Хрустальный цветок дождя

      Это уничтожило весь мой мир. Он рассыпался осколками, пока жадные пальцы сжимали грудь, а ладонь тянулась к дрогнувшей розовой головке, пробравшись под слой мокрого белья.       – Бэй-Бэй... – прошептал я так тихо, что не расслышал и сам.       Мо Бэйфэн вскинул голову. Сверкнув глазами, он подхватил меня на руки и шагнул в стеклянную душевую. Однако я всё ещё защищался, пытаясь выбраться из его рук.       – Ты ведь... Ты обещал дать мне время, – прошептал я, задыхаясь под жадными поцелуями.       – Обещал? И когда такое было? – спросил он хрипло, стягивая с меня остатки одежд и включив воду. – Ты ведь уже принял решение.       Этот человек точно знал, о чём говорит. Словно мы и впрямь вместе долгие годы. Он знал все точки наслаждения, играя на моём теле особую мелодию страсти. Мокрая рубашка, бельё, носки и подвязки вмиг оказались на полу. Туда же отправились и вещи Мо Бэйфэна.       Мобэй Цзюнь умел раздеваться, не выпуская меня из объятий. Этот странный человек не уступал ему в изяществе и ловкости. Я тонул в его объятиях, в этих сильных руках, жадно блуждающих по телу. Откинув голову, наслаждался поцелуями, скользящими вдоль шеи, рассыпающимися на плечах, смыкающимися на отвердевших сосках... Длинные пальцы, достигнув расселины, проникли к тугому кольцу мышц. Я вздрогнул. В конце концов, тело давным-давно позабыло эти ощущения, но Мо Бэйфэн не отступил, осторожно проникая вглубь.       – Ты... так взволнован, что я не могу сдвинуться и на четверть цуня, – прошептал он очевидную ложь – пальцы вошли так глубоко, что сумели достать припухший узелок наслаждения, заставив меня содрогнуться от предвкушения оргазма. Мне хотелось ещё! Хотелось, чтобы он прошёлся по этой точке своим естеством, раздражая её и приближая меня к блаженству.       – Директору Мо придётся постараться, – согласился я, поддразнивая его. – Вы ведь не впервые с мужчиной? Необходима смазка и...       Лицо покраснело под его насмешливым взглядом. Решив, что я готов к продолжению, Мо Бэйфэн потянул меня прочь. Заботливо и осторожно промокнув влагу, он продолжал целовать распалённое тело.       Опустив меня на широкую кровать, Мо Бэйфэн дразнил, пробуждая острый чувственный голод. Врата наслаждения, обильно увлажнённые осторожными ласками, подрагивали в нетерпении, а отвердевшее естество было мучительно твердо...       – Бэй-Бэй... – прошептал я, сжимая его талию бёдрами. Имя, словно стон, напряжённый, болезненный, сладкий... обрушился на мои плечи, приводя в сознание.       Но искра сомнения, гнева, ненависти к себе растворилась в первом толчке, сотрясающем тело.       Мо Бэйфэн не собирался и дальше жалеть меня. Не отрывая синих ледяных глаз от моего лица, он упорно стремился к точке наслаждения, способной распустить узлы напряжённых мышц. Он желал видеть этот миг.       Мобэй Цзюнь любил доводить меня до неистового оргазма, точно так же наблюдая за малейшей реакцией.       Я всё больше утопал в безумии. Два человека не могут быть так похожи! Но... разве есть возможность ускользнуть от смерти, когда дуло пистолета, уткнувшись в висок, выпускает пулю? Даже холостой патрон был бы опасен.       – И о чём ты думаешь? – возмутился Мо Бэйфэн, безжалостно вбиваясь на всю длину.       Я задохнулся, мгновенно вернувшись в мир.       – Думаешь, я позволю тебе грезить о других в такой момент? – прошептал он, щекоча покрасневшее ухо.       – Ах! – широкая головка прошлась по припухшему узелку наслаждения, заставив меня выгнуться. Вцепившись в запястья Мо Бэйфэна, я утопал в наслаждении, приближаясь к пику.       Ещё немного... Ах!       От непереносимого чувства на ресницах повисли слёзы. Оргазм настиг внезапной волной, захлестнув с головой. Мо Бэйфэн, замерев, смотрел на млечные лужицы, вязко растекающиеся по коже.       Он всё ещё был во мне, по-прежнему твёрд и возбуждён. Боги, я вовсе не был готов к безумному марафону! Но, выждав совсем немного, он продолжил движение, прижав мои колени к груди и приподнявшись.       Вцепившись в простыни, я больше не мог сдерживаться, содрогаясь в спазмах наслаждения, захлёстывающего вновь и вновь.       И когда его горячее семя, смешиваясь с моим, оросило живот и грудь, я был едва жив от усталости.       Мо Бэйфэн не тревожил меня, сжимая в объятиях и уткнувшись в изгиб шеи. Тишина, наполненная ароматом разгорячённых тел и страстного соития, была восхитительной. Обняв его в ответ, я коснулся губами чёрных волос, перебирая их и с восторгом замечая искорки белизны.       Это было так странно. Если передо мной был Мобэй Цзюнь, то зачем он скрывается? Желает начать новую жизнь? Жаждет уберечь меня от прошлого?       Ведь Ло Бинхэ очевидно знает, что он жив. От него он этого не таит.       Ты нездоров, Бэй-Бэй? Или это я лишился рассудка?       Осторожно присев, я, хмурясь, пробормотал что-то и поспешил в ванную. Горячая вода и одиночество должны были помочь мне!       Уже закончив и закрыв вентили, я услышал возмущенный голос Ло Бинхэ за неплотно прикрытой дверью ванной.       – Боги, неужели опять? Пять лет не отвратили тебя от этого...       Он замолчал так внезапно, что я невольно приблизился к маленькой щели. Мо Бэйфэн, успевший накинуть халат, и впрямь заткнул ему рот, что-то тихо прошептав.       Закатив глаза, Ло Бинхэ покинул комнату, с гневом выплюнув:       – Я жду тебя внизу. Не испытывай моё терпение.       Мо Бэйфэн неспеша запахнул халат и, раскрыв портсигар, закурил. Чуть заметно улыбнувшись и прищурившись, он скользнул взглядом по двери в ванную, заставив меня отскочить. А затем, не сказав ни слова, покинул комнату.       Эти слова, словно взрыв, заставили меня действовать. Отжав многострадальную сорочку, что до сих пор сиротливо дожидалась в раковине и повесив её сушиться, я прошёл в комнату и открыл первый попавшийся шкаф. В нём отыскалась домашняя одежда и ещё один халат. Одевшись, я неслышно приоткрыл дверь спальни и проскользнул к лестнице, испытывая дежа-вю. Так уже было...       Сжавшись, я присел на ступень, глядя вниз. Ло Бинхэ, скрестив руки на груди, мрачно смотрел на Мо Бэйфэна.       –...из-за меня. Ты и сам был бы в отчаянии, – услышал я обрывок разговора. – Хватит. Мы ведь уже всё решили, – произнёс господин Мо.       – В отчаянии? – спросил Ло Бинхэ, опустившись в роскошное кресло и закинув ногу на ногу. – Что за вздор? Он ведь звонит мне каждый чёртов месяц, напившись так, что едва ворочает языком! Каждый раз он требует ответить, где захоронен его возлюбленный... Да ты хоть знаешь, через что я прошёл?! Все эти годы я винил себя в произошедшем!       Мо Бэйфэн хмыкнул. Появившийся словно из ниоткуда юноша, затянутый в строгую форму, разлил виски. Я слышал, как звенит в тяжёлых стекляных бокалах лёд, хотя моё сердце стучало оглушительно.       Махнув рукой, приказав мальчишке удалиться, Мо Бэйфэн опустился на диван, протянув босые ноги и закинув их на стол. Он всё ещё курил, выпуская струйки ароматного дыма.       – Винил себя? – спросил он с откровенным сарказмом. – Ревность ослепила тебя, превратив в клинического идиота? Даже с пулей в голове я никогда бы не решился совершить такое. Поставить меня перед таким выбором было для тебя простым развлечением. И я понимаю тебя. Как глава, ты не мог позволить мне иметь слабости. Но и сам ты... не должен был поддаваться чувствам. Так почему же я внезапно превратился в твой порок? Мне казалось, ты дорожишь тем, что имеешь. Мобэй Цзюнь должен был умереть. Это единственная возможность защитить тебя. Так оставь его в могиле, Бинхэ. Разорви эту связь и продолжай жить так, как ты всегда хотел. Мо Бэйфэн позаботится о том, чтобы ты ни в чём не знал отказа.       – Идиот! – рявкнул тот, швырнув в него бокал.       Мо Бэйфэн не сдвинулся и на цунь. Не вздрогнул.       – Да мне и в голову не пришло, что ты решишь пустить себе пулю в голову! Всё, что я хотел, показать тебе, что этот щенок слаб и труслив! Увидев, как он скулит, моля о пощаде, ты бы сам его пристрелил! В конце концов, рано или поздно он бы предал тебя!       Задохнувшись, Ло Бинхэ схватил бутылку с виски и отхлебнул.       – Я ведь зарядил пистолет холостыми. Шан Цинхуа ничего не угрожало!.. Но я и представить не мог, что ты пальнёшь в упор... Я и представить не мог, что Мобэй Цзюнь решит застрелиться... Боги... Какое же ты... чудовище... Под эгидой заботы обо мне, ты безжалостно вышвырнул меня из своей жизни, забыв всё то, через что мы прошли! Ты жаждешь забыть даже те долгие четыре года, что я заботился о тебе! Больничные будни, реабилитация, твоя проклятая амнезия! Всё это ты собираешься забыть?!       Я застыл, прижав ладонь к губам. Из груди рвались рыдания, но я не мог позволить себе даже вдохнуть. Меня не должны заметить! Значит, дело в этом? Мобэй Цзюнь... Мой Бэй-Бэй... Боги, он не скрывался от меня!       – Кто сказал тебе такую чушь? – холодно оборвал его Мобэй Цзюнь, отбирая бутылку. – Я никогда не забываю тех, кто мне близок. Я буду рядом. Мои слова значат то, что мы не должны афишировать эту близость. Босс Ло не может беспокоиться о других. Твои враги сильны. Они немедленно воспользуются этим.       – Какой же ты лгун, Мо Бэйфэн, – произнёс Ло Бинхэ, закрыв ладонью лицо. – Ты готов умереть, чтобы избавиться от этой же ловушки. Чтобы быть рядом с этим... Шан Цинхуа! Ты не оставил мне выбора... Боги, это же предательство, Мобэй!       Тот опустился на подлокотник кресла, приобняв Ло Бинхэ за плечи, молча утешая.       Наконец, вздохнув, тот выпрямился. Закурив, он забрал бокал у Мобэй Цзюня и одним глотком осушил его.       – Я бы поменялся с Шан Цинхуа удачей, – ухмыльнулся он, успокоившись и взяв себя в руки. – Завоевать слепую любовь самого Мобэй Цзюня... Впрочем, он немало меня удивил. Буду справедлив, твой щенок не просто хранил тебе верность. Множество раз я испытывал его, нанимая жиголо. Однако те всегда возвращались с пустыми руками.       Глаза Мобэй Цзюня сверкнули так жутко, что я невольно пожалел, что выбрался из комнаты. Стоило вернуться. Однако едва я прополз на четвереньках несколько ступеней, уткнулся взглядом в начищенные ботинки.       – Господин чего-нибудь желает? – грохнул сверху голос мальчишки из прислуги.       Моё сердце остановилось. В комнате, ещё мгновение назад искрящейся от напряжения, повисло гробовое молчание.       Медленно подняв голову, я взглянул в лицо юноши полными ужаса глазами. Кровь бросилась мне в лицо, заставив покраснеть даже плечи.       – Тц, – цокнул Ло Бинхэ, мрачно усмехаясь и, я уверен, не сводя взгляда с того места, где прятался я. – К слову, этот щенок жаждал засадить меня за решётку, чтобы отомстить за смерть Мобэй Цзюня. Мне пришлось похитить господина Шэнь Цинцю, чтобы избежать этого. И я не прощу подобного второй раз!       Поднявшись, он со стуком поставил бокал на стол и, накинув плащ, покинул дом, не прощаясь.       Обогнув юнца, я бросился в спальню, заперев дверь изнутри. Мне казалось, что я вижу, как в мою спину смотрит презрительный взгляд синих ледяных глаз.       Сгорая от стыда, хотелось спрятаться или... сбежать. Забившись в угол кровати, я всё ждал шагов за дверью. Но их так и не последовало.       Кое-как натянув мокрую рубашку и брюки, я с тревогой взглянул на босые ноги. Бежать вот так будет совсем непросто. Порывшись в ящиках шкафов, я натянул носки Мобэй Цзюня и отворил окно.       Я всё объясню ему позже, когда моё сердце успокоится, а стыд не будет столь мучителен!       Выглянув, я осмотрелся. Рядом не было ничего, что помогло бы мне спуститься, а прыгать с высоты в четыре метра... Ох, нет. Я всё же не был самоубийцей!       Неосторожно оставив окно открытым, я вернулся к ящикам, надеясь раздобыть пяток ремней. Они должны выдержать моё лёгкое тело!       Строя планы побега, я совсем позабыл про высокую ограду и изящные кованые ворота, через которые невозможно пройти.       Наконец, отыскав необходимое, я принялся сооружать средство побега, соединяя ремни и оглядываясь в поисках того, куда их прикрепить. Пожалуй, спинка кровати вполне подойдёт. На мгновение в мою голову закралась мысль о том, что у Мобэй Цзюня неожиданно тонкий вкус. Я бы скорей приписал подобную любовь к изысканности Ло Бинхэ... Эти виньетки в изголовье кровати не соответствовали тому, что я о нём знал. Это часть легенды?       Средство побега было готово. Его длина была не менее чжана и этого должно хватить, чтобы безопасно спуститься вниз.       Затянув импровизированный самоспасатель на серебристой виньетке спинки кровати, я поспешил к окну, чтобы выбросить в него второй конец... Но, взглянув вниз, задохнулся от ужаса – под окнами дежурил целый отряд затянутых в строгие костюмы мужчин.       Подняв взгляд за тёмные стёклами очков один из них поманил меня к себе.       Я отпрянул, покраснев ещё сильней. Старик Чжан! Боги, если старик Чжан здесь, мне точно не удастся ускользнуть! Неужели Мобэй Цзюнь настолько серьёзно отнёсся к этому? И...       Замок за спиной щёлкнул.       Вздрогнув, я обернулся, прижав к груди конец ремня, который всё ещё держал в руках.       Мобэй Цзюнь холодно осмотрел беспорядок, устроенный мной в комнате, и усмехнулся.       – Это поводок? – спросил он с соблазнительной хрипотцой, отнимая у меня ремень. – Неужели ты решил остаться здесь навсегда, Шан Цинхуа?       Я вспыхнул, словно свадебный фонарь, не найдясь с ответом.       – Пять лет мучил Ло Бинхэ, желая свидеться, так почему застыл?       Склонившись, он сжал меня в объятиях, пока его ладонь бессовестно стискивала дрогнувшую ягодицу.       – Шан Цинхуа, ради тебя я прервал свой вечный сон, вернувшись из Диюя. Ты ведь не собираешься сбежать?       Уткнувшись в плечо, я вцепился в его рукав, не смея поднять глаз. Боги, мне требовалось чуть больше времени, чтобы понять, что произошло! Чтобы поверить в своё... счастье!       Бэй-Бэй, сжав мой подрагивающий подбородок, приподнял залитое слезами лицо и нежно коснулся поцелуем губ.       – Неужели это слёзы счастья? – спросил он, улыбаясь. – Я думал, ты будешь разгневан. Знаешь, я ведь целый год боялся приблизиться к тебе, боясь, что ты отвергнешь меня. И если бы не Чжу Сяо, на всех углах рассказывающий о вашем романе, я бы так и не осмелился на эту встречу.       – Что? – удивился я, понятия не имея, о ком он говорит. – Кто такой Чжу Сяо? Шан никогда не слышал этого имени.       – Вот как? – спросил он, подхватывая меня на руки. – Значит, очередной поклонник, которого ты не заметил.       Я даже не успел придумать ответ, а Бэй-Бэй, опустив меня на кровать, набросился, словно хищный зверь, покрывая лицо и шею жадными поцелуями. Он был так возбуждён, словно выпил отравленного любовным зельем вина. Наверное, его пьянило чувство облегчения. Оно и меня сводило с ума, ведь теперь между нами не было препон. Я с наслаждением отдавался страстным ласкам, позабыв об открытом окне и людях внизу. Стоны то и дело срывались с губ...       Я сходил с ума в этих руках, беззастенчиво, грубо обнажавших моё тело. Повернувшись ниц, я спрятал лицо в подушках, невольно приподняв ягодицы.       – Ты собирался бежать так? – спросил он насмешливо, сжав мой поднявшийся член и дразня влажную головку. – В мокрой одежде, без белья и обуви?       – Ах, – выдохнул я глухо, содрогаясь в оргазменных спазмах.       – Уже? – поразился Мобэй Цзюнь. – Тогда не стоит тянуть.       Моё тело с готовностью приняло длинные пальцы, увлажнившие каждый цунь сжимающихся в предвкушении мышц.       Ослепительное наслаждение... смена поз... влажная кожа, сияющая в вечернем свете... вкус поцелуев, пьянящий, сладкий... Эта ночь запомнится мне как одна из самых счастливых в моей непростой жизни.       Ведь пройдя столько бед, мы смогли пронести сквозь бури и пламя боли своё искреннее чувство. И я сделаю всё, чтобы оно не угасло до конца моей жизни.       Потому что этот человек предназначен мне самой судьбой. А значит, никто не сможет нас разлучить.