Прощай, Виктор...

Раньше он не замечал этого. Не замечал его грустного взгляда. Не замечал его слёз, стекающих по мягким щекам одна за другой. Не замечал многочисленных порезов на его запястьях. Не замечал больших лиловых синяков, когда он переодевался в раздевалке. И тогда он подумал: "Вот, что ты скрываешь за вспышками гнева..." И вновь Юрий стоит перед Виктором и смотрит на него яркими, от злости, зелёными глазами. А Виктор смеётся. Такой взгляд пятнадцатилетнего подростка весьма забавляет его. Но тут Юрий уже не держит задранную вверх, чтобы посмотреть в лицо Виктору, голову. Она опустилась, и взгляд упал в пол. Руки юного фигуриста сжались в кулаки, а на пол стали падать маленькие солёные капли. Виктор ничего не понял. Он поднял голову подростка за подбородок, вглядываясь ему в лицо. Всегда яркие и выраженные глаза Юрия потеряли свой яркий цвет. Из-за слёз они приняли изумрудный оттенок и стали казаться менее яркими, чем были при вспышках гнева. Юрий не смотрел на Виктора. Его убитый и грустный взгляд сейчас прожигал стену. А Виктор молча смотрел в заплаканное молодое лицо, пока не выдавил: - Юрий...я и не знал, что ты способен плакать...это так странно и непривычно...позволь узнать, что вызвало у тебя такую резкую перемену эмоций и слёзы? На что Юрий тихо произнёс: - В этом виновато моё прошлое... Виктор лишь погладил юного фигуриста по голове и крепко обнял, прижав к себе. От ощущения тепла чужого тела ему становилось спокойнее. От Виктора послышался тяжёлый вздох, после чего он снова заговорил: - Боюсь, психологического опыта у меня не имеется, но я всё же дам тебе совет: живи будущим. Прошлое на то и прошлое. Оно прошло. Оно прошло - оно забылось. А будущее - это что-то таинственное и неизвестное. На то оно и будущее. Постарайся меньше думать о прошлом, ведь в прошлом одни только несчастья, потому что всё хорошее быстро забывается, а самые плохие воспоминания, к сожалению, остаются на всю жизнь. Поэтому не заглядывай в прошлое. Живи настоящим. Живи будущим. И тогда на твоих нежных и маленьких ручках больше не будет этих ужасных алых порезов. Юрий, обещай мне следовать моему совету. С этими словами Виктор посмотрел юному фигуристу прямо в глаза. Подросток замялся, после чего тихо и неуверенно ответил: - О-обещаю. Ещё долго они простояли так, в объятиях. Виктор уже несколько раз отпускал Юрия и пытался уйти, но тот крепко держал его за пальто, то и дело всхлипывая. Ему было спокойнее, когда рядом находился тот, кто всегда готов поддержать. Тот, кто всегда готов дать совет. Тот, кто всегда готов подарить порцию утешительных объятий. Как и сейчас, этот человек стоял прямо перед ним, одаряя юного фигуриста спокойствием и внутренним умиротворением. Но вскоре объект спокойствия и надежды на лучшее ушёл. И Юрий остался один на один со своими проблемами, мыслями и бурей эмоций. Снова окунулся в раздумье, идя по улице, а там опять вспомнил прошлое. Ему жутко захотелось залезть на какую-нибудь крышу, желательно повыше, и сидеть там в своё удовольствие. Что он и сделал. Подросток залез на крышу 25-этажного дома и сел там прямо на край. Стал думать, что и как будет дальше, стараясь не вспоминать прошлое. И вдруг подумал: "Зачем мне теперь терзать себя мыслями о том, что будет дальше, если моё будущее может закончиться прямо сейчас?" Фигурист ещё немного подумал, а после поднялся и посмотрел вдаль. Вдруг замер. Перед ним предстало что-то прекрасное, ради чего, казалось бы, вполне можно продолжать жить дальше. Это был розово-жёлтый, нежный, таинственный закат. Он очень напоминал юному фигуристу Виктора. А между тем, сам Виктор выходил из супермаркета неподалёку с двумя пакетами в руках и медленно шёл к своему дому. Юрий не заметил его. Он всё готовился сделать отчаянный прыжок в неизвестность. И вот он готов. Один маленький и неуверенный шажок, он почти прыгнул, вот уже стоит на самом краю. - Прощай, мир. Прощай, фигурное катание. Прощай...Виктор. С этими словами Юрий, закрыв глаза, уже не чувствовал под ногами опоры. Только слышал, как засвистел воздух от его падения. А Виктор продолжал спокойно идти. Поднял голову вверх и тут же остановился. Пред ним предстала ужасная, до боли разрывающая сердце картина: молодое, ещё не до конца сформировавшееся тело, летит с огромной скоростью вниз. По бледным щекам мужчины потекли слёзы. Пакеты с продуктами сами выпали из рук. Он упал на колени понимая, что это конец. Он не смог убедить его. Не смог успокоить. Не смог поддержать. Не смог спасти. В мгновенье будто весь мир отдался пронзительным криком. Крик, плач, слёзы, боль, горечь. Всё это в момент смешалось в сердце у Виктора. Так и просидел он на том месте до позднего вечера. Когда фигурист уже ничего не смог чувствовать, бросив пакеты и лежащие на асфальте продукты, он поплёлся домой. Поднявшись по лестнице на первый этаж, мужчина вызвал лифт. Когда двери открылись перед ним, он зашёл в железную кабину и устремился ввысь на нужный этаж. Но что-то случилось. Нет, не с лифтом, а с сердцем. Ещё довольно молодое сердце не выдержало такого горя, и жизнь великого и легендарного человека закончилась. Лифт остановился на заданном этаже. Двери раздвинулись, но никто не вышел. Тот, кто ехал в железной кабине, Виктор Никифоров, лежал неподвижно. Пустые глаза смотрели куда-то вдаль и никогда более не сомкнулись. Не известно, сколько ещё пролежал он в таком виде. Но точно известно одно: в один и тот же день жизнь двух великих фигуристов закончилась неожиданно и плачевно. Они никогда больше не встретятся. Никогда не пожмут друг другу руки. Никогда не засмеются, не заплачут. И никогда не обнимутся.