Призрак клубной комнаты

Наверняка, у каждого в классе были изгои. Они никогда не являлись редкостью, появлялись в любом месте куда ступал человек. Вот и наш, многоуважаемый Хан Джисон, шестнадцати лет от роду, принадлежал к этой грустной ячейке общества. В старшей школе он стал гордым участником клуба манги. Гордым и единственным. “Это, наверное, злой рок, а может аура фиговая”– думал тогда он. Хотя с чего бы ей быть таковой – неизвестно. Просто тихий, не проблемный подросток. Без приводов, без криминала, целомудренный! Такому в карме можно с самой Девой Марией соревноваться. Факт неизменности его судьбы обнаружился еще в первый учебный день. Придя после занятий к нужному классу, Хан дернул дверь, но та осталась неподвижной. Тогда он постучался, спрашивая: – Здравствуйте, тут кто-то есть? Вместо ответа в пыльном воздухе повисло красноречивое молчание. – Круто, – пробубнил Джисон, раздумывая, что вообще делать в такой ситуации. И, после небольшого ступора, отправился на первый этаж за ключом. Естественно, можно просто пойти домой и забить на извечные проявления нелегкой, но было уж как-то больно неприятно. Пришлось действовать. Ключ, как и предполагалось, оказался на охране. Теперь у старшеклассника имелся полный доступ к кабинету. Провернув железяку из легкого сплава, за дверью он обнаружил небольшое помещение с окном практически во всю его ширину. На самом деле, это было обычное пространство для клубной комнаты, просто основную его часть съели книжные шкафы. Ну и свою лепту добавили стоящие у окна стол и диван за ним. Красный уродец сразу бросился в глаза, даже не нужно было приближаться к нему, чтобы ощутить все его торчащие пружины и мерзкие проплешины в обивке. Содрогнувшись, Хани перевел взгляд на удивительное количество манги. Он о таком, честно говоря, мог только мечтать. Джисон, бросив сумку и пиджак на стол, потому как банкетка никакого доверия не вызвала, начал изучение ассортимента. Тот был воистину отменным. А ведь по тому, насколько дверь, да и сама комната были обшарпаны, юноша уже решил, что здесь все вымерло еще в прошлом столетии. И оказался приятно удивлен обратным, когда среди множества книг обнаружил томики, выпущенные совсем недавно. Получалось вообще шикарно. У него одного в распоряжение целая комната, да еще и с таким наполнением – просто чудо! Джисон бы присвистнул, но научиться так и не довелось. После занятий первые дни проходили занято: хозяин привел новое место обитания в человеческий вид, по итогу получив шикарный результат. Притащенные из дома вещи обрели свои места: теперь на красном чучеле, закрыв его полностью, красовался симпатичный плед, а стены комнаты обжились гирляндой, спертой из новогодних запасов в доме Хана. Подросток проводил в кружке день за днем, вечер за вечером и единственное, что его расстраивало – никуда не пропавшее одиночество. И речь шла не только об одиночестве физическом, но и ментальном. Несмотря на все пройденное, Хани, поступив в старшие классы, подсознательно надеялся найти того, кому мог бы открыться. Но этого, очевидно, не случилось. И, по правде, он, скорее всего, сам был в этом виноват. Во время того, как в классе все знакомились, или когда все начали общаться перед церемонией и после нее, первогодка стоял молча, сжимался насколько это возможно, пытался слиться с толпой. Что ж, у него прекрасно это вышло – годы тренировок не прошли даром. Теперь, сидя на диване, что был под покрывалом, наблюдая за тем, как солнце еле пробивается из-за здания напротив, старшеклассник грустил, читая очередной японский комикс. В нем все было отлично: были друзья, была любовь, были испытания и поворотные события. А у Джисона не было ничего. И никого. Он сам себе удивлялся: если честно, не ожидал, что несбывшаяся надежда так сильно подкосит в моральном плане. Все же Хани пережил много лет без друзей и должен был быть готов продолжать в том же духе. Но, видимо, в юном организме, заполненном новыми, не совсем привычными гормонами, что-то сломалось, а может, оно ломалось уже очень долгое время, придя к апогею сейчас. В любом случае его чувства были раскалены настолько, что даже произведения любимых жанров вызывали ощущения, от которых хотелось спрятаться или хорошенько прореветься. Скрыться не выходило, поэтому единоличный владелец помещения частенько пускал слезу, приписывая ее сюжету прочитанной истории. Может показаться странным, но, как Джисон слышал, многие его одноклассники так никуда и не вступили. – Ну и ладно, — думал он. — Зато я уже обустроился и хожу в клуб как к себе домой, не так уж и плохо. Но могли бы не говорить на церемонии так угрожающе, раз в итоге всем на это пофиг. К этому времени подросток уже точно уверился, что так и останется в уединении до скончания веков. И изменить это никому, кроме внезапно обрушившихся на землю потусторонних сил, не дано. Он, видимо, просто не подходит на роль друга. Для Джисона это стало неоспоримым фактом. И все его переживания шли своим чередом ровно до того момента, как в обычный вечер в клубе на второй или третьей неделе обучения, зачитавшись невероятно интересным фэнтези, глава клуба засиделся допоздна, не осознавая подкравшейся к стенам кабинета ночной жути. Погруженное чтение Джисона перевал скребущий звук, раздавшийся из-за закрытой двери. Хан, в целом, ужастиков никогда не боялся. Но одно дело кино, а другое – реальная жизнь. Поэтому, когда скрежетание у двери повторилось, табун мурашек пробежал по всему его телу. Откладывая в сторону книгу и беря в руку телефон для моральной поддержки, Хани медленно направился в сторону прохода. А дойдя до него и вновь уловив нераспознаваемый шум, резко дернул дверь в сторону, пытаясь застать шуршащего врасплох. Увы, напротив и даже дальше по коридору никого не было. Совершенная пустота встретила напряженного человека. – Стрем какой, — проговорил струсивший, заходя обратно в помещение и быстренько подбирая рюкзак, попутно захватив школьный пиджак. Выносясь из помещения, он запер его на ключ, практически бегом направившись в сторону лестницы, уповая на быстрое достижение безопасного пространства дома. Ну, сказать, что в тот день Джисон испугался, было бы преувеличением, серьезно. Он в ускоренном режиме покинул школу только лишь из-за того, что непозволительно надолго засиделся. Да и манга не такая уж и интересная была... В следующие пару суток Хан пережил весь спектр эмоциональной фортуны, колесо которой неизменно останавливалось на ужасе. Шорох, шептанье, неясные шумы – словно кто-то пытается прокрасться в класс, продолжились. Эта не единоразовая акция довела подростка настолько, что он безусловно поверил в существование хтони в стенах учебного заведения. Со временем убежденность в присутствии потустороннего только росла. Первогодка уже не мог оправдывать происходящее случайностью. Нарастающая тревога и ощущение присутствия мистического сделали из подростка запуганную суеверную бабку. Еще немного и он бы отправился за святой водой. Апогеем стал день, когда Джисон, всячески оттягивая момент, пришел в помещение клуба немного позже обычного. И, войдя, он не обнаружил оставленной на тахте стопки манги. Она переместилась аккурат на край стола, а учитывая, что ключ был только забран с охраны им самим, ведь других посетителей у этого места просто не имелось, стало непередаваемо жутко. Вот тебе и первое физическое проявление хтони – передвижение предметов. Медленно проходя до окна, Хан в расстроенных чувствах проговорил себе под нос, – Чудесно, друзей нет, зато призрак есть. Я, что, правда настолько ненормальный? Со мной только нежить общаться будет? Просто сказочно. – Ну, выходи, знакомиться будем, – невесело произнес он, обреченно вздыхая. А затем, по всем канонам, откликаясь на зов, сзади раздался загробный шум, от которого у юноши все волосы встали дыбом. От резкого поворота на звук в глазах потемнело. Джисон настолько перепугался, что совершенно не разобрал происходящего. Единственное, что он понял – приведения существуют, и он только что призвал одно их них. На дрожащих ногах подросток попятился, окончательно достигая окна и, вжавшись в него спиной, чуть ли не съехал на пол. Сердце забилось в такт шагам неизвестного существа, норовя выскочить из груди. И вот, в момент, когда шедший достиг проема двери, у Хани перехватило дыхание. На пороге меж коридором и кабинетом в льющемся с двух сторон солнечном свете стоял молодой человек в форме их школы. Тот явно состоял из плоти и крови, но все еще казался нечистью. Однако лишь потому, что в существование столь прекрасных людей сразу поверить было невозможно: живописный силуэт, прямой нос, фиолетового цвета волосы, кажущиеся малиновыми из-за яркого освещения, и потерянный, смущенный, взгляд больших глаз, направленный в сторону валяющегося под подоконником главы клуба манги. – Эм, я... Я могу вступить?