Призрак клубной комнаты

Спроси кто Джисона полгода назад о наличии у него друзей, получили бы в ответ печальную усмешку. Лаконично и ясно. Он даже не мог представить, что теперь, перед самым новым годом, будет вовлечен в суету с еще семерыми участниками клуба манги. И не абы кем, а самыми настоящими близкими, даже любимыми людьми. К образовавшейся суматохе прибавлялось постоянное чувство волнения рядом с самым первым вступившим в кружок. Этот человек с ног до головы был необыкновенен, все в нем будоражило подкорку Хана и заставляло при каждой возможности поглядывать в сторону старшего. А Ли Минхо, учащийся на втором году, был только за. Да и признаться, сам частенько таким грешил, из-за чего оба краснели с завидной периодичностью. Ох, сколько же шуток они словили из-за этого. Первая их встреча была такой же волшебной как и обретение ими друзей в этом тесном помещении с японскими комиксами. Хотя, если быть до конца откровенными, знакомство больше походило на чертовщину. Это надо же было так совпасть всем факторам! Минхо, еле решившийся вступить, впервые с начальной школы раскрывая свои интересы, до этого вменяемые ему как постыдные, и одинокий Джисон, посчитавший, что в кабинет к нему подселился призрак. И все же с появлением второгодки мир Хана перевернулся, совершая кульбиты вместе с сердцем еще десятки, если не сотни, раз. В начале простое, настороженное общение, а потом небывалая для них искра – словно кто-то поджег фейерверк. За первые недели они так удивительно сошлись, что когда к ним одновременно пришли двое новых участников, чувства были смешанными. В начале показалось, что присутствие этого яркого дуэта может сломать всю атмосферу. До их заявок в клубной комнате на старом и страшном диване, заботливо укрытым пледом, Минхо и Джисон проводили вечера, зачитываясь произведениями, а потом часами делились своими впечатлениями под лучами закатного солнца. Для обоих это были непередаваемые и самые дорогие впечатления, которых они не за что не хотели лишиться. Ко всему прочему, у Хана никак не укладывалось в голове, зачем, по-видимому бывшим, членам школьного совета вступать сюда. Но, на деле, те просто прекрасно вписались. Чан и Чанбин за три года учебы настолько вымотались делами, что уже на стенку лезли, лишь бы от них отвалили все и вся. А когда к ним в руки попало уведомление о угрозе расформирования “некоего кружка” из-за нехватки участников, они интерпретировали сие как знак свыше. Постепенно, неделя за неделей, месяц за месяцем, клуб наполнялся. Каждый из его новоприобретенных участников приносил с собой недостающую частичку, дополняя рассыпанный пазл. Последним вступившим стал Ли Феликс, ныне один из самых активных членов клуба. Он вступил на втором триместре учебного года и, несмотря на это, все равно отлично вписался в уже устаканившуюся группу. Казавшийся поначалу очень застенчивым и милым он, раскрываясь перед друзьями, оказался той еще маленькой язвой. Можно было смело устраивать соревнования между ним и Ли старшим, хотя тот, очевидно, все равно бы вышел победителем. Поэтому Феликс предпочитал сходится в шуточных спорах с Ханом, каждый раз делая вид, что слова того ранят его до глубины души, и он вот-вот не выдержит такой неземной грубости. Но, по правде, эти игры устраивали каждого. Разве что периодически присоединяющийся Крис вводил младшего в странный ступор, заставляя его замереть, а потом резко переключиться на что-то другое. Такое отношение бесспорно расстраивало Чана, и он, стараясь не подавать виду, переводил все в шутку, мол: “Как же так, ты совсем меня не любишь, Ликси? Что же я буду делать?”. На что всегда получал отзывчивый смех шестерых участников. А тот, кому это предназначалось, натягивал маску возмущения в попытке замаскировать истинные эмоции и начинал стенать о том, что противные клише должны оставаться исключительно на печатных страницах. Так потихоньку и проходил их год. Милые, в лице Минхо и Хана, бранились, решая, какую работу будут читать дальше. Сынмин с Чонином подливали масла в огонь, попутно наблюдая за растущим градусом недовольства Хенджина: Со Чанбин, не делая перерывов, пытался уболтать его на прочтение “самой грустной, но очень поучительной” маньхуа. А вот Феликс и Крис никак не могли приткнуться хоть куда-то, в итоге просто доводя друг друга взглядами, вздохами и однажды случившимся…