Tremble & Depart / Трепещите и удалитесь

      Предупреждение Хранителя прозвучало эхом, и Драко, схватив Гермиону за руку, потянул девушку к двери. Она распахнула дверь заклинанием, и взору открылась тесная кладовая. Они отворили следующую дверь и попали в маленькую комнату для варки зелий. На полках дребезжали маленькие бутылочки. Всё выглядело так, как они и оставили, только вместо разрушенной каменной двери появилась деревянная, ударившаяся о стену, когда они вбежали внутрь.       Стены задрожали, поднимая в воздух куски камня и тучи пыли. Драко схватил Гермиону за руку, сцепив пальцы, отчего их костяшки прижались друг к другу с такой силой, что на них образовались кровоподтёки. Пол под ними вибрировал, затрудняя шаги, но они бежали так быстро, как он не бегал уже много лет.       — Портключ! — воскликнул Драко, и Гермиона похлопала себя по карманам.       — Я не могу… его нет в моём кармане, — широко раскрыв глаза, сказала она. — Он должен быть там!       Они продолжали двигаться.       Вместо прихожей, с блестящими чёрными стенами и говорящим загадками Хранителем, из которой они начали свой путь, дверь открылась в обычный зал с лестницей. Она была слишком узкой, чтобы они могли держаться вместе, поэтому Драко поставил Грейнджер перед собой и подтолкнул её вперёд. Держась так близко, как только мог, чтобы она не споткнулась. Он крепко сжимал зелье в ладони, пока они поднимались по ступеням.       — Там свет! — воскликнула Гермиона между задыхающимися вдохами. Дом загрохотал, и Драко опёрся рукой о стену, чтобы удержаться на ногах. Они поднимались и поднимались, пока не оказались в зимнем саду. Здесь стало светлее — проклятие тьмы рассеялось.       — Должно быть, дом привел себя в порядок, когда мы взяли зелье, — отметил Малфой. Они взяли друг друга за руки и двинулись по дорожкам из растений — путь был гораздо короче, чем в первый раз, когда они оказались в этой части дома. Это был уже не лес, а оранжерея, простиравшаяся по всей площади поместья. Слои гнили тоже исчезли, и вместо серого и голубого вокруг них царила зелень. И она колыхалась. Листья падали с деревьев, ветви раскачивались, словно во время урагана. Стеклянные панели потолка дребезжали о металлический каркас.       Гермиона споткнулась о корень, и Драко подхватил её, помогая двигаться дальше. Над ними пронзительно закричала болтрушайка, и при каждом сотрясении земли шумели кусты.       Они дошли до конца и, потянув за железную дверь, открыли другой зал, расходящийся в двух направлениях. Позади них разбилось стекло. Не успели они решить, в какую сторону идти, как слева обвалился потолок, вынудив их повернуть направо. В зал трофеев. Они кашляли от облаков пыли, образовавшихся из-за разрушающихся стен вокруг них.       — Грейнджер, ты помнишь схему с карты Тео? — спросил Драко, дыша в рукав и быстро моргая.       — Если мы пройдём через этот зал, то окажемся в картинной галерее…       Стены задрожали, с треском обрушивая на пол артефакты и таксидермических существ. Осколки стекла хрустели под их ботинками, а Драко по-прежнему крепко сжимал в руке зелье. Он отбрасывал в сторону упавшие шахматные фигуры и мечи.       — Притормози на секунду, — велел он и потянулся за ранцем. — Акцио портключ!       Ничего не вышло.       — Он лежал у меня в кармане перед балом. Должно быть, он выпал, когда я переодевалась и…       Стены завибрировали, посыпалось стекло.       — Мы должны двигаться!       Надёжно спрятав зелье в сумку, Драко достал из кармана свою палочку, снова взял Гермиону за руку и позволил ей вести их к залу со скульптурами. Он чувствовал, как в них летят осколки дерева и стекла, но продолжал двигаться, не обращая внимания на вспышки боли. Оставив позади разрушенные трофеи поместья Ноттов, они вошли в зал скульптур.       — Не могу поверить, что я потеряла наш чёртов портключ, — произнесла Грейнджер, сжимая его ладонь почти до боли. Драко не был уверен, выпал ли портключ из её кармана или его забрал дом, когда её одежда находилась в его владении, пока они присутствовали на балу.       — С нами всё будет хорошо, — отозвался он. Если бы они не бежали, буквально спасая свои жизни, он бы пошутил над её словами. — Почти на месте.       Казалось, что здесь никогда и не сражались десятки статуй. Огромные скульптуры больше не двигались. Вместо этого они царственно возвышались на своих пилястрах и с каждым новым гулом и грохотом дома обрушивались на пол. Куски мрамора катались по залу, врезаясь друг в друга. Массивный Салазар Слизерин лишился своего посоха, но три Странные сестры держали в своих поросших мхом руках соответствующие символы. До тех пор, пока они не рассыпались на куски. Разбитые и безобидные. Большая картина Хранителя, написанная маслом, наблюдала за всем этим.       — Продолжайте двигаться, юные гости, — призвал он, хлопая крыльями и взлетая в нарисованные небеса. Зависнув надолго, чтобы провозгласить: — Вы должны покинуть это место. Поторопитесь.       Они помчались по залу портретов, не обращая внимания на проклятия лордов и леди Дома Ноттов. Они изрыгали ненависть даже тогда, когда их позолоченные рамы бились о стены и соскальзывали на пол. Пока они не достигли новой двери и не оставили их всех позади. Библиотека оказалась такой же огромной, как и несколько дней назад, и такой же запутанной. Они пробирались между стеллажами, а вокруг стоял шум поместья.       Сильный удар потряс дом, и десятки книг слетели со своих полок, ударившись о голени Драко.       — Что, по-твоему, происходит? — спросил он, ведя её за угол и в том направлении, которое, по его мнению, должно было их вывести. Всё глубже и глубже в центр стеллажей.       — Кнопка самоуничтожения? Должно быть, какое-то проклятие активировалось, когда ты взял зелье. Гарри может быть в курсе. Наверное, что-то такое, чтобы мы навсегда застряли здесь, — ответила она. — Мы были в самой нижней части дома, рядом с лей-линиями. Концентрированная магия, как эта, нестабильна.       Пока они пробирались через полки, Драко терял терпение. Если они не выберутся из этого дома сейчас, то в лучшем случае окажутся в ловушке под обломками, а в худшем — будут погребены под ними. А он не собирался умирать в этом месте. Не сейчас, когда она так держит его за руку.       — К чёртовой матери, — прошипел он, затем выпустил взрывное заклинание в полки. Одно «Редукто» за другим, пока обугленные куски бумаги и кожаные переплеты не посыпались на них вместе с пылью и обломками дома. Это очистило их путь к двойным дверям. Позади них с потолка свалилась здоровенная балка, обрушившись на библиотеку. Они помчались прямо в прихожую, где маленькая статуя Хранителя приветствовала их, пока они не оказались за дверью. Как будто он был на их стороне.       Драко рванул вниз по дороге, волоча за собой Гермиону, не останавливаясь, даже когда статуи поворачивались, чтобы взглянуть на них. Драко заставлял свои ноги бежать быстрее, в то время как галька с подъездной дорожки разлеталась под их ступнями. Позади них рухнул дом, и Драко, оглянувшись через плечо, заметил, как обвалились целые крылья поместья. Они не останавливались, пока не добежали до конца участка, до железных ворот с завитками и первого встреченного ими Хранителя.       — Что происходит? — спросила Грейнджер. Они шагнули через ворота, и те захлопнулись.       — Уходите, — приказал Хранитель, аметисты его глаз блестели в солнечном свете. — Вы выполнили то, зачем пришли.       Земля задрожала.       — Мы служим Дому Ноттов. Наша задача выполнена. И ваша тоже.       Раздался сильный взрыв, и они увидели, как разрушается дом. Оставляя стонущие груды обломков, которые вскоре пожрала земля. Дом поглотила древняя магия, которая протекала под ним. Пока не осталось лишь обширное сухое поле и облака пыли. За проржавевшими железными воротами, на ручках которых покоился дракон. С закрытыми глазами. Его тело было таким же неподвижным, как и окружающий его металл.       Они замерли и на мгновение перевели дух, глядя на пустоту, которая заменила некогда древний и благородный дом.       — Пошли, — сказал он, — Мы должны отправиться к границе защитных барьеров, чтобы аппарировать. Это вон за тем хребтом…       — Что-то изменилось, тебе не кажется? — ответила Гермиона. — Когда мы прибыли, ты чувствовал их, эти барьеры, а теперь просто… ничего.       Именно тогда Драко заметил, что всё вокруг словно замерло. Словно сама магия улетучилась, когда дом разрушился. Она рассеялась в воздухе и развеялась по ветру. Чтобы проверить эту теорию, он обхватил её свободной рукой и аппарировал прочь. В первое место, которое пришло ему в голову. Охраны не было, и они протиснулись сквозь время и пространство, пока не очутились в знакомом переулке. Погода стояла холоднее, чем раньше, и он призвал их пальто и шарфы из рюкзака, который снял с её плеча.       — Погоди, — велела Гермиона и залечила порез на его лице. Она стёрла кровь и проверила, нет ли других повреждений.       — Скоро ты сможешь поиграть в целителя, Грейнджер. Я не хочу долго оставаться под открытым небом.       Рука об руку они прошли до конца переулка, пока не оказались вне его магической защиты на маггловской улице. Они шли молча, проходя мимо редких людей, которые не знали, кто они такие. Одна из лучших особенностей его района. Солнце поднялось высоко в небо. Наступил полдень или чуть позже. Они свернули на его тихую улицу, прежде чем Гермиона наконец поинтересовалась, куда они направляются.       — В мою квартиру, — ответил он.       — Но мы должны отправиться в Министерство и…       — Они могут подождать полчаса, пойдём, — сказал он и потянул её по ступенькам к входной двери. Зайдя внутрь, они поднялись на самый верх, и Драко открыл свои защитные щиты. Магия в здании должна была предупредить Доулиша, что он дома. Не то чтобы аврор заглядывал к нему, разве что по назначению и изредка для внеплановой проверки. Вздохнув, он впустил её в квартиру. Правда, хвастаться было нечем.       В основной комнате стоял жёсткий диван и журнальный столик. Маггловский телевизор он купил от скуки и любопытства. Тео нравилась какая-то драматическая программа о маггловских аврорах — возможно, полицейских. Кухня располагалась в открытом пространстве, хотя он не готовил. В основном там хранились «Огден» и несколько бутылок вина. В холодильнике обязательно плесневел сыр. Дальше по коридору находилась его спальня, ванная комната и комната для гостей, которую он использовал в основном как библиотеку. А иногда и как временную лабораторию зелий, хотя в этом его ограничивал условный срок. Большинство его экспериментальных работ проводилось в поместье, когда он навещал мать по выходным.       У него не было ни картин, ни фотографий. Не было ни подушек на диване, ни даже одеяла, небрежно накинутого на спинку. Ничего, что говорило бы: «Пожалуйста, присаживайтесь и наслаждайтесь уютом моего дома». В любом случае, здесь бывал только Тео. Чтобы выпить виски и посмотреть телевизор. Мысль о том, что его мать увидит, как он живёт сейчас, не давала ему покоя.       — Ты не шутил раньше, — произнесла она наконец, сняла пальто и шарф, и он повесил их в шкаф рядом с его вещами. Их обувь осталась рядом с дверью. — С Типпи.       — Я ещё не успел заняться оформлением…       — На это всегда найдётся время позже, полагаю.       Она улыбнулась ему. И он заметил порезы на её руках и следы крови на рукавах.       — Дай-ка я посмотрю, — сказал он и осторожно закатал ей рукава. В основном поверхностные, от обломков. Пока Драко обрабатывал её раны, они немного поговорили о прошедшем часе, а потом он принёс ей полотенца и предложил воспользоваться душем. Трудно было поверить, что всего несколько часов назад они варили взрывное зелье и работали над разгадкой последней тайны поместья Ноттов. А теперь они вернулись домой. Он вернулся домой. А она находилась в его доме.       Он редко заваривал чай, но тут раздобыл несколько чайных пакетиков и поставил кипятиться чайник. Молока не нашлось, но он достал сахар, мёд и нетронутую коробку печенья, срок годности которого ещё не истёк. В остальных его шкафах либо было пусто, либо лежали несвежие продукты.       Гермиона вышла в свежей одежде, вынутой из расширенного рюкзака. Какие-то мягкие, очень приталенные чёрные брюки и просторный джемпер, похожий на платье. Удобно. В его квартире.       — Не такой роскошный душ, как у Захры, но ощущения такие же приятные, смыла с себя всю грязь, — отметила она. С помощью палочки девушка высушила свои локоны. Они пахли его шампунем. — Твоя очередь. О, это чай?       — Да, угощайся чем угодно — не сказать, что есть что-то ещё, но да. Точно.       Он толкнул дверь в спальню и схватил одежду, затем поспешил в ванную и закрыл за собой дверь.       Теперь, когда настала его очередь привести себя в порядок, он принялся за дело, стремясь провести с ней как можно больше времени в своей скромной квартире. Прежде чем они вернутся в Министерство. К толпам людей, шёпоту и позору, которые преследовали его по всем коридорам. К сидению за своим столом и стенографированию до конца рабочего дня, когда он избавлялся от всего этого. Возвращался в «Свиток и Ворон», пил и сокрушался вместе со своим лучшим другом. Стараясь и безуспешно пытаясь не заглянуть в «Дырявый котел» во время прогулки к месту аппарации, в поисках кудрявых волос.       Но сейчас он мог провести с ней ещё один час. Возможно, два. Даже в псевдо-домашнем блаженстве. Драко натянул чистый джемпер и, уложив волосы так, как надо, рывком открыл дверь и чуть не споткнулся в коридоре из-за спешки.       Ложка звякнула о фарфор. Гермиона подливала мёд в чашку с чаем. Вторая чашка дымилась на столешнице позади неё.       — Вот, — сказала она, поднося её к нему. Чай был горячим, он чувствовал медовый аромат и едва не вздохнул от облегчения, что она действительно рядом.       — Спасибо, — поблагодарил Драко и глотнул. Тепло разлилось по его венам, пока он разглядывал её, прислонившуюся к стойке на кухне.       — Не могу поверить, что у тебя есть телевизор, — произнесла Гермиона, кривя губы в язвительной улыбке.       — Не слишком радуйся, Грейнджер, я едва понимаю, что это за штука. Маггловские сплетни кажутся гораздо более грязными, чем те, что печатают наши газеты, надо отдать им должное. Тео постоянно расспрашивает о разных сюжетных программах.       Гермиона потягивала чай и бродила по его квартире, склонившись над журнальным столиком, рассматривая книги, которые он там оставил. Один из последних журналов по зельям был открыт на эссе о Финеасе Борне. Он надеялся, что это её заинтригует. В небольшой стопке лежали книги, которые его мать прислала из поместья несколько недель назад, — материалы для задания, которое Гермиона предложила ему прочитать.       — Это все твои книги?       Разочарование в её голосе заставило его рассмеяться. А когда она повернулась, чтобы оглядеть комнату и отсутствие полок, он улыбнулся.       — Едва ли, — сказал он и указал в сторону коридора.       Она с любопытством посмотрела на него и сделала последний глоток чая. Поставив чашку на стол, она прошла в короткий холл его квартиры и обратила внимание на три одинаковые двери. Одна открывалась в ванную комнату, где в уголках зеркала ещё клубился пар, а две были закрыты.       — Та, что слева, — сказал он, прежде чем её ладонь сомкнулась на дверной ручке его спальни. Как бы сильно Драко ни хотел видеть её в этой комнате, он знал, что сначала Грейнджер захочет заглянуть в это помещение. И если она окажется в его спальне, он понимал, что никогда не захочет её покидать. Будь проклято Министерство.       Распахнув дверь, она испустила вздох, который он запечатлел в своих воспоминаниях, а также взволнованно прижала пальцы ног к полу, вставая на носочки, чтобы осмотреться.       Это была единственная комната в квартире с хоть каким-то подобием жизни — изношенная подушка на его любимом кресле для чтения, перекочевавшая из гостиной в поместье. Кипы книг у письменного стола, обрывки пергамента, торчащие из страниц. Пузырьки с чёрными чернилами и серебряная чашка с перьями на столе. Письма, собранные в углу, где их оставила его сова, Геспер, пока его не было дома. Заколдованное окно позволяло ей влетать и вылетать, но только посреди ночи, когда его соседи-магглы спали. Сова не была обычным явлением в таком густонаселенном городе, как Лондон.       Гермиона вчитывалась в названия книг на его полках, перебирая пальцами корешки.       — Каждая книжная полка — отдельная тема, — сказал он, желая показать ей все предметы, которые он учитывал при обустройстве комнаты. Чтобы как-то впечатлить её. Ведь если она останется под впечатлением, то захочет остаться здесь подольше. Чтобы взять одну из книг с полки и читать часами. — Вообще-то, тебе, наверное, понравится вот эта, — он указал на ту, что стояла посередине стены. — Она в основном теоретическая, но в той зелёной книге на третьей полке собрано множество интересных заклинаний восемнадцатого века.       Гермиона с изумлением посмотрела на него и мягко улыбнулась.       — Если ты и дальше будешь так рассказывать о книгах, я никогда не уйду.       И он подумал, что именно ради этого стоило показать ей эту комнату.       — Бери столько книг, сколько хочешь, и на сколько хочешь, — сказал он, засунув руки в карманы. Прислонившись одним плечом к краю полки, он наблюдал, как она просматривает книги, а затем, подражая его позе, склонилась рядом с ним. Достаточно близко, чтобы прикоснуться.       — Мы и правда справились, — пробормотала она. — С зельем и домом.       — Какое-то время мы были на грани, учитывая, что дом обрушился на нас. И прочая муть.       Она сдавленно рассмеялась и потянулась к его рукаву, спуская ткань вниз, чтобы переплести свои пальцы с его пальцами, как будто это было самой естественной вещью в мире.       — Кто бы мог подумать, что мы станем такой хорошей командой?       — Я думал, — сказал он.       — Очень в этом сомневаюсь.       Теперь она подошла ближе, и он мог различить блеклые веснушки на её носу, почти невидимые издалека.       — Да, — повторил он. Когда она поцеловала его, поцелуй был сладким, нежным, и он старался соответствовать ему, пока сладость не угасла и на смену ей не пришла решительность. Нежное прикосновение к его нижней губе. Его руки на её бедре и в её волосах. Он пытался и не мог позволить ей взять инициативу в свои руки, перебирая её кудри и проводя языком по губам.       Обхватив одной рукой его шею, а другой его руку, она приблизила их тела друг к другу. Пока он не прислонился спиной к полкам. Его руки скользили по её спине, ниже, и он обхватил её за задницу. Такая совершенная и пышная, он сжал её сильнее, и она застонала.       Он хотел не спешить. Часами ласкать ртом её кожу, пробовать каждый сантиметр, пока она не обмякнет от удовольствия. Он хотел её быстро, согнутую над столом, пока он входил бы в неё сзади. Её грудь в его руках, изгиб её задницы, смягчающий его толчки, и дерево, прогибающееся под ними. Он хотел не торопиться, растянуть тот час, который у них был, и сделать его бесконечным. Он хотел вдыхать её дыхание, глотать её вздохи и жаждать её хныкающих стонов. И всё благодаря его прикосновениям к её бедрам, и лишь тонкий слой ткани под его пальцами, пока он гладил её.       С таким напором, что у него перехватило дыхание, она схватилась за переднюю часть его брюк и провела ладонью по его члену. Гермиона целовала его, а он выгибался навстречу её ладони. Он стонал ей в рот. Драко собрал в кулак её локоны и подтолкнул девушку назад, пока её ноги не упёрлись в кресло со спинкой, в котором он любил читать. Одно его колено опустилось на сиденье, и он мягко подтолкнул её сесть, навалившись на неё и пробуя на вкус кожу вдоль её челюсти. Он забрался одной рукой под её джемпер, чтобы снять его. Она притянула его лицо к своему и провела пальцами по его волосам, с правильной силой дёргая их. Под его пальцами ощущалось тепло и желание.       Из противоположного конца квартиры раздался громкий стук. Он проигнорировал его и потянулся к застежке её лифчика. Она нащупала его пряжку. Затем последовал более громкий, настойчивый стук и приглушённые разговоры. Он почувствовал, что кто-то пытается снять его защиту.       — О, ради Мерлина, мать твою, — воскликнул Драко, поднимаясь с неё. — Вечно эта проклятая дверь.       Поправляя брюки по пути в коридор, он пробормотал ещё несколько бранных слов, все из которых звучали красочно, между заклинаниями, чтобы было не так заметно, что он собирался осквернить любимицу волшебного мира на антикварном кресле.       — Что? — произнёс Малфой, распахивая дверь. Перед ним предстал не Доулиш, проверяющий личность, а главный аврор Робардс, Поттер и целитель, одетый в мантию Святого Мунго. Все трое уставились на Драко, который моргнул, почувствовав ледяную дрожь вдоль позвоночника.       — Малфой, тебе стоит научиться здороваться радушнее, — заметил Поттер. Его поза казалась слишком непринуждённой для его палочки, стиснутой в руке, из-за чего костяшки пальцев напряглись.       — Уроки этикета, должно быть, вылетели у меня из головы, — сказал он, скрестив руки. — Не ожидал гостей в такой час.       — Гарри? — Грейнджер привела себя в порядок и присоединилась к ним у двери. — Всё в порядке? Мы как раз направлялись в Министерство. Понимаю, что нам потребовалась пара лишних дней, но то, что вы все вот так набросились на Драко, кажется излишним.       Поттер посмотрел на неё сузившимися глазами.       — Дней? Гермиона, тебя не было почти два месяца.