера с открытым от проникшего в его мозг шока ртом. Он узрел кольцо на безымянном пальце левой руки. Грудная клетка неприятно сжалась, ровно все его внутренние органы от ужаса перемешались в одно целое и давили куда-то вниз, вызывая тошноту.       «Точно, это он… Он всё ещё носит его… Дерьмо!»       С каждой новой секундой в груди невыносимо ломило. Все надежды на спокойное обучение рухнули в тот же миг, когда он узнал нагрубившего ему давнего близкого друга.             «То, от чего я старательно убегал и что пытался забыть, появилось передо мной…» — Джейкоба передёрнуло, будто в него метнули копьё с отчаянием, проткнувшим его борющийся в животе ком, когда их взгляды пересеклись вновь.       Хотелось убежать оттуда что есть духу и больше никогда не возвращаться в этот проклятый университет! Почему всё сложилось именно так?!       «Всё, что было между нами, уже давно кончено… — во взоре появился проблеск безысходности, — Эш, прости, я не могу…» — Всё ещё поддерживая зрительный контакт, он с силой сжал челюсти.       Эш вновь увидел Джейкоба спустя год… С проявлением грусти и печали на лице, он тоскливо смотрел в бледно-зелёные глаза парня, что совсем недавно его даже не узнал.       «Твою мать! Бошка кружится…» — резко схватился за лоб Эш, плотно зажмурив веки; кажется, в этот миг он прокусил губу, чтобы привести себя в сознание. Глубоко вздохнув, он пересилил себя и вновь посмотрел на столь неприятного ему сейчас Джейкоба. Сдержать нахлынувшие от душевной боли слёзы ему не удалось.       — Почему ты так поступил? Почему бросил меня? — словно читая по губам, понял Джейкоб.       — Прости… — он беззвучно ответил ему, едва сдвинув брови, показывая своё сожаление.       Стыдно.       Джейкоб развернулся к окну и виновато опустил загруженную голову вниз.       «Он сильно изменился, стал хуже выглядеть. — Казалось, его широкие плечи стали ещё тяжелее от нахлынувших угрызений совести. — Это всё из-за меня?»       Они оба чувствовали этот немой диалог, будто бы в этом мире они были только вдвоём. Не замечая ничего происходящего вокруг, Эш бросал свой понурый взгляд в сгорбившуюся спину Джейкоба, который, подозревая это, закрывал глаза и прикусывал ноготь большого пальца.       Затихшая под боком Хлоя уловила весьма дерьмовое состояние своего одногруппника, ей показалось, что того вот-вот стошнит.       — Эй, как ты? — с опаской спросила девушка, брезгливо осматривая товарища.       Миллер внезапно вскочил с места, обронив за собой стул. Прижав руку ко рту в попытке подавить рвотные позывы, он стремглав выбежал из аудитории, оставляя за собой взволнованные перешёптывания.