Wish I Had a River

— Нам следует прекратить такие встречи, — сказал Джеймс, его рот расплылся в однобокой улыбке, медленно подходя к Нилу. Нил уже больше часа сидел в своей машине на парковке стадиона. Он проснулся даже раньше обычного, сходил на утреннюю пробежку, принял душ, съел несколько тостов, и до тренировки оставалось еще больше двух часов. Поэтому он просто доехал до стадиона, но не мог заставить себя войти внутрь. В поле зрения не было ни одного "Мазерати", но это не означало, что Эндрю здесь нет. Черт, Нил даже не знал, есть ли у Эндрю еще эта проклятая машина или нет. Он хотел увидеть приезд Эндрю и пережить первоначальный шок здесь, один, в своей машине. Но сейчас это было невозможно, не так ли? Джеймс просто должен был приехать. Нил покачал головой, пытаясь подавить внезапно вспыхнувший в груди гнев. Джеймс в этом не виноват. Он увидел машину Нила и пришел проверить его. Такое уже случалось миллион раз. Сегодня ничего не должно было измениться. Но так и было. Сегодня сюда приезжал Эндрю, и Нилу нужно было побыть одному всего несколько минут, чтобы Эндрю успел зайти на этот гребаный стадион до того, как Нилу придется с ним столкнуться. — Нил? Ты не идешь? — спросил Джеймс. — Да, иду, —пробормотал Нил, выйдя из машины. — Ты в порядке? — спросил Джеймс, подходя ближе. Когда он прикоснулся к его лицу, Нил сделал непроизвольный шаг назад, затем остановился и выругался себе под нос. Джеймс слегка пошатнулся, через мгновение он расправил плечи и поднял подбородок, — Прости. Я действительно не хотел устраивать засаду здесь, на этой гребаной парковке. Ждешь Эндрю? — сухо спросил Джеймс. Нил только вздохнул. У него не было ни терпения, ни интереса разбираться с ревностью и собственническими наклонностями Джеймса, которые были очень заметны в последние несколько недель. Последний месяц был вихрем эмоций. Когда Джеймс поцеловал Нила, это было действительно все, на что Нил надеялся. Его губы были мягкими, язык – горячим и блуждающим, руки – сильными на шее и талии Нила. После их ужасного разговора об Эндрю, это чувствовалось свободным. Находясь так близко к кому-то, он чувствовал себя спокойно. Нил никого не целовал после Эндрю, поскольку ни с кем другим он не испытывал такого влечения или желания близости. Однако, того, что он чувствовал к Джеймсу, было достаточно, и целовать его было приятно. И все же... Нил не ожидал фейерверков или того, что рот Джеймса разберет его на части. Это были всего лишь фантазии. Или, возможно, это было то, что можно почувствовать только один раз. Нил уже терял секунды, минуты, часы и дни под чужим ртом и горячим дыханием, и это не приносило ему ничего хорошего. Теперь он не хотел ничего необычного. Он жаждал обычного, а с Джеймсом это было реальностью, и это было прекрасно. Они сходили еще на три свидания, каждое из которых было наполнено смехом и непринужденной беседой, а заканчивалось жаркими поцелуями. На данный момент Нилу больше ничего не хотелось, а Джеймс не спрашивал. Хотя, судя по тому, как Джеймс неловко ерзал на своем сиденье или пытался перестроиться, не замечая Нила, Нил предположил, что Джеймс предпочел бы, чтобы Нил занялся проблемой его брюк, но все равно никто из них ни о чем не говорил. Была также небольшая проблема с тем, что кровь Нила не приливала к соответствующим частям тела при поцелуе с Джеймсом, но, возможно, это тоже не стоит упоминания. Самым проблематичным было то, что Нил не мог не сравнивать реакцию своего тела на Джеймса с тем, что он чувствовал с Эндрю. Это смущало его настолько, что начинало тяготить. Что из этого было нормальным? Возможно, с Эндрю он чувствовал то же самое, потому что Нил впервые испытал сексуальный интерес? Может быть, то, что он чувствовал к Джеймсу, было нормальным, и ему нужно было больше времени, чтобы развить к нему хоть какое-то сексуальное влечение? Не то чтобы он не находил Джеймса привлекательным или что-то в этом роде. Джеймс был горяч. Кроме того, был один раз, на кухне Нила, когда Джеймс прижал его к стойке, его руки скользнули под рубашку Нила, и напряжение нарастало в животе Нила, а давление начало нарастать в его паху. Нил почти чувствовал себя счастливым, его тело наконец-то догнало его разум и осознало, что он находится здесь с тем, кто ему нравится, что его целуют и ласкают. Он был почти наполовину тверд, когда поцелуй прервался, но после минутного передыха его эрекция пропала. Джеймс ничего не сказал, если бы заметил. Он также не обратил внимания на отсутствие возбуждения у Нила. Джеймс был геем, и, по его словам, он уже несколько месяцев ни с кем не встречался, потому что Нил был единственным, о чем он мог думать. Теперь, когда они встречались, его сексуальная неудовлетворенность только росла. Нил знал, что Джеймсу было проще обвинить Эндрю в отсутствии сексуального влечения Нила, появившись из ниоткуда и явно сбив Нила с толку. Однако Нил не знал, действительно ли проблема в Эндрю, или он просто сломан и неправильно подключен. Как будто думать обо всех этих чувствах было недостаточно утомительно для Нила, оставалась еще и проблема Джеймса против Эндрю. С того дня Нил никогда, ни разу, не упоминал Эндрю при Джеймсе, но, казалось, что высокий мужчина только об этом и может говорить. Джеймс неоднократно спрашивал, зачем он вообще сюда приехал. Нил не знал, но это не волновало Джеймса. Очевидно, это было для Нила. Очевидно, Эндрю что-то от него хотел. "Что ты будешь делать, когда Эндрю заговорит с тобой? Что ты скажешь? Хочешь ли ты вообще с ним разговаривать? Скучаешь ли ты по Эндрю? Ты все еще хочешь его? Хочешь ли ты вернуть его обратно? Ты можешь быть честен со мной, Нил. Пожалуйста, будь честен со мной. Я просто хочу знать правду, Нил. Ты можешь сказать мне. Просто скажи мне, если это так, пожалуйста." Вопросы Джеймса об Эндрю были бесконечными. Нил старался ответить на каждый из них, ведь это был Джеймс, а их многолетняя дружба была построена на том, что они всегда говорили и никогда не уходили от сложных разговоров. Но Нил искренне желал, чтобы Мориямы похитили его в последний раз. Прошло уже много времени, конечно, это может случиться снова. Телесные повреждения еще никогда не звучали так хорошо. Прежде чем Нил успел ответить на новую пассивно-агрессивную реплику Джеймса, "Мазерати" медленно въехала на стоянку и припарковалась, отвлекая Нила от его мыслей. Джеймс и Нил молча наблюдали за происходящим, один с трепетом, другой с едва скрываемым гневом. Белокурый водитель автомобиля вышел из своей машины и подошел к ним, уверенный и сосредоточенный. — Наркоман, — Эндрю поприветствовал Нила непринужденно, как будто они стояли перед зданием Лисьей норы. Как будто они часто виделись, а не встретились всего один раз за четыре года. Эндрю пристально посмотрел на Нила, его взгляд не дрогнул. Джеймс прочистил горло, — Миньярд, — сказал он и протянул руку, чтобы пожать Эндрю. Эндрю не отводил взгляд от Нила и не брал Джеймса за руку, — Олсон, — сказал он и молчал после этого. Нил наконец опустил взгляд, — Эндрю, — низким голосом поздоровался он со светловолосым мужчиной. Повернувшись к Джеймсу, он сказал, — Пойдемте, скоро начнется тренировка, — и начал уходить. Джеймс быстро последовал за ним. Нил не знал, что делает Эндрю, стоя там один, но он чувствовал его пристальный взгляд на своем затылке на протяжении всего пути к зданию. // — Иисусе. Это Эндрю? — спросил Джеймс. Нил так быстро повернул голову, что у него треснула шея, — Что? Где? — Этот засранец. Смотри. Вон там, у его драгоценной машины, — Джеймс показал в окно закусочной. Да, это был Эндрю, прислонившийся спиной к своей машине, беззаботно курящий сигарету и выглядящий круто и сексуально в своей черной кожаной куртке, узких джинсах и очках Wayfarers. Черт. Нет, Нил не думал, что Эндрю такой горячий. Или клевый. Не-а. Эндрю просто стоял там. — Что он здесь делает? — спросил Нил, словно Джеймс мог ответить на его глупый и бесполезный вопрос. Удивительно, но Джеймс выглядел так, будто знал ответ. Он поднял бровь, — Что ты думаешь, Нил? Он здесь, чтобы досадить нам, конечно. Ну, вообще-то, чтобы досадить тебе. Поэтому очень, очень неудобно. Как, черт возьми, он нашел нас здесь? Он следит за тобой? Нахуй это дерьмо. Серьезно. — Мы могли бы просто уйти? — предложил Нил. Улыбка Джеймса была хрупкой, — Конечно. Давай просто убежим, — он обхватил его лицо, — Почему ты так настаиваешь на побеге, Нил? Ты видишь его почти каждый день. Неужели тебя все еще так расстраивает его присутствие? Нил нахмурился, — Ты буквально только что сказал "нахуй это дерьмо". Я лишь предположил, что ты не хочешь быть здесь. И ты знаешь, что мне не нравятся всякие недосказанности, Джеймс. Если ты хочешь что-то сказать, то говори. — Мне не нравится тот факт, что одно его появление заставляет твоё тело дрожать к самым кончикам пальцев. Нил надулся, — Серьезно? Ты не знаешь его. Он делает это специально. Вот что меня беспокоит. Не сам Эндрю. Мы говорили об этом. Ты ведешь себя как... — он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и замолчал. — Я веду себя как кто? Как ревнивый парень и оскорбленный любовник? — Да. — Хорошо, я немного ревнивый, Нил. Его приход сюда и попытка надавить на твои кнопки – это равносильно тому, что дергать девочек за хвостик на детской площадке, разве ты этого не видишь? — Джеймс начинал волноваться. — Он даже не говорит со мной, Джеймс. Хватит себя накручивать. Он не пытается вернуть меня, — заметил Нил. Джеймс сделал глубокий вдох. — Хорошо, если ты так говоришь. Как скажешь. Но понимаешь ли ты, почему это может заставить меня ревновать? Или почему я ревную к тебе? Ты мне нравишься, Нил. Я давно хотел этого, и теперь, когда я наконец-то могу прикоснуться к тебе и поцеловать тебя... — Джеймс наклонился и протянул руку вперед, чтобы погладить челюсть Нила. Нил не хотел останавливать Джеймса, хотя осознание того, что Эндрю видит этот акт привязанности, заставляло его желудок сжиматься, — Я могу справиться с бывшими, Нил. Просто... Он активно преследует тебя, а это очень тревожно. Нил почти закатил глаза, но в последний момент сумел сдержать себя. — Преследований нет, Джеймс. Нила внезапно отвлек громко открывшаяся дверь закусочной. По хмурому взгляду Джеймса он понял, что Эндрю наконец-то вошел. Черт. Эндрю подошел к их столику и бесстрастно скользнул рядом с Нилом, — Олсон. Наркоман, — он потянулся за меню, но обескураженный Джеймс вырвал его у Эндрю из рук. — Что за хрень, Миньярд? Я не помню, чтобы кто-то из нас приглашал тебя. — Я голоден. Я новенький в этом городе и я твой товарищ по команде. Где еще мне можно было сесть, Олсон? — Джеймс, — предупредил Нил. Джеймс только сузил глаза и откинулся назад, подальше от Нила. Эндрю сидел очень близко к Нилу, не настолько близко, чтобы их бедра соприкасались, но достаточно близко, чтобы Нил чувствовал отчетливый запах одеколона, кожи и сигаретного дыма Эндрю. В одно мгновение Нил оказался на крыше общежития: курил, говорил правду, увеличивал проценты, его рот искал другой. Его взгляд предательски скользнул в сторону Эндрю, который напряженно наблюдал за ним. Глаза Эндрю были полны тоски, зрачки расширились, делая медленный вдох. У Нила перехватило дыхание. Джеймс прочистил горло и пробормотал, — О, черт возьми... Эндрю щелкнул пальцами в сторону Джеймса, не отрывая взгляда от Нила, — Меню. Джеймс насмешливо произнес, — Ты просто ничтожество. Затем Эндрю повернулся и уставился на Джеймса без видимых эмоций в глазах, выражение его лица было ровным. Когда он ничего не сказал, Джеймс снова повернулся к Нилу и покачал головой, как бы говоря, — Ты можешь поверить этому парню? Да, к сожалению, Нил поверил этому парню. Это был Эндрю насквозь. Он выглядел так, будто ему на все наплевать, но его плечи были напряжены. Между его бровями пролегла небольшая борозда. Мизерное подергивание правой стороны рта указывало на гнев. Его глаза были безэмоциональны для всех остальных, возможно, но для Нила они горели эмоциями. Кончики его пальцев зависли над нарукавниками. Эндрю выглядел пустым, но на самом деле он был совсем другим. — Не надо, — сказал Нил Эндрю, подразумевая "не доставай свои ножи". Джеймс выглядел озадаченным. Глаза Эндрю смягчились, губы выпрямились. Его хмурый взгляд исчез, а плечи расслабились. Его рука легла на стол. — Спасибо, — сказал Нил, а Эндрю лишь ухмыльнулся. Джеймс смотрел туда-сюда между Эндрю и Нилом, пытаясь понять их безмолвный разговор. Ему это никак не удавалось, что, казалось, еще больше разжигало его гнев. Затем он опасно улыбнулся. — Нил, — сказал он, голос мягкий и словно мед, — Я думал о нашей поездке, — он подчеркнул интимность своих слов паузой, — Поскольку Эндрю из Нью-Йорка, возможно, он сможет дать нам несколько советов. Похоже, он знает хорошие места, где можно поесть, ведь мы никуда не можем пойти без его появления из воздуха. Эндрю наконец-то проявил эмоции, хотя Нил предпочел бы, чтобы он этого не делал. Он выглядел прямо-таки убийцей, но не издал ни звука. Они планировали эту поездку еще до того, как начали встречаться. Они собирались навестить одного из своих старых товарищей по команде, который недавно женился, и провести несколько дней в городе. Но Джеймс говорил так, будто они собирались провести медовый месяц. Нил закатил глаза, — Я уверен, что Лилиан уже забронировала кучу мест, — сказал он, пытаясь вести себя непринужденно, — Мы навестим Лилиан и ее жену, они только что поженились. Я уверен, что ты слышал о Лилиан Маршалл, она была подругой по команде, — Нил пытался объяснить Эндрю, бог знает по какой причине, — В любом случае, давайте просто закажем, — сказал он в слабой попытке сменить тему. Джеймс не понял намека или, возможно, он был намеренно туповат, — Ресторан нашего отеля имеет рейтинг 4,5 звезды на TripAdvisor. Возможно, мы закажем поздний завтрак там. Или обслуживание в номер. Посмотрим. Даже Нил мог видеть сквозь слова Джеймса, поскольку его намек был совершенно ясен. Эндрю продолжал смотреть на Джеймса. Вдруг он оскалился в злобной ухмылке, несколько раз кивнул головой, как будто понял суть намеков Джеймса, и поднялся со своего места. Он отсалютовал Нилу двумя пальцами, Джеймсу – пальцем и вышел из закусочной. Все произошло так быстро, что Нил даже не успел среагировать. — Это было лишним, — сказал Нил Джеймсу, когда они вышли из закусочной после нескольких кусочков еды. У Нила пропал аппетит. Он не хотел разговаривать там, так как пытался избежать публичной перепалки. — Что? — Джеймс совсем не выглядел виноватым и все еще был слегка раздражен. Нил не мог понять, как Джеймс мог так себя вести. — То, что ты сказал намеренно. Наш отель, Джеймс? Поздний завтрак? Обслуживание номеров? — Я хотел, чтобы он знал свое место. Я не вижу в этом никакой проблемы. Почему это тебя беспокоит? — А какое у него место? Ты не должен отчуждать его. Ты не должен ничего делать, — сказал Нил, а затем сделал паузу, —Вообще-то, это не твое право, Джеймс. Джеймс повернулся к Нилу, его лицо было красным сейчас, рот был широко открытым, —Ты выбираешь его вместо меня. — Что? Никто ничего не выбирает. Выбирать нечего. — Он хочет тебя, и ты позволяешь ему. Я чувствую себя чертовски глупым. — Ты забегаешь далеко вперед. Джеймс был в ярости, — В какой части, Нил? В той, где он хочет тебя или о том, что я веду себя так, будто у нас отношения, когда очевидно, что ты так не считаешь. — Мы встречаемся всего месяц, Джеймс. Мы были только на пяти свиданиях, — попытался объяснить Нил. — Ты знаешь меня уже три года! Мы друзья. Я один из твоих лучших друзей, черт возьми. МЫ близки. Я видел твои шрамы, я прикасался к ним, я целовал их и обнимал тебя. Как ты можешь вести себя так, будто все эти вещи не имеют значения, когда Эндрю волшебным образом снова появляется в твоем мире? Он бросил тебя и не разговаривал с тобой четыре гребаных года, Нил. Вырасти, блять, хребет. К этому моменту Нил был в ярости. — Нахрен тебя. Джеймс начал уходить, несмотря на то, что они приехали сюда вместе на машине Нила. Казалось, Джеймс вовсе не собирался находиться в одном пространстве с Нилом. Но вдруг Джеймс повернулся и вернулся. — Знаешь что? Нет. Я никуда не уйду. Мы поговорим об этом. — Господи, Джеймс. Ты хочешь еще что-нибудь добавить? Больше оскорблений? — Никаких оскорблений. Просто еще одна вещь. Я бы вел себя точно так же, даже если бы мы не встречались, Нил. Я твой друг и я знаю, что Эндрю однажды причинил тебе ужасную боль. Я бы намекал, проклинал, игнорировал или кричал на него, даже если бы он появился два месяца назад, до нас. И если бы со мной случилось нечто подобное, я бы ожидал, что ты поступишь так же. И я уверен, что ты повел бы себя еще хуже, чем я. Итак, вопрос остается открытым, Нил. Почему ты так переживаешь из-за того, что Эндрю пострадал? Ты хочешь, чтобы ему было больно, я знаю это. Но ты не хочешь, чтобы я причинил ему боль. Не как твой "парень" или что-то в этом роде. Эта крошечная разница, которую ты не можешь признать для себя, значит для меня все. Ты понимаешь, к чему я клоню, Нил? Нил не мог отрицать ничего из того, что сказал Джеймс. Если бы кто-то из бывших пришел сюда и попытался поиздеваться над Джеймсом, о, Нил получил бы столько удовольствия, причиняя боль этому засранцу. И Джеймс делал тоже самое для Нила. Ну, конечно, в более собственнической манере и с обозначением своей территории, но, в конце концов, он пытался помочь. — Хорошо. Да. Конечно. Я вроде как понял. Я просто почувствовал, что... Это похоже на... — Нил замолчал. — Что, Нил? Пожалуйста, поговори со мной. Мы не разговариваем об этом дерьме. Мы либо нормально разговариваем "о нас", либо целуемся, — он слегка улыбнулся, — Не то чтобы я был против. Наоборот. Просто, честно говоря, я не знаю, о чем ты думаешь. Вообще-то Джеймс часто говорил об Эндрю, но Нил решил не обращать на это внимания. Вместо этого он рассмеялся, — Я не буду делать это, стоя на обочине. — Тогда давай сядем в машину, — сказал Джеймс, его рука уже лежала на ручке пассажирской двери. Нил последовал за ним к водительской стороне и сел внутрь. — Хорошо. Мне показалось, что ты действуешь из ревности. А не потому, что мы друзья. Меня это беспокоило, — наконец сказал Нил, посмотрев туда, где на пассажирском сиденье сидел Джеймс. — И почему же? — нахмурился он, его глаза впились в глаза Нила. — Ревность – бесполезное чувство, — почти инстинктивно сказал Нил. Он задрожал. Некоторые фразы были явно выгравированы в его памяти, — Я имею в виду, что ревновать не к чему. И если быть до конца честным, я не думаю, что мы еще на этой стадии. Такое ощущение, что ты пытаешься использовать эту ситуацию, чтобы подтолкнуть нас в том направлении, куда я еще не готов идти. — Вау. Не бейся вокруг да около от моего имени, — напряженно сказал Джеймс, но остановился прежде, чем смог сказать что-то еще. Он прикусил губу, посмотрел в окно на пустую парковку закусочной и глубоко вздохнул. Всего за несколько секунд он, казалось, успокоился, по крайней мере, немного, а затем повернулся к Нилу с более созерцательным выражением лица, — Я понял. Возможно, ты также отчасти прав. Я имею в виду, я действую против Эндрю, потому что я чертовски ненавижу его за то, что он пришел сюда и причинил тебе боль, но я также чувствую угрозу от его пятифутового присутствия из-за того, как много он значил для тебя. Я хочу быть там, Нил. Я хочу значить для тебя больше. Больше, чем Эндрю. Но я не уверен, что ты мне это позволишь. Нил вздохнул и опустил взгляд на свои руки на руле. — Я не могу просто "позволить" таким вещам случиться, Джеймс. Ты же знаешь, что так не бывает. Либо это происходит, либо нет. — Нил. Ты чертовски раздражаешь своим однозначным ходом мыслей, — сказал Джеймс, и хотя он улыбался почти ласково, Нил не мог не думать, что он также очень сильно раздражен, — Это тревожит меня. Неужели ты не можешь быть немного сговорчивее и сказать: "Ты мне чертовски нравишься, Джеймс Олсон, и я тебе это покажу. Мне плевать на Эндрю Миньярда. Он давно ушел"? Уступчивый? Когда это Нил был сговорчивым? Нил был раздражен, но пропустил замечание мимо ушей. Он хотел, чтобы эта ссора уже закончилась, — Я думал, что показываю тебе. Ну, знаешь. Своим ртом и все такое, — сказал он, решив быть уступчивым или каким бы дерьмом Джеймс ни считал его нужно быть. — Да, конечно. Хм. Покажешь мне еще раз?— спросил Джеймс, наклоняясь. Он положил руку на бедро Нила, медленно поглаживая и продвигая ее вверх дюйм за дюймом. Нил не хотел, чтобы он касался слишком интимных мест, но поцеловать Джеймса было неплохой идеей. Особенно если это поможет закончить этот излишне раздражающий разговор. —Да, — сказал он, встретив Джеймса на полпути. Джеймс быстро открыл рот, углубляя поцелуй. Он целовал так, словно Нил собирался убежать, если он не удержит его здесь своими губами. Он почти нуждался в этом, его язык лихорадочно искал язык Нила. Однако его рука все еще поднималась вверх, и Нил переместился на свое место, чтобы помешать ему. Джеймс внезапно отстранился, его глаза искали что-то на лице Нила, — Мне тяжело сдерживаться, — сказал он так неожиданно, что Нил подумал, что не расслышал, — Тебе тяжело, Нил? — спросил Джеймс. Нил откинулся обратно на свое место, подальше от него. Его вопрос не имел кокетливого тона, скорее обвинительного, и Нилу это не понравилось, — Это должно быть сексуально или что-то в этом роде? — Нил вздрогнул, заранее опасаясь куда это все ведет. Джеймс продолжал смотреть на него, будто решая что-то сказать, или же не стоит. Наконец, когда он нашел то, что искал в глазах Нила, он сказал, — Да. Это глупый вопрос, правда? — он рассмеялся, — Я, наверное, испортил настроение. Прости. — отвернулся Джеймс и уставился из пассажирского окна, — Сегодня был утомительный день. Ты можешь просто довести меня к моей квартире. Увидимся завтра. Все было слишком перегружено. Джеймс был виноват в том, что спросил что-то безвкусное, как раз тогда, когда они вернулись в нормальное русло. И все же Нил тоже чувствовал себя виноватым, возможно, излишне, как будто он не давал Джеймсу достаточно, достаточно своего разума, достаточно своего тела. Джеймс нравился ему, заботился о нем, а Нил вел себя так, будто он недостаточно хорош для того, чтобы Нил отвечал Джеймсу взаимностью, будто он принимает Джеймса как должное. Это не имело, нет, не должно было иметь значения, почему он не был возбужден или почему он не хотел, чтобы Джеймс чувствовал ревность. Он просто должен был попытаться стать лучше. // !!! — Джеймс приедет сегодня вечером, — проговорил Нил в динамик своего мобильника, звучащий совершенно подавленно. — Ого, сильно волнуешься, малыш? — спросила Эллисон, ее тон был обеспокоенным. — Нет... Нет, конечно, да. Просто... присутствие Эндрю здесь очень мешает, Элли. Джеймс просто дает и дает, а я ничего не делаю взамен. — О чем ты говоришь? Нил, милый, это нормально – отвлекаться на Эндрю. Я имею в виду, что вы двое были как влюбленные, запутавшиеся в звездах, или что-то в этом роде. А ты... Ну, ты. Ты не чувствуешь так глубоко ко всем остальным, так что твоя реакция на единственного другого человека, к которому ты испытывал такие чувства, совершенно понятна. Если Джеймс не согласен, значит, он мудак. — Нет, это не так. Я знаю, что могу сделать больше, попробовать больше. Он заслуживает этого. — Что больше, милый? — Ты знаешь... — Нет, честно говоря, не знаю. В дверь позвонили, — О, он здесь. Я позвоню тебе позже. — Нил, ты никому ничего не должен. Будь собой, дорогой. Ты только начал встречаться. Не превращай это в рутину, ты должен наслаждаться этим. — Да-да. Так и есть, Элисон. До скорого, — он повесил трубку. Джеймс прислонился к дверной раме с бутылкой белого вина в одной руке и коробкой пиццы в другой. Он так ласково улыбался, что Нил почувствовал, как тревога покидает его тело. Возможно, эта ночь пройдет не так ужасно. — Ты выглядишь горячо, — сказал Джеймс, заходя в квартиру. — Спасибо, ты тоже. Джеймс оставил бутылку и коробку на кухонной столешне и повернулся к Нилу, — Ты в порядке? — Да. Конечно. Я могу поцеловать тебя? — неожиданно спросил Нил. Джеймс выглядел довольным и обхватил Нила за талию, притягивая его ближе, — Хм, так захотелось вдруг. Есть ли для этого причина, Нил? — спросил он. Нил встретил его взгляд, — Нужна ли мне причина? — Нил не знал, кого он пытается убедить – Джеймса или себя. Другая рука Джеймса схватила Нила сзади за шею, — Не совсем. Иди сюда. Джеймс поцеловал Нила грубо. Это не были те обычные, нежные поцелуи, которые раздавали нуждающимся. Это была борьба с самого начала. Джеймс целовал так, будто пытался выиграть войну – против кого, Нил не знал. Его руки быстро забрались под подол рубашки Нила, пробежали по животу к груди. Быстрым движением он стянул рубашку вверх и стянул через голову, оставив Нила без рубашки и без дыхания. Рот Джеймса переместился к соскам Нила, посасывая и облизывая их. Нилу это даже нравилось, только не так сильно, когда игривые покусывания переходили в резкие укусы. Он взял голову Джеймса между ладонями, притянул его лицо к своему – подальше от чувствительных сосков – и снова начал целовать его. Джеймс переместил руки на талию Нила и притянул его к себе, толкаясь бедрами и сильно сжимаясь. Он был тверд в своих руках, а Нил? Не очень. Джеймс застонал от разочарования, толкаясь снова и снова, пытаясь создать хоть какое-то трение для Нила. Но это не помогало, потому что теперь Нил слишком много думал, пытаясь понять, почему его тело не реагирует, и что бы Джеймс ни делал, это не помогает, особенно когда повторяется так яростно. Джеймс отпустил его бедра и взял правую руку Нила, переместив ее к себе. Нил замер, но Джеймс, казалось, не заметил этого. Он использовал руку Нила, чтобы потереть свою промежность о джинсы и зарычал, покачивая бедрами навстречу руке Нила. Другой рукой он быстро нашел пуговицу и расстегнул молнию, затем просунул руку Нила внутрь своих боксеров и обхватил пальцами член. — Уф, — простонал Джеймс, — Нил, так хорошо. Так хорошо. Нил стоял неподвижно; он уже давно перестал целовать Джеймса. Джеймс двигал рукой Нила вверх и вниз, толкал его бедра в свою руку, покусывая и засасывая нижнюю губу Нила в свой рот. Нил был неподвижен на своем месте, он был лишь игрушкой, которой можно манипулировать, ожидая, когда Джеймс кончит. Однако Нил не отстранился, не убрал руку и не сказал ничего, чтобы остановить его. Нил уже не был тем невинным, забывчивым дурачком, каким был когда-то, поэтому, конечно, он уже понял, что Джеймс испытывает сексуальную неудовлетворенность из-за него. Это было самое малое, что он мог сделать, чтобы помочь, поскольку, очевидно, его глупый член не мог подчиниться и доказать Джеймсу, что он хочет его. Это должна была сделать его рука. Конечно, это было не очень хорошо. Или правильно. Или приятно. Кроме того, у него бурчало в животе, но, возможно, он был голоден, поскольку они оставили коробку с пиццей на прилавке нетронутой. Он не сможет есть после этого, понял Нил. Возможно, чашка чая поможет. Он определенно собирался принять душ. Горячий душ. Или ванну. Да, обжигающе горячая ванна звучала очень хорошо. — Нил. Ебать. Нил. Я хочу тебя так сильно. Так... Черт возьми, так плохо. Да-да. Так хорошо. Так чертовски жарко. О, он все еще дрочил Джеймсу. Как неудобно. Эта ванна звала Нила. Неужели ему придется ждать, пока Джеймс поест и уйдет? Боже, нет. Джеймс был другом, он не был гостем или кем-то еще, он мог остаться и посмотреть Netflix или что-то еще. Джеймс не будет возражать. Господи, сколько же времени должно пройти, чтобы он кончил? Серьезно? Нилу казалось, что он дрочит ему уже несколько часов, хотя часы на его микроволновке утверждали, что прошло всего 2 минуты. Пфф. Что за лживая техника. Джеймс начал вздрагивать, бормоча непристойности под нос, например, о том, как бы он хотел, чтобы Нил отсосал ему или о том, каким тугим будет Нил, когда он погрузит свой член в задницу Нила. Захватывающая вещь. А потом Джеймс кончил, кончил и кончил, и Нил вынул свою липкую руку из боксеров Джеймса. Однако, судя по всему, это испытание еще не закончилось, так как Джеймс взял Нила за левую руку и повел их к дивану. Когда он сел, то потянул Нила к себе на колени, а затем снова начал целовать его, его язык открыл рот Нила и проник внутрь. Нил не знал, что делать со своей правой рукой, покрытой спермой - а Джеймс явно не собирался помогать, поэтому он решил вытереть ее о собственные брюки. Стирать придется позже. Джеймс целовал Нила лениво, словно у него было все время в мире. Возможно, так оно и было. Возможно, именно поэтому казалось, что время идет так медленно. Но Нилу очень хотелось принять ванну, прямо сейчас. Руки Джеймса сжались вокруг талии Нила, спустились вниз, чтобы обхватить его задницу, а затем поднялись вверх, поглаживая его спину медленными круговыми движениями. Джеймс хмыкнул; Нил молча ждал. Наконец Джеймс разорвал поцелуй, но он все еще касался Нила. Действительно ли он должен был это делать? Нилу нужно было, чтобы он прекратил, честно говоря, но он решил ничего не говорить. Не стоило раздражать Джеймса из-за такого пустяка. — Я заводил себя мыслями об этом, — сказал Джеймс, в его голосе звучало удовлетворение и надежда на насыщение, — Твоя рука была такой теплой; я даже не могу думать о твоем рте, — Он застонал, — Черт, я снова становлюсь твердым. Что ты делаешь со мной, Нил? Рядом с тобой я чувствую себя возбужденным подростком. Не насытился, значит. Не говоря ни слова, Джеймс вынул свой член, поглаживая себя до полной эрекции. Затем он положил обе руки на плечи Нила и столкнул его со своих колен и опустил на колени. Джеймс потянул голову Нила за волосы и прижал его член к губам, — Открой рот, детка, — сказал он, его голос был низким и оборванным. Хорошо, теперь это становилось смешным. Джеймс надавил еще и Нил почувствовал, что должен подчиниться, так что внезапно вес Джеймса оказался на языке Нила; его запах и вкус окружали все вокруг, подавляя все остальные чувства. Джеймс начал раскачиваться вперед-назад, удерживая голову Нила на месте, — Так тепло, так тепло, черт, так хорошо... — рычал Джеймс. Нилу нужно было дышать, но это было невозможно из-за того, как Джеймс трахал его рот. Слюни текли по подбородку и груди, голова кружилась и тошнило. Тем не менее, он позволил Джеймсу. Снова. Джеймс должен был знать... Что он должен был знать? спросил себя Нил. Должен ли он был знать, что Нил позволит Джеймсу трахать его, когда тот захочет? Потому что сейчас у Джеймса должно было сложиться такое впечатление. Неужели Джеймс действительно думал, что это доставляет Нилу удовольствие? Он не двигался, ничего не говорил, не смеялся и не улыбался. Он явно не был возбужден. Действительно ли Джеймс чувствовал, что все происходит по обоюдному согласию, или он добивался всего, что мог взять? Делал ли он это специально? Джеймс немного отстранился только для того, чтобы оттолкнуться еще раз. О, да, определенно толкается. — Пришествие. Боже. Я кончаю. Глотай, малыш. Хороший мальчик. Нил проглотил. Он не задохнулся. Джеймс отпустил голову. Он вынул свой мягкий член изо рта Нила. Джеймс усмехнулся. Нил встал и ударил Джеймса прямо в его гребаный рот. Нил пошел в свою ванную и закрылся там. Он включил кран, подождал, пока горячая вода наполнит ванну, снял испачканные джинсы и нижнее белье, залез внутрь, сел и, наконец, закрыл глаза. Когда он вышел через три часа, Джеймса нигде не было.