Ручной лев

***

— Нет, Рамос, если я раньше только подозревал о том, что ты полный придурок, то теперь убедился в этом наглядно. Всё пошло не по плану. Они обошли несколько автоматов, забраковывая те, что были слишком скучными для двух тридцатилетних мужчин или же попросту не вызывали достаточного энтузиазма, чтобы прикоснуться к измочаленным сотней рук до них джойстикам. Особое впечатление на Серхио произвёл только автомат имитирующий пожарных. Лионель даже рта раскрыть не успел, чтобы выразить своё мнение касательно очередной слишком детской для них игрушки, как был с ног до головы облит струёй воды из брандспойта. Серхио весело хохотал, глядя на мокрого и ошеломлённого аргентинца, а Месси… схватил второй брандспойт, ответив защитнику сливочных тем же. — Да ладно, было весело. — Серхио ухмыльнулся, глядя, как каталонца мелко потряхивает не то от холода, не то от плохо сдерживаемых остатков обрушившегося на них веселья. Персонал единственного работающего в ночи ресторанчика тактично появился только после того, как оба футболиста полностью исчерпали запас воды в автомате, любезно предложив им сухие футболки из тех, что выдавали в качестве приза за попадание в мишень тира. Теперь Серхио щеголял с названием парка развлечений на груди, закрывая собой вход в узкую подсобку и ожидая, когда же Месси соизволит прекратить ёрзать и переоденется сам. Аргентинец, как будто бы всё более расслаблялся, а его напряжение в геометрической прогрессии перетекало Рамосу в позвоночник. Испанец даже не сразу понял, что изменилось — Лио снял с себя мокрую футболку, и он почувствовал, как жар заливает его шею и щёки. Секунду ему казалось, что он был смущён, Серхио цеплялся за это чувство, жадно облизывая взглядом бледную кожу, плавную линию ключиц, почти чувствуя тепло тела, его запах… но потом он понял, что это было яркое и ничем не прикрытое возбуждение. Он чувствовал, как бьётся жилка у него на шее и кровь стучит в висках. У него была эрекция. Эта мысль поразила его молнией. Он и раньше видел Месси, блауграна, барселонского коротышку без футболки, но… теперь он смотрел на Лио, на маленького льва, который доверился ему. Серхио сжал челюсти и впился взглядом во вторую футболку, копию той, что была надета на нём самом и которую всё ещё мял в руках. Отвлёкся, только бы не смотреть на каталонца. Зубы заболели, и он заставил себя разжать челюсть, и в этот момент пальцев, впившихся в дешёвую ткань, коснулась горячая ладонь Лионеля. Адреналин выплеснулся в кровь. Рамос не сразу осознал, что аргентинцу надо чтобы он просто разжал руку, отдав ему футболку, но он почему-то этого не сделал. Ему хотелось что-нибудь сказать, как-то облечь в слова свои чувства, но мысли в голове тыкались, словно беспомощные слепые рыбы, и Лио его опередил. — Серхио… футболка… — Да-да, конечно… — Словно очнулся от своего наваждения испанец и наконец разжал руку. Он порадовался тому, что каталонец, кажется, ничего не заметил, но даже не смотря на нахлынувшее на него облегчение, он боялся того, что будет потом. Потом, когда ему придётся отпустить от себя Месси, и он обнаружит себя в той ловушке одиночества, в которую его заманили собственные недомолвки и недосказанность. Вечер плавно перетёк в ночь, заканчивая их приключение, и всю дорогу до арендованного Лионелем дома Рамоса преследовало навязчивое чувство неловкости. Непросто было разобраться в нахлынувшей на него после инцидента в подсобке смеси недоумения, отчаяния и облегчения одновременно. Возможно, было бы лучше, если бы Месси всё же понял, прочитал между строк о его чувствах в свой адрес. В конце концов, он не Роналду, он не обладает магической силой, лишающей аргентинца воли, и, при желании, ему можно сопротивляться, можно отказать. Его можно было не бояться. Ведь Лио не боялся, правда? Рамос проводил аргентинца до двери. Лионель неожиданно остановился на ступеньках, развернувшись и оказавшись непростительно близко к едва успевшему затормозить испанцу. Из-за ступенек их лица оказались на одном уровне. Серхио вновь скользнул взглядом по губам каталонца и вдруг осознал, что перед ним — самый прекрасный мужчина на свете. Ему нестерпимо сильно захотелось, протянув руку, коснуться его волос — просто слегка коснуться, провести пальцами, погладить раковину уха и спуститься ими до бьющейся на шее жилки, но он не решился. Боялся, став ближе, прочитать в глазах Лио новую боль. Достаточно знать, что Месси здесь, рядом, и он был уже не так одинок. Серхио всё же не сдержался, на прощание обняв его. Жест, скорее дружеский, чем интимный, но Лио на объятия не ответил. Он затаил дыхание, как будто столкнулся с опасным зверем, который, если не шевелиться, может быть, пройдет мимо. По крайней мере, так показалось Серхио. Уже сидя в машине он в последний раз взглянул на задумчивое отчего-то лицо задержавшегося на пороге дома каталонца, будучи не в состоянии избавиться от чувства, что он выдал что-то о себе, чего не хотел, чтобы Месси знал.