Tremble & Depart / Трепещите и удалитесь

      Гермиона моргнула, пытаясь осознать, что только что сказал ей Гарри. Наверное, это было сказано для смеха.       — Невозможно, — ответила она. — Мы спали всего несколько ночей — прошло не больше недели. Не нужно всё преувеличивать только потому, что ты беспокоился обо мне.       — Я не преувеличиваю, — возразил Гарри.       Гермиона посмотрела на Драко, который поджал губы и нахмурил брови.       — В одной из… вещей, с которыми мы столкнулись, упоминалось зимнее солнцестояние, — осторожно сказал он. — Мне стало интересно, так ли это на самом деле, или просто магия дома. В поместье время текло странно, но целых два месяца кажутся…       — Сегодня пятнадцатое января. Понедельник, — сообщил аврор Робардс. Он выглядел суровым мужчиной, хотя это придавало ему определённую привлекательность, которая раньше нервировала Гермиону. А сейчас девушка чувствовала, как подрагивают её пальцы, желая вцепиться в те, что покоились на боку Драко. Это бы её успокоило.       Вместо этого она произнесла:       — Хорошо. Что ж, полагаю, нам следует отправиться в Министерство и предоставить полный отчёт. Вы ведь для этого здесь, не так ли?       Гарри не встречался с ней взглядом. Продолжал смотреть через её плечо в квартиру за их спинами. Будто он ожидал найти там что-то.       — Неделю назад мы пытались проникнуть в поместье Ноттов и не смогли пройти через его защиту. Аврор Поттер выразил некоторое беспокойство, когда Доулиш доложил, что Малфой вернулся домой, а вы не вернулись в свой.       Гермиона повернулась к Гарри, заметив на ходу мелькнувшую в глазах Драко вспышку окклюменции.       — Ты был в моей квартире?       Он наконец-то виновато взглянул на неё.       — Нет, но я установил несколько дополнительных охранных чар на случай, если…       — Гарри, спасибо, но я в состоянии справиться сама. Я попросила тебя покормить моего кота и забрать почту, а не следить за моими приходами и уходами.       Оба аврора синхронно отступили в коридор, куда скрылась целительница. Робардс говорил с ней шёпотом, пока Гарри подбирал слова.       — Грейнджер, ничего страшного. Давайте все просто переступим порог моего дома, — предложил Драко, ненароком спасая Гарри от самого себя. Он протянул ей пальто и шарф, вскользь погладив костяшки пальцев. Это должно было успокоить её, она знала. Когда девушка оглянулась на своего лучшего друга, его изумрудные глаза не отрывались от неё.       Грейнджер подняла свой рюкзак и сказала:       — Я ценю вашу заботу, правда. Мы зашли сюда, чтобы перевести дух. В следующий раз сначала отправь Патронуса.       Гарри кивнул, но рука в его кармане не шелохнулась, и она догадалась, что он держит волшебную палочку. Драко молча установил свои чары и запер за ними дверь.       — Я активировал наш портключ, и у нас есть десять секунд, — объявил аврор Робардс. Он держал в руке потёртый теннисный мячик. Все приложили к нему палец, и тот засветился. — Сейчас будет немного резче, чем обычно, так что приготовьтесь.       С тошнотворным рывком Гермиону выдернули из коридора перед квартирой Драко и втащили в пустой конференц-зал Министерства. Стол и стулья были убраны, чтобы освободить большую посадочную площадку. Создать портключ с такой точностью, не говоря уже о том, чтобы перенести кого-то между зданиями, в такое хорошо охраняемое место, как Министерство, было необычайно сложно. Скорее всего, это работа Отдела тайн.       Целительница провела базовую диагностику Гермионы, а затем Драко, прежде чем оставить их, убедившись, что они здоровы.       — Вы оба представите более официальный отчёт завтра. А пока мы надеемся, что вы сможете дать нам как можно больше информации. Мисс Грейнджер, не могли бы вы начать, — попросил аврор Робардс. По взмаху его палочки посреди комнаты появился большой стол, за которым разместились четыре стула, полный чайный сервиз и стеклянные кувшины с водой. Перо, чернила и пергамент аккуратной стопкой лежали рядом с его креслом, а также несколько папок, в которых она узнала досье Пожирателей смерти. Одна из них была очень тонкой, и она подумала, не Драко ли это.       Он придержал для неё стул, как и подобает джентльмену, в то время как Гарри нахмурился и налил себе чаю.       Ощущение было такое, будто сидишь напротив сурового учителя, требующего объяснений. Её сердцебиение участилось, и она взглянула на Драко, на его холодную манеру поведения и почти скучающее выражение лица. Это напомнило о его словах, когда она работала над одним из последних проклятий. Гермиона подумала о море. О паруснике. И всё ненужное оказалось надёжно спрятанным в его корпусе, пока ей не понадобится. Плавно вдыхая и выдыхая, она начала. Почти час Гермиона рассказывала о том, с чем они столкнулись в поместье, начиная с Хранителя у ворот.       Она рассказала о различных предупреждениях, которые они получали, о гобелене в кабинете, по которому они определяли время, и о внутреннем убранстве комнаты. Затем она поведала о кухне и о заклинаниях, на которые им пришлось полагаться, чтобы остаться в живых, пока дом нападал на них. О подземельях и доброте Драко по отношению к лесному троллю, хотя ни Робардс, ни Гарри не сочли это достаточно важным, чтобы записать. Потребовалось немало времени, чтобы подробно описать каждую комнату и всевозможные проклятия и тёмные предметы, с которыми они столкнулись.       В какой-то момент Драко прервал её, чтобы спросить, стоит ли вдаваться в подробности, ведь дом поглотил сам себя.       — Не похоже, что там можно что-то восстановить.       Гарри не согласился.       — Мы должны во всём разобраться. Пострадало уже две дюжины магглорождённых, а мы ни на шаг не приблизились к разгадке.       Он жестом попросил Гермиону продолжать. Она беспокоилась, что он не доверяет Драко, и это было несправедливо.       — Я согласна, что мы должны провести тщательную проверку, но Драко прав. От дома ничего не осталось. Мне кажется, магия лей-линий поглотила всё. Не осталось никаких магических следов. Абсолютно ничего.       Аврор Робардс записывал быстро, его рука двигалась аккуратно, а буквы получались чёткими. Она привыкла к Прытко-Пишущему перу Риты Скитер и других репортёров. Зачарованные, чтобы подражать стилю письма своего пользователя, что часто означало наличие лишних и неверных деталей. Что вскоре проявлялось в статьях о её личной жизни.       — Тогда продолжай, Грейнджер, — произнёс Драко. Он встал, чтобы налить чашку чая и поставить тарелку с бутербродами и печеньем. Пока она говорила о трофейном зале, он сунул ей в руку чашку и налил себе стакан воды. Она надеялась, что Гарри заметит, что он заботлив и внимателен.       Пока Гермиона рассказывала о боггарте и бальном зале, упуская более личные подробности, Драко время от времени предлагал дополнительную информацию. Любые сведения, которые были распространены в чистокровных семьях, и всё, над чем работали Пожиратели смерти во время войны. В надежде, что это поможет объяснить некоторые тонкости дома.       Пока она допивала чай и ела бутерброд, она позволила Драко продолжить разговор. Гермиона наблюдала, как он красноречиво рассказывает обо всём, что происходило в лаборатории. О зельях, ингредиентах и о том, как он до всего додумался. Заметив, что внимание Гарри обращено не на Драко, который говорил, а на неё, она опустила глаза на стол, где лежали её сцепленные руки.       Они по очереди рассказывали аврорам о своём нелёгком спасении из рушащегося дома. Описывали, как Хранитель, казалось, помог им в конце концов. Пока они не добрались до границы участка и всё, через что им пришлось пройти, не поглотила земля, а вместе с ней и Хранителя. Гермионе было немного грустно от этого. Это была удивительная магия.       Робардс и Гарри задали несколько вопросов. Они представили яд Нотта, извлечённый из рюкзака Гермионы. Они не успели взять ничего другого, как стало слишком поздно. Она сохранила деревяшку от посоха статуи Слизерина.       — Спасибо вам обоим, — поблагодарил аврор Робардс. Он встал и разгладил свою мантию, затем взмахом палочки собрал свои вещи, пока Гарри возился с чаем. — Вы проделали огромную работу, и благодаря этому лечение больных будет проходить гораздо быстрее. Мы надеемся поймать преступника и предотвратить дальнейшие инциденты. Возьмите выходной и отправляйтесь домой отдохнуть. Я уже предупредил вашего начальника, мисс Грейнджер.       — Спасибо, сэр, — ответила она, благодарная за то, что ей не придётся в очередной раз встречаться со своей соседкой по кабинету, Гарриет.       — Поттер, нам нужно пройти в конференц-зал С, чтобы провести совещание с аврором Бонэм и отделом зелий.       Драко поднялся, пожал руку аврору Робардсу и пробормотал что-то о работе.       Гарри обнял Гермиону, пообещав позже позвонить ей по камину. Затем он пожал руку Драко, слегка приподняв и опустив её, но от этого не менее удивительно.       А потом они снова остались одни. Гермиона вернула парусник на берег и позволила себе улыбнуться Драко.       — Чертовски рад, что всё позади, — проговорил он.       Гермиона кивнула и закрыла дверь. Он вопросительно посмотрел на неё, и она рассмеялась, а затем полезла в рюкзак. Вытащила маленький флакончик с жидкостью, чёрной, как чернила.       — Грейнджер, ты не сделала этого.       — Я оставила немного. Только третью часть. Ты должен изучить его, — сказала она, вложив флакон в его ладонь. Она провела большим пальцем по его костяшкам. — Ты блестяще разбираешься в зельях, я сама в этом убедилась. Если кто и сможет разобраться во всём, так это ты.       Драко смотрел на неё, разглядывая как произведение искусства, поэму или что-то ценное. Другой рукой он перебросил её волосы через плечо и задержался на мгновение, прежде чем отстраниться.       — Возможно, мне понадобится помощь, — сказал он, приподняв уголок губ. — Если ты готова к этому.       — Ты же знаешь, что вызов — самый быстрый способ получить мою помощь. — Она открыла дверь, и они прошли к лифтам. Наступило обеденное время, и в коридоре было многолюдно. Они стояли плечом к плечу в лифте, и она почувствовала, как сердце забилось в горле. Она не разлучалась с ним несколько дней — месяцев, технически.       Они дошли до атриума и молча прошли к каминам.       — Ну что ж, — произнёс он, засунув руки в карманы. Окклюменция придавала его глазам пустоту. Как часто он прибегал к ней на людях?       — Я должна проверить своего кота, Живоглота. Он наводит ужас, когда меня долго нет. Особенно после войны. — Он кивнул. — Наверное, нам стоит послушать Робардса и немного отдохнуть.       Она хотела потянуться к нему, но заметила множество глаз, устремленных в их сторону. Привлекать к себе внимание, обнимая его, не казалось хорошей идеей. Но, может быть, она могла бы…       — Тогда до встречи, Грейнджер, — сказал он и, не оглядываясь, прошествовал в пустой камин.       Со вздохом она последовала за ним и выкрикнула свой адрес в зелёном пламени.       Всё вокруг выглядело так, как она и оставила — прибранная кухонька, стопка книг с тонким слоем пыли, которую девушка убрала заклинанием. И Живоглот, глядящий на неё с подушек её любимого кресла. Боковины мебели растрепались, как серпантин. Набивка извергалась наружу.       — Так вот чем ты занимался, пока меня не было? — спросила она, и он с шипением поднялся со своего насеста. — Глотик, дорогой, Гарри часто приходил повидаться с тобой и, я уверена, приносил тебе разные лакомства.       Кот поднялся и спрыгнул с кресла, прошмыгнув за угол в её спальню. Гермиона вздохнула и приготовилась к катастрофе. Он оставил в покое её комнату, хотя несколько вещей, которые обычно стояли на комоде и тумбочке, попадали на пол. Она вернула их на свои места, подобрала фотографию родителей и поставила обратно. На фотографии они только начали встречаться. Её родители были запечатлены возле паба рядом с их стоматологической академией. Беззаботно смеющиеся. Глаза её отца ярко светятся, смотря на её мать. Внимательно изучая.       Она выбросила все мысли из головы и вместо этого сосредоточилась на счастливом воспоминании, чтобы вызвать Патронуса. Светящаяся выдра запрыгала по комнате и ждала указаний.       — Пожалуйста, отправляйся к Гарри и попроси адрес Теодора Нотта. Мне нужно вернуть ему кое-что и поговорить о его доме, — сказала она и увидела, как выдра исчезла в искрящемся прыжке.       Несколько минут спустя появился олень Гарри с ответом, но не с обычной для него приветливостью. Должно быть, он был занят, раз казался так прямолинеен.       Старый джемпер и леггинсы, которые она надела, не совсем подходили для светского визита, а тем более для предоставления отчёта в Министерство. Она переоделась в брюки и шёлковую блузку, а сверху накинула шерстяное пальто. Живоглот ещё не вылез из своего укрытия под её кроватью и собирался просидеть там до следующего дня.       Поэтому Гермиона обмотала вокруг шеи серый шарф, не помня, как его взяла. Надела ли она его, когда они покидали поместье Ноттов? Или Драко отдал его ей по ошибке, когда они покидали его квартиру? Шарф был мягким, как масло, и слабо пах сандаловым одеколоном.       Обычно она добиралась до Косого переулка по камину в «Дырявом котле», но вместо этого решила прогуляться до точки аппарации, расположенной дальше от её квартиры. Она выбрала длинный путь, чтобы насладиться прогулкой по улице. Она пропустила витрины рождественских магазинов, даже не подозревая об этом. Большинство витрин посвящались Новому году и началу новой жизни — то, в отношении чего волшебная Британия казалась лицемерной. Несколько человек поздоровались с ней. Другие шептались: «Это Гермиона Грейнджер!» В манере, к которой она никогда не привыкнет.       Тео жил в таунхаусе на неприметном углу между Косым и Лютным переулками. По сравнению с другими зданиями дом выглядел более современным, будто застройщик всё снёс и начал заново. Когда она постучала в дверь, та открылась сама. Внутри находилась лестница на второй этаж, выкрашенная в насыщенный цвет шалфея. Ступени под ней были из серого дерева. Всё выглядело как-то спокойно.       — Золотая девочка осчастливила меня своим присутствием в понедельник днём. Что я сделал, чтобы заслужить это? — воскликнул Тео. Она вышла на лестничную площадку и попала в открытое пространство со светлыми полами и стенами и большим мансардным окном в конце комнаты, заливавшим квартиру солнечным светом с лестницы на верхние уровни. А перед ней стоял наследник Ноттов.       — Здесь очень красиво, Тео, — произнесла она в знак приветствия, и он отмахнулся от её комплимента.       — Он ещё не закончен. Всё время ведутся ремонтные работы, но я очень требователен к вещам.       Он взял её пальто и шарф. Ей стало интересно, знает ли он, кому они принадлежат, судя по тому, как он ухмылялся.       Тео был одет так же, как и в прошлый раз, когда она его видела, — элегантно и изысканно. Его изящная одежда нуждалась в хорошей глажке. Джемпер с дыркой, которую нужно было заштопать. Теперь, увидев портрет его матери, она разглядела в нём все те черты, которые он унаследовал от неё. Включая её доброту.       — Могу я предложить тебе выпить?       — Сейчас едва ли три часа дня, — ответила она, слегка смеясь.       — Ну, тогда лучше белое, не находишь?       Он прошёл на открытую кухню и выбрал бутылку из винного холодильника. Многие вещи в квартире были маггловскими, хотя она подозревала, что они подверглись магической модификации. Затем Тео достал из шкафа бокалы для вина и налил им обоим.       Вино оказалось бодрящим и прохладным, и она почувствовала себя немного безрассудной, выпивая в рабочее время, хотя должна была отдыхать.       — Рад видеть, что ты вернулась к нам целой и невредимой. Полагаю, Драко тоже? — спросил он между глотками.       — Да, он вернулся в свою квартиру.       — Он не забрал то, что я просил его забрать из моей комнаты, не так ли?       — Боюсь, что нет. Мы не смогли туда добраться, — сказала она.       Тео постучал своим бокалом по её бокалу.       — Ублюдок.       Гермиона усмехнулась и повернулась, чтобы осмотреть остальную часть помещения. На одной из стен она заметила небольшую маггловскую фотографию Захры, обрамлённую вьющимися растениями в разноцветных горшках. Совсем не похоже на оазис в зеркальном бассейне. Фотография Захры, казалось, улыбнулась ей, и она улыбнулась в ответ.       — Ну, как тебе дом моего отца? Пыльный? Мантии Пожирателей смерти валяются по углам?       — В целом всё оказалось так, как мы и ожидали, много проклятий, ловушек и прочего. Мы могли заходить только в те комнаты, которые он нам предоставлял, что затруднило проход в лабораторию. Но некоторые из них были очень красивыми, твоя мама… — она остановилась, увидев, как потускнело его игривое выражение лица. — Но, в общем, дом как бы… разрушился, — сообщила она, тут же взяв напиток, чтобы занять руки. — Мне жаль.       — За что ты извиняешься?       Гермиона посмотрела на него, и он мог бы с таким же успехом сидеть в баре отеля, наслаждаясь обстановкой и расслабленной позой.       — За твой дом. От него ничего не осталось. Мне жаль.       Тео засмеялся и снова поднёс свой бокал к её бокалу.       — Единственное, о чём стоит сожалеть, так о том, что я сам не чиркнул спичкой. — Он пригласил её в гостиную и устроился в кресле, закинув одну ногу на бедро. — Я ненавидел всё в этом месте.       Гермиона устроилась на соседнем кресле и допивала вино, пока Тео рассказывал ей о своих планах по строительству винного погреба. С Тео было легко разговаривать, а ещё легче слушать его. В Хогвартсе они никогда не общались, и она начала задумываться, не упустила ли она дружбу из-за сегрегации, которую поддерживали их факультеты. Возможно, ей было бы проще завести друзей, если бы они были так же приветливы, как он сейчас.       У её визита была причина, и Гермиона потянулась к шее, чтобы снять украшение.       — Вот, — произнесла она, держа цепочку и наблюдая за тем, как подвеска смещается и вращается. — Спасибо — не знаю, пустили бы меня в дом без него. Гарри пытался попасть внутрь на прошлой неделе, но защита оказалась слишком сильной.       Тео тут же растворил кровь, затем коснулся флакона, но не забрал его.       — Я предоставил кровь, но не сосуд, — сказал он. — Я отдал её Драко в гораздо менее ценной старой банке из-под Бодроперцового зелья.       — Значит, думаешь, это его?       — Звёзды на нём похожи на его созвездие. Полагаю, это реликвия, судя по сентиментальности и изящной цепочке. Возможно, флакон принадлежал его матери. Они обожают астрономию, эти Блэки.       Гермиона разбиралась в звёздных картах, и в школе ей приходилось заучивать созвездия, но это была не та область магии, которой она занималась. Астрология и проклятия пересекались, но её специализацией являлись руны. Созвездие дракона она помнила смутно. Ей нужно будет уточнить это, когда она доберётся до дома, чтобы убедиться.       — Должно быть, для него это важно, раз он отдал его тебе, — осторожно заметил он.       Она спрятала флакон в карман, хотя ей хотелось снова повесить его на шею.       — Я уверена, что он просто одолжил его мне. Возможно, он нашёл его где-то в ящике. Проще носить его, чем держать в руках. Практично, в общем.       Тео усмехнулся её запинке и осушил свой бокал.       — Выпьешь ещё, Гермиона? — Она начала отказываться, но он не дал ей этого сделать. — Не так часто у меня бывают гости, что очень жаль, потому что я люблю их развлекать.       Подмигнув, Тео наполнил её бокал и направился на кухню. Там он начал собирать сырную тарелку, пока она наблюдала за ним, забавляясь.       — Ты проявляешь подобное гостеприимство, когда здесь Драко?       Она пересекла комнату, чтобы помочь, но он жестом предложил ей сесть на один из табуретов на противоположной стороне стойки.       — Мерлин, нет. Мы просто распиваем бутылки Огдена и говорим о пережитой травме, ожиданиях наших отцов или безответной любви, как обычно.       — Так вы двое напиваетесь и жалуетесь на всё подряд? — поддразнила Гермиона.       — Для этого нам не обязательно быть пьяными, но это, конечно, помогает.       Они разговаривали некоторое время, стоя за его кухонной стойкой, ели французские сыры и пили вино. Казалось, что тема разговора постоянно возвращалась к Драко. Если Гермиона спрашивала о близлежащих магазинах, у Тео находилась история о том, как он ходил туда с Драко. Если он говорил о ночи в пабе или о поездке в Италию к Блейзу Забини, Драко был рядом. И каждый раз, когда упоминалось его имя, Тео смотрел на неё с озорной ухмылкой. Вскоре они допили вторую бутылку, и солнечный свет больше не пробивался сквозь окна.       — Ты заставишь меня спросить, не так ли? — сказал Тео. Они убрались на кухне и вернулись к своим креслам. Он пил огненный виски в граненом хрустальном стакане, а она пила воду.       Гермиона подогнула ноги под себя и расслабилась в кресле.       — Что спросить?       — Вы с Драко провели два месяца в одном доме.       — Ну, нам казалось, что прошло всего пять дней или около того, — ответила она.       — Независимо от этого, мой вопрос остаётся в силе.       — Прости, я не уверена, что это был за вопрос?       — Значит, между вами что-то произошло? — спросил Тео, и Гермиона постаралась не напрягаться.       — Я не… это немного бесцеремонно с твоей стороны, Тео.       — Просто я такой. У меня отвратительные манеры, но ты привыкнешь к этому. И это определённо положительный ответ.       Тео снова усмехнулся, и она поняла, что, должно быть, покраснела. Потому что её мысли унеслись к книжной полке, бальному залу, спальне и…       — Столько раз?       — Что? Нет! Я просто задумалась.       — Хммм, да, именно на этих мыслях я тоже зацикливаюсь.       Гермиона искренне рассмеялась.       — Тео! Ты абсолютно бесстыжий, разве нет?       — Я жаждущий внимания псевдо-затворник с безупречным вкусом, так что да, немного.       — Если ты интересуешься моей личной жизнью, тогда я вправе спросить о твоей, — Гермиона выпила остатки воды, чувствуя себя бодрой и спокойной. — Это честно.       Тео вытянул руки над головой и взъерошил волосы.       — Я не настолько пьян, чтобы рассказывать тебе все грязные подробности моей катастрофической личной жизни.       — А как насчёт тех подробностей, которые у тебя на уме сейчас?       — В другой раз, когда ты не будешь только что с задания и не будешь нуждаться в нескольких ночах сна, и когда я буду чувствовать себя более угрюмым, я расскажу тебе всё о волшебнике, который сейчас терзает моё сердце.       — Хорошо. Я очень устала. Наверное, мне пора домой, — сказала она, вставая. Распахнулся гардероб, и к ней вернулось пальто и шарф. Она просунула руки в рукава и накинула шарф на шею, вдыхая его слабый аромат.       Тео долго смотрел на неё, потягивая виски из стакана.       — Тебе всегда придётся быть той, кто будет говорить ему, что он вправе получить всё, о чём мечтает.       — Я не… Что ты имеешь в виду?       — В том смысле, что он прошёл путь от возможности получить всё, что захочет, и уверенности, что он лучше других, до понимания, что мы все одинаковые. И из-за плохого решения в шестнадцать лет ему больше никогда не будет позволено иметь всё, что он захочет, независимо от его богатства. Только из-за его имени и проклятой татуировки. Так что, Гермиона, власть здесь принадлежит тебе. Тебе и принимать решения.       — Дело не во власти, Тео…       — А разве нет? Один шаг за черту и… — он щёлкнул пальцами, — в Азкабан с обоими нашими отцами. Власть, способная извергнуть бедного сопляка.       — Я бы никогда не позволила, чтобы с ним случилось что-то подобное. Это не так — он мне очень дорог.       — Тогда скажи ему. Если ты не докажешь ему это, он просто примет любые тайные отношения, которые ты предложишь. Покажи ему, что для тебя это нечто большее, чем какая-то адреналиновая кутерьма на работе.       Гермиона коснулась цепочки в кармане. Пропустила её между большим и указательным пальцами.       — Ты его слишком оберегаешь.       — Я понимаю, каково это, когда тебя держат в темноте. Он половину своей жизни провёл во тьме, Гермиона, а ты — золотой свет, маячащий в конце. Не строй иллюзий.       Тео проводил её до лестницы, ведущей на улицу.       — Ты хороший друг, Тео, — сказала она. — Спасибо тебе за честность. И за то, что ты мой друг.       Когда она вернулась домой, было уже поздно, и она хотела немного отдохнуть, прежде чем вернуться на работу на следующий день. Два месяца — долгий срок, чтобы наверстать упущенное. Но сначала ей нужно было кое-что сделать.       Она копалась в своих книжных полках, бормоча проклятия по поводу того, что ей никак не удаётся сохранить правильную организационную систему. Существовала алфавитная система по авторам, но ей нравилось держать темы в одном месте. Алфавитный порядок по авторам и предметам подходил для большинства, но некоторые предметы нужно было упорядочить по годам, чтобы она могла найти самую свежую информацию. В итоге всё оказалось в полном беспорядке. Если бы она помнила название книги, она бы просто назвала её про себя, но она могла представить только обложку.       Это была тёмно-синяя книга, и она отыскала её на верхней полке. «Звёзды: Связь и порядок», тринадцатое издание. Они изучали её на шестом курсе на астрономии. Гермиона переложила книгу на свой стол и пошла искать свечу и пергамент. Пока воск капал на бумагу, она открыла книгу на главе о созвездиях.       Она осторожно покатала стеклянный кулон по растопленному воску. Пусть гравюры оставят отпечаток на золотисто-жёлтом пчелином воске. Всего было четырнадцать звёзд, некоторые из них — бинарные пары. Они сходились вместе, образуя созвездие Дракона. Это было прекрасно — и на ночном небе, и в книге, и на кулоне, который девушка держала в руке. Теперь, когда она носила его так долго, он казался ей родным. Словно она вправе оставить его себе.