Грезы забытых ветров... Том I

      Он наслаждался сверкающим небосводом еще долго, звезды врастали в небо, постепенно бледнея, луна сходила с небес, небосвод алел, всходило солнце, дул восточный ветер       А Кейя все так же стоял в кабинете магистра, глядя на прекрасный небосвод.       - что-то непохоже на то, что этот алхимик просто исчез.. по словам его учеников, он был очень ответственным и никогда бы не ушел, не предупредив начальство. –Кейя, повернув голову, взглянул на Лизу, местная ведьма, играя с магией, расставляла книги по своим местам, будто готова врасти в эти пыльные книжные полки.       -хм, в последнее время он вел себя довольно странно. Я никогда, за то время, что я работаю в Фавонио, не видела его таким, хм, взъерошенным, хотя он довольно опрятен и молчалив. Вам не кажется, что Крепус Рангвиндр, что-то знал о той книге? –Лиза, в свою очередь, повернулась к капитану и, не отводя взгляд от книжных полок, махнула рукой на «трофей» оставленный наследником престола виноделия, она будто боялась гнева капитана.       -ты говоришь о книге пророчеств? –ведьма кивнула и осмелилась взглянуть на кавалериста, чей взгляд вновь пронзал горизонт.       - да, пророчество. Оно сбывается, если это так, то книга не врет. –Кейя резко повернулся к ведьме, их взгляды пересеклись. И в их глазах читался страх.       Дверь распахнулась, вошел рыцарь, пролопотал приветствие и начал свою речь.       - кхм, капитан кавалерии Ордо фавониус Кейя Альберих, к вам была направлена весть с просьбой о послании нескольких отрядов разведывательной группы для поиска главного алхимика Ордо фавониус Альбедо- принца мела! Просьба была отправлена от рабочих ордена! –и как у них язык не заплетается?       -почему просьба не была отправлена действующему магистру Джин? Я лишь подчиненный. –и правда, почему? Обычно просьба о пропаже поступает либо магистру, либо искателям приключений.       - магистр сейчас не в добром здравии, а вы ее доверенный помощник. –промямлил новобранец, испугавшись грядущего гнева капитана, он будто съежился и медленно уменьшался, пытаясь слиться с полом или стенами.       -хорошо, отправить пять отрядов, один на Драконий Хребет, второй в Шепчущий лес, третий в Вольфендом, четвертый в Каньон Светлой Короны, пятый в Логово Ужаса Бури, приказ понятен? Выполнять! –рявкнул капитан, одарив рыцаря холодным взглядом, и ударил ладонью о стол. Рыцарь быстро отдал честь и рванул из кабинета,как стрела, мчащаяся к цели, стремясь поразить врага.       -Вы озабочены состоянием магистра? Капитан? –Лиза,подойдя к столу Джин, махнула на фотографию, ее несколько лет нназад, тогда и Дилюк был в ордене, там были лишь они трое, преуспевающие и амбициозные молодые люди. Крепус, что-то знал, он был в сговоре с фатуи, но как они узнали о книге?       -Капитан? –ведьма чуть повысила голос, чтобы вытянуть Кейю из потока мыслей, что словно оборачивались вокруг шеи сдавливая и не давая вздохнуть.       -Да, Джин слишком увлеклась и забыла, что всё когда-нибудь рассыплется в прах. –кавалерист провел рукой по своей повязке.       -Что же ты узнал, Крепус? –он определенно что-то знал, но главный вопрос остается. Что узнал старший Рангвиндр?       -Фатуи довольно хитры, вы не можете это отрицать. –Лиза боле не решалась взглянуть на кавалериста, может, боясь гнева или чувствовав вину за украденное пророчество много лет назад.       -А я и не отрицаю. –усмехнулся Кейя       -Они очень хитры и намерены свергнуть небесный порядок, порой я думаю -: «не зря ли Фатуи хотят его свергнуть?». –Капитан никогда не верил в детские сказочки про Селестию, что там лучшая жизнь или, что попавший туда становится богом. Детский лепет, приманка для глупцов, для тех, кто ослаб духом…       -Уже поздно, пора идти по домам, доброго дня Лиза. –Кейя лениво отдал честь и направился к выходу.       -Доброго дня, капитан. –Лиза села на диван и приложила ладони к лицу       -Почему все так сложно? На что ты покинул нас, Варка?       Лиза устала, она не спала уже второй день. Кейя был прав, Джин слишком увлеклась своей работой. Она заточила себя в башню сомнений, ей остается лишь ждать своего спасителя.       Забрезжило алое солнце, лучи пробивались через закрытые ставни окон, будя жителей города свободы.       Два солнечных зайца запрыгнули в окно дома и стали резвиться, гоняясь друг за другом. Эта игра разбудила Сахарозу, продрав глаза и оглядев комнату, она обнаружила, что лежит вовсе не на кровати, а на письменном столе. Вчера девушка, найдя старый блокнот, решила отвлечься и записывала все формулы подряд. Она любила придумывать и решать собственные задачки. Это было интересно и удивительно - задавать вопрос и находить ответ. Но ответ порождал новые вопросы и это затягивало. Просмотрев вчерашние записи и ничего не найдя, Сахароза встала и направилась в ванную комнату, открыв дубовую дверь с рукотворной табличкой и увидев потрепанную временем раковину с лежащей на ней зубной щеткой. Комната была скудно обставлена, на стене висело полотенце, доставшееся еще от старого владельца дома, сама ванна была пожелтевшая и напоминала, что ей осталось недолго, раковина так же давала понять, что она отжила свое. Умывшись и переодевшись, Сахароза вышла из дома и направилась к рынку. На нее были уставлены странные взгляды: страх, негодование и подозрение. Девушка не могла понять, почему? Почему они на нее так смотрят?       Она это поняла только потом, когда услышала разговор одной компании.       -Сахароза? Эта заучка, которая стесняется своего зеркала, покалечила, а потом убила Мела? Да брось, она даже пса покалечить не сможет. Она сама по себе слабая, да.. с ней общаться тоже, что воду в решете носить.       Из компании послышались смешки, которые потом перешли в заливистый, дружный смех.       Решив, что слушать это бесполезно, девушка направилась к прилавку, у которого стояла толпа покупателей.       -ох, наконец привезли новую партию книг! –пробормотала Сахароза и встала в очередь.       К ней повернулась пожилая дама, тетушка Динима. Она приехала неделю назад и уже нашла свое место в Мондштате и подрабатывает в цветочной лавке, правда она умолчала, откуда она прибыла, но поговаривают, что она застала войну в Натлане и что у нее есть глаз бога. Динима хоть и была пожилой девой, не упускала случая повеселиться с сиротами из местного приюта. Она уже многое знала и сама могла дать советы новоявленным рыцарям Фавонио.       -здравствуй! Сахароза! Как.. как поживаешь? –это было сказано с подозрением и опаской, а взгляд бегал по девушке, словно ожидая удара.       -здравствуйте, Тетушка Динима. Да вот, пришла за книгой по алхимии, говорят, это перепись оригинала из Сумеру.. –Карамель замолкла и смущенно отвела взгляд, ей было неприятно, когда кто-то вот так на нее пялиться, будто она свирепый монстр, который может наброситься в любую минуту. –а.. а как вы поживаете? Тетушка Динима?       -да вот.. тоже за книгой пришла. А где Альбедо? Он давно не объявлялся тут. –пожилая дама прищурила свой взгляд, будто изучая врага и думая: «когда же он решится напасть?». Очередь примолкла, вслушиваясь в их разговор.       -Я.. я не знаю, тетушка Динима. Не знаю… -взгляды толпы устремились к ней, не веря ее слова, принимая их за ложь. –правда, правда не знаю. –говорила Сахароза, словно оправдываясь за невинную шалость.       - Я пожалуй пойду, пойду к Флоре! Я хотела купить семена, семена шелковицы, которую привезли из Ли Юэ!- протараторила невпопад смущенная девушка, пытаясь избежать взглядов народа. Повернувшись и поймав чуть не слетевшие очки с забинтованного лица, она быстрым шагом направилась к таверне, где сегодня мало посетителей. Подбежав к таверне ей послышались знакомые голоса. Голоса ее старых друзей..       - Хей! Слышали про чудачку-заучку Сахарка? Говорят, она от одиночества совсем ума лишилась! Ей бы на исповедь сходить! Авось полегчает? Говорят, людей калечить начала! –шутник захохотал, а другой продолжил.       - ты чего? От нее даже сестра из собора убежит! Может, она людей калечит, чтоб с ней поговорили? Хотя, я бы пытки терпел, чем с ней заговорил!       -да она и тогда уродиной была, а сейчас, как ей пол лица спалили, она хоть красивее стала! –громко расхохотавшись, приятели сделали паузу, чтобы вдоволь насмеяться.       На глаза Сахарозы навернулись слезы. Она и раньше была предметом насмешек, а теперь даже люди, которые ее вовсе и не знают, льют на нее грязь и вешают подозрения! Она металась туда-сюда ища, где бы укрыться. Но везде встречала осуждающие взгляды, которые вряд ли были подстроенной шуткой «друзей».       Дело клонилось к вечеру, а Карамель все металась в поисках укрытия. Дома надоедливые соседи, которые будто друг за другом ходят к ней и высматривают каждый угол, что-то ища.       Вымотанная и изнуренная Сахароза уже не шла быстрым шагом. А шла, еле перебирая ноги. Перед ней встала таверна, у которой столпилась очередная компания. Уже готовая выслушать какая она уродина, села за уличный столик под навесом.       - «хуже уже быть не может, пусть говорят, что хотят. Я слишком устала, слишком…». –из-за пропажи Алхимика из города никого не выпускали, а если и была необходимость то только с рыцарем ордена.       - слышали о Сахарозе? Так вот, она не только сумасшедшая, так еще и распутная девка. –Сахароза напряглась, плакать она уже не могла, могла лишь молча слушать снося все оскорбления в свой адрес.       - да ну, врешь!       - нет!       -докажи!       Нет. Сахароза больше не могла это терпеть, если говорят, то пусть говорят в лицо. Так будет легче. Так будет легче для всех…       Она встала и подошла к компании. Ее красные глаза и усталое лицо сбили с толку друзей.       -говори.. –монотонное слово, сорвалось с ее губ. Точнее слетело, плавно и тихо.       -что говорить? –произнес один из компании и стал пялиться на нее, попутно пихнув своего друга.       - говори, что думаешь обо мне, что думают все. –она была ниже пьяниц ровно на половину, и могла получить удар в любой момент, кто угодно на ее месте сейчас бы убежал и спрятался в самый темный угол подворотни. Но Сахароза была слишком измотана. Она слишком устала, чтобы из года в год слышать обвинения. Нет.. лучше получить удар, лучше уснуть.       Послышался удар       Тьма..       Лишь тьма, она окутала Сахарозу и утягивала ее в свои глубины. В ушах звенело не от шума, а от тишины, звенящая тишина наполняла ее и заставляла забыть все.       Кто она?       Кто они?       Пьяница опустил кулаки, взглянул на бесчувственное тело девушки.       -что стоим? Бежим пока рыцарей нет! – они убежали, оставив Сахарозу одну.       Одну…       Она вновь осталась одна.. снова. Брошенная и ненужная.       Как кукла, которая надоела своему владельцу.       Ее бросили все.. родители, друзья.       -Что?! Как вы не можете найти Мела?! Вы чертовы рыцари Фавония, наша военная сила! И вы даже с поисками Алхимика не можете справиться?! –капитан был в бешенстве. Рыцари жались друг к другу в страхе, Кейя в гневе был страшен, нет, он был разъярен. В его голове крутилось одно: «они рыцари Фавония и не могут справиться с поисками Мела?! Теперь я понимаю, о чем говорил Дилюк, когда обвинял орден в бездействии.» Разъяренный кавалерист взял с полки книгу и кинул в рыцарей. Крича им вслед.       -Вон! Пошли вон! Никчемные бездельники, вон! –его голос охрип, дыхание сбилось, а уложенные волосы растрепались. Кейя стоял оперившись на стол. Его глаз метал гром и молнии.       -Мистер Альберих? Можно войти? –это была Минчи. Лиза Минчи, библиотекарь Ордо фавониус. Она выглядела измотанной и уставшей, Кейя сел за стол и пригладил свои волосы       -да, входи Лиза, входи. –голос капитана все еще был хриплым, а глаза слипались от усталости       -состояние магистра Джин все еще остается под вопросом, поиски Альбедо пока что не дали результатов. –войдя Лиза начала разговор, не дав кавалеристу заговорить .       - да, насчет Альбедо мне уже доложили, хах.. рыцари, беспомощные мышки. –Альберих перевернул песочные часы и стал наблюдать за пересыпающимся песком в часах       - время идет, а мы все стоим на месте. Все в конце концов превращается в пыль, только мы об этом забываем. Все рассыпается в пыль..все, только, мы об этом забываем. –последняя песчинка упала отсчитав тридцать минут. Кейя посмотрел на часы и перевел взгляд на фотографию.       -время позднее, тебе пора домой. Доброй ночи. –капитан лениво отдал честь и перевел взгляд вновь на песочные часы и перевернул их.       -спокойной ночи, капитан. –Лиза развернулась и вышла из кабинета, закрыв дверь.       -все рассыпается в пыль..-проговорил Кейя, словно в затмении, и, развернувшись к окну, взглянул на небо, что уже приобретало синеватые оттенки. Сладостные муки забвения рассеялись, Сахароза открыла глаза. Голова болела и сильно, лучше всего отправиться домой… вряд ли кто захочет помочь ей. При попытке встать, ее тело будто поразила молния. Сахароза вскрикнула и упала на землю, боль, нестерпимая боль.       -АААА! –Карамель вскрикнула и ударила кулаком о землю поднимаясь. Ее крик не был криком боли, это был крик ярости и отчаяния. -да будьте вы все прокляты! Ненавижу! Ненавижу! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! – крик боли сорвался с уст Сахарозы, с той же силой, с которой она прокричала это, девушка, воспользовавшись даром анемо, разметала уличное убранство таверны, попутно стуча ногой о землю. Это скорее был крик боли, что испытывала Сахароза в душе. Будучи в здравом уме она бы притворилась, что все в порядке и пошла домой. Но не сейчас. Не сейчас, когда она испытывала боль отчаянья и страха. Сахароза слишком устала, у нее больше не было сил плакать, у нее больше не было сил скрывать свои эмоции. Любой бы сгорел от стыда на ее месте, пришло в голову Сахарозе. Или.. нет? Встав, девушка хромая пошла к дому, к своему уютному дому…       -«Почему? Почему все это происходит? Может это сон? Кошмар? Это не может быть правдой! Не может! Это не я, я бы не смогла так поступить!». –в голове у маленькой робкой Карамели вертелось только это. Почему? Что с ней не так? Она устала. Действительно устала от упреков и подозрений.       От подозрений       От взглядов       От людей… Добравшись до двери и трясущимися руками открыв ее, она поняла насколько ей страшно и стыдно, но больше, наверно, страшно. Страшно опозориться, страшно, что слухи не будут опровергнуты, страшно, что она потеряет те крохи уважения города к самой себе. Войдя в дом и закрыв на ключ дверь, она села посреди пустой гостиной. По ее щекам потекли слезы. Но она не чувствовала, ни горечи, ни боли. Лишь усталость…       -представляешь.. ик! Братик! Они не богут! Найти м..м-мелаа! Рыцари! Фавония! Ха-ха-ха! Наша военная. Ик! Сила не может справится с роз.. розасм… розысками второй день! Во! –Кейя был в стельку пьян, и жаловался бармену на свои несчастья.       -капитан Ордо Фавонио, если вы сейчас же не покинете таверну, я лично вас вышвырну из нее. –Дилюк Рангвиндр стоял за барной стойке, в пустой таверне. Сегодня явно не лучший день для продаж…

      -А знаешь, что Рангвидр. Ты был от части. Ик.. прав. Мы никчемные рыцари фавонио! И это мы виноваты в смерти старшего Рангвиндера! От части! Ик! Он хотел нам, что-то доложить! Мы не послушали! Если бы мы послушали то! Эх! –Кейя сделал большой глоток крепкого вина, по пьянее он мог сказать все, но от него никто никогда такого не слышал.

      -постой ты говоришь, он что то хотел сказать? –Дилюк своим грозным взглядом смотрел на пьяного братца.       -Да! Ик! Пророчество! Гнев богов! Звезды они упали! Ик! Кенреарх! Они знали! Ик! оставили книгу! Одну! –пьяный кавалерист вцепился в плащ полуночного героя, его руки тряслись, на сводного брата он смотрел в ужасе.       -грядет восстание отверженных! Селестии! Сердца! Два у них! Ик! – капитан кавалерии, отпустил воротник Дилюка, сел на стул, опустил голову на стойку и захрапел.       На дворе была глубокая ночь, и тишина… лишь звезды освещали холмы и равнины Мондштата. Кристальные бабочки кружили вокруг статуи Барбатоса, извилистые тропы петляли и заводили в неизведанные места. Тихий ветер стал беспокойным, на траве появился символ анемо.       Мелодичный звон арфы доносился до лесных зверьков. Сияние символа осветило все вокруг. Вдруг, прямо из символа появился молодой парень, нет, даже мальчишка в прекрасном белом одеянии. Его крылья украшали золотые кольца, его маленькие косы светились, излучая свет, на его голову был накинут капюшон, а на его голове был прекрасный ни с чем ни сравнимый цветок сесилии. Такой нежный и хрупкий цветок, который растет лишь там, где дует резкий и холодный ветер. Поистине прекрасный цветок.       В руках Барбатоса была лира, украшенная узором из серебра, на самой лире также был цветок сесилии. Архонт ветров мычал, что-то мелодичное себе под нос. Когда свечение стихло, архонт погрузился в полную тьму, он взмахнул своими крыльями взмыв в звездное небо.       -«надо бы заглянуть в город, в форме Барбатоса я не появлялся там давно, к тому же все спят.». –пролетев мимо ветвистого древа и мягко приземлившись на мост, Архонт, тихо ступая, двинулся к воротам, дергая струны лиры и напевая песню снов. Заслышав мелодичный звон лиры и нежный голосок, рыцари сомкнули глаза и засопели, оперевшись о стены ворот. Барбатос шел по улицам излюбленного городка, играя на лире.       Дойдя до собора и толкнув дверь, он вошел, и эхо его песни разливалось по храму, усыпляя сестер стороживших собор от незваных гостей.       Войдя в следующую комнату, где лежали больные, Архонт ветров увидел свое дитя. Действующий магистр Джин лежала без памяти, наверное, сон никак не шел ей на ум. Она ворочалась во сне, будто от кошмара. Темные круги под ее глазами говорили о том, что магистр выбилась из сил.       -так вот чей шепот доносили до меня семь ветров. Моля о спасении жизней чужих, не жалея свою. Дитя, я услышал молитву твою, но выполнить ее я не в силах, прости меня юная дева. –он говорил это на распев, будто утешая. Потом он начал играть на лире и петь нагоняя сон на магистра.       Она перестала ворочаться и спустя пару минут тихо засопела. Барбатос заглушил свою лиру и замолк, наблюдая за сладостным сном Джин. Тихо отступая он направился к выходу из собора. Вновь толкнув дверь, Анемо Архонт продолжил свою песнь.       Она наблюдала за ним с высокой башни собора, на ее плечи был накинут плащ, словно вырванный с неба кусок. Держа в руках копье, своим взглядом она провожала его и его песнь.       Развернувшись она исчезла в дымке созвездий. Так что когда Архонт развернулся, он не увидел ее.       Скоро должно было взойти солнце, тьма уступала свету и звезды стали меркнуть.       -Пачи! Ну куда мы идем в такую рань? –Дулан зевнул, поспешая за любопытной Пачи.       -Как куда? Ты же говорил, что вместе со мной сходишь в храм Ветров! Туда идти минимум шесть часов, обходя всех хиличурлов и учитывая то, что стражники нас пропустят! –Пачи нахмурилась и двинулась дальше       -ах, да точно… храм ветров! Как я мог забыть… давай не пойдем туда, Пачи? –соглашаясь на этот поход вечером Дулан думал, что стражники их остановят, но они еще спали или он надеялся, что Пачи забудет о походе.       Но они двигаясь дальше: перешли мост, дошли до храма Сокола и свернули на тропу не указанную на картах или указанную, но только на карте Пачи.       -Пачи! Мы идем уже второй час! Нам за раз не преодолеть этот склон! –Дулан чуть не валился с ног       -уф! Хорошо, давай устроим привал. –она сняла свой рюкзак и Дулан последовал ее примеру.       Пачи достала маленький котелок, две редиски и мяту       -я разведу огонь! –Дулан вскочил и пошел за хворостом       Набрав побольше сухих веток он вернулся и помог Пачи развести огонь. После нехитрого привала они отправились в путь. Они сделали еще пару привалов, но пыл Любопытной Пачи было не удержать. Она рвалась за знаниями и мечтала узнать обо всем на свете с самого детства. У нее свет сошелся на этом храме. Спустя пять часов, обходя всех хиличурлов и стражников, они дошли до храма и разложили палатку. У Пачи было полно энергии и конечно.. она ринулась изучать местность.       -Дулан! Дулан! Там человек! –Пачи испуганно вскрикнув подбежала к другу и потащила его к краю храма.       -Это же Альбедо! Помоги мне спуститься Пачи! –они, суетясь, сбросили веревку, спустились и подошли к Мелу. Приоткрыв глаза, он захрипел, казалось, он не может сдвинуться с места.       -п-помо-ги-те… прошу –его голос был хриплым будто он выдавливал из себя слова и испытывал не с чем не сравнимую боль       -Пачи! Принеси, что-нибудь! –Дулан был в панике, надо было помочь Альбедо добраться до Мондштата или отправиться к ближайшему посту рыцарей. Как только он прикоснулся к руке Алхимика, чтобы помочь встать. Он пронзительно закричал. Пачи уже спускалась с каменной лестницы, рискуя упасть и сломать себе шею. Она несла в руках полотно которым они накрывали палатку и две крепкие палки.       -давай положим его на полотно и отнесем к ближайшему посту рыцарей. –предложила Пачи, это была единственная здравая мысль, так что Дулан поспешно согласился. Они расстелили полотно и в две дырки по каждой стороне просунули крепкие палки, которые принесла девушка. Пачи приготовилась взять Алхимика за плечи, а Дулан за ноги.       -готова? Давай. – они подняли алхимика, он пронзительно закричал от боли, но когда они положили его на примитивные носилки, он только тяжело дышал. Они подняли его и пошли к каменной лестнице. Подниматься было тяжело, но чужая жизнь, покидающая тело, не давала им покоя, казалось, Альбедо был на волоске от смерти, лишь его рвение изучать держало трепещущую, как птицу, жизнь в механическом теле.       До ближайшего поста было минут пятнадцать-двадцать. И каждая минута словно ослабляла и вытягивала жизненные силы из Альбедо. Вот чего Дулан всегда боялся, Пачи может пострадать из-за своего любопытства. Или кто-то другой, всю дорогу Дулан говорил себе под нос: «подождите немного, мы уже близко, пожалуйста, потерпите.».       Прошло уже семнадцать минут, Дулан и Пачи уже валились с ног, но хрипы Мела становившееся все тише и тише, давали стимул и они двигались дальше. Два раза они чуть было не нарвались на племя хиличурлов, но чудом избежали столкновения около Светлой короны. Вот уже виднеются рыцари!       -Вот! Вон они! Эй! Нам нужна помощь! –рыцари Фавония оглянулись на крики Дулана и поспешили к ним.       -что? Что вы тут делаете?! –первый подбежавший рыцарь уж было хотел отчитать двоих за то, что они покинули город без сопровождения, но увидев на носилках юношу, окликнул своего товарища, они взяли носилки и сказали двоим следовать за ними. Еще где то час они шли до Мондштата, дыхание Альбедо было еле слышным, но, благо, они уже были около ворот, войдя, люди на улицах расступились и притихли, только спустя минуту, пока рыцари несли Мела, послышались шепотки.       Сахароза, стоящая на площади, ахнула и прикрыла рот рукой, из ее глаз потекли слезы. Она не могла их сдержать, да и смысл, хуже, чем сейчас быть уже не могло.       Альбедо донесли до собора, где рыцарей встретила Барбара, которая в ужасе ахнула и, причитая, повела стражников в комнату, где раньше хранилась лира и где позже был сделан госпиталь.       Алхимика уложили на кровать и Барбара начала петь, попутно доставая одеяло и ставя разные колбочки на прикроватную тумбочку. Прошло часов пять после того, как Альбедо, принца Мела, принесли в Мондштадт. Кли слезно умоляла сестер пустить ее к братику, но состояние главного алхимика Фавония было тяжелым. Никто не хотел разбить маленькое сердечко рыцаря искорки, сказав, что Альбедо может умереть.       Кли не желала уходить из собора и каждые пять минут спрашивала Фишль и Беннета:«как себя чувствует братик Альбедо?»       У искателей приключений в эти моменты даже не хватало духу взглянуть на малышку. Принцесса осуждения уходя от ответа рассказывала о чудном мире ночи, а Беннет на сколько мог поддерживал эти истории.       Только ближе к ночи Кли разрешили войти к Альбедо. Он полулежал, полусидел, на его шеи висел мешочек. Подойдя, Кли села на стульчик и взяла в свою миниатюрную ручку руку Альбедо.       На его глазах проступили слезы, он сжал ручку девочки и, привстав, обнял Кли. Так, словно ничего кроме нее не способно прогнать тьму, словно она была единственным лучиком света в его жизни.       -прости Кли… прости. Пожалуйста, прости меня. –из его глаз текли слезы, он приобрёл не только боль потери, но и сожаления, он сожалел, что оставил Кли одну на растерзание сомнений и страхов, одну после того как пропала Алиса…       Кли обняла его. Она не хотела выпускать его, из объятий боясь, что он снова уйдет. Что не вспомнит о ней…       Альбедо выглянул из-за плеча сестренки, Сахароза стояла за углом и наблюдала за ними. Он тихо прошептал       -прости меня, Сахароза…прости..