Маленькая оплошность - большие последствия

Поттер всю свою недолгую жизнь являлся везунчиком. Вечно выходил сухим из воды. Вечно удавалось избежать страшной участи. Было бы странно, если бы это везение не распространилось дальше. На удачу! Оно случилось. Под конец седьмого курса. Болван в зельях, дуреха, неумеха, конкретный профан, он создал невероятное за счёт идиотской ошибки! Профессионалы утверждали, что это невозможно и не могли ничего поделать, несмотря на все эксперименты. А он сделал. Эффект получен в грандиозной форме. Одарённый зельевар магической школы кипятился от злости. Сперва не поверил ушам, когда невольный испытатель зелья омоложения поведал результат. Но глаза не солгали. Да и последовавшее подтверждение от Лорда, в непривычно омолаживающей форме, не дало сомнению захватить разум и сердце. Гарри же был на седьмом небе от счастья. Не из-за внезапной гениальности, оно шло бонусом, а из-за Тома. Он помог своему мужчине! Тот хотел вернуть свою внешность. Не говорил, но Поттер по взгляду видел, и не раз. — Милорд, я проверил ваше… зелье, — обратился к нему Снейп, после того как прошла неделя, а омолаживающий эффект не только не спал, но даже не ослабел. — Неужели? — Том поддался вперёд, убирая ногу, которую держал согнутой на второй ноге. — И что ты скажешь? Мутация, образовавшаяся за счёт сотен лепестков тысячелистника, необратима? Они вместе, каждый в своей лаборатории, исследовали созданное Гарри чудо. Свою версию Том уже установил. Но, возможно, глаз мастера увидит больше. Даст больше информации. — Верно, мутация необратима. Но дело не только в лепестках. Глубокий анализ показал, что имело место так же нарушение температурного режима при приготовлении. Зелью регенерации требуется средний нагрев. Сильный нагрев не считается ошибкой, но тогда зелье будет причинять дискомфорт при применении. Несмотря на раздражение изготовителя сиего творения, Снейп испытывал крайнее любопытство из-за полученного эффекта, за которым гонялись множество магов. — Поттер умудрился вскипятить зелье настолько сильно, что оно из жидкого состояния перешло в газообразное. Фактически став чем-то средним между газом и дымом. Соответственно, изменились и свойства. Ингаляция всегда бьёт напрямую. — Как заражение воздушно-капельным путем, — завершил Том. В помещении раздались одиночные хлопки, эхом отражающиеся от стен, а за ними смех. — Мой малыш создал то, над чем великие умы бились веками, не видя решения под носом! Воистину, всё самое гениальное — просто. Вассал мрачно хранил молчание. Ему и в страшном сне не могло присниться, что нарушение рецептуры и техники приготовления в достаточно простом зелье, может совершить настоящий прорыв в сфере зелий. Потребуется ещё много времени, чтобы окончательно смириться с этим фактом. Очень не вовремя, именно в этот нерадостный момент, их прервали. Сначала голова змеи показалась. Затем голова Поттера. Оба выглядели так, — несмотря на устрашающий вид рептилии, — будто нашкодили. Видеть Поттера в облике малолетки — то, к чему оба мужчины никак не могли привыкнуть. И если у одного сердце сжималось от нежности, другой кривился от неприятного дежавю. — Идите сюда, — обоих подозвал к себе тёмный маг. К его парселтангу Северус успел привыкнуть. Не удивлял. Но услышать ответное шипение от Поттера!.. От него мурашки шли и возвращало на второй курс. Снова! Он итак выглядел как второкурсник! — Ну, что там наш визитёр? Поливает меня грязью на чём свет стоит, как обычно? — поинтересовался Гарри, подходя ближе к Тому, и сразу же зарылся рукой в чёрные волосы, что очень полюбил делать, теперь, когда они есть. Как и за нос хватать. И гладить. И целовать. Но это уж побережет наедине. Не дай Мерлин, ещё удар хватит профессора. К тому же, пока он В ТАКОЙ форме. Вот уж к чему привыкнуть сложно. Голос до сих пор бесил. А невозможность побаловаться по-взрослому в постели!.. Обхватывая тонкую талию, Том притянул мальчика к себе ближе. Нагайну погладил по мордочке, стоило той подползти ближе. — При мне — не посмеет. Тебе снова стало скучно? — Не то слово! У вас консилиум, а я чуть не впадаю в спячку вместе с Наги! Возмущению не было предела. Задержанный поцелуй в щеку, — Том сам не смог быстро оторваться, кожа у Гарри стала нежной-нежной, как лепесточек, — и на губах появилась широкая улыбка. А глаза даже через очки засияли от радости на проявленную ласку. Снейп продолжал молча стоять, испытывая чувства между принятием и отвращением. — Зритель так таращится, — глубокомысленно изрекла Нагайна, переводя мордочку то с милующихся людей, то с гостя, которого иногда хотела загрызть, когда бывала в дурном настроении. — Мы ещё не закончили с обсуждением. И тут вы ворвались, — сначала на одного посмотрел, ни капли не смущённого, затем на вторую, что удобно устроилась на спинке кресла, — или молча слушайте или ползите донимать домовиков. — Домовики заняты, готовят обед. В этом облике мне очень хочется сладкого, — признался Гарри. — А вы не заняты. — Я тебя сам покормлю сладким, если сейчас ты сядешь и молча будешь слушать. Идёт? — Ладно, — вздохнул Гарри. От перспективы быть накормленнным Томом, Поттер никак не мог отказаться. Да и вообще ему казалось, что в этом виде он стал более… покладистым. Тёмный маг был удовлетворен. Он усадил мальчика к себе на колени, обнял со спины и обратил наконец внимание на Снейпа. — Есть какие-то идеи, как нам вернуть пару годков Гарри? И мне тоже, — добавил, подумав секунды три. Не хотелось бы появляться на публике, будучи семнадцати-восемнадцатилетнем сопляком. На «сопляка» Поттер гневно посмотрел и несдержанно выкрикнул: — Я против, чтобы накинуть тебе возраст! Мне и так всё нравится! — Несколько капель зелья старения может помочь, — прикинул ответ Северус, — но лучше пусть пройдёт месяц, чтобы органы окончательно привыкли к новой работе. Прежде чем заговорить, Том заткнул рот Гарри ладонью. — Само собой. Нужно проследить за нашим состоянием, вдруг ещё будут какие изменения. Побочные эффекты никто не отменял. А потом начнем корректировку возраста. Гарри вернём его семнадцать лет. Мне накинем лет пять-семь. Этого будет достаточно. Услышав, что большого изменения в возрасте не будет, Гарри припух. Его всё устроило. — Хорошо. Когда всё прояснится — приготовлю зелье, — кивнул Северус. — Я могу идти? — Подожди, — остановил его Том и убрал руку от рта своего мальчика, — тебе есть, что сказать Гарри? Возможно, поблагодарить? Это было самое настоящее давление со стороны тёмного мага. И унижение. Снейпа аж всего передёрнуло. Он не скрыл этого. Бездарного, нахального мальчишку, который одним своим существованием являлся издёвкой по отношению к нему, и благодарить?! За очередную доставленную головную боль?! Не довлей над ним риск получить залп пыточного, непременно бы спросил, уж не шутит ли милорд… — Признаю, несмотря на полное отсутствие навыков, ты сумел создать почву для будущих экспериментов, — с трудом управляя языком, сказал Северус, почти давясь собственными словами. Впрочем, сейчас, когда мальчишка выглядел младше и более невинно — было несколько проще. — Пожалуй, займусь этим. — Гарри, — теперь Том обратился к своему львёнку, гладя по животу, — а ты что-нибудь скажешь? Но тот лишь пожал плечами. Идей не было. Оставалось только смотреть на мужчину, чтобы подсказал. — Какие-то пожелания? Ответную благодарность? Вы теперь косвенно коллеги, мой дорогой, — добавил с несдержанным смешком. Это конкретное издевательство для вассала. И сильная похвала для Гарри. — Когда будем подавать заявки на патенты, и продавать — гонорар делим на троих, — хихикнул Гарри, едва не заставив Северуса подавиться от возмущения. — Разбогатеем! Тёмный лорд поддержал весёлый настрой. После короткого смешка, он поцеловал Гарри в макушку. — До встречи, Северус. Можешь быть свободен. — Ты только глянь, как быстро он сбежал! — залился смехом Гарри, когда Снейп резко сбежал, едва поклонившись. И пока львёнок откровенно веселился, смеясь почти до слёз и ерзая на коленях, Том слегка откинулся назад, подпирая рукой щеку, и любовался. Ему так понравилась пришедшая в голову мысль — ничего не делать. Дать Гарри расти заново, таким милым и невинным с виду. Своими глазами видеть прогресс. Как он становится взрослее, выше, сильнее, мужественнее… Но понимал, что сам Гарри ни за что не согласится. Ведь как бы Тому ни нравилась его невинность, он лишал мальчика ласки и взрослых поцелуев, по которым Гарри так сильно скучал. Каждый раз с трудом удерживался от злости. Да и Том, чего таить, скучал по прикосновениям к губам, которые теперь стали ещё нежнее… Пока сидел, задумчивый, Гарри сделал шалость, достойную слизеринца — повернулся к нему лицом, приблизился и нагло поцеловал, обхватил щёки своими мягкими ладошками. Том удивлённо, почти в шоке, промычал и распахнул глаза шире. Только что руки не вскинул от выходки Гарри. — Люблю, когда ты такой, — хихикнул мальчик. От удивления Том отошёл удивительно быстро. И потому спросил спокойно, сцепляя руки замком на пояснице своего мальчика. — Какой «такой»? — Растерянный. Думал ли Том когда-нибудь, что будет так нуждаться в тепле? Что когда-то будет испытывать к кому-то нежность, от которой щемит в груди? Никогда. И только этот мальчик смог заставить его изменить ход мыслей. Как и изменить свою жизнь. Опять в лучшую сторону! Конец.