Wish I Had a River

Эндрю стоял перед квартирой Нила уже десять минут. Он все еще не мог заставить себя постучать. Это смешно, думал он, ты ничего не боишься. И никогда не боялся. Что тебя останавливает сейчас? Его сердце, бьющееся о грудную клетку, знало, что он лжет. Он боялся. Он хотел поговорить с Нилом, объяснить свои прошлые действия и, возможно, найти способ увидеть его снова, вне командных мероприятий. Возможно, он искал искупления. Прощения. Даже примирения? Эндрю знал, что с Джеймсом, блять, Олсоном в кадре, Нил вряд ли так просто примет его обратно. Какого хрена Нил вообще делал с этим парнем? Они действительно были вместе? Влюблен ли он в него? Спал ли он с ним? Смотрел на него, как будто он развешивал звезды на небе? Прикасался к нему, как будто ему нужно было ощущение его кожи, чтобы быть приземленным? Целовал его до тех пор, пока в мире не осталось ничего другого? Возможно ли, чтобы Нил снова почувствовал что-то подобное к кому-то, кроме Эндрю, когда Эндрю так и не смог забыть его? Забыл ли Нил Эндрю? Он боялся найти ответы на эти вопросы. Но пусть никогда не говорят, что Эндрю уклоняется от борьбы. Он постучал. Нил открыл дверь, одетый в старую, мешковатую футболку и низкие, поношенные баскетбольные шорты, его волосы были в беспорядке. Он был великолепен. Наиболее красивая вещь, которую Эндрю когда-либо видел. Когда Нил увидел Эндрю, его глаза широко раскрылись, как у оленя в фарах, а затем он сжал их, выглядя измученным. — Эндрю? — он открыл свои глаза опять, будто ожидал, что Эндрю вот-вот исчезнет. Однако Эндрю не исчез, он не хотел ничего, кроме как смотреть в глубоко ледяной океан голубых глаз Нила. Когда он снова проверил своего наркомана, Эндрю заметил темные круги под глазами Нила, его бледную кожу и дергающуюся позу. Что-то было не так, но Эндрю не имел права спрашивать Нила, не сейчас. Он планировал вернуть доверие Нила, а затем вытряхнуть всю правду из своего идиота. Это были кошмары? Был ли это Джеймс, блять, Олсон. Или что-то другое случилось? Эндрю хотел ударить кого-нибудь ножом. Однако, все, что он мог сделать, это ждать, — Я могу войти? — вместо этого сказал Эндрю, держа все свои эмоции подальше от своего голоса. Нил сделал глубокий вдох и пожал плечами, — Конечно. Эндрю никогда не видел квартиру Нила до этого. Хорошо, он видел ее на фотографиях, очевидно, на странице Нила в Instagram. К сожалению, он подхватил очень страшную болезнь, при которой ему нужно было проверять профиль Нила по крайней мере три раза в день, особенно ночью, иначе он несомненно и без всяких сомнений погибнет. Лекарства не существовало. — Хочешь чего-нибудь выпить? Горячий шоколад, например? — осторожно спросил Нил. Эндрю не мог удержаться от того, чтобы не почувствовать головокружение. Однако он не стал этого показывать, — Ты проиграл свою борьбу со сладостями? Нил не встретился с взглядом Эндрю, — Я до сих пор не люблю их. Хм... некоторые из друзей их любят, потому я держу несколько для них. Да, они. Не "он", а единственный и неповторимый Джеймс, мать его, Олсон. Конечно. Все волнение, которое испытывал Эндрю, быстро перешло в холодную вялость, — Горячий шоколад подойдет. — Хорошо. Я сейчас вернусь. Присядь, — сказал Нил, жестикулируя в сторону дивана, перед тем как отступить на кухню. Перед тем как сесть, Эндрю хотел посмотреть по сторонам только для того, чтобы увидеть какой Нил уже сейчас. Изменился ли он? Сможет ли Эндрю найти своего идиота здесь, где-нибудь? Первая вещь, что привлекла его внимание, была большая доска, висящая на стене, на которой были выставлены десятки фотографий. Все "Лисы" были там, старые и новые. Эндрю даже оказался на нескольких командных фотографиях. Были и фотографии «Ястребов» в раздевалке, в ресторанах, на отдыхе, смеющиеся, улыбающиеся, всегда такие счастливые. Было больше, чем несколько фотографий Джеймса и Нила вместе – семь, если быть точным. На одной из них Нил смотрел в камеру, его губы были сжаты в поцелуе, а Джеймс смотрел на Нила, его взгляд был сосредоточен на розовых губах Нила. В другом Джеймс обнимал Нила так непринужденно. Джеймс и Нил сидят за столом, склонившись друг к другу, и пьют молочные коктейли. Нил прислонился к Джеймсу, глаза закрыты, голова наклонена и почти касается плеча Джеймса. Джеймс положил голову на колени Нила. Джеймс и Нил скрещивают свои клюшки во время матча. Джеймс сидит здесь, на диване Нила, его ноги подогнуты под бедра Нила, пульт в руке, как будто он хозяин этого места (слава богу, Мэтт сидел по другую сторону от Нила, так что все выглядело не так интимно). И все же это было слишком, блять, много. Эндрю нужно было сесть прямо сейчас, иначе он сломал бы эту чертову доску. Как раз когда он разворачивался, чтобы броситься к дивану, его внимание привлекла картина, наполовину скрывавшаяся под другой. Окна аэропорта. Две фигуры в черных пальто, стоящие в нескольких дюймах друг от друга, их носы почти соприкасаются. Абрам. И вот так Эндрю понял, что у него все еще есть его наркоман. Он просто должен был что-то дать взамен. Он бы говорил. О своих чувствах. Ему нужно было перестать бежать. Он вспомнил, как обвинял Нила в том, что тот был кроликом. О, как все перевернулось. Эндрю вздрогнул. Он сделал три глубоких вдоха, вдыхая и выдыхая. Он больше не был подростком. Он был взрослым мужчиной, он работал над собой, получил помощь и ему стало лучше. Он не был полностью исцелен, но кто, черт возьми, вообще исцелен? Он мог сделать это. Нет. Он сделает это. Поговорит. Объяснит. Выслушает. Нил вернулся через несколько минут с горячим шоколадом для Эндрю и, конечно же, чаем для себя. Они сели на диван, оба смотрели вперед и в сторону друг друга. Эндрю сделал глоток и повернулся боком к Нилу. Нил сидел неподвижно. Эндрю знал, что ему нужно говорить, но не решался начать. — Нил, — когда Нил не повернулся к нему, он сказал, — Посмотри на меня, — и хотя выражение лица у него оставалось пустым, он чувствовал, что умоляет. Нил ненадолго закрыл глаза, — Скажи мне, что это не будет проблемой, — неожиданно сказал он. Эндрю не понимал, что он должен ответить на это. — Что? Наконец, наконец, взгляд Нила встретился со взглядом Эндрю, — Мы в одной команде. Я не хочу ссориться, Эндрю. Я не хочу слышать от тебя ничего обидного. Это испортит мою игру. Ты знаешь, что я должен играть хорошо, и я должен побеждать. Если ты планируешь играть со мной в свои игры разума, то не надо. Я только сейчас понял, что могу жить, Эндрю. Не просто выживать. Я не хочу быть убитым, потому что ты пришел сюда Бог знает зачем и выбил меня из колеи. В прямом и переносном смысле. Вот о чем я прошу. Эндрю потерял дар речи. Неужели Нил действительно думал, что Эндрю приехал сюда, не только в Чикаго, но и сюда, в его квартиру, чтобы причинить ему боль? Чтобы подраться с ним? Нил, мать его, Джостен, опять за свое, Эндрю никогда не представлял, что может вылететь из опасного, красивого рта Нила. Эндрю провел рукой по лицу, — Нил, я здесь не для того, чтобы драться с тобой. Я не собираюсь говорить тебе ничего, что ранит или обидит тебя. — Ох. Ладно. Хорошо. — Я хочу поговорить. Разъяснить некоторые детали, — он остановился, — правда за правду? Нил глубоко вздохнул, — И я только сказал – никаких игр. Ты уверен, что это не закончится дракой? — Это не игра. — Это была наша игра, Эндрю. — Это не игра разума, это то, что мы говорим, когда хотим посвятить себя истине. — Ты так свободно используешь настоящее время, — Нил улыбнулся, хотя в его глазах не было света. — Это было намеренно, — сказал Эндрю. Губы Нила дернулись. Эндрю набрался храбрости от этого небольшого движения и продолжил, — Ты можешь задать первый вопрос, если хочешь. — Нет, будь моим гостем. Ты хотел этого. Спрашивай. Хорошо. Все, что хорошо. Нил готов к разговору. Если бы только Эндрю знал, что спросить. Он хотел объяснить, а не требовать ответов. Какого хрена он делает? — Тебе нравится Чикаго? — спросил Эндрю, почти съёживаясь. Его щеки начали гореть от смущения от плохого вопроса. — Это твой вопрос? — растеряно спросил Нил. Эндрю только кивнул в ответ, а Нил пожал плечами, — Хм, Да. Он прекрасный. Мне нравится, — он сузил глаза на вопрос, — Тебе нужно больше деталей, или… — Нет. Этого достаточно, — Эндрю проглотил комок в горле, — Спасибо. Может ли Нил до сих пор читать Эндрю как открытую книгу? Эндрю надеялся на это. Иначе все будет еще более унизительно, — Твоя очередь, — добавил Эндрю. Нил поднял бровь и покачал головой так, словно не может поверить, что уделяет время этому идиоту, — Почему ты приехал сюда? Я имею в виду Чикаго? К "Ястребам"? Нил, видимо, сразу перешел к делу. Тем лучше для Эндрю. Прямолинейность - – это то, с чем он может справиться. Однако... — Я хотел поговорить с тобой, — неубедительно сказал он. Нил, естественно, закатил глаза, —Ты мог просто позвонить, — он немного посмеялся, — Хотя, ты и заблокировал мой номер, я уверен, ты до сих пор мог вспомнить его. Эйдетическая память и все такое. Эндрю не клюнул на наживку. Он не стал, — Я не стирал твой номер. — Но ты заблокировал его. — Да. Нил не был впечатлен, — Отлично. В любом случае. Я не совсем принимаю это за ответ. Расскажи подробнее. — Расскажу. Я хотел объясниться, почему я сделал то, что сделал, — сказал Эндрю, стараясь оставить свой голос без эмоций. — Опять же, ты мог просто... — Я не закончил, — перебил Эндрю. Очевидно, слова давались нелегко. Эндрю остановился, — В то время я думал, что делаю правильные вещи. Я не могу изменить то, как я думал тогда. Но сейчас я не такой человек. Мои идеи и представления о жизни, проживании, даже о самом себе изменились. Возможно, эволюционировали. Поэтому сейчас я не удовлетворен тем путем, по которому я иду. Я.. хочу, — Эндрю немного поморщился, ему все ещё было трудно выразить, что он чего-то хочет, чего угодно, — Я хочу изменить свой путь. Даже если я считал это необходимым в то время, мои приоритеты другие сейчас. Я пришёл сюда, чтобы работать над этим. Нил подождал немного, нахмурив брови, — Что ты говоришь, Эндрю? Я слышу слишком много слов, которые не обязательно имеют значение. —Да. "Это" означает "мы". Я пришёл сюда чтобы работать над нами. — Но, Эндрю, — сухо начал Нил, его голос был твердым, — Нет никаких "нас". Разве ты не помнишь? Мы - ничто. Я - ничто. — И я хочу ничего. Эндрю знал, что сказал что-то не то. Он мог видеть, как гнев поднимается в груди Нила, как расширяются его глаза, его щеки пылают от ярости. — Ох, Эндрю. Могу я сделать ход? Мой вопрос: Ты, блять, издеваешься надо мной? Ты приходишь сюда, ты морочишь мне голову и имеешь наглость произносить те самые слова, которые ты использовал, чтобы бросить меня, объясняя при этом, как ты изменился? Я ничего не прошу, но если ты собираешься прийти сюда и сказать, что ты хочешь что-то от меня, то, по крайней мере, ты мог бы начать с извинений, ты ебаный мудак. Ты говоришь так, будто просто признаешься в чем-то, но ты не извиняешься. Ты смотришь мне в глаза и говоришь, что тогда ты поступил правильно, что ты ни о чем не жалеешь. А теперь ты вдруг передумал и хочешь вернуть меня. Вот так! Боже мой, серьёзно, кем ты себя возомнил? — Нил уже почти кричал. Эндрю паниковал. Он никогда не думал, что Нил сразу же примет его обратно. Но он также не предполагал, что этот разговор пойдёт так плохо. Он знал, что облажался. Он говорил, но в его словах не было никаких чувств. — Нил... — Убирайся. С меня хватит, — Нил поднялся с дивана. — Нет, — Эндрю продолжал сидеть, сохраняя спокойствие в голосе. — Что? Ты задница... — Я хотел бы перефразировать. — Эндрю, перестань говорить, как чертов нотариус или что-то в этом роде, — Нил остановился, но не сел обратно. Он был абсолютно измотан. Эндрю умирал от желания узнать, что не так с его наркоманом. Но ему нужно было объясниться. — Нил. Мне жаль. Я думал, что делаю нам обоим одолжение, — Нил фыркнул, но Эндрю не остановился, — Я был эгоистом. Я думал, что все равно потеряю тебя, поэтому решил покончить с этим. Я просто боялся. Нас. То, что мы станем намного более значимыми после выпуска. Это означало бы планировать совместную жизнь. Я не был готов. Не из-за того, что я хотел быть одиноким и продолжать жить своей жизнью, а потому, что я думал, что удерживаю тебя. От того, чтобы найти кого-то получше с меньшим количеством проблем, кого-то, к кому можно было бы прикасаться свободно и без всяких границ. Кого-то, кто сможет поговорить с тобой и рассказывать о своих чувствах. Я не хотел, чтобы "это" произошло. Я не хотел впускать тебя дальше. Я хотел, чтобы это остановило меня ещё до того, как я получу травму. Эндрю медленно поднялся и подошёл к Нилу. Нил дрожал, но ничего не говорил. Его глаза были мокрыми, капли слез медленно падали с его щек. Эндрю поднял свою руку, но остановился, так и не дотронувшись до лица Нила, — Могу я.…? — спросил Эндрю, и Нил кивнул. Эндрю медленно смахнул слезу, его большой палец коснулся щеки Нила, он почувствовал электричество, проходящее по всему телу. — Я был идиотом. Не за то, что сомневался в тебе, потому что я никогда не сомневался, а за то, что не верил в себя, в нас. За то, что не работал над своими проблемами, не озвучивал их. За то, что выбрал лёгкий путь. И после того, как все закончилось... все остальное тоже не имело значения. Я чувствовал пустоту. Я боялся, что, впустив тебя, это ранит меня, но я понятия не имел, насколько болезненным будет твоё отсутствие. Но мне нужно было работать над собой, Нил. Мы не узнаем наверняка, но, если бы мы не расстались, я уверен, что все равно наделал бы глупостей на этом пути. После двух лет и бесчисленных часов терапии я теперь знаю две вещи. Во-первых, я не забыл тебя. Во-вторых, не было и дня, чтобы я перестал искать эти рыжие локоны, — он запустил пальцы в волосы Нила, — И эти голубые глаза. Я не хотел прийти сюда и сказать что-то, а потом вернуться обратно в Нью-Йорк. Но это означало, что мне нужно было ждать и пытаться найти дорогу в Чикаго. На это ушло еще два долбаных года. Но ничего не изменилось. Два моих главных открытия не изменились. — Эндрю… — Нил почти растаял в касаниях, но сделал нерешительный шаг назад. Эндрю отвел пальцы, его руки сейчас были пустыми и жаждущие снова протянуться к нему, – Мне нужно… Мне нужно время. Чтобы подумать. У меня есть другие... Кое-что случил... Хм, мне нужно подумать. Мы поговорим позже. Это нормально? — выдавил Нил, его голос дрожал. — Да, Нил. С тобой всегда да. — Кроме тех случаев, когда ответ Нет. — Никогда больше, Нил. Это всегда Да. // Что-то определенно было не так. Эндрю мог видеть это так ясно по стеклянному взгляду глаз Нила. Он чувствовал это в своих костях каждый раз, когда Нил вздрагивал, когда кто-то подходил слишком близко. Он не ожидал, что Нил даст ему ответ или начнет дружить с ним в течение нескольких дней. Но то, как Нил отводил взгляд от Эндрю или старался не оставаться с ним наедине даже на несколько секунд, говорило об этом. Он активно избегал Эндрю. Но реакция Нила не была нормальной для человека, который только пытается оценить, стоит ли возвращать старого парня. Это должно было быть что-то другое. Конечно, это не он бросил пустой взгляд в глаза Нила, не так ли? Он не мог этого сделать. Эндрю был уверен, что произошло что-то другое, но кто знал? Может быть, он так сильно обидел Нила, что теперь тот снова отстранился. Черт. Эндрю нужно было знать, не он ли стал причиной этого. И каждый раз, когда он подходил к Нилу, тот просто ускользал и убегал, как кролик, которым он и был. Эндрю сходил с ума. Однако, ответы на его вопросы были получены почти на следующий день. Когда Джеймс, мать его, Олсон вошел в раздевалку после больничного на 4 дня, он выглядел так, будто прошел через ад. Эндрю ожидал, что Нил побежит к своему парню или кем он там был, но Нил даже не признал его присутствия. Разве это не интересно? А еще, очевидно, Джеймсу было так плохо, что он пытался выбить из себя холод изо рта. Губа Джеймса была рассечена, на щеке красовался желтый синяк. Он даже не смотрел в сторону Нила. Это было хорошо. Когда Эндрю закончит с ним, ему понадобится помощь Нила, чтобы закопать это гребаное тело. Эндрю пришлось ждать, пока закончится тренировка. Джеймс пролетел через душевые и быстро вышел, как будто его там и не было. Нил, только что вышедший из душа и в одних джинсах, дрожал перед своим шкафчиком, разжимая и сжимая кулаки, и выглядел так, будто, возможно, он все-таки попросит Эндрю помочь закопать тело. Эндрю подошел к Нилу, — Поговорим? Нил подскочил, удивленный тем, что Эндрю так близко, так неожиданно, — Что? — Расскажи мне, Нил. Нил вздохнул, — Вот что я тебе скажу, Эндрю? Я не готов говорить о... — Не об этом. Джеймс Олсон. Говори. — Господи, Эндрю, — Нил напрягся, — Я не могу сейчас справиться с ревностью. — Что он сделал, Нил? — настаивал Эндрю, со стоическим выражением на лице. — Что? Как... Что ты имеешь в виду? — Нил повернулся так, что уставился на свой шкафчик. — Ты избегаешь его. Его ударили. Математика. Нил надулся, — А я думал, что математика – не твоя сильная сторона. Эндрю хмыкнул, — Отвечай. Сейчас же. Нил перевел свой яростный взгляд обратно на Эндрю, — Я не хочу говорить об этом. Не с тобой. Эндрю, завязывай с этой защитной херней, ладно? Я больше не "твой", чтобы защищать меня. Я никогда не был " твоим", и точка. Прошли годы, Эндрю, годы! Ты не узнаешь, что со мной происходит, когда тебе захочется спросить. Ты не знаешь меня. Ты не знаешь, что происходит, — он остановился, чтобы перевести дыхание и попытаться успокоить себя, — То, что ты сказал... Мне нужно время. Мы можем поработать над тем, чтобы снова узнать друг друга. Но не требуй сразу же ответов на личные вопросы, хорошо? Заново познакомиться? Эндрю только что добавил новое слово в свой словарь ненависти. Нил явно отмахивался, но это не означало, что его слова не вызвали у Эндрю жжение в горле, сжатие желудка и боль в груди, словно ему сломали ребра. Эндрю кивнул. Тогда он просто спросит Джеймса. Нилу не нужно было знать. — Не хочешь перекусить? Ну, знаешь. Для возобновления знакомства. Нил рассеянно пожал плечами, но его глаза были яснее, чем прежде, — Конечно, почему бы и нет? Нил все еще стоял без рубашки, хотя его грудь была обращена к шкафчикам, похоже, ему было очень комфортно в новой команде, — Я подожду тебя снаружи, — сказал Эндрю, оставив Нила одеваться. Но прежде, чем выйти за дверь, Эндрю оглянулся на Нила и посмотрел, как напрягаются мышцы его спины, пока он стягивал через голову футболку. Потому что Нил был чертовски горяч, а Эндрю бесстыден и явно не контролировал себя. Десять минут спустя они вошли в закусочную, где когда-то Эндрю расположился между Джеймсом и Нилом. Эндрю увидел машину Нила, припаркованную на обочине. Он хотел поговорить с Нилом или просто посидеть напротив него, как они обычно делали, в уютной тишине. Обнаружение Джеймса с Нилом стало неприятным сюрпризом, но зайти и разочаровать Джеймса было главным событием дня Эндрю. Идя сюда снова, с Нилом, Эндрю чувствовал себя почти самодовольным. Заказав блины и кофе, они сидели в тишине. Когда Эндрю спросил о Лисах, Нил заговорил, и с этого момента они разговорились. Нил без обиды рассказал ему о своем последнем годе в ПГУ, за что Эндрю был ему благодарен. Затем он рассказал несколько историй о "Ястребах", ни разу не упомянув Джеймса, мать его, Олсона. Эндрю рассказал о своем пребывании в Нью-Йорке, рассказал о Ники и Аароне, показал фотографии своих кошек. — У меня есть несколько хороших рекомендаций по Нью-Йорку. Если хочешь знать, — Эндрю пришлось попытаться получить ответы от своего идиота. Нил закатил глаза, — Так тонко. Эндрю задумчиво хмыкнул, — Нельзя винить парня за попытку. Итак, Нью-Йорк? Когда? — Не думаю, что это случится в ближайшее время, — сказал Нил, нахмурив лоб, — Посмотрим. Нет, Эндрю определенно не собирался спрашивать, расстались ли Джеймс и Нил, он не собирался признавать какие-либо отношения между ними. Не-а. Не будет. И все же слова покинули его рот прежде, чем он успел сжать свои глупые губы. — Вы, ребята, расстались или что? — Я не знаю, — с горечью сказал Нил, и боль, которую это вызвало, была настолько глубокой, что Эндрю подумал, что умрет прямо сейчас, прямо здесь. — Ты ударил его, чтобы он не порвал с тобой? — Эндрю знал, что звучит горько, но ничего не мог с собой поделать. — Эндрю. Остановись. Эндрю не слышал ничего, кроме своего предательского сердца, сильно колотящегося в груди, — Но вы же вместе, да? Или были. — Я не знаю. Я не хочу об этом говорить. — Почему? — Эндрю не знал, почему он давит. Ну, он знал почему, но он не знал, что он это делает. Эндрю никогда не настаивал. И все же он был здесь. Когда Нил посмотрел на него в ярости, Эндрю попытался объяснить, — Я имею в виду, тебе неудобно говорить со мной о Джеймсе, или это удар, о котором ты не хочешь говорить? — Есть ли разница? — Да, Нил. Конечно, есть. Я хочу знать, причинил ли он тебе боль. Это единственное, о чем я бы спросил тебя сейчас. Единственное, что я могу спросить. Нил с досадой закрыл лицо руками, — Ты собираешься поговорить с Джеймсом, если я не отвечу? — ну, по крайней мере, Нил все еще помнил, как действует Эндрю. Если от этого небольшого признания у него сжалась грудь, Нилу не нужно было этого знать. Но когда Эндрю не ответил, Нил напрягся и скрестил руки, — Серьезно, Эндрю? Не лезь в это. — Тогда скажи мне, Нил. — Все не так. Он... Мы... Это было недоразумение, — Нил сморщился от собственных слов. В одно мгновение Эндрю запылал от гнева. Нил знал, что означает это слово для Эндрю. Если он решил его использовать, то, должно быть, намеренно. Он говорил все, не пробормотав и слова. — Недопонимание, — ледяным тоном повторил Эндрю. — Да. — Я убью его, Нил. — Что? Нет. Эндрю, — Нил смотрел на него широко раскрытыми глазами, — Нет, это действительно было так. Я имею в виду... — Эндрю видел, как Нил отстраняется, замыкается с каждой секундой. Его плечи ссутулились, и он уставился вдаль, — Это моя жизнь, Эндрю. Ты ни хрена не можешь делать. Просто остановись. Он не причинил мне вреда, не так, как ты думаешь. Это... Что-то случилось, и я разберусь с этим. С Джеймсом. Без твоего вмешательства. Я ясно выразился? Эндрю не собирался удостаивать эту просьбу ответом. Вместо этого он посмотрел на Нила сузившимися глазами. Нил был настойчив, — Эндрю. Ты слышал меня? Ты ничего не будешь делать. Обещай мне. Эндрю беззлобно фыркнул. — Посмотрим. — Господи, мать твою, — Нил поднялся из стойки. Он достал из бумажника немного денег и бросил их на стол, — Я знал, что это плохая идея. Не знаю, зачем я с тобой вожусь, Эндрю. Ты делаешь только то, что хочешь делать, — Нил указал пальцем на Эндрю, — Не лезь в это. Я серьезно. Нил ушел, не оглядываясь. Эндрю подождал несколько минут, на случай, если Нил вернется, затем попросил чек. Ему нужно было вернуться на стадион. Он только узнает адрес в офисе тренера. Нет ничего лучше небольшого взлома и проникновения, чтобы скрасить день.