Глава 11
13 мая 2022 г., 17:19
Катя, сорвав несколько вишен, села у крыльца, с улыбкой окинув взглядом сад.
— О! Катя? А чего так тихо-то? — Валентин удивлённо посмотрел на неё. — Подошла, даже не заметил. Случилось чего? — сев рядом с ней он внимательно посмотрел на неё.
— Да нет, — улыбнувшись, она положила голову ему на плечо. — Хорошо у тебя. Вишня вот поспела уже, — Катя посмотрела на ягоды. — А у меня пол-дня солнце всего. Прям и уходить не хочется.
— Так это… А чего уходить-то. Решили уж. Перебирайся насовсем, — Валентин положил руку на её плечо.
— Ну, а дом как же? Как я оставлю?
— Ну, а здесь чего не дом? А там Саша с Пашей… Не помирились ещё? — он посмотрел на неё.
— Да вроде уж… Надеюсь, теперь на совсем, — Катя снова улыбнулась.
— Ну, вот. Дед там, в своём доме. Дом небольшой всё-таки. Они отдельно. Да и девчонки, Севка вот. Да и чего? Справимся, все вместе-то.
— Ой, ну и деловой же ты. Всё уже рассудил.
— Не, ну, можно и к тебе, конечно. Но… Как-то к мужу-то лучше.
— Не успели пожениться, а уж муж? — она с луковой улыбкой посмотрела на него.
— Да уж привыкаю, потихоньку, — Валентин улыбнулся. — Ну, так чего? Оставайся уж. Сейчас ужин сварганю, чай попьём.
— Нет уж! — Катя встала. — Знаю я твой ужин, пробовала. Всё! — она отрицательно махнула ладонями. — Теперь сама.
— Да это… Господи, ну, пережарил, пересолил чуток, теперь весь век вспоминать будешь? — виновато посмотрев на неё спросил он.
— Пережарил? — она удивлённо вскинула брови. — И пересолил чуток? Ага. Два обуглившихся куска мяса и полсолонки соли сверху. Чуток? Нет, всё, не мужское это дело, во всяком случае в твоём случае.
— А знаешь, Кать… — Валентин усмехнулся. — Говорят, что, когда пересаливаешь, это… Влюбился, короче. Вот я и… Это… Видать.
— Ну, если так, прощаю… Но готовить буду сама, — не терпящим возражения тоном закончила она, шагнув на крыльцо. — Всё! Сам напросился! Теперь буду хозяйничать.
Валентин блаженно улыбнулся, прислонившись к стене.
***
— Ну, чего, проснулся? — дед посмотрел на Лёню. — А вы кто? Чего вчера было? И вообще, где я? — поднявшись, он сел на диване. — Ой, — Лёня скривился, прижав ладонь ко лбу. — Болит, видать. Ну, это само собой, после такого. Видать, не привычно? — Болит, — зло бросил он. — Ну, а как насчёт ответов. — Вопросов много задаёшь, — Евдоким усмехнулся. — Павел тебя вчера притащил. Ты ж к Саньке приехал? За ней, что ли? Ну, раз так… Зря! Не поедет она с тобой. Опоздал ты, парень. — Это почему? — Лёня, снова скривив лицо, посмотрел на деда. — Чего вчера было? Паша… Это… — Не это и не то. Башка у тебя цела, правда пустоты в ней много. Морда тоже ничего, не напросился видать… Пожалел тебя Пашка, — дед пристально посмотрел на него. — На вот, выпей, — он протянул ему стакан какой-то мутной жидкости. Леонид, брезгливо взяв стакан, посмотрел его на просвет. — И чего это за бурда? Да и нельзя мне… За рулём я. — Рассол это. Наивернейшее средство, после этого дела, — Евдоким щёлкнул себя по горлу. — Не то, что ваши таблетки иль микстуры какие. Деды наши ещё лечились. Пей давай! И уматывай. Штаны и рубаха вон, на кресле, — дед кивнул на кресло, стоявшее возле окна. — Нечего людям жизнь портить. Чужого брать не стоит, парень, своё искать надобно, — бросив на него беглый взгляд он вышел из комнаты. Глубоко вздохнув и, снова бросив брезгливый взгляд на стакан, Лёня всё-таки выпил, одним махом. — Фу-у-ух. Ну и гадость, — и, снова скривившись от головной боли, добавил: — Хотя, может и правда полегчает.***
Павел, пройдя на кухню, налил в стакан воды и, уже собравшись выпить, остановился, посмотрев в окно. Открыв рот от удивления, он поставил стакан на стол и, быстро одевшись, вышел на крыльцо. — Тебе чего здесь надо? — злобно посмотрев переминавшегося с ноги на ногу перед крыльцом Лёню, спросил он, облокотившись на перила. — Мне с Сашкой поговорить надо, — также злобно посмотрев на Павла, ответил он. — Позови её. — Она не выйдет. — Она сама не хочет? Или ты за неё всё решать теперь стал? — А даже если так, — Павел усмехнулся. — Что из того? Чего ты сделаешь? Орать начнёшь? Чего ты пришёл? — Мне, правда, поговорить с ней надо, — Лёня опустил голову. — Позови её. — Я тебе уже сказал, — не сводя с него глаз ответил он. — Чего ты ей можешь сказать? Чего ты от неё хочешь? — А ты ей кто, чтобы решать за неё? — вскинув голову, с ненавистью посмотрев на Павла ответил он. — Я не просто так пришёл. — Сам-то как? — Павел снова усмехнулся. — Голова не болит… После вчерашнего-то? — Спасибо, кстати, — тихо ответил Лёня, снова опустив голову. — Дед твой помог. — Рад за тебя. У тебя есть ещё вопросы? Или желания какие? — У меня одно желание, и я его уже озвучил. — Поздно пришёл. Ты ей никто, и потому говорить она с тобой не будет. Зачем ей? — А ты ей кто? — Считай, что жених. — Сговорились уже, значит, — сощурив глаза, Лёня теперь уже с ненавистью посмотрел на Павла. — И давно? — Только что. Такой ответ успокоил? Да и чего тянуть? Так что… — Павел развёл руками. — Извини, она уже занята. — Я прощение хотел попросить. За всё, что сделал. Я виноват перед ней. — Я ей передам. Теперь всё? — Всё! Желаю счастья, — сквозь зубы бросил он и, резко развернувшись, быстрым шагом пошёл к калитке. Павел с усмешкой посмотрел ему вслед.***
— Слышь, Венька! — Евдоким подошёл к Вениамину, стоявшему у машины. — Ты это… Пашку моего не видал? — Да это… Не сюда завернул, — Вениамин подошёл к нему. — Не в тот проулок, — усмехнувшись добавил он. — А! — дед улыбнулся. — Помирились, значит. Ну, что ж… Придётся деньги, накопленные, сымать. Свадьбу готовить. — Ну, а чего? — Веня пожал плечами, — хорошее дело. Ты это… у меня тоже есть, да ещё вот квартиру продаю, подсоблю, если чего. — Разоришься, глядишь, так. Ты ж один у нас в посёлке такой обеспеченный-то. — Это почему же? Ну, разорюсь-то? — он удивлённо посмотрел на деда. — Так, а как же. Сегодня с утра иду вот, а Санька с Галкой в обнимку на лавочке сидят, знать, тоже помирились, а его тёща-то — Зинка, так скромненько мимо проходит, и тихо так: «Здравствуй, дед». Приструнил видать Санька её… Молодец, давно пора уж. — Так чего же, правильно, раз любят друг друга. Только я-то тут причём? Они же не разводились. — Ну, эти-то ладно, — Евдоким махнул рукой. — А вот Катька, ну, тётка-ка Сашки, замуж собралась. Возраст — не возраст, а стол надобно собрать, а то как-то не по-людски. Понимаешь, что ли? — дед посмотрел на Вениамина. — А так это, чего же своим людям не помочь. Мы это запросто, — он улыбнулся. — Ну, вот и я про тоже. А тут смотрю… на днях, — Евдоким хитро улыбнувшись, искоса посмотрел на мужчину, перекинув взгляд на вышедшую на крыльцо Ольгу. — Иду, значит, по улице, той, что к реке прям спускается и смотрю, знакомая какая-то фигура-то в цветастом-то платьишки стоит, а у ней чьи-то руки по талии так и бегают. Ну, думаю, чего смущать-то буду, отошёл за кусты-то и голос слышу, знакомый такой… — Да ладно тебе, дед, — Вениамин смущённо опустил глаза. — Свободная она же. С мужем-то когда развелась. — Да кто ж против-то. Катя-то в курсе? Дело-то серьёзно или как? — Здравствуйте, дедушка. Как там Паша-то с Сашей? — спустившись с крыльца, Ольга с улыбкой посмотрела на деда. — Здорово, красавица. Ничего, помирились знать Пашка с Санькой. — Ну, наконец-то, — выдохнув ответила она. — Вень, я там разобралась немного, — Ольга посмотрела на Вениамина. — Ну, так конечно, — он развёл пуками. — Имеешь все права. Ольга снова улыбнулась и, окинув их взглядом, не спеша зашла в дом. Вениамин счастливым взглядом посмотрел на закрывшуюся за ней дверь. — Да это… Я-то не против был, а вот Ольга всё чего-то: подожди, да подожди. А чего ждать? — он пожал плечами, искоса посмотрев на дверь дома. — Ведь я-то серьёзней некуда. А сейчас вот, видишь, — мужчина кивнул на дом. — Жену… Будущую… Привёз. — Ну-у-у, вот это уже дело! А то всё тянут резину. Прячутся, как дети малые, — дед улыбнулся. — Стол-то тож придётся собирать. — Так это, само собой. Всё, как говориться, по-людски надо. Всё-таки дело такое, серьёзное. — Ну, вот видишь, а ты помогу, помогу. Прям не дачный, а какой-то брачный сезон у нас в этом году-то. Ох, мне что ль кого найти себе, — Евдоким усмехнулся. — Только вот одна глухая бабка Ефросинья-то и осталась. Вот ведь, и посвататься-то уж не к кому, — дед вздохнул. — Ну, что же… Не буду вам мешать. Обустраивайтесь, раз такое дело, — Евдоким похлопал его по плечу. — Пойду пройдусь, что ли.
