Ты мой грех

***

      Леви с большой скоростью летал вокруг небоскрёба, на крыше которого сидел Стефан, свесив свои ноги вниз. Омега смотрел сначала вниз, замечая людей, похожих на маленький муравьишек, потом и автомобили, и автобусы, – весь город был как на ладони. После чего, Стефан перевёл голубой взгляд на облака, – они медленно плыли по небу, заслоняя собой весь небосвод, – и вовсе наткнулся на Леви. Плащ сделал последний круг и вернулся к своему хозяину, осторожно приземляясь на его плечи. И погладил тёмные волосы кончиком воротника, чем заставил омегу по-доброму фыркнуть. — Питер был прав. Здесь и правда становиться спокойнее, и мысли можно привести в порядок, – тихим голосом произнёс свои слова Стефан, и дотронулся еле дрожащими пальцами до мягкой ткани. Прикоснулся к ней подушечками, ощущая привычную тяжесть на своих плечах, и в ответ получил лёгкое похлопыванье по скулам. Леви был сейчас счастлив. — Так, всё.. Прекращай. Чародей отмахнулся от своего плаща, и на его губах появилась слабая улыбка. Сегодня он оставил своих детей на Вонга и "убежал" на крышу небоскрёба, – любимое место альфы, – чтобы побыть наедине с собой. Усталости в нём не было, но внутри терзала лёгкая тоска, из-за чего Стрэндж каждый день натягивал на своё лицо улыбку. Он не хотел заставлять волноваться Питера, и расстраивать своих детей. Старался вести себя так, как и прежде, словно грусть никогда и не посещала омегу, а переживания пролетели стороной. Да и сейчас Стефан думал про Мэри, и Алана. Алану уже было три, а Мэри вовсе пошёл седьмой год. Они росли так быстро. Дочка, с каждым годом, становилась похожа на Стефана, так ещё взяла черты его сестры – Донны. Которой уже давно нет в живых. Конечно омега скучал по своей сестре, но разве можно было что-то изменить, когда стало уже слишком поздно. А вот сын пошёл больше в породу Паркеров, что не удивительно для Стефана. В этот раз гены альфы оказались сильнее обычного, но Стрэндж был даже счастлив, что Алан так напоминал маленького Питера, если судить по рассказам Мэй и фотографиям с прошлым альфы. Он тогда надулся на тётю, которая решила показать Стефану семейный архив, но хоть на горшке его не показала, и на том спасибо. Воспоминания заставили омегу снова улыбнуться, но только они всё равно не смогли унять его тоску внутри. И причина была очень простой, – Стефан хотел ещё одного малыша. Стрэнджа пугала мысль, что альфа может быть против, ведь у них уже двое замечательных детей. Стефан долго думал про своё желание и ощущения, которые испытывал внутри себя, когда размышлял об этом вечерами, и ждал подходящий момент, чтобы поговорить об этом с Питером. Думал что со временем мечты могли покинуть его, но этого не происходило никак, и желание снова забеременеть лишь усилилось. Обязанности верховного мага не мешали семейной жизни. Омега всегда возвращался к своим детям и альфе, что бы ни случилось вокруг него, так и вокруг самого Питера. Он готов был к отказу со стороны мужа, поэтому подготавливал себя к тому, чтобы потом совсем не упасть в апатию с головой. Из себя Стрэнджа выдернул плащ, сорвавшись с его плеч, и облетел вокруг человека-паука, который приземлился на крышу, и маска исчезла с его лица. Питер с мягкой улыбкой подошёл к Стефану и присел рядом с ним, накрывая его руку сверху своей ладонью. — Не думал что смогу снова увидеть тебя здесь. Стефан, что случилось? – Питер немного нахмурился, замечая грусть на лице чародея. Омега так погрузился в себя, что и не заметил, как его тоска вся вырвалась наружу, оседая на лице. Плечи еле вздрогнули, когда альфа уже сильнее сжал запястье Стефана, потому что начал переживать. — Родной.. — Мне нужно с тобой поговорить. – Стефан решил не смотреть на Питера, так было бы лучше, чем смотреть в его глаза и молчать, словно в рот воды набрал. Омега опустил свой взгляд вниз, осматривая прохожих в очередной раз. Старался подобрать в своей голове подходящие слова. Сердце Питера начинало уже бешено колотиться, а руки в перчатках успели спотеть. Альфа не сводил свой обеспокоенный взгляд с омеги, готовясь уже ко всему, и если опираться на состояние Стефана, то новости были не совсем хорошие. Он сейчас от волнения с ума сойдёт, и уже хотел попросить Стефана больше не молчать, но пока старался сохранять спокойствие. — Хорошо, как скажешь.. О чём? – Питер сложил руки на своих коленях и немного сгорбился. Он уже задумался, что возможно сейчас его будут отчитывать за какой-то промах, вместо плохих новостей. — Питер, успокойся. Я чувствую как ты волнуешься.. – Стефан наконец посмотрел на профиль своего альфы и провёл ладонью по его волосам, после зарываясь в них своими пальцами. Питер смог расслабиться, благодаря прикосновениям омеги. — Я хотел тебя спросить.. Не знаю как ты отнесёшься. Не могу себе места найти уже долгое время. Ты.. Хотел бы ещё одного малыша? Глаза Питера расширились от удивления, а вот сам Стефан немного сжался весь внутри, так и его рука замерла в волосах альфы. В омеге проснулся страх, хотя он уже был готов к чему угодно именно сейчас. Молчание Питера заставляло нервничать Стрэнджа лишь сильнее, и он решил медленно отстраниться от альфы. — То есть, целый месяц ты находился в подавленном состоянии, из-за этого? – Питер поднял карие глаза на Стефана и сел к нему ещё ближе, накрывая снова его дрожащие пальцы своей ладонью, но уже без перчатки. Чтобы омега смог ощутить теплоту пальцев Питера на своей коже. — Откуда ты знаешь? – омега удивился, после слов Питера. Стефан столько времени старался скрыть свою тоску от родных, а оказалось что Питер давно понял и знал, и почему-то продолжал молчать. — Ты иногда такой смешной, Стефан, – Питер мягко улыбнулся и заглянул в любимые голубые глаза. — Я же твой альфа, и мы связаны. Конечно я ощущаю каждую твою эмоцию и волнение. Хотел с тобой поговорить об этом, но не осмелился, хотя я понимаю теперь, что нужно было.. Потому что сегодня ты выглядишь ещё сильнее подавленным. Стефан решил ничего не отвечать Питеру, ведь он был прав. Омега совсем забыл про их связь, и сейчас ему было стыдно. С самого начала Стефану нужно было во всём признаться альфе, а не заставлять его тоже переживать, что и произошло, зная своего Питера. — Хотел бы, Стефан. Очень хотел.. Но я волнуюсь о твоём здоровье, – Питер подался ещё ближе и уткнулся в шею омеги носом, и втягивая в свои лёгкие аромат вишни и вина. — Мы можем попробовать, родной. — Хочу тебя сделать счастливым, мальчик мой. Ты этого заслуживаешь. – уткнувшись в ответ в волосы Питера, Стефан тоже втянул в себя аромат альфы, которого любил всем своим сердцем. Он ощутил тёплые руки на своей талии и отстранился, чтобы втянуть Питера в мягкий поцелуй. Альфа промычал в губы омеги, отвечая на поцелуй, и решил прикрыть глаза от удовольствия, которое окутывало его с головой. Ладони лишь сильнее притянули Стефана к горячей груди, и омега сжал своими пальцами мягкие волосы, а потом наконец оторвался от губ своего альфы. Стефан не мог до сих пор поверить, что Питер дал своё согласие и позволил мечте Стрэнджа постараться осуществиться. Омега не хотел подводить Питера, и кормить его надеждами, ведь всё могло обернуться не в их сторону. Плохие мысли помогла отбросить ладонь Питера, которая легла на скулу Стефана, и погладила её, и омега увидел на лице альфы новую улыбку.

***

      Стефан ухватился руками за спинку кровати и сжал её своими дрожащими пальцами, опускаясь на стоящий колом член Питера, но мучительно медленно, чтобы ощутить мягкими стеночками каждую его венку. Альфа смотрел на омегу, как на божество, и провёл ладонями по груди, ощущая как быстро колотилось сердце Стрэнджа. Они старались зачать уже третий раз, – октябрь и февраль оказались безуспешными, – хотя течки Стефана проходили в нормальном режиме, и без различных сбоев. И каждый секс был прекрасен, как и прежде, но только он не приносил никаких результатов. Стефан не показывал Питеру что расстраивался, или находился в лёгком напряжении, да вот альфа и сам всё видел, и поддерживал омегу, надеясь на то, чтобы надежда не угасала в нём. Двигаясь более плавно, Стрэндж ускорялся и проезжался вперёд своими бёдрами, и выдыхал к верху горячим воздухом, благодаря очень приятным ощущениям, которые ему дарил горячий член Питера. Омегу окутывала приятная дрожь, проходящая от кончиков пальцев до самой макушки. Каждый толчок сводил Стрэнджа с ума, до звёздочек перед глазами, и он переместил свои ладони на сильную грудь альфы, начиная двигаться лишь быстрее. Стефан насаживался до самого упора, прикасаясь своими ягодицами к бёдрам альфы, и горячая головка внутри надавливала на мягкие стеночки, из-за чего Стефан непроизвольно запрокидывал голову назад. Да и прозрачная смазка так и текла из него, а аромат заполнял всю спальню, смешиваясь с ароматом Питера. Они были одно и целое. Питер не мог отвести взгляд от омеги, скользящего на его члене, и смотрел на влажные волосы, которые падали на лоб Стефана, и на голубые глаза, потемневшие от возбуждения. Сжимал своими пальцами его бёдра, когда услышал очередной громкий стон, и сам хватал губами больше воздуха, а его так не хватало сейчас. Стефан подарил новый стон Питеру и двигался уже более ритмичнее, но вот силы подводили и покидали тело омеги, и его движения начали сбиваться. Омега сжал спинку кровати лишь сильнее, и ему останавливаться совсем не хотелось, поэтому Стефану пришлось склониться к альфе, отпуская наконец спинку. Потом он зарылся травмированными пальцами в каштановые волосы, проводя своими губами по щеке Питера. — Господи.. Стефан.. – Питер уткнулся носом в шею чародея, слушая его учащённое дыхание, а ладони огладили влажную спину. Питер никак не мог насытиться своим прекрасным омегой. Питер больше не позволял Стефану вернуться в изначальное положение, упираясь своими пятками в мягкий матрас, и начал сам врываться в мокрую и открытую дырочку сильными толчками. И Стефан стонал, с каждым новым толчком, царапая грудь альфы, и сходил с ума от сумасшедшего ритма, и горячих прикосновений Питера. — Ты у меня очень красивый. Хочу сравнить тебя с искусством, – заметив улыбку на лице Стефана, Питер покраснел, потому что понял, что сказал, возможно, полную чушь. Получилось очень глупо. Альфа не очень умел делать комплименты во время их секса. — Хорошо, я согласен.. Прозвучало не очень. — Вовсе нет, мальчик мой. – Стефан втянул альфу в мягкий поцелуй, после и простонав в него, когда Питер вбивался глубже и ещё быстрее. Оргазм подступал к омеге с огромной скоростью. Стефан вскрикнул, то ли из-за того, что Питер внезапно остановился, или что он, с лёгкостью, перевернул его на спину, но уже было совсем не важно, и омега провёл ладонями по сильным рукам альфы. Опираясь на них, Питер возобновил свои толчки, тоже постепенно подбираясь к разрядке. Питер глухо простонал вместе со Стефаном, ощущая как он сжался вокруг члена и узла, который начал набухать, и альфа излился в омегу, прикусывая любимую шею клыками, рядом со своей меткой на его коже. — Я боюсь говорить... – глаза Питера раскрылись от удивления, когда Стефан накрыл ладонью его губы и покачал отрицательно головой, ощущая толпу мурашек, которые пробежались по телу, потому что альфа излился в него новой порцией горячей спермы. Потом он всё же решил убрать ладонь от губ Питера. — Думаю, что ты прав.. Лучше пока и правда ничего не говорить. Чародей ничего не ответил, и на его лице снова появилась мягкая улыбка, но только Питеру не нравилось молчание, хотя альфа мог понять своего омегу. Питер слышал сердцебиение Стефана и видел лёгкое волнение на его лице, а в голубых глазах выражалась любовь, с которой он смотрел на него. Каждый день Питер влюблялся в Стефана всё сильнее.

***

      Питер цеплялся за здания, с помощью паутины, быстро перемещаясь по городу, а в голове сидело лишь одно, – Стефан. Возможно в нём находился сильный паникёр, или чутьё его подводило, но всё равно зудело внутри, из-за сильного волнения за омегу. Хотя сам Стрэндж всегда утверждал обратное, уверяя альфу, что с ним всё будет в порядке, ведь он к тому же не просто омега, а чародей. Только Питера его слова совсем не успокаивали, потому что Стефан сейчас был уязвим. Альфа влетел в окно их спальни, которое было открыто в последнее время, – на улице довольно жарко, хоть и стояла середина сентября, – костюм сошёл с тела Питера, принимая форму кольца. Потом альфа надел его на палец, рядом с обручальным кольцом. Хорошо что Тони оставил чертежи, которыми Питер и решил воспользоваться, чтобы улучшить свой костюм. — Стефан! – Питер вылетел из спальни, как пуля, бегая по святилищу и заглядывая в каждую комнату, где предположительно мог находиться омега. И паника нарастала всё сильнее, когда альфа не натыкался на него. — Стефан, где же ты? Подай мне знак.. Потом Питер спустился на первый этаж и успел остановиться, потому что ещё бы немного, и он бы снёс Стефана с ног. Сначала альфа вздрогнул от внезапного появления чародея, а после, вовсе его обнял, аккуратно прижимая к своей груди. Только сердце никак не хотело унимать свой быстрый ритм и готово было выпрыгнуть из груди. — Слава Богу! С тобой всё хорошо.. – Паркер облегчённо выдохнул в плечо Стефана и наконец отстранился, чтобы позволить омеге дышать, который продолжал мучить Питера своим молчанием. — Я пока добирался, меня чуть не хватанул инфаркт. Мне Вонг сказал, что у тебя возникли какие-то проблемы.. Связь прерывалась, и я ничего толком не понял, но испугался довольно сильно. Впервые ненавижу святилище, ведь оно такое большое! Я искал тебя и... Питер заставил себя замолчать, когда заглянул в удивлённые глаза Срэнджа, и провёл ладонью по своим взлохмаченным волосам. Он понял, что получилось очень неловко, – Стефан сейчас находился в лёгком ступоре. Но после пары минут молчания, Стефан мягко улыбнулся и покачал головой. Питер и правда слишком много паниковал в последнее время, из-за чего омега переживал за него. — Во-первых, Вонгу нужно подарить новый мобильный, – омега непроизвольно погладил ладонью свой маленький животик, а вторую руку протянул в сторону Питера, и дрожащими пальцами убрал чёлку с его глаз. — Во-вторых, проблемы конечно были, но у детского стоматолога. Алан сегодня сильно плакал, и с трудом его успокоил. Вонг позвонил мне не во время.. Хотя мог воспользоваться и порталом. Альфа внимательно слушал Стефана, и в этот момент ему хотелось сползти на пол, и лечь пластом. У Питера было ощущение, что сегодня он потерял большое количество энергии, благодаря Вонгу, который его напугал до чёртиков. Питер положил ладонь на перила и сжал их пальцами, стараясь хоть как-то придти в себя, но было всё бесполезно. Стефан заметил состояние своего альфы и подошёл к нему вплотную, и сам обнял Питера, заставляя его уткнуться носом в свою шею, – он молча прикрыл карие глаза и втянул в свои лёгкие аромат омеги. Запах Стефана проникал в каждую клеточку тела Питера и помогал отогнать панику прочь, а сердцу вернуть прежний ритм. Альфа очень любил аромат омеги и постоянно им наслаждался, когда выпадала такая возможность, и даже больше не видел смысл в своей жизни без него, так и без Стефана. — Ты только не вини себя, родной, но и советую тебе.. Ну.. Меньше паниковать, да и нервничать. Конечно я омега и я в положении, но не забывай, что я и чародей. Верховный к тому же.. – Стефан зарылся пальцами в каштановые волосы Питера и по-доброму засмеялся, когда услышал в ответ тихий скулёж Паркера. Омега чувствовал, как Питер переживал по этому поводу, но решил не заострять внимание на подобном, чтобы он смог отвлечься. — Дурачок ты мой. — Ты прав, нужно подарить Вонгу новый мобильный. – Питер тяжело вздохнул и положил свои ладони на талию омеги, проводя после ими по его спине, и ощущал подушечками пальцев мягкую ткань рубашки. Он снова зажмурился, обнюхивая омегу, и замурлыкал от удовольствия, когда в его нос ударил не только аромат вишни, но и нотки молока с мёдом. Беременность украшала омегу.

***

      Алан сидел возле украшенной ёлки и осматривал большой подарок, который был упакован в красную обёртку, а сверху находился большой бант. Мальчик громко засмеялся и уселся удобнее на полу, уже мечтая потянуть за бантик и распечатать свой подарок, но вот у Мэри были свои планы: она подбежала к брату и отодвинула его маленькую руку от подарка. — На подарке моё имя, Алан, а значит – это мой подарок. Ты должен найти свой под ёлкой, – Мэри тяжело вздохнула, замечая, что глаза Алана становились влажными, и потом она решила сесть рядом с братом. Банни тоже усадила рядом с собой. Хоть ей и было уже восемь лет, но со своей любимой игрушкой Мэри пока не готова была прощаться. — Почему ты сразу плачешь? Я тебе помогу найти твой подарок. На нём и бант будет больше. — П.. Папа!.. – Алан заплакал сильнее, – чем заставил Мэри снова закатить свои голубые глаза, – и поднялся с пола, подбегая к Стефану, который уже сидел рядом, и улыбнулся своему сыну. Алан уткнулся в шею омеги и сжал пальчиками его одежду, продолжая тихонько хныкать. — Он хотел открыть мой подарок, но я не позволила. Почему он всё время плачет? – Мэри громко фыркнула и скрестила руки на груди, и потом вовсе нахмурилась, опуская свой взгляд в пол, но не отстранилась, когда Стефан решил обнять и её, целуя дочь в висок. — Где справедливость? — Алан ещё маленький, и ему интересно открыть самому каждый подарок. Но никто же не запрещает открыть вместе, правда ведь? – Стефан улыбнулся и убрал волнистые волосы Мэри за её ушко, а Алана поцеловал в лоб, позволяя ему отстраниться. Брат смотрел на сестру и вытирал свои глаза, после слёз. — Алан будет только рад, если вы откроете подарки вместе. Да, зайчонок? Омега погладил Алана по волосам, который кивнул и показал на красный подарок, продолжая смотреть на Мэри, с вопросом в своих глазах. Мэри не могла долго дуться, да и не умела, и согласилась со Стефаном, позволяя своему брату открыть свой подарок, который ей подарили на Рождество, – внутри находилась кукла. Мэри была счастлива и рада прекрасному подарку, как и сам Алан, осматривающий внимательно красную обёртку. Казалось что она была ему более интересна, чем подарок сестры, что заставляло омегу снова улыбнуться, пока он смотрел на своих детей и гладил ладонью живот. На шестом месяце он был довольно большим, что немного удивляло Стрэнджа. Стефан вспоминал дни, когда ходил с Мэри и Аланом, и живот у него большим не был, как это было сейчас. Он и Питер ждали одного малыша, но у омеги было ощущение, что внутри находилось двое, хотя врач, – у которого омега наблюдался, – говорил совсем обратное. Стрэндж и успел предположить, что возможно малыш просто был крупнее, но к первому варианту Стефан больше склонялся. — Снова не даёт покоя животик? – Питер подошел к омеге, прошептав свой вопрос в тёмную макушку, и прикоснулся потом к ней своими губами. Альфа сел рядом со Стефаном и тоже накрыл ладонью животик, ощущая ею лёгкие движения внутри. Малыш сегодня был очень активным. — Чаще бывает, что первый ребёнок прячется за вторым, поэтому на УЗИ и не видно. А ты как думаешь? — Я тоже об этом думаю, потому что чувствую два сердцебиения. Если мы правы, то это просто фантастика.. Близнецы или двойняшки у омеги – это редкость. – Стефан убрал свою руку в сторону, когда Питер сам начал гладить его живот, и по всему телу разливалось тепло, благодаря прикосновениям альфы. Потом Питер склонился ниже и поцеловал животик Стефана, получая в ответ тихий его смех, и к нему ещё присоединился смех детей, которые успели открыть второй подарок, но уже Алана. Стрэндж продолжал смотреть на них и вспоминал своё детство, как он тоже открывал подарки со своими братом и сестрой. Питер знал, что у Стефана раньше была сестра – Донна. Но про Виктора омега так и не осмелился рассказать альфе. Ему больно вспоминать о прошлом, и Питер должен был его понять, если однажды узнает ещё и про брата, так и то, что Стефан винил только себя в их гибели. Омеге хотелось прожить тот день снова, чтобы увидеть свою семью и поговорить с ними, да и услышать смех Донны. У сестры был чудесный смех и он до сих пор звучал в голове Стефана, причиняя ему лёгкую боль, в области сердца. Хотел и попросить у Виктора прощение. Стефан тяжело вздохнул, из-за воспоминаний, и отвёл взгляд в сторону, не показывая альфе своё состояние, которое решило накрыть его в неподходящий момент. — Стефан, что случилось? – Питер дотронулся пальцами до локтя омеги и обеспокоенно посмотрел на него, наткнувшись лишь на затылок Стефана, и внутри Питера появилась лёгкая паника. — Если ты переживаешь на счёт беременности, то не стоит.. — Нет.. Я просто.. Просто вспомнил про Донну. Точнее наше Рождество.. – Стефан провёл запястьем по своей щеке, стирая слезу с неё, которую не показал альфе, и только потом решил посмотреть на него. Омега накрыл ладонью скулу Питера и натянул на своё лицо мягкую улыбку. — Нужно жить настоящим, Питер. Главное что с нашими детьми всё хорошо, так и с нами. Но возможно мы поговорим когда-нибудь об этом. Питер накрыл своей ладонью запястье Стефана и решил не давить на него, а лишь согласился, смотря в любимые голубые глаза. Придёт время, и омега сам всё ему расскажет. Теперь им нужно наслаждаться самым тёплым моментом, ведь на носу было Рождество, и дети счастливы. А красивая улыбка на лице Стефана дарила Питеру уют и покой.

***

      — С добрым утром, весенние карапузики, – прошептал Питер, когда заметил, что малыши открыли свои глазки, и на его лице сразу же расцвела мягкая улыбка. Альфа никак не мог себя оторвать от детей, после их появления, и постоянно их изучал, и помогал Стефану об них заботиться, чему он был очень благодарен. — Маленькие мои котятки, снова спать хотите? Кушать же пора. В это время, Стефан зашёл в детскую и тихим шагом подошёл к Питеру сзади, обнимая его со спины своими тёплыми ладонями. Ему нравилось наблюдать за тем, как альфа проводил время со своими детьми. Не только с младшими, но и со старшими. И когда родились близняшки, Паркер стал ещё мягче, чем прежде, и Стрэндж не мог поверить, что рождение детей могло так менять альф. В хорошую конечно сторону. — Я теперь знаю, где тебя всегда можно найти, – Стефан уткнулся в шею альфы носом, целуя тёплую кожу мягкими поцелуями, которые заставляли сердце Питера стучать всё быстрее. — Они такие маленькие и прекрасные, мальчик мой. И похожи на тебя, не находишь? Питер осмотрел снова своих дочек и отстранился от кроватки, чтобы взглянуть уже на омегу, повернувшись к нему лицом. Он провёл пальцами по своей метке, которая красовалась на шее Стрэнджа, и потом накрыл ладонями его щёки, втягивая в поцелуй. Стефану оставалось лишь прикрыть свои глаза и отвечать на поцелуй, прижимаясь к сильному телу своего альфы. — Спасибо тебе большое за малышей. Да и за всю нашу семью.. – отстранившись от губ Стефана, Питер провёл своим носом по носу омеги и заглянул в голубые глаза, в которые влюбился много лет назад, и любовь крепла, с каждым новым днём. — Я так счастлив, что встретил тебя. Вспоминая наше знакомство, так и первое свидание, я думал, что ты был в праве тогда.. Послать меня.. Какой-то пацан, и в любви признаётся. — Прошло уже достаточное количество времени, а ты остаёшься всё таким же, мальчик мой. Я тогда сделал шаг к тебе и никогда об этом не жалел, и был, и буду очень счастлив рядом с тобой, пока бьётся моё сердце, – Стефан заметил, как Питер прикусил свою нижнюю губу, сдерживая эмоции, которые хотели вырваться наружу, и омега его прекрасно понимал. Стрэндж подался вперёд и оставил лёгкий поцелуй на щеке Паркера. — Я люблю тебя, Питер. Больше всего на свете. — Если ты решил довести меня до слёз, то у тебя получается, – Питер негромко засмеялся, чтобы не напугать малышек, и Стефан тоже поддержал его, смеясь вместе с ним. — Я тоже тебя люблю, счастье моё. Питер вздрогнул от неожиданности, когда романтический момент прервал плач первой малышки, и Стефан сразу же взял её на руки, целуя в маленький носик. Альфа вспомнил, что им и правда пора было уже кушать, и решил подхватить на руки вторую дочь тоже, чтобы помочь омеге их накормить.

Если меня спросят, – "что такое в мире красота?". Я покажу им тебя.

***