После встречи с тобой

       С тех пор как Миллер принял решение вздремнуть всего пару часов, в его покоях воцарилась мёртвая тишина. А всё для того, чтобы более менее вразумлённым, позаботиться о последствиях минувших дней.        Ровно в тот миг, когда уставшая голова студента соприкоснулась с мягкой подушкой, сознание покинуло его изнеможённое тело, не желая возвращаться чуть ли не до позднего вечера. Со скрипом открывающейся входной двери нежданно-негаданно некий человек вторгся в дотоле безмятежную обстановку.       — Эй! Просыпайся!        Нечто холодное в кромешной тьме коснулось и потрясло голую лопатку погружённого в глубокий сон Эша. Сфинкс нервно забегал кругами по кровати, настойчиво мяукая и враждебно шипя, пытаясь предупредить своего хозяина о внезапном появлении постороннего. Но парень был как медведь после зимней спячки — абсолютно не реагировал на предпринятые питомцем попытки его разбудить.       — Эй, очнись! — напористые толчки стали усиливаться, отвечая подобным образом на игнорирование.       — М-м-м, да что за?.. — Миллер нырнул с головой под защищающее его от внешнего мира пуховое одеяло, принимая позу эмбриона.       Сверху на него сел бдительный кот, якобы оберегая своего заботливого кормильца от незваного посетителя и, в случае чего, готовый пустить свои когти. Настороженный Виски пристально наблюдал за происходящим: послышался, приглушённый ковром, звук отстраняющихся шагов, а затем разлился по стенам ослепляющий белый свет, озаряющий от густого непроглядного мрака серых полутонов весьма опрятную спальную комнату.       Некто по-хозяйски, но в то же время мирно сел на край кровати, сложив ногу на ногу, поманив наконец угомонившееся животное к себе. Сфинкс изначально узнал пришедшего, но явно не был от этого в восторге, особенно когда тот приходил без приглашения. Убедившись, что опасность миновала, кот, легонько ткнувшись мокрым носиком о выглядывающую макушку Эша, осторожно подошёл к сидящему и дал себя погладить.       В спокойствии слышалось только равномерное дыхание и мимолётное шарканье предметами о деревянную поверхность прикроватной тумбы. Незнакомец держал в руках чёрную рамку с потрёпанным изображением двух невероятно счастливо улыбающихся молодых людей в объятиях друг друга. С окутанной печалью душой неизвестный гость понуро повертел в руках фотографию и поставил обратно, положив простенькое, без излишеств золотое кольцо точь-в-точь, как у Эша, перед ней.       — Да встань ты уже! — послышался повышенный мужской голос.       Резко сдёрнутое покрывало спугнуло питомца и вынудило Эша зарыться лицом в поджатые к животу колени от резкого исчезновения источника тепла и нахлынувшей прохлады. Раненой перебинтованной рукой он накрыл плотно сжатые веки, спасая их от яркого освещения.       — Что с твоей рукой?! — нагло схватив его за предплечье, гость поднёс её к своему возмущённому лицу, не веря увиденному. — Ещё вчера было всё нормально, ты чего учудил?!       Эш распахнул глаза и едва ли не подпрыгнул от жгучего, пронизывающего насквозь мучительного ощущения.       — Какого хрена?! Отпусти! — молниеносно одёрнув руку, ошарашенный полуобнажённый парень щурясь оглядывал незваного гостя. — Ты чего тут забыл вообще?       — О, какой у меня гостеприимный братик, — усмехнулся молодой человек с отросшей щетиной на подбородке, тиская Миллера младшего за нежную исхудавшую щёку.       — Отвали, ты. Блять, который час уже? — Эш, будто ужаленный, вскочил с кровати и побежал к окну открывать шторы цвета мокрого асфальта, небрежно отбросив от себя теребящие его чувствительную кожу братские пальцы.       — Уже почти девять вечера, — сообщил Зак, сверяясь с механическими серебряными часами на левом запястье. — Ну, и почему ты в бинтах? Отвечай сейчас же! — строгим тоном произнёс он, требуя рассказать правду.       — Стену в универе разбил, — безразлично ответил парень, оглядывая свой повреждённый, пульсирующий от боли кулак.       — Чего?! Ты вообще в своём уме?! — запаниковавший брат мгновенно подорвался с постели. — Ты хоть в больнице был?! — заметавшись в смятении по кругу, тот не знал, за что хвататься первым делом.       Он часто был свидетелем того, что Эш пребывал в крайне депрессивном состоянии. Апатия не единожды съедала, а подолгу, изо дня в день, неделями напролёт без намёка на улучшение гложила с некой периодичностью. Лишь мимолетные совместные тёплые моменты и сторонняя профессиональная помощь вытягивала его из этой подавленной трясины. И даже несмотря на это диагностированное расстройство, обычно он никоим не выходил из себя подобным способом в течение долгого периода, но в этот раз всё иначе.       — Зак?.. — его тихий, едва уловимый слухом голос пугал так, что кровь застыла в жилах в ожидании продолжения фразы.       Миллер-младший стоял у окна, грустно всматриваясь в вечерние размытые огни шумного города. Уныло свесив голову вниз, теребя вискозные штаны, глубоко внутри он ощущал душераздирающую пустоту. Чёрные, влажные и запутанные пряди волос падали на его сутулую спину и татуированное правое плечо, словно обнимая тонкую шею. Он развернулся к оцепеневшему в растерянности родственнику с застывшей гримасой безысходности на тощем бледном лице.       — Он вернулся… — сползая вниз, Эш осел на пол, оперевшись хребтом о холодное панорамное стекло.       — Кхм... этот? — в горле старшего сразу пересохло, а слова сами еле-еле смогли вырваться наружу: — Тот, что год назад уехал к своей бабушке... в деревню? — Понимая то, с какими трудностями придётся столкнуться в будущем, Зак неосознанно прикрыл ладонью искривлённый от удивления рот, вытаращившись в никуда.       — Угу… — выдавил из себя младший, схватившись за голову от нагрянувшего иногда мучающего его приступа мигрени.       Эш считал своего брата единственным лучшим другом, которому он мог всецело доверять, естественно, кроме самого себя. Он всегда был в курсе всего, случившегося между этими двумя. И Заку тяжело было признавать тот факт, что когда дело касалось Ли Джейкоба, то при любом упоминании о нём, его брату просто-напросто сносило крышу.       — Так, давай по-порядку. Ты был в больнице? — едва сохраняя самообладание от волнения, что тот получил серьёзную травму, он снова настойчиво повторил свой вопрос.       — Нет ещё... Я пришёл домой и сразу вырубился, — впиваясь тонкими пальцами в черепушку, которую хотелось бы проломить от давящего ощущения по всей поверхности, чтобы избавиться от этих отвратительных чувств. — Блять, дай мне таблетки из первого ящика в тумбе, пожалуйста.       — Снова пил? — испустив протяжный выдох, Зак повернулся влево и наклонился, чтобы достать белую баночку.       Эш, услышав раздражающий его до мозга костей вопрос, предпочёл промолчать, опустив свой безжизненный взор. Рисуя на ковре бредовые узоры, он закусил губу, тщетно пытаясь вспомнить то, что забыл. Старший, выудив медикаменты, ушёл на кухню за стаканом воды, приняв разразившееся безмолвие за постыдное согласие.       — Зачем ты приехал вообще? Я дал тебе кодовый замок не для того, чтобы ты заваливался, когда тебе вздумается, — сразу же перевёл тему недовольный студент, выдернув из рук брата красную капсулу и поспешно заглотив её, запивая большим количеством жидкости.       — Мне позвонили из клиники. Сообщили, что ты пропустил сегодняшнюю консультацию, — Зак слегка подтянул свои тёмные брюки для удобства и составил компанию Эшу на полу, сев в позу лотоса напротив.       — Вот чёрт… — зарывшись лицом в руки, он в кои-то веки вспомнил, что неосознанно вычеркнул из памяти занятие с психотерапевтом. — «Я же хотел вырубиться всего на несколько часов…»       — Кажется, у меня складывается фактическая картина, — старший брат неуверенно почесал загривок, не понимая, как подступиться и с чего начать. — Посмотри на меня.       Эш сидел вразвалку, грызя ногти, мечтая, чтобы его бошку, зажатую в тиски, наконец, отпустило. Уловив в прострации отрывок долетевшей до него реплики, он поднял свои раскосые глаза, не выражавшие никаких положительных эмоций, на собеседника. Парень подпёр ладонью левую щёку, потирая мизинцем родинку под нижним веком, делая вид, что ему очень интересно послушать занимательные мысли очередного спасателя.       — Я… я правда не могу понять, через что ты проходишь, но… я не дам тебе вновь упасть в ту пропасть. — Зак перебирал костяшки, оборвав зрительный контакт. — Как твой старший брат, я всегда буду о тебе заботиться, — последние слова давались с особым трудом, говоря тет-а-тет.        На некоторое время в комнате повисло угнетающее безмолвие. Тревожный тёмно-карий взгляд поднялся на Эша и задержался, в нём читалось неистовое желание помочь заблудшему в лабиринте своих чувств человеку. Однако такими заявлениями не бросаются просто так, и можно было бы считать это обещание пустым. «Всегда» — значит прийти и сделать что-то в любую трудную минуту, потратить своё время и ресурсы на это. Хотя Эш и понимал, что, кроме брата, как бы прискорбно ни было это осознавать, у него никого не осталось… Он был его единственной опорой и надеждой.       — Прошу тебя, ты должен посещать эти сеансы, чтобы стало легче. У тебя уже наблюдался прогресс. Умоляю, не бросай из-за одной встречи с ним… — Зак внезапно отвернулся, тихо шмыгнув.       — Да… я понимаю это, — откинув затылок назад, уткнувшись в стекло, вяло сказал Эш.       Было очевидно, что и у старшего куча проблем: личных, общих семейных, потому, что младший сам отстранился от всех родственников, да ещё и Эш обременял его своими. Тот без злого умысла пытался вытащить его в обычную жизнь, наполненную палитрой красок и эмоций. Жизнь дана, чтобы её жить и радоваться каждой секунде, наслаждаясь настоящим и беспокоясь о будущем. Прошлое не вернуть, но именно оно и тянет его на дно, как якорь, привязанный к ноге. Призрак былого злым роком преследует его и по сей день на протяжении нескольких лет. Ведь каждую ночь ему снится один и тот же кошмар, произошедший в его семнадцатилетние.       — Ты всегда можешь поговорить со мной, только не закрывайся в себе снова, — Зак старательно подавлял дрожащий голос. — Я буду рядом, что бы ни случилось, понял меня? — Он украдкой заметил, что тот будто находился в трансе, уставившись в одну точку, на его едва уцелевшее изображение с Тайлером.       — Я знаю… спасибо… — Эш деликатно покивал и встал, похлопывая по плечу своего брата в знак благодарности.       Студент направился к совершенно забытому телефону, огибая стоящую посреди спальни кровать, вдоль стеллажа с наградами, полученными в школьный период за призовые места по восточным единоборствам. На высокой полке из дорогого тёмного дерева красовались большие позолоченные кубки, грамоты и тьма-тьмущая медалей. Пара статуэток за лучшую технику с бойцом, застывшим в боевой позе с поднятой вверх ногой, дополняли общую картину.       «Наверняка там много пропущенных…» — иронично подумал Эш, рыская в поисках девайса в закромах постели.       — Маме и папе звонил? — поинтересовался Зак, поправляя светлые, короткие в отражении окна волосы, смахнув заодно влагу с редких ресниц.       Немного выдержав паузу, тот сухо ответил:       — Нет.       — Ну я же тебя просил позвонить им на этой неделе. Я знаю, ты взрослый и живешь с совершеннолетия один, но вспоминай про них хотя бы иногда, а? — встав с пола, Миллер-старший немного размял колени, параллельно читая нотации.       Намереваясь вытащить братца поскорее из квартиры в больницу, чтобы обследовать травму, он стремительно побрёл к выходу из спальни, как вдруг остановился у книжного шкафа.       — О, да! Таких замечательных родителей сложно выбросить из памяти, раз уж я живу в подаренной ими шикарной, мать его, хате! — хвастаясь, Эш саркастично развёл руки в стороны, привлекая внимание второго.       — Ты же знаешь, что они всегда заботятся и беспокоятся о тебе, — отмахнувшись, Зак начал исследовать ассортимент учебников и пособий, пока тот копался в своём устройстве.       — Да ну? Если бы так оно и было, с нами бы сидела всё детство не тётушка Энни, а именно они! — от активной жестикуляции взбешённый Эш чуть не выронил из рук свой новенький смартфон.       — Не начинай. Ты же знаешь, что они были заняты семейным делом, — бубня себе под нос, Зак изучал перед собой литературу об инвестициях и криптовалюте и наткнулся на забитый в углу маленький альбом.       — Да плевать мне на этот бизнес! — Эш разнервничался от ненавистной ему темы для обсуждения. — Всё, забудем, не хочу даже говорить об этом, — и завис, проверяя поступившие уведомления.       Молодой человек держал у себя в руках бордовый сборник цветных фотографий, содержащий в основном запечатлённое на камеру их с младшим братом юношество. Их добрая и ласковая няня не упускала миг, чтобы пополнить коллекцию совместными милыми моментами и показать их родителям. К сожалению, мать и отец мало принимали участие в воспитании своих отпрысков, наняв для этого пожилую одинокую даму, всегда мечтавшую иметь собственное чадо. Энн Уильямс умело совмещала поддержание хозяйства в порядке и уход за мальчиками. Она, по сути, заменила им целую вселенную, когда Кэтрин и Джон Миллеры были заняты очередными сделками и организацией внутренних процессов.       Листая страницы одну за другой, Зак смог окунуться в события давно минувших лет. Мягко улыбаясь, он проводил подушечками пальцев по их счастливым или же скуксившимся лицам. В пору детского сада и школьную эпоху они всегда держались вместе, были не разлей вода: Эш, Зак и за их спинами тётушка, на которую можно было положиться. Дойдя до конца, он увидел разорванную фотографию в середине форзаца. Сердце кольнуло, увидев, что на общем семейном изображении были безобразно оторваны головы матери и отца. Молодой человек громко захлопнул альбом и со стуком поставил обратно на полку, развернувшись к шокированному Эшу, стоящему с открытым ртом.       — Чёрт, мне из деканата звонили, — младший хлопнул себя по лбу, распознав номер из списка пропущенных.       — Наверняка по поводу той стены, — разглаживая свой бежевый свитер, предположил Зак. — Сейчас уже поздно что-либо предпринимать, завтра зайдешь к ним. Собирайся бегом в больницу, отвезу тебя, — выгонял он его жестами одеваться.       Безвыходно согласившись с планом, младший послушно направился в отдельную гардеробную, смежную со спальней, выкрикнув:       — А, покорми Виски, по-братски.       Зак разглядел где-то сидящего в дальнем углу кота, спокойно наблюдавшего за диалогом двух людей.       — Ну, ладно… пошли на кухню, — кивнул он коту.       Услышав и узнав последнее слово, сфинкс радостно подскочил с нагретого места и рванул из комнаты, резво виляя лысым хвостом.

***

      Закончив очередную рабочую смену в магазине спортивных товаров, жующий купленный на ходу сэндвич с ветчиной утомлённый Джейкоб плёлся в сторону метро. Он с некой радостью покинул душный торговый центр и теперь жадно вдыхал свежий ночной воздух.       «Фух, что-то я устал… Нескончаемый поток покупателей длился аж до самого закрытия…» — неторопливо плетясь по тротуару с сумкой на плече, он достал свой телефон, чтобы узнать, который час.       «Так, доберусь примерно за час, как раз приеду около десяти», — убирая устройство обратно в карман плаща, молодой человек стал оглядываться по сторонам оживлённой красочной улицы, попутно вытирая салфеткой прилипшие ко рту хлебные крошки.        В столь поздний вечер центр города был полон народа. Молодёжь тусовалась на проспекте, покуривая в переулках и задорно смеясь на фоне оглушающего шума движущихся машин. Неоновые вывески баров и магазинов добавляли колоритности ночному городу. Разбавляя скучную и тусклую от ночного света архитектуру зданий, затмевая потухшие на контрасте прекрасные звёзды бесконечной вселенной.       По пути к станции Джейкоб затормозил испить водички от съеденного всухомятку ночного перекуса. Роясь в своём, казалось бы, всё умещающем рюкзаке в поисках бутылки, он понял, что очутился возле двухэтажного, хорошо знакомого ему ранее клуба единоборств, в котором он давным-давно регулярно занимался. На витрине виднелось алое название в честь невероятно великолепной горы в Японии: «Фудзияма».       «Открыто…» — в зобу дыханье спёрло, а сердце неприятно сжалось.       За стеклянными дверьми в поте лица, как обычно, допоздна работали над своими выдержкой и телом заядлые любители потягать вес. Невольно его взор метнулся в глубину помещения, и парень увидел лестницу на второй этаж, мельком воспроизводя каждый свой день тренировки в родном и уютном додзё. Умышленно отвернувшись, парень промочил горло и зашагал дальше, параллельно доставая проводные наушники. Включив недавно полюбившегося ему нового хип-хоп исполнителя, он слабо закачал головой в такт музыки, подхватывая пафосный настрой трека, насильно отогнав машинально всплывшее ностальгическое воспоминание.       «Спасибо людям, что музыка существует», — парень выдохнул с облегчением, переключив своё внимание на струящийся в уши приятный флоу, воображая себя главным героем сериала под стать смыслу.       Спустя сорок минут поездки в метро и пару переходов на разные линии, он всё же прибыл на место встречи. Стоя перед входом у дома Сэм, Джейкоб затормозил на несколько мгновений. Он всегда был желанным завсегдатаем у неё, но в этот раз что-то останавливало встретиться с ней как ни в чём не бывало.       «Что-то мне кажется это неправильным…» — зажмурив глаза, авось станет смелее, Ли собрался нажать на звонок, но... застыл. — «Так, заберу ключи и уйду», — собрав всю свою волю, он решился и позвонил.       Девушка не заставила себя долго ждать, встречая парня в коротеньком чёрном халате, подпоясанном на осиной талии.       — О, ты приехал немного раньше, — распахнув дверь, удивилась Сэм, — а я даже и одеться не успела, — строившая из себя невинную, она мило улыбалась, приглашая войти.       «Ну конечно… не успела она…» — сатирически изобразил изумление ночной гость, поправляя очки на переносице.       — Я просто за ключами, — Джейкоб вытянул руку, намекая, чтобы та положила их туда, и он поскорее вернётся к себе.       — Ты правда не зайдешь? — выгнув бровь, она выставила изящную ногу вперёд, приподнимая подол полупросвечивающего шёлка.       «Да к чёрту всё вообще!» — секунду поколебавшись на месте, он решительно прошёл внутрь.       — Хм, вот так-то лучше… — лёгкой ухмылкой на лице Сэм закрыла квартиру, провожая его хитрым взглядом.