Жизнь как мыльный пузырь

Сережа впопыхах метается по квартире в поисках очередной мелочёвки. Ваня с улыбкой наблюдает за опаздывающим парнем. - ты копуша Серёж, знал? - Ванёк, закрой свой миленький ротик , а то я и так не в настроении. Русый смеётся, вновь умиляясь с реакции кудрявого на очевидную провокацию . - получается забайтил? - получается идёшь нахуй. как тебе?- морща нос возвращается в прихожую Серёжа. Ваня стараться со всех сил, незаметно прикрыть рукой рот, чтоб не дай бог не выпустить саркастичный смешок, который явно бы ещё больше раздраконил шатена. -давай Ванюш, я погнал- смягчаясь, тянется за объятиями Серёжа. Русый смеётся и Они сжали друг друга в крепкой хватке так, словно не хотел отпускать даже на минуту, но и без того опаздывающий кудря, взвизгнул, вырвался из рук и оставив невесомый поцелуй на губах, выбежал из квартиры. Внезапно стало так пусто, словно парень уехал навсегда, а не на пару часов по делам. Разлука максимум на пол дня, но сердце щемит в неприятном предчувствии. Шестое чувство подсказывает догнать, затащить обратно в квартиру и не выпускать. Но Ваня отдёргивает себя, и подойдя к окну, провожает грустным взглядом любимого. Любимого....думать так - приятно, говорить - смущающе. Но он старается чаще употреблять такие нужные и дорогие слова, чтоб Сережа чувствовал себя нужным и любимым. Потому, что так правильно. Ваня поднимает трубку, звонит мама Серёжи, привычное дело. - ало - ало тёть Лен - Иваш....- в трубку слышуться тихие всхлипы. - что....с-сл-лучилось???- слова комом в горле застряют, выдавая лишь сиплые запинания. - Сереженьки.....моего сыночка больше нет. Голос на том проводе срывается от рыданий, а Ваня словно рыба открывает и закрывает рот, не в состоянии что-либо вымолвить. Минута, которую он никогда не забудет, которая на вечно отпечаталась в памяти как самый страшный и тяжолый телефонный разговор за всю жизнь. Дтп *** Я посвятил ему ему всего себя за этот год и не задумываясь ни на миг, вручил своё сердце и открыл израненную, нагую душу. Я ничуть не жалею. Но, лёжа в ледяной воде в нашей ванной, мне хочется выпилиться от разрывающих мою голову воспоминаний о нём. Увы, я не могу. Я пообещал ему жить за нас двоих, пообещал стать счастливым. Но как это возможно не рядом с ним? Я будто не помню что было до встречи с Серёжей, будто я был пустым, неполноценным, будто я и человеком толком не был, а просто куклой, и теперь не знаю что будет дальше. Так странно, лучезарный парень, который так любил эту жизнь и брал от неё всё, сейчас лежит двумя метрами ниже в земле, умерев даже не от болезни, которая и так пожирало его тело, а я, который стремился к смерти, вместо желанного покоя, получил ещё больше боли. Может это карма мне за то, что я не ценил жизнь? Тогда, Господь, зачем ты выбрал самый страшный путь к искуплению? Неужели смерть была бы для меня слишком лёгким наказанием? *** На похоронах было много людей. Ни живой ни мертвый, русый стоял напротив свежей могилы, с выгравированой фотографией Серёжи, где его губы растянуты в искренней улыбке, а глаза блестят огоньками жизни. Иронично, не правда ли? Ваня придерживает тетю Лену под руку, как она держала его до этого, чтоб тот не прыгнул за Серёжей в могилу. Страшно видеть Ванины мучения со стороны. И бедное, без того разбитое вдребезги материнское сердце, слышит истошный, душераздирающий крик Вани, падающего на колени около гроба. Она отчётливо слышит его шепот обращённый в небо, который перебивают его же всхлипы, "лучше бы ты забрал меня". Тетя Лена акуратно тянет на себя парня, но тот в истерике бросается обратно к опускающейся деревянной коробке. Вадя, быстро среагировав, подбегает и оттягивает русого в сторону, мама Серёжи прикрывает рот руками, сдерживая рыдания от наблюдаемой картины. Вадим усаживает Ваню на скамейку, водой поит и что-то успокаивающее приговаривает. А Ваня будто бы не слышит о чем он говорит, или слышит, но сквозь огромный слой ваты, приглушённо и очень далеко, стеклянные глаза русого, кажется вот вот слипнутся то ли от слёз, то ли от недосыпа. Боль и бремя на плечах Вани кажется слишком непосильной ношей для него и он срывается, плачет и не верит, что видит Серёжу в последний раз. Позже, глядя на яркие, нелепые и смешные фотки, Ваня не раз подумает о том, что автор этих снимков в данный момент, медленно но верно разлагается, отдавая свое тело на растерзание насекомым и мелким млекопитающим, живущим в земле. Вадя крепко прижимает к себе худое мальчишеское тело, и постукивает по спине как брата, пытаясь хоть на грамм облегчить страдания как себе, так и ему. Но старший тоже не груда камней, и в порыве, из глаз брызгают горячие слёзы. Наташа, немного повременив, тоже подходит, мягко касаясь Ваниного плеча, переключает внимание на себя и тоже затискивает в душещемящих объятьях, дабы разделить горе. Ваня мало что помнит за последние три месяца, он жил это время будто на автопилоте, выполняя базовые алгоритмы повседневной жизни. Только отчётливые тускло-зелёные глаза с огромными мешками под ними, в отражении зеркал, а остальную часть воспоминаний заполняет Серёжа. Иногда промелькивают в памяти кадры из клубов, где светодиоды яркими вспышками отравляли мозг. Русый нажирался до состояния не могу в каждом из них, оставался до последнего, чтоб как можно реже появляться в родных, но до боли щемящих грудь стенах, которые словно поглощали, окунали в прекрасное прошлое с любимым человеком, а потом разбивали вдребезги. Сейчас там его никто не ждёт, не любит, не знает каждый миллиметр кожи, каждую черту характера и каждый грамм души наизусть. Сейчас в их квартире зима. Очнулся Ваня спустя 4 месяца после похорон. Так страшно было просыпаться в такой родной, но уже чужой сердцу квартире, страшно было возвращаться к нормальной жизни, страшно было приходить в себя после беспробудного запоя и депрессии. Страшно было возвращаться в каменные джунгли, которые словно трясина, поглощали, затягивали в себя, забираясь в лёгкие вместе с выхлопными газами, страшно было видеть вечно снующих людей, серую массу, среди которой взглядом он вечно будет искать его. Это как учиться заново дышать, вроде бы должен помнишь но тело отторгает и отказывается самостоятельно насыщать себя кислородом без посторонней помощи. Следующий этап смирение, принятие, но Ваня кажется ещё барахтается словно рыба, небрежно выброшенная волнами на берег в омуте отчаяния. *** -мне часто сниться Сережа -тебе нужно отпустить его, ведь он покинул этот мир и больше не вернётся. но ты большой молодец Вань, ты очень стараешься, это видно, уже есть значительные продвижения, ты обязательно справишься. утрату близкого человека крайне трудно пережить. это жизнь, она порой бывает очень несправедлива, но мы должны найти в себе силы переступить через это. я не говорю о том, что тебе нужно его забыть, пусть лучше останется в твоих воспоминаниях ярким и лучезарным человеком. -вы не понимаете, я везде его вижу...когда я замечаю, силует, одежду, походку, глаза, волосы, смех или запах, который хоть каплю похож на его, меня начинает трясти, я....я начинаю задыхаться от воспоминаний. я больше не могу так жить. -ванечка, послушай, попробуй лучше убрать по возможности всё, что может как-то тригерить твое сознание дома, чтоб не вызывать новые приступы. таблетки я пропишу, но ты сам должен хотеть пойти на поправку, ты должен помогать препаратам улучшать твоё состояние. так же, попробуй проявить инициативу и познакомиться с новыми людьми, живое общение быстрее вытянет тебя. -понимаете, я ничего не хочу, да и не могу, я будто разлагаюсь, не чувствую себя лучше и не чувствую себя живым. я....я... постоянно о нем думаю....мне хочется удалить все воспоминания из своей башки, чтоб только они не разрывали меня на части, не делали больно. это слишком....это невозможно.- зелень глаз заблестела на свету, слёзы двумя мокрыми дорожками скатывались по щекам и даже задранная голова не прятала горячие слёзы. Психолог отвернулась, сдерживаясь как только можно, чтоб удержать собственные эмоции. Невыносимо тяжелые, как грозовые тучи воспоминания Выходя из кабинета, Ваня чувствует себя немного лучше, пусть и выговорившись, он снова провёл остреём лезвия по свежей ране, болеть стало меньше. Может он просто привык? Возможно, он уже через год или через два не будет плакать при каждом упоминании Серёжи. Может быть, спустя года, раны затянуться и станут напоминать о себе лишь время от времени ноющими рубцами? Может через 10 лет Ваня вообще забудет этого Серёжу? Нет уж, он обязательно вспомнит, широко улыбнется, подняв взгляд в закатное небо и пойдет догонять Вадима и Наташу, которые неотрывно следили за своим спиногрызом. Русый вновь усмехнётся про себя, подумав как Серёжа смотрит на них и удивляется, как молодые родители не сошли с ума от их гиперактивного малого. Сам же Ваня станет много путешествовать, фотографировать, снимать, будет успешно вести свою блогерскую карьеру. Дела пойдут вверх со стримингом спустя полгода усердий. Снимая ирл с поездок по разным странам он достаточно быстро наберёт небольшую аудиторию, а вернувшись домой и запустив афк стрим он увидит, что его ирл посмотрели у себя на потоке несколько очень популярных стримеров и это дало значительный толчок в фанбазе Вани "дипинса", как он себя величал во всех соц сетях. Фанаты на прямых трансляциях не раз будут спрашивать о том, хочет ли он отношений, а Ваня отшучиваясь будет переводить тему, но острое осознание, что даже сейчас он ещё не готов подпустить кого-то к себе так, как подпустил в своё время Серёжу, будет стоить огромных усилий и попыток разобраться в своем внутреннем мире. Вообще, копаться в себе, дело проклятое и слишком мутное, порой не стоит лезть даже в свои тёмные закутки, не то, что к другому человеку в душу, порой, там много неприятного можно для себя найти. Легче жить, зная лишь вершину айсберга, так и спать спокойнее будет, а притиратся друг к другу запредельно близко не стоит. Сережа был тем самым необъяснимым и одновременно необходимым исключением из правил, который как оказалось был лишь жизненным уроком.

Я хотел как и ты понять мир, но увы..

Ваня правда старался сблизиться с людьми, но постоянно появлялся блок, не позволяющий сокращать дистанцию. Так нужно. Я заслуживаю быть счастливым, но только не сейчас. Сейчас я счастлив по другому, так как я умею, так как мне кажется правильным. Буду ли я один до конца своих дней? Не могу утверждать, но и отрицать не стану. Единственное в чем я уверен, что кого-то так же как кучерявую бестию, по дикой случайности попавшуюся мне на глаза, любить не смогу, сердце не позволит более так сильно окунуться в человека, душа не приймет кого-то кроме него.