Лепестки белой сакуры

Жаркий воздух заполнял маленькую комнатку на втором этаже обычного жилого поместья. Душный и знойный август всегда был одним из моих самых нелюбимых месяцев в году, лютая жара, не позволяющая выйти из собственного дома, полностью убивала во мне какую-либо мотивацию. Всё на что я способен в подобное время — добраться до ванной и посидеть под прохладным душем, чувствуя тонкие струйки воды, а после вернутся в собственную комнату и сняв футболку лежать на холодном полу напротив работающего вентилятора. Так я и проводил свои одинокие дни после переезда, этот так же не должен был отличатся от остальных, однако, мысль о новой школе порушила все мои планы. Конечно, все документы и прочее были отосланы в первые же дни нашего с отцом переезда, однако всю информацию о том, куда и как стоит приходить в начале сентября мне не сообщили, так что придётся пройтись до местной школы, что бы не пропустить что-то важное… Единственная проблема в резком переезде — Так это то, что вторую середину года я начну в совершенно новой школе с новым окружением. Не могу сказать, что мне есть дело до того, как меня примут в нём, мне не было дело до этого в старой школе, вряд ли резко появится и сейчас. Однако различия школьных программ возможны, а это уже может напрягать, так как низкие баллы не позволят мне устроятся в хороший университет в будущем. Я всегда был середнячком, как минимум им и должен остаться. Наслаждаясь прохладой на полу, я одновременно поглядывал на старые настенные часы, часовая стрелка неумолимо двигалась вперёд, постепенно приближаясь к шести вечера. Время собираться, иначе будет уже слишком поздно. Поднимаясь с пола, аккуратно поддерживая себя руками, встаю на ноги и подтягиваюсь, чтобы размять затёкшие суставы. Краем глаза замечаю своё отражение в зеркале. Ничего примечательного, грубые черты лица с узкими глазами и классическими для японцев карими зрачками и носом картошкой, кожа, покрытая в некоторых местах чёрными точками и небольшими прыщиками, лёгкая небритость на подбородке. Волосы слегка мокрые от пота, а по лбу всё ещё стекает несколько капелек, которые я смахиваю ладонью. Обнажённый торс вряд ли можно назвать моим главным достоинством, вместо красивых кубиков красовалась значительного размера жировая прослойка. Мои 100 кг при росте 170 всегда были интересной темой для разговора среди моих сверстников, всё-таки, я был самым пухлым парнем в старшей школе и значительно выделялся среди остальных, что мне не особо нравилось, но я никогда не считал своё тело отвратительным, я питался так как хотел и как мне удобно, а паниковать из-за подобного — последнее дело. Хотя проблемы в спортивной жизни у меня и правда были, это я не отрицаю. Быстро надев на себя чистую футболку и удобные шорты, летом лучше варианта не найти, особенно в подобную духоту, я вышел из комнаты и спустился по лестнице, огибая огромные коробки около комнаты своего отца. Прошло уже достаточно много времени, но он так и не разобрал собственные вещи… На некоторых уже можно было заметить небольшой слой пыли. Скорее из-за усталости и загруженности, но не лени. Как появится время, разберу за него, не стоять же им тут до зимних праздников. Я снова оглядел наш новый дом, я впервые жил в подобном месте, но после небольшой городской квартирки, я чувствовал себя словно в особняке, который целиком и полностью принадлежит исключительно мне, я привык жить один, так что подобная идея не вызывала у меня страх или радость, обычное состояние спокойствия, в этом есть свои плюсы и чем дольше ты так существуешь, тем сильнее ценишь всё то, что у тебя есть. Тряхнув головой, я отбросил от себя лишние мысли и подойдя к двери, открыл её, приложив к глазам руку, привыкая к свету вечернего солнца и вслушиваясь в тихую трель летних цикад, мне пора идти. Дорога до школы не была особо длинной, на самом деле, при особом желании я бы мог добраться до неё примерно за 10 минут непрерывного бега, однако сейчас я предпочту более медленную, но не менее эффективную ходьбу. К тому же бег в летнюю жару явно не будет хорошей идеей, в лучшем случае мою пропитанную потом футболку придётся выжимать собственными руками, а о том, что произойдёт со мной в худшем мне не хотелось даже думать, особенно, вспоминая последние уроки физ. подготовки перед летними каникулами. Городок же в который мы переехали оказался на редкость маленьким и спокойным местом, не запачканный современными технологиями, казалось, будто он застрял в далёких, но таких теплых и приятных сердцу ранних годах, когда каждая травинка казалась чем-то новым и необыкновенным, ведь единственное, что разрушало это прекрасное чувство забвения, так это обрывки старых газет, рассказывающих о последних событиях этого года. Даже облака, словно попав в ритм, медленно плыли по оранжевому небу, подгоняемые легким летним ветерком… Я редко испытываю подобное чувство… Мне просто приятно находится здесь… Похоже, даже во мне иногда пробуждается романтик. Моё приятное чувство ностальгии прервала тихая мелодия мобильного. Побродив руками по карманам шорт, достаю маленькую раскладушку, на крышке которой, на дисплее, синими кандзи красовалась надпись «Атсуко». Она часто звонила в последнее время, а кроме того заполняла перерывы между звонками небольшими сообщениями с нелепыми смайликами и фотографиями. Обычно она не так активно общалась со мной через социальные сети, даже летом, она предпочитала переписке прийти ко мне лично, а дальше была готова просидеть у меня до глубокой ночи, никак не желая уходить, что уж говорить о ежедневной школьной рутине, когда мы почти никогда не расставались друг с другом. Подняв крышку, я сначала резко хотел нажать на кнопку, чтобы ответить на звонок девушки, однако… Стоит ли оно того? Сколько я себя помню, я никогда не считал Атсуко кем-то большим чем приятной, но не особо интересующей меня приятельницей, общение с которой скорее давалось мне очень непросто. Дело было не в самой Атсуко, как раз-таки, наоборот, во мне, как человека, которому общение и социальные действия даются с очень большим трудом. Я не был готов отказать или прекратить общение с ней, когда мы были в одной школе, а её влюблённость в меня только ухудшала ситуацию, окрашивая её чёрными цветами отчаянья. Факт того, что я каждый день буду видеть грустное лицо, отвергнутой от меня девушки, заставлял меня почувствовать себя отвратительно и ужасно неловко. Но сейчас… Есть ли у меня шанс прекратить это всё? А стоит ли оно того? Ведь не смотря на мои проблемы с общением, периодически именно благодаря этой дуре, я понимаю, что мои социальные навыки были бы в разы хуже, если бы сейчас не она… Девушка, которая просто влюбилась в холодного, не особо интересующемся ею парня, заслуживает ли она от меня подобного отношения к ней? С каждой секундой, мелодия звонка казалась мне всё более и более… Напрягающей. У меня оставалось не так много времени, и я понимал это… Атсуко… Образ расстроенный и заплаканной девушки, врезался в мою голову, напрягая и накаляя атмосферу ещё больше. Наконец, решаясь, я говорю сам себе одну важную для себя фразу. -Мамору… У тебя есть мораль, ты не должен обидеть её, ты не простишь себя. Быстро нажимаю на кнопку ответа, чтобы окончательно не пропустить звонок. -Алло? Слегка хриплым басом сказал я, классическую для начала разговора фразу, в моём голосе слышались нотки волнения, но недостаточно большие, что бы она этого услышала. -Добрый вечер, Иоши-кун! Ты долго не брал трубку, у тебя всё в порядке? -Д. Д-да, всё хорошо, просто не сразу услышал. -Это хорошо, я уже поволноваться успела, если честно, ха-ха! В следующий раз будь внимательнее, обещаешь? Как прошёл твой день? Чем сейчас занимаешься? Громкий, девичий голос пестрил оттенками позитива, его владелица явно пробивала в хорошем настроении, в прочем, как и всегда. Её улыбка оставалась при ней даже в самые тяжёлые ситуации, что выглядело особенно комично, когда мы были вместе, ибо выдавить из меня хоть какие-то эмоции было довольно сложно, а точнее, практически невозможно. По крайней мере, в общественном месте, с большим скоплением людей. -Всё как обычно, приготовил себе поесть, принял душ, а дальше просто старался пережить летний апокалипсис, однако сейчас мне пришлось вылезти из дома, надо пройтись до школы, кое-что узнать. -Ох, так ты в итоге, смог выбраться из своих четырёх стен? Замечательно, ты же мне так особо и не рассказывал о… Как там? Я уже и забыла если честно, ха-ха, лучше повода не найти! -Мизуширо? Очень приятная атмосфера… Тихо, спокойно, по сути ничего не обычного, за исключением огромной реки, но что-то в этом всём всё же есть… Мне нравиться. -Хах, проще говоря, ещё та глушь, не так ли? -Скорее «грубо говоря», но в целом, да. Просто то, что я сейчас испытываю особо не опишешь, это надо чувствовать. -Хм… Ладно, всё же что тебе надо в школе? Какие-то проблемы с зачислением? -Нет, нет, просто надо убедиться в том, куда и как мне вообще добираться, когда закончатся летние каникулы и начнётся второй семестр, не хочу произвести слишком плохое впечатление о себе. Будет проще, если меня запомнят, как простого, тихого фрика, так хотя бы лишних вопросов не будет. -Ты как всегда прост и прямолинеен. Ты уверен, что тебя устроит роль обычной тени? это совершенно новое место, с совершенно другими людьми, не лучший ли шанс наконец-то расколоть собственную скорлупу? Иоши, ты замечательный человек и явно заслуживаешь чего-то большего, чем просто «Тихий фрик». -Ты достаточно знаешь меня, чтобы знать ответ на этот вопрос. Я не особо хочу говорить об этом, если быть честным. -Хах… Справедливости ради, это то, что делает тебя тем, кто ты есть, Иоши… В каком-то смысле за это ты мне и нравишься… Как друг. Было слышно, что после последней фразы она тихонько прикусила губу, наказывая себя либо за трусость, либо за плохо выбранную тему, после чего повисло недолгое молчание. -Я всё ещё не верю, что следующие несколько лет будут без тебя. Всего год, а такое ощущение, что я знаю тебя всю свою жизнь, ха-ха-ха… Твой переезд был такой резкой новостью, что я всё ещё не привыкла к всему этому… Я чувствовал, что последние слова дались ей особенно тяжело. Даже её голос, не смотря на весёлые нотки звучал фальшиво. -Всё будет хорошо, Атсуко, ты будешь в порядке. -Ох, ммм. Ладно. -Ты пойдёшь на летний фестиваль в… Мизуширо? Я знаю, что даже на прошлый, мне не просто удалось тебя вытащить, но… Вдруг? -Я не уверен, возможно, но ничего не обещаю. -Хе-хе, надеюсь, я всё-таки смогу увидеть тебя в твоей лучшей Юкате! С уже более классическим для неё тоном пробормотала она, я явно не тот, кто умеет поддержать, но, вроде бы, ей стало легче. -А… Ты бы хотел увидеть меня в юкате…? Прикрыв глаза, я представил то, как Атсуко старательно выхаживает по каменным ступенькам в шёлковом кимоно, помахивая красным веером, пытаясь не свалиться с деревянных Гето. -Я… Был бы не против на такое поглядеть. -Можно считать это комплементом, ха-ха~? -Возможно…? В каком-то смысле да. -В каком это смысле?! Недовольно проворчала она, по ту сторону трубки. Так я и продолжил свой путь до указанной по адресу цели, периодически перекидываясь фразами, да обсуждая всякую ерунду. В основном говорила Атсуко, а я в нужное время тихо поддакивал, что бы она не чувствовала себя слишком уж неловко, не слыша какую-либо реакцию. Добравшись до пункта назначения, я попрощался с девушкой, убирая телефон в ближайшей карман. Здание школы, в сравнении с моей старой, не выдерживало практически никакой критики. Старое бетонное здание на два этажа, всё ещё пригодное для посещений, однако устаревшее в моральном плане, в прочем, это не делало его хуже, уверен, здесь хорошо устраивать испытание на прочность, как любят делать некоторые подростки во время летних каникул. Пройдя через алюминиевые ворота, я быстрым шагом направился на поиски ближайшей доски объявлений. На территорию дворика подобной не оказалось, так что я нехотя поплёлся в само здания, надеясь, не встретить кого-то из местных, чтобы не провоцировать на общение, мне хватила разговора с Атсуко, так что свои обязанности как социального существа я выполнил. Изнутри всё выглядело более чем обычно. Полы из полированного бурого дерева, стены, покрытые синей краской, на которых маленькими листовками висела основная информация для учеников и учителей, а в гэнкане стояло несколько потрёпанных, но всё же не сломанных гэтебако, один вид которых резко напомнил мне о том, что я забыл дома свою пару увабаки. С одной стороны, в этом не было такой уж большой проблемы, я всё равно не собирался разгуливать по всему помещению, однако… Сомнение и чувство неуверенности стало наполнять меня, при мысли о том, как я в своей уличной обуви собираюсь наступить на совершенно чистый паркет. Несколько минут простоял, смотря на то как моя собственная нога, которая уже несколько раз замахивалась что бы сделать шаг, с каждым разом возвращалась в исходное положение. Выдохнув, я понял, что мои принципы всё же выше моей лени и не желания возвращаться домой ради чистой обуви, так что повернувшись я уже собирался выйти через дверь, как вдруг… -Вы что-то хотели? Меня окликнул тихий, но всё же слушаемый в полумёртвой тишине голос. Обернувшись, я заметил человеческую фигуру, которая медленно спускалась по скрипучей лестнице в конце холла. Спустя несколько секунд, передо мной стоял низкий худощавый юноша примерно моего возраста. Передние пряди его ярко рыжих волос спадали по плечам, а сзади были завязанный в короткий, но аккуратный хвостик голубой резинкой. Одет же он был в серый летний комбинезон, открытый со спины, штанины которого заканчивались на коленах, да в лёгкую летнюю футболку с непонятным абстрактным принтом. Его лицо, не смотря на лёгкую одежду, отдавало красным оттенком, что было очень заметно на фоне его бледной кожи. -Просто узнать о месте сбора в начале второго семестра, времени и прочего, не хочу опоздать… Всё такое. С одной стороны, я был рад, что кто-то вышел ко мне и мне не придётся тратить своё время, на то, чтобы из-за собственного упрямства и не желания идти против правил, возвращаться домой ради пары обуви, а потом снова вернутся в школу, ради того, чтобы прочитать несколько бумажек на стене в школьном холле. С другой же, я не особо хотел с кем-либо общаться, всё моё тело буквально сжималось от того, что мне придётся говорить с кем-то, особенно лично, даже не через телефон, как до этого было с Атсуко. Однако просто уйти было бы очень грубо, возможно, это бы не обидело парня, однако, вести себя подобным образом я себе не позволяю, так что предпочту просто как можно скорее закончить. -Ох, понимаю, из-за некоторых проблем, членам ученического совета не получилось отправить всю основную информацию по началу второго семестра… Прощу прощения за беспокойство! Его тонкие брови и уголки губ опустились, показывая сожаления, а его зрачки резко сдвинулись в левые углы его глазной камеры. Не знаю, насколько правдивы его извинения, но выглядело более-менее натурально. -Ммм… В любом случае, я не хочу вас задерживать так что, подождите, пожалуйста, секундочку! Вытащив из переднего кармана штанин маленький блокнотик с ручкой, он быстрыми движениями начал что-то записывать в блокнот. Спустя примерно минуту, он уже собирался отдать мне листочек, как вдруг стал присматриваться к моему лицу. -Оу, я только вспомнил, что не особо часто видел вас во время первого семестра… То есть… Совсем… Вы новичок? Простите за нескромный вопрос! Как только я подумал, что почти свободен, подобный вопрос резко выносит меня из колеи… Ладно, спокойно, всё хорошо, он просто интересуется, это нормально. -Да, я только поступил, мне пришлось переехать. -Ой, я сразу и не признал! В таком случае, сейчас! Быстро побежав к злосчастной стене, к которой у меня не было возможности подойти до этого, он взял одну из листовок, а после подошёл ко мне протягивая не только записку от руки, но и красочный фляер. -Поскольку вы только переехали, наверное, стоит сказать, что обычно наша школа активно помогает с организацией местного летнего фестиваля! Вам не обязательно приходить ради помощи, всё делается по чистому желанию! Вытягивая руку, я замечаю, какая же его ладонь маленькая по сравнению с моей… Даже не верится, что он правда учиться в старшей школе. -С-спасибо, я подумаю, возможно и правда приду, я не уверен. -Понимаю, когда только переезжаешь, долго пытаешься привыкнуть к новому ритму жизнь… Словно бы задумавшись, он ненадолго прикрыл глаза, выдохнул, а затем потянулся к карману на груди, вытаскивая оттуда мобильный телефон. -Я понимаю, как тяжело бывает найти друзей в новом окружении… Да и к тому же я не хочу, чтобы вам лишний раз пришлось приходить в школу ради в летние каникулы… Исключительно ради каких-то вопросов, так что… Возможно вам стоит записать мой номер? Честно говоря, я не знал, как относиться к этому, в целом, всё более чем логично, мне и правда не хотелось бы лишний раз возвращаться в школу чисто ради каких-то вопросов, особенно, если была бы возможно узнать обо всём через какого-то человека, через быстрый звонок или короткое электронное письмо, но с другой стороны… Стоит ли оно того? Я только недавно лишился Атсуко в виде своего вечного компаньона, а находить кого-то на замену и дополнительно сближаться в предпоследнем школьном году было не особо в моих планах, как и общение с кем-либо в принципе, я был готов к одиночеству, оно было привычным для меня и до этой ситуации. Обдумав все за и против, я решил согласиться, всё-таки выходя на улицу, я рискую лишний раз узнать кого-то и похуже, а так, не факт, что я вообще буду звонить на этот номер. Но страховка не повредит. -Думаю хуже от этого не станет. Открываю черную раскладушку, я записываю номер под диктовку, а потом перезваниваю, чтобы убедиться в правильности номера. -Звонок прошёл. -Д-да! Получил! -Хорошо, тогда, наверное, мне пора идти. -Оу. Понимаю, я и правда задержал вас… -Ничего, всё в порядке. Уже собираясь выйти на улицу, я слышу последнюю фразу в мою сторону, которую никто из нас так и не вспомнил спросить. -Ох, забыл спросить, как вас зовут? -Иоши Мамору… А вас…? Уже больше из интереса, чем вежливости спросил я, смотря в зелёные глаза моего нового приятеля. -Акихиро Айске! -Было приятно познакомиться, Иоши-сан! -Взаимно. Неширокая, но приятная улыбка озарила его лицо, в ответ, я тоже слегка улыбнулся, чтобы не выглядеть слишком уж сурово для него. Наконец-то выйдя из душного здания, я внимательнее разглядел записку, которую мне написал Акихиро. Она была написана немного кривыми, но всё же удобными для чтения кандзи, сообщая о том, что сборы в честь начала учебного года пройдут в первые даты сентября, примерно в 8 часов утра, в прочем, как обычно, но я чувствовал себя подсознательно более уверенно, что теперь я точно не опоздаю в свой первый же день. Закончив с запиской, я решил рассмотреть тёмно-фиолетовый глянцевый флаер. В целом, это было классическое объявление о старте летнего фестиваля в конце этого августа. Но кое-что меня в нём заинтересовало. Красивый рисунок, который тяжело, но было можно разглядеть, под кучей иероглифов. Белые лепестки сакуры, льдинки, плыли по ночной реке, а луна, половина которая будто бы была погружена в водной пучине, отражалась светом, между проплывающимцися лепестками. Я не был особым знатоком искусства, но даже меня, далёкого от этой темы человека, смогла завлечь это потрясающая картинка. Если до этого, я не особо хотел идти на этот фестиваль, просто из-за отсутствия какого-либо желания или мотивации… То сейчас она в какой-то степени… Вдохновила меня? Решив сохранить флаер, как и записку, я сложил их в маленькие квадратики, а сам направился домой, наслаждаясь уже успевшим начаться закатом… Под вечер слегка, но похолодало, что не могло не радовать, ведь температура значительно влияла на мою продуктивность. Отец так и не вернулся к ужину, так что я по привычке вытащил из холодильника несколько овощей и мясо, а также высыпал немного риса из маленькой коробочки. Нельзя сказать, что я был особо хорош в готовке чего-либо, но пожарить свинину или курицу у меня получалось, а сварить морковь вместе с крупой получиться даже у человека, который никогда не прикасался до этого к плите, главное иметь желание разобраться и следовать указаниям, тогда всё получиться. Хотя, не спорю, в начале и правда может быть страшно, но чем чаще ты будешь заниматься чем-либо, тем быстрее будут развиваться твои навыки. Начать стоит всегда с простого, именно поэтому я нарезаб всё что понадобиться для будущего блюдо, что-то на обычные маленькие кусочки, а что-то на более крупные круги. Всё относительно, ибо я готовил в первую очередь исключительно для себя. Отец если и вернётся к утру, то даже взять себе что-то на завтрак не успеет, это я успел понять, за несколько лет нашей совместной жизни, когда никого кроме нас обоих у друг друга не осталось, а моя домашняя еда на несколько персон, в итоге, уходила в мой собственный рот, однако в менее свежем состоянии, что мне не особо и нравилось. Да и поужинать он, наверняка, сможет в каком-нибудь заведении, с более вкусными и качественными блюдами. Ему не нужна моя еда и я это понимал. Повернув краники, слышу характерный звук работающей горелки, зажигаю спичками и ставлю кастрюлю с рисом и овощами, залитыми водой, на сине-красный огонёк. Дело осталось за малым, дождаться кипения, а дальше варить на медленном огне около получаса. Наши отношения в целом были достаточно натянутыми, даже до переезда, последние пять лет всё шло не очень хорошо, особенно после смерти дедушки, потеря которого очень сильно повлияла не только на наши отношения, но и на психику отца, в итоге, он ещё больше углубился в работу, а я просто продолжил жить так, как жил до этого, пытаясь не погрузиться с головой в отчаянье. От воспоминаний становилось тяжело на душе, грусть нарастала и разбухала в груди, словно рис, в горячей солёной воде. Говоря о еде, за двадцать минут до приготовления нашего гарнира, можно заняться прожаркой мяса, это не то что бы особо сложно, но требует более активного внимания. Середина средней школы запомнилась мне особенно хорошо, ненависть и обида наполняли моё сердце, словно воздушный шар, зацепившийся за ветку, я с каждым днём становился всё тяжелее и тяжелее, пока окончательно не взорвался гнилью и ненавистью. Тем временем, на тарелке уже красовался мой небольшой ужин, в целом, достаточно просто и быстро приготовляемо, но при этом достаточно вкусно, к тому же, не требует дорогих ингредиентов. Сложив руки, произношу слова благодарности, а после начинаю трапезу, медленно пережёвывая и смакуя вкус ещё вкусного и горячего блюда. Я стараюсь не отвлекаться во время еды и особо не думать о чём-либо, включая телевизор или музыку, так было с моего самого раннего детства, когда сбор за общим столом не были чем-то редким, каждый день, после тяжелого дня, вся наша семья наслаждалась тишиной и спокойствием, которого так не хватало, в обычной повседневной жизни, можно сказать, это было нашей традицией, которую я пытаюсь сохранить больше из-за собственной сентиментальности, ведь подобные очаровательные, но простые вещи дороги моему сердцу, как ничто другое. Закончив с рисом, я оставляю грязную посуду в раковине, каких-либо сил на уборку у меня особо не осталось. Выключая свет на кухне, я забегаю наверх за сменной одеждой, а позже в ванную комнату, чтобы окончательно расслабиться после тяжёлого дня. Она практически не отличалась от старой, максимум, была чуть больше, а так, обычный белый кафельный пол, виниловые обои с изображённой цветущей сакуры, отдельный душ и стул для удобных водных процедур перед погружением в горячую воду. Раздевшись, я присаживаюсь на пол, поворачивая кран и намыливая потное тело белой мочалкой. Сполоснувшись, погружаюсь в горячую ванну, прикрывая глаза, стараясь расслабиться. Что произошло за день…? Достаточно много событий, сравнивая с вчерашним или же позавчерашним днём, когда я просто оставался в своих четырёх стенах. В голове снова всплыли размышления перед звонком с Атсуко, когда я взял трубку больше из-за напряженности ситуации, а также из-за собственной неуверенности. Стоит ли продолжать всё это? Стоит ли прикрыть на всё глаза и не думать о том, что мои действия обидят её? Должен ли я жертвовать своим комфортом ради неё… Мы приятели, знакомые… Точнее, она для меня… просто знакомый. А тяжело ли мне даётся общение с ней, так ли нужно мне одиночество и спокойствие… Я не знаю, скорее всего, в блажащее время этот вопрос точно будет открытым, слишком уж сложно разобраться, всё дело в моих принципах или же общение с ней и правда доставляет мне удовольствие? Стоит ли пытаться перекрыть один из немногих притоков, который снабжает меня общением и не позволяет окончательно сойти с ума от тщетности и однообразности? А что насчёт этого мальчика Ахикиро, который так по-доброму отнёсся ко мне, пытаясь помочь мне социализироваться в новом месте. Конечно, в каком-то смысле это его обязанности, как понимаю, он член студенческого совета, возможно, он просто привык быть таким, чтобы хорошо показать себя. Я недостаточно хорошо его знаю, но возможно Атсуко права и мне правда стоит начать думать о себе как о ком-то большем, чем просто бельмом на глазу у других? Проводя руки по мокрому от пара лицу, я отряхиваю от себя ненужные мысли. Не стоит об этом думать, оно сейчас мне совершенно не поможет. Мне просто нужно расслабиться… Ослабшее от горячей воды тело не хотело слушаться, руки сами направились к уже успевшим затвердеть соскам. Слегка пощипывая их, я пытаюсь выкинуть всё, что беспокоило меня за сегодня, Атсуко, грустные воспоминания… Акихиро… Лицо покралось румянцем, а глаза от стыда, словно боясь осуждения, отвели взгляд в сторону. Его очаровательные маленькие ручки, низкий рост и худощавое телосложение надолго застряли у меня в голове, а аура мягкости и невинности буквально преследовала его по пятам, он был именно тем, кого я мог назвать своим ходячим сборником возбуждающих меня фетишей. Глупо мастурбировать на того, кого ты знаешь меньше дня, да и общение с которым ты пытался избежать, но похоть окончательно взяла надо мной верх, так что прекратив сопротивляться собственному желания, пальцы стали поглаживать уже успевший возбудиться член. Прикрыв глаза, я стараюсь представить себе что-то другое, но всё о чём я могу думать, так это о Кенте, массирующем мою эрогенную зону. Так глупо, но так… Соблазняюще, так неправильно… Грязно, но боже… Движения ускорились, а тихие всё тяжелее было удержать между губ, хотелось большего. С каждой секундой, я чувствовал, что вот уже совсем чуть-чуть и моё тело окончательно ослабнет, выплеснув на меня накопившуюся за это время страсть. В пик наслаждения, я сживаю свой пенис со всей силы, рефлекторно продолжая делать движение вверх-вниз. Чувствуя горячую белую сперму, мои затуманенные мозги возвращаться в норму, не желая думать о отвратительности всей этой сцены. Чувство грязноты настолько мерзкое, что его не смыть самой чистой водой. А страшнее всего признавать, что весь этот акт самообложения и правда помог мне… Почувствовать себя лучше.