Сказка о коте и о хозяине его Балде

      Этим утром никто не собирался выставлять Кота из квартиры. Поэтому он вышел сам. Ловко юркнул в открытую дверь между человечьих ног и гордо задрал хвост, спускаясь вниз по лестнице. Снова преисполненный достоинства и независимости, вольный и свободный. Кот, одним словом. Вот только человек, похоже, такого действа от него совсем не ожидал.       — Эй, стой! Кот!       Кот даже ухом не повёл. Ну уж нетушки! Если человек думал, что Кот будет грустно вздыхать, томясь тоскливым ожиданием на коврике под дверью, то он мог прямо сейчас пойти и завести себе блохастого бобика. Кот ему не какая-нибудь слепо преданная шавка, он личность! Самодостаточная и нетерпящая притеснений!       — Да стой же ты! — Игорь преградил Коту выход из парадной, подло обогнав его на повороте. Ох уж эти человечьи ноги. — Вернись домой.       Вот ведь привязался. Нет, оно приятно, конечно, но так не вовремя. У Кота здесь, вообще-то, расследование. Уж Вы-то, товарищ мент, должны понимать всю исключительную важность этого мероприятия. Так что шли бы Вы, уважаемый, и не мешали. Кот тут для Вас, между прочим, старался.       Человек понимать не хотел, и в этом Кот видел его главную проблему. Ох и сложно с этим Игорем. Кот цапнул потянувшиеся к нему руки и ловко выскочил во двор — родной, знакомый и такой неуютный после пары ночей в тепле квартиры. Игорь, чертыхаясь, выбежал следом. Смотрел то на часы, то на Кота, крепко сжимая челюсти, и таким потерянным казался, будто у него из-под носа сбежала только что пойманная мышь.       У Кота противно зачесались зачатки совести. Может не стоило выходить на прогулку именно сегодня? Человек вчера был сам не свой после бездуховных постельных игрищ с этим Петей, да и сейчас вон как осунулся. Печальный и смурной, жалко его. Но отступать было поздно — Беляш уже успел заметить их приторно-трогательную сцену прощания и неодобрительно наблюдал, притаившись под скамейкой. Нет, перед ним никак нельзя было ударить мордой в грязь, так что Кот остался сидеть на месте. Гордый лев и непоколебимый тигр. Игорь потоптался на месте ещё немного и, ругнувшись себе под нос, попросил Кота ещё раз.       — Ты только далеко не уходи, ладно?       Ладно-ладно, так и быть. А ты иди уже, на сосиски зарабатывай. Человек кивнул на прощание и быстрым шагом скрылся в арке, а Кот, глубоко вздохнув, пошёл под скамейку выслушивать нотации. Беляш смотрел на него со странной смесью разочарования и братской жалости. Будто Кот юродивый какой-то. Ох и здорово же папаша обработал его речами о вольно странствующих по миру усатых менестрелях. Но Кот сюда не за лекциями о свободе пришёл — он здесь, чтобы хорошенько высказать Беляшу за его кособокую слежку. Как он мог такого павлина не заметить?       Беляш на обвинения в профнепригодности только грозно зашипел. «Ну да, есть такой, и чё? Несколько месяцев уже. Бабули говорят, что наркоман, но это не точно. Приезжает на крутой тачке пару раз в неделю на часок-другой, на ночь не остаётся никогда. Выкуривает пару сигарет, прежде чем зайти, а потом, когда выходит, отъезжает в соседний двор и смолит хуже дворника Михалыча добрых полчаса. Достаточно информации? Или ещё добавить? — Беляш поднял дыбом шерсть и распушил хвост. — Какое тебе дело вообще? Так к мужику своему привязался, что решил его личной жизнью озаботиться, да?»       Кот от такого напора попятился назад. Он? Привязался? К этому хмурому и его сосискам? Что за вздор! Мусье Беляш, Ваши подозрения оскорбительны и беспочвенны! Но Беляш всё пристальнее смотрел на Кота зелёными глазами, опасно подёргивая хвостом. Ни единому слову не верил, зараза проницательная. Дело уже всерьёз подходило к драке, как вдруг громкий мяв заставил их задрать головы вверх. «Братики, не ссорьтесь!» — потребовала Мура из окна, упершись лапками в сетку-антикошку. Ну вот, расстроили сестрёнку. Пришлось Коту с Беляшом примирительно вылизать друг другу морды, лишь бы она перестала недовольно махать пушистым хвостом.       Милая, милая Мура, как же ты вовремя. Спасла Кота от воспитательной взбучки и поставила Беляша на место одними только расстроенными глазками. Вот это уровень! А ведь она у них не только красавица, но и признанный эксперт по человекам — вон какие хороводы хозяйка вокруг неё водила. Уж Мура-то точно побольше Кота понимала в сути кроватных отношений и могла дать парочку полезных советов.       «Его нужно задержать! — уверенно сказала Мура. — Чтобы они поговорили и попрощались. Ляг у двери и дай им погладить пузико, человеки это очень-очень любят! А ещё это очень-очень приятно, тебе обязательно понравится!»       Да-а, кажется, Кот немного переоценил сестрёнкину осведомлённость. Ну надо же было ей такую глупость ляпнуть — гладить пузико. Это где такое видано! Виду Кот, конечно, не подал, чтобы Муру не обидеть, но делать этого совершенно точно не собирался.       Так и ходил до вечера вслед за Беляшом, слушая последние дворовые сплетни и поглядывая в проём арки время от времени. И где там этого Игоря так долго носило. От скуки Кот даже поднялся к квартире и сел перед дверью, вслушиваясь в редкий стук шагов.       Своего человека Кот сразу узнал по быстрой стремительной походке. Ну наконец-то! Увидев Кота, Игорь засиял ярче стоваттной лампочки и всю свою угрюмость куда-то растерял. Ай да Кот, ай да молодец! Видать, не только Мура в их семье на человеков влияние имела. Игорь от радости чуть ключи не выронил и еле-еле открыл дверь, пропустив Кота вперёд себя. Хорошо было дома, тепло. Кот о своём решении завести себе человека совершенно не жалел, пусть Беляш и грозился охрипнуть, доказывая всю бесперспективность этой затеи. Засыпать под мерное бульканье макарон в старой кастрюле было намного приятнее, чем под пьяные разборки местной интеллигенции. Даже притащенный Игорем лоток пришёлся Коту по душе — смотреть, как человек, согнувшись, убирал какули, было ни с чем не сравнимым эстетическим удовольствием.       На ужин были сосиски, сериал про ментов и хмурое человечье лицо. Да, не так Кот себе представлял праздные холостяцкие вечера. А всё этот глупый Игорь виноват! Взял, видите ли, моду волновать Кота своей печальной рожей почём зря. От этого расстройства захотелось впиться когтями ему в бедро. Просто так, чтоб понимал своё новое положение в их квартирной иерархии.       Ночью Кот совсем не спал — никак не давали покоя Мурины слова. Гладить пузико. Бред. Но в бреду этом Кот был сам от части виноват. Оберегал и защищал сестрёнку сколько было сил, пока её не подобрала бойкая девица со второго этажа. Неоткуда Муре было знать о человеческой жестокости и злобе. И это хорошо. Никто её не бил и не пинал, никто не бросал в неё смятых пивных банок и тлеющих окурков. А посмевшего шикнуть на Муру женишка её хозяйка и вовсе с криками спустила с лестницы.       Нет, его человек, конечно, не стал бы делать Коту больно. У него на лице было написано, что бить он способен только себе подобных. Но противный холодок всё равно пробегал по загривку вместе с блохами от одной только мысли о том, чтобы подставить человеку самое нежное и беззащитное местечко. Да и вообще, не было у Кота никакого пузика. Он же худой как щепка, кожа, кости да немного меха. Нечего там было гладить.       Так Кот, погружённый в тягостные мысли, и промаялся всю ночь. Шуршал чем придётся да выгребал наполнитель из лотка. Просто потому что мог. И пузико дать погладить он тоже, наверное, мог. Всё же благодарность была Коту не чужда. Человек дал ему тепло и неловкую, но искреннюю заботу, хотелось отплатить ему чем-то хорошим. Даже если это хорошее заключалось в приятно пахнущем мужике и его дорогих туфлях.       Рутина сожительства затянула неожиданно легко, будто они с человеком всегда были вместе. На прогулки до Петиного прихода Кот решил не ходить, дабы поберечь ранимую человечью натуру, а потому счастливо дрых весь день, досыпая всё недоспанное за прожитое на улице время. А вечерами, после скромного ужина, Игорь делился с Котом тонкостями оперативной работы — привязывал к куску верёвки смятый в бантик фоторобот и учил проводить задержание, гоняя его по квартире.       Так и прошли три дня их совместной идиллии. А на четвёртый день явился он. То, что этим вечером их снова ждали гости, Кот понял сразу — Игорь пытался причесаться, крутясь перед зеркалом добрых пять минут. Зачем он это делал, Кот не понимал, всё равно ведь в конце концов его ждало гнездо на голове.       Тихие шаги на лестничной площадке Кот услышал сразу. Не зря уши грел под дверью. Вот только где же этот уверенный стук? Зачем он там притаился? Боялся, колебался? У-ух и сложные же эти глупые человеки. Наконец их гость оттаял и громко затарабанил в дверь. Игорь на этот стук подорвался также быстро, как и в прошлый раз. Впустил Петю да так и замер на пороге вместе с ним. И вот снова их глупые гляделки. Будто они в одежде разговаривать не умели. Нет-нет-нет, к ним в спальню гладить пузико Кот точно идти не собирался!       Пришлось громко мявкнуть, чтобы человеки перестали жрать друг друга взглядами. Петя, вздрогнув, тут же вытащил что-то из кармана и кинул вглубь квартиры. Инстинкты сработали безотказно — это что-то Кот поймал в прыжке и тут же приступил к тщательному исследованию. Зелёное мягкое нечто отдалённо напоминало мышь, но пахло… божечки-кошечки, как же вкусно оно пахло!       — Чё это? — спросил Игорь, бросив взгляд на увлечённого подарком Кота.       — Игрушка. С кошачьей мятой.       — Ты мне Кота снаркоманить решил?       — Да ладно, Гром, не нуди. Он покайфует, мы покайфуем. — с этими словами Петя притянул к себе Игоря за ворот футболки и явно попытался его сожрать. Ох и зря же Кот обернулся на них в этот момент.       От громких стонов и мерзких шлепков мышь не особо отвлекала, но определённо помогала хоть как-то примириться с невыносимой тяжестью кошачьего бытия. Ещё помогал оставленный включённым телевизор, спасибо большое. Правда смотреть на брачные игры тюленей под аккомпанемент странных человечьих звуков было тем ещё удовольствием.       Закончили человеки громко, но вести после этого светские беседы явно не собирались. Петя снова вышел из спальни один. Странно это было — как дверь ему открывать, так Игорь нёсся, путаясь в ногах, а как проводить, так нетушки. Но куда уж Коту до человеческих страстей.       Петя уже успел обувь свою напялить, а это значило лишь одно — либо сейчас, либо никогда. Кот спрыгнул с дивана и, призывно мяукая, побежал к нему. Потёрся головой о ноги и тихонько замурчал. Ну давай, кошачья магия, действуй. Петя потупил немного, но всё-таки сообразил, чего от него хотят. Почесал за ухом и погладил по спине. Кот от этого только громче затарахтел и плюхнулся на спину. Ну, была не была!       Тонкие пальцы осторожно прошлись по животу. Аккуратно и совсем не больно. Раз, второй, ещё один. От этой нехитрой ласки само собой вырвалось утробное мурчание. И не страшно совсем, приятно даже.       — А мне не даёт себя гладить.       Кот приоткрыл закатившиеся от удовольствия глаза и посмотрел на вышедшего из спальни Игоря. Вот ведь бесстыдник, сверкал тут голым торсом непонятно для кого. Но хоть штаны надел, и на том спасибо.       — А тут нежнее надо, Игорёш, — хмыкнув, сказал Петя, как-то особенно приятно зарывшись пальцами в шерсть. — Попробуй как-нибудь.       В этой фразе определённо был какой-то подтекст. Кот определённо не хотел знать какой.       Игорь присел рядом, почесав Кота за ухом, и несмело потянулся к беззащитному кошачьему животу. Ладонь у него была большая, тёплая, вот только давил он ей слишком сильно. Кот уже было приготовился терпеть во имя благой цели, как вдруг Петя перехватил руку Игоря.       — Нежнее, — он невесомо провёл по шерсти их сплетёнными руками.       Так уже намного лучше. Кот сладко потянулся и замурчал ещё громче, пока человеки гладили его, касаясь друг друга пальцами. Мура была права, Коту это всё и правда нравилось.       — Он у тебя худой такой, рёбра все торчат. Ты его кормишь вообще? — спросил Петя, оглаживая кошачьи бока.       — Кормлю, конечно. Он сосиски любит и макарошки тоже ест.       Петя на эти слова только тяжело вздохнул, потирая пальцы.       — Шикарный рацион. Ты если о себе не заботишься, так хоть о Коте подумай. Он у тебя грязный весь и блохами заеденный. Ты к Айболиту его возил? Ладно, не отвечай, вижу, что нет.       — Да я как-то не подумал. — Игорь пристально посмотрел на Кота, будто видел его в первый раз.       — А ты подумай. Это, говорят, полезно. — сказал Петя, потупив взгляд на тощий кошачий живот, где сплелись их с Игорем руки, а затем резко одёрнул ладонь и отвёл глаза. — Ладно, поздно уже, я пойду. До встречи?       — До встречи, — кивнув, глухо отозвался Игорь в уже закрывшуюся за Петей дверь. Да, с коммуникацией у человека явно имелись определённые проблемы.       Да и с его непонятными человечьими чувствами тоже что-то творилось. Иначе зачем Игорь, подхватив Кота на руки, печально смотрел в окно на отъезжающую Петину машину? Ну хоть гладил теперь правильно, нежно и аккуратно, как Петя научил. Кот от этого даже немного разомлел и подумал на грани сна, что, наверное, было бы неплохо, если бы Петя жил вместе с ними.