Малахитовый цветок

      Моя работа заключалась в… помощи Аяке.       Да-да.       Так как Тома стал пропадать то в столице, то на Рито, то на острове Амаканэ, где, собственно, и проводились все фестивали и праздники. Он переложил обязанности по дому на слуг, мне же досталась та роль, где мужчина помогал молодой госпоже в ее буднях, сопровождая, либо составляя компанию на приемах пищи, в ее хобби или при чтении писем от вассалов либо от подчиненных.       Они решили разделить так обязанности из-за того, что пока мне активность запрещена, поэтому бегать между городами не могла, да и не знала там ничего и никого, а у Томы уже авторитет среди местных, поэтому я бесполезна в этом деле, даже в качестве его помощницы. И уборка по дому и его содержанию тоже подразумевала активность — тут я тоже безуспешна, ведь толком и согнуться без болезненного вздоха не могла.       Поэтому да… я стала эдакой компаньонкой для Аяки, следя за ее распорядком, режимом, расписанием и прочими мелочами, чтобы упростить жизнь молодой госпожи. И… я была не готова к такому.       Нет. В смысле, я и в той жизни, когда была секретарем, то помогала директору, облегчая жизнь и выстраивая работающую систему организации, но тут просто не знакома со всеми мелочами, чтобы уследить и контролировать все моменты. Даже после объяснений Томы мало представляла быт молодой госпожи. Я ведь и в доме кроме пары слуг никого не знала, чтобы обратиться в случае помощи — и те, кого знала, кривились и носы воротили, стараясь быстро закончить контакт со мной.       Но, когда я столкнулась с реальностью, у меня чуть нервно не дернулся глаз, но лишь призвала все доступное спокойствие, мысленно напоминая себе, что, хоть Аяка и молодая госпожа клана, но по сути она еще ребенок пятнадцати лет. И, может, дети здесь взрослели в чем-то рано, но… сама девушка росла как комнатный цветок, о котором заботились и отводили все беды, чтобы не дай Архонты не столкнулась с темной стороной. Она была благородной принцессой, и занятия под стать ее статусу.       Это хорошо заметно по поведению в клане и тому, как Тома представлял все, в заминках и попытках мягко объяснить характер своей госпожи. Да и в беседах с ней он старался лишний раз не тревожить и поддерживать девушку, как бы она ни ошибалась и была не права.       Я заметила, что ей не отказывали. Даже в глупостях. Даже в противоречивых вещах, выполняя все ее прихоти.       Ох, тяжело же жить среди принцесс — все кажется таким неправильным. И я в этом месте со своим мировоззрением казалась лишней.       — Так что вы думаете об этом сочетании? — мягко спросила Аяка, легко улыбаясь, и отстранилась от тонкой и фарфоровой розовой вазы, исписанной черными изящными узорами.       Мы находились в небольшой комнате, где сёдзи были распахнуты со стороны моря, впуская соленый и теплый ветер в помещение и открывая вид на бесконечную водную гладь вдали. У стены рядом с выходом застыла служанка с опущенной головой, готовая первой среагировать на просьбу молодой госпожи. А я сидела напротив девушки и молча наблюдала все это время, как она составляла икебану, и пыталась подавить внутреннее недоумение.       Полчаса назад служанка сообщила, что ее приема ожидала посланница от издательства Яэ с ежемесячными отчетами о финансировании. Но Аяка продолжала с улыбкой собирать букет и лишь кивнула на слова.       Обычно подобные встречи были запланированы на определенное время, но… тут я не до конца понимала систему.       Почему молодая госпожа ничего не сказала?       Аяка утром на завтраке говорила, что сегодня у нее не намечалось встреч, а вся документация дожидалась ее брата. С остальными вопросами разбирался Тома, а она… решила устроить чаепитие после обеда, а до него собрать икебану, чтобы украсить комнату.       Вот я сидела и не понимала, почему никаких приказов в сторону посланницы не последовало. Даже если та пришла не по графику, то можно было распорядиться, чтобы ее направили в назначенное время.       Но…       Я правда не понимала…       Аяка все еще ждала моего ответа, а я смотрела на вазу, из которой торчали три голых изогнутых веточки, на кончиках которых набухли белые бутончики, и желтый цветок среди них — хризантема. Вроде смотрелось красиво и гармонично, только я, кажется, слишком далека от такого искусства, чтобы оценить по достоинству.       Но… что-то в нем было.       — Очень… стройно и изящно, — слегка склонив голову, я ответила девушке, которая довольно улыбнулась.       — Жаль, что вы ничего не помните, — вздохнула Аяка и посмотрела на букет. — Я бы с радостью обсудила ваши увлечения. Мне, например, нравится искусство. И игра в сёги.       — В последнее время я только читала книги, — я пожала плечами.       — Да, Тома рассказывал, как удивился, что вы так быстро прочитали все, что он принес, — прикрывшись ладонью, девушка слабо хохотнула.       А я удивилась.       — В этом… есть что-то странное?       — Скорость вашего чтения. Она его поразила, — объяснила Аяка, на что я вскинула бровь. — Не каждый сможет за вечер осилить две или три книги. Возможно, это из-за вашей профессии. Если я не ошибаюсь, то по тому письму вы были обучены на писаря. Скорее всего, вам приходилось много работать с документами, и такие объемы для чтения вам не страшны.       То есть для них прочесть за вечер две-три книжки — это не норма? Учитывая, что там от силы страниц сто если наберется. А ведь они там любят еще и иллюстрации вставлять, отчего сам объем растет, но никак не текст.       — Наверное, — я решила не вдаваться в подробности и просто согласилась.       Для человека моего времени и происхождения — это норма каждый день поглощать огромное количество информации и еще уметь ее анализировать и систематизировать.       А тут я с вечным, так сказать, информационным «голодом». Поэтому для меня их книжечки что семечки. Я ведь просто хотела лучше познакомиться с местом, куда угодила. Хотя бы через литературу, раз пока лично не могла выйти за пределы поместья.       Какую-никакую, а базу знаний собрать.       — Молодая госпожа, — отвлекая нас, дверь чуть приоткрылась, но служанка не переступала порога. Выждав немного, она все-таки прошла, а Аяка даже не шелохнулась, продолжая возиться с икебаной. — Я перенесла отчеты издательства Яэ в кабинет молодого господина, — после поклона произнесла девушка.       Аяка коротко кивнула, принимая к сведению, и служанка покинула наше общество.       Все-таки я не сдержала любопытства.       — Простите за лишний интерес, — вежливо произнесла я, возвращая внимание на себя. — Но… вы не занимаетесь приемом подчиненных и документов?       Принцесса Камисато удивленно вскинула брови, а после секундного изумления улыбнулась.       — В мои обязанности входит благоустройство клана, хозяйства, и встречи с вассалами. Всеми остальными делами занимается старший брат. Обычно и фестивали с церемониями под его ответственностью, но в этот раз он не успевает вернуться, поэтому я взяла на себя смелость проследить за ходом организации, — благодушно объяснила девушка.       Ясно. Все равно всю работу делал Тома, а Аяка просто давала дозволение на то или иное действие и все.       Но я была поражена тем, сколько работы лежало на плечах Аято.       И управление кланом. И слежение за всеми делами, бизнесом. И правление в Триедином Совете. А еще ездить в командировки в другие страны.       Он вообще спит?!       Потому что, чтобы все это контролировать, требуется невозможное количество времени, а в сутках всего двадцать четыре часа. И ведь чаще всего, как я заметила по обмолвкам Томы и самой Аяки, Аято дома не бывал — либо в поместье в столице он, либо в другой стране.       Все.       Я уже сочувствовала этому работяге.       — А… я уже обдумывала одну мысль, — чуть смутившись и отведя взгляд в сторону распахнутых сёдзи, заговорила Аяка. — Но не совсем уверена в своих мыслях, — девушка опустила взгляд на икебану, и было легко заметно, что ее терзали сомнения.       Приходилось молча ждать продолжения.       — Как вы смотрите на то, чтобы продолжить работать на клан Камисато? — робко посмотрела на меня девушка. — Конечно, окончательное решение за вами и старшим братом, но… человек вашей профессии очень нужен нам.       Я нахмурилась в недоумении.       Как от предложения Аяки, так и от слов.       «Человек вашей профессии…»       — Неужели у вас нет… писаря?       Насколько я знаю, то в кланах, больших семьях и организациях — это обязательный и важный человек. В их случае обычно это младший член клана, не наследник или из боковой ветви клана, или семьи, или очень приближенный человек, которому можно доверять. Например, кто-то из вассалов. И как-то странно, что Аяка обратилась ко мне.       — Как бы вам сказать… — девушка замялась. — Наш семейный писарь был пожилым человеком, но он давно уже отошел от дел и живет с семьей в деревне. Его наследник не пошел по стопам отца и еще в молодости отправился в путешествие, а его внучка работает на Гильдию Искателей Приключений. Мы искали доверенного человека на эту роль вот уже шесть лет, только вот старший брат отклонил все предложения, говоря, что… люди не подходящие. И я подумала, что… вы словно самими богами направлены к нам, — Аяка ясно улыбнулась и прижала ладонь к груди. — Не хотелось бы давать вам лишних надежд по поводу поста, ведь решение за старшим братом. Но… может, у вас получится?       А я задумчиво смотрела на девушку, которая явно взволнованно ждала хоть какого-то ответа от меня, но вежливо давала переварить услышанное.       Что я могла сказать?       Кажется, я понимала, почему Аято отклонял предложения предыдущих кандидатов.       Писарь — это человек, которому доверяют секреты клана, его глав, семьи и прочих дел. Такой человек всегда в курсе всего, ведь он владеет информацией в прямом смысле, и пишет историю клана, ведя хронологию.       Там нужно особое доверие, зная, что твои секреты не уйдут на сторону.       И если Аято так и не нашел подходящего человека, то почва для сомнений была.       Жаль… что в прошлом мире я так и не успела познакомиться с этим персонажем, лишь застала выход Яэ Мико, которая оставила после себя противоречивые ноты. Иначе было бы намного проще понять личность главы клана и решить все.       Как и принять предложение о работе.       — С вашей стороны очень великодушно предлагать должность писаря, — медленно и вежливо начала я, понимая, что пауза слишком затянулась. — Но я не могу дать ответ прямо так сразу. Вряд ли я сейчас гожусь в писари, ведь совсем ничего не помню — как вести дела, особенности профессии…       Аяка печально вздохнула и слегка отвернулась.       — Мне просто придется по новой осваивать все навыки, — я пожала плечами, надеясь, что смогла донести до девушки проблему и суть.       — Я все понимаю, — ответила она и слабо улыбнулась.       — Я очень благодарна вам за предложение, но как бы я ни хотела, к сожалению, не смогу выполнять возложенные на меня обязанности, — учтиво и достаточно нейтрально отметила позицию.       Аяка едва заметно кивнула, не скрывая расстройства.       Но… эта идея давала пищу для размышлений.       Вариант с работой на клан Камисато в таком ключе звучал… заманчиво. Это не слуга, который следит за хозяйством, а вполне себе перспектива. По крайней мере, к крыше над головой и еде наличествовала и приличная заработная плата. Ну, на последнее надеюсь, ведь ответственность на писаре большая. Как и доверие к тому.       И в то же время… я желала скорее покинуть стены клана, не встречаясь с его главой. Только вот за это время, пока жила тут, наблюдала и слушала, все сильнее понимала, что не выживу, если с ходу уйду в свободное плавание.       Для начала нужен и важен хоть какой-то фундамент в виде финансов и работы, иначе быстро окажусь на улице в роли бродяги. А быть бродягой в относительном средневековье, когда на носу война…       М-да.       Я тяжело вздохнула и потерла пальцами переносицу — хотелось стабильности и покоя. Но кто даст?       — Давайте посмотрим до приезда вашего брата, — дипломатично предложила я.       От моих слов Аяка приободрилась и уже куда активней кивнула.       Сущий ребенок.       — И… раз уж мы заговорили об этом, — девушка чуть смутилась и отвела взгляд. — Последние дни я пыталась отыскать в архиве дневник своей мамы, но… безуспешно, — госпожа вздохнула и глянула на меня. — Может, вы составите мне компанию? Думаю, вдвоем мы быстрее управимся.       Я посмотрела на Аяку с сомнением.       Она предлагала мне, чужачке, сунуться в архив клана, где могло быть много секретной информации?       — Вы уверены, госпожа? — чуть нахмурившись, смотрела в серые глаза принцессы. — Это… мне приятно ваше доверие, только вот пускать по сути незнакомца в архив крайне… опрометчиво. В конце концов, я не имею никаких прав на это.       — Хм-м, я думаю, что не стоит волнений на этот счет, — слегка мотнула головой девушка. — Вся важная информация хранится под замками, а архив — она же библиотека. И тем более, мы будем не одни — слуги тоже нам помогут.       Но ведь она говорила, что мы вдвоем быстрее управимся, тогда зачем нужна я, если есть слуги?..       Я… совсем ее не понимаю.       Ее слова все равно не развеяли моих сомнений, но…       — Если вы так говорите, — с согласием отозвалась и кивнула, чем порадовала Аяку.       Все это странно, и мне казалось, что во всех словах принцессы витал подвох. Ну не могла же она так наивно и открыто предлагать то одно, то другое совершенно постороннему человеку, который из-за обстоятельств оказался в трудной ситуации.       Ее доброта и мягкость совсем не вязались с тем ледяным туманом, который окружал юную девичью фигуру, готовый остудить любой пыл и заморозить до костей. Наверное, только это ощущение не давало обманываться и держало в напряжении все время рядом с Аякой.       Такие противоречия вызывали головную боль, ведь видела перед собой доверчивого ребенка, а чувства твердили об опасности этой девушки.       — Тогда, думаю, завтра после утренней тренировки можно пойти в библиотеку, — Аяка довольно хлопнула в ладони и улыбнулась.       Я натянула на губы улыбку, понимая, что на тренировке тоже требовалось мое присутствие — Тома предупреждал, что молодая госпожа предпочитала утренние занятия с мечом, где либо он, либо кто из домашнего гарнизона выступали ее спарринг-партнерами. Благо, что Аяка выделяла на упражнения только три раза в неделю и не требовала, чтобы я хваталась за меч — это определенно плохая идея.       — Думаю, можно будет выделить время и вам, чтобы вы снова попробовали договориться с элементом, — предложила девушка, кивая мыслям. — Вам нужны частые занятия, чтобы наладить контроль стихии.       — Вы правы, — вздохнула я, соглашаясь с чужими словами.       Прогресса никакого, отчего все чаще это вводило в уныние.       — Молодая госпожа, — служанка, что все время стояла у стены будто элемент декорации, ожила и поклонилась. — Обед готов.       Я вскинула бровь — и как она узнала? Она же все это время с нами была!       — Спасибо, Микото, — кивнула Аяка и поднялась на ноги, а я подскочила следом за ней и тут же пожалела об этом, схватившись за бок и скривившись.       Девушка в беспокойстве глянула на меня.       — Все в порядке, — отдышавшись после болезненного приступа, я махнула рукой и вяло улыбнулась, но это никак не убедило принцессу.       — Может, снова пригласить врача, чтобы он осмотрел вас? — заботливо предложила Аяка.       — Не стоит, — я отрицательно помотала головой. — Сато Хоши сказала, что все хорошо заживает, а боли будут какое-то время из-за чрезмерной активности.       — Вам не стоит так легкомысленно относиться к своему здоровью, — девушка будто пыталась отчитать меня, но в голосе не хватало строгих ноток. — Если подобное повторится, то я приглашу врача.       Мне явно пригрозили, после чего молодая госпожа развернулась и грациозно двинулась к выходу, который перед ней распахнула служанка. Я вздохнула и пошла следом.       Неуютно. Слишком неуютно как в этой компании, так и в этом доме. И если отношение слуг было понятным и простым — они не любили иностранцев и чужаков, — то вот к Аяке было много вопросов…