Ручной лев

***

— Вон то здание, что это? Аргентинец, выглядывающий сквозь окошко кабинки, указал пальцем на очередное ярко освещённое строение. — Мадридская башня. — Ответил Серхио, почти не глядя на открывающийся внизу прекрасный вид. У него, даже не порывающегося встать с сидения, вид был куда интереснее — Лионель Месси, крутящий головой во все стороны, улыбающийся и восторженно, словно ребёнок, встречающий каждый огонёк ночного Мадрида. — Мадридская? Очень оригинально. Серхио улыбнулся, и всё же встал, осторожно, чтобы не раскачать кабинку, приблизившись к Лио вплотную. Стараясь не думать о том, что, заметив лёгкий крен, Месси сделал шаг назад, и теперь прижимался к нему спиной, он указал на пустое подсвеченное пространство, хорошо заметное даже издали. — Вон там ещё лучше — площадь Испании. В следующее мгновение сердце у Рамоса забилось сильнее обычного, гулом ударов отдаваясь по всей кабинке. Лионель смеялся. Искренне, по-настоящему, запрокинув голову. И Серхио осознал, что, должно быть, впервые услышал его смех, не через камеры, не где-то на приёме в честь вручения очередной награды, а просто так, стоя рядом, лишь потому что ему самому удалось его рассмешить. В груди полыхнуло, и он сам не сдержал улыбки. Бесконечные деревья и полянки Каса-де-Кампо под их ногами со скрипом сменились очередной станцией, где их уже ожидали, и, покинув Телеферико, они направились дальше, в сторону аллеи с многочисленными ресторанчиками. Залы освещались яркими фонариками, свечами и панелями игровых автоматов — розовыми, голубыми, золотистыми. Сюжетные игры, покер, мотоциклы и «забрось мяч в корзину» почти яростно зазывали к себе припозднившихся посетителей парка. Большая часть ресторанчиков оказалась закрытыми, кроме одного, наличие уже накрытого столика в котором, кажется, совсем не удивило Лио. — Что тебе пришлось отдать за возможность прокатиться на канатке ночью? — Пару автографов… — Серхио… — Да-да, и большую пачку денег. — Рамос закатил глаза и сложил руки на столе, не зная чем их занять. В ресторане играла медленная спокойная мелодия, и он едва сдерживал себя, чтобы не начать уговаривать аргентинца с ним потанцевать. Пожалуй, таких фотографий не выдержала бы ни одна пресса — он и без того был уверен, что их уединение только мнится таковым. Да и потом… он вытащил Месси далеко за его зону комфорта, и утешением мог служить лишь тот факт, что Лио и правда выглядел расслабленным человеком, получающим от происходящего удовольствие. — Скажи честно… — неожиданно и тихо произнёс аргентинец, — это свидание? Тишина вновь зазвенела напряжением, и Серхио в который раз ощутил, как под мягким карим взглядом невозможных глаз Лионеля у него замирает сердце. Неужели, он услышал крупицу надежды в голосе каталонца? Нет… определённо показалось… Где-то за рёбрами тут же забилось желание соврать что-нибудь, оправдаться, убив любой намёк на личное, который мог бы подвести Месси к мыслям, что он здесь только ради него. Он питал сильное внутреннее отвращение ко лжи, и, вопреки этому, уже по уши закопался в неё. Сколько ни оправдывайся, что это ради спасения самого аргентинца, он понимал — не поможет. За то, что он сейчас сделает, придется расплачиваться бессонными ночами и сомнениями в себе. Но прямо сейчас мысль о правильности его поступков облегчала ему душу. Торопясь, пока не перехватило дыхание, он ответил: — Лио, я уже говорил, что в этом плане ты меня не привлекаешь. Я просто надеялся, что мы уже достаточно друзья, чтобы я мог поздравить тебя с победой в матче. Каталонец неопределённо кивнул. Слова рвали горло, и рано или поздно, хотя бы по тому, как Серхио смотрит на него, на его лицо и губы, Месси должен был поймать его на этой лжи. Но пока он продолжал говорить это, и будет делать так дальше, чтобы не правдивые фразы разгладили его прекрасный лоб, успокоили, оставляя ему возможность быть рядом и хотя бы представлять, что у них могло что-то получиться. Рамос облизал губы, пытаясь придумать что-то ещё, чтобы отвлечь барселонца от губительных мыслей. Ему на глаза попался один из игровых автоматов у входа в ресторанчик, на котором светодиоды радостно сменяли свои цвет и интенсивность, и предложение сорвалось с языка само собой: — Кстати о матче. Тут есть пара игровых автоматов, устроим битву один на один? Проигравший платит за следующий ужин!