Глава 30
14 ноября 2022 г., 19:30
Пять месяцев спустя
Разбитая амфорная ваза была создана более двух тысяч лет назад, но наложенные на неё проклятия оставались столь же сильными, как и в день их произнесения. Гермиона медленно распутывала магию в течение четырёх дней, стараясь не прикасаться к ней руками. Первое проклятие, наложенное на вазу, оказалось миражом. Второе — забвением. А последнее не имело названия — оно было единственным в своём роде. В нём переплетались магическая подпись проклятия обезвоживания с проклятием Нарцисса, которое было популярно в то время. Тот, кто заглядывал в вазу, не мог отвести взгляд. При этом человек умирал от жажды. Пока Гермиона прослеживала руническую подпись проклятия Нарцисса, она осмотрела состояние своего рабочего места. Оно было сильнее захламлено, чем это возможно для чего-то настолько замысловатого. Она сдвинула в сторону первую страницу «Пророка» и снова зацепилась глазами за заголовок. Избранный для преподавания «Защиты от Тёмных искусств». Эксклюзивное интервью Пэнси Паркинсон сопровождалось фотографией улыбающегося Гарри с профессором МакГонагалл. Гарри выглядел счастливее, чем она его видела — за исключением тех случаев, когда он проводил время с Тео. Её охватило тепло, ставшее почти таким же сильным, как в тот день, когда Гарри сообщил ей, что подал заявление об уходе. Прошло четыре года с тех пор, как они вместе покинули Хогвартс после битвы. В то время как она вернулась, чтобы сдать ЖАБА, Гарри побывал там только на годичной поминальной службе, проводившейся в память о павших. И теперь он возвращался. В место, которое всегда называл домом, чтобы заниматься тем, что ему больше всего нравилось. Вместе с Тео, который не переставая рисовал чертежи дома на небольшом участке земли, который они купили за пределами Хогсмида. В доме на площади Гриммо скоро начнётся ремонт. Это потребует некоторого времени, но Тео и Гарри решили пожертвовать его обществу. Для учеников, оставшихся без родителей, и тех, кто нуждается в убежище на лето и каникулы. Несколько выпускников уже подали заявки на участие. Работа еще только начиналась, но Гермиона уже составила несколько планов уроков и списков литературы для летней программы по изучению маггловедения. Ваза, над которой она работала, состояла из нескольких фрагментов, что усложняло процесс и придавало ему увлекательность. Расписные бока изображали влюблённых в различных состояниях раздетости. Гарриет покраснела при виде этой картины, но Гермиона чувствовала магию, исходящую от глины. Она с готовностью приняла изделие как свой проект и поспешила в кабинет. А сейчас она почти справилась с ним. Если бы только ей удалось найти нить, связывающую два последних проклятия воедино. Гермиона пила вторую чашку кофе, когда прилетело письмо в форме лебедя. На белом хрустящем пергаменте виднелись маленькие серые крестики. Записка была написана чёрными чернилами аккуратным почерком. Напоминаю о нашей первой сделке. Ты согласилась отпроситься с работы в день, который я выберу, и этот день — завтра. Поскольку ты, скорее всего, закончила всю свою работу минимум на следующую неделю, я полагаю, что с этим не возникнет проблем. Ты же согласилась на условия, в конце концов. Д х Она спала, когда он уходил на работу утром, и проспала чуть дольше, чем обычно. Как выяснилось, полуночная возня оставила её уставшей, а его зарядила энергией. У её кровати стояла чашка чая под стазисными чарами, а Живоглот свернулся калачиком у бедра. Вес маленького зверька утешал. Теперь ей нужно было закончить с проклятой вазой до конца дня, иначе она не вернётся к ней до понедельника. Не то чтобы это имело большое значение — с момента прибытия груза из Греции она обработала полдюжины найденных предметов. Пещеру в Пелионе обнаружил маг-зоолог, изучавший миграционные маршруты стад голубых гиппокампусов. Внутри оказалась настоящая сокровищница предметов, проклятых и прочих. Гермиона отказалась от предложения стать частью команды по извлечению. Если бы она отправилась с ними, всё бы упростилось. Она могла бы довольно быстро разделить типы проклятий и назначить разных разрушителей проклятий в зависимости от их навыков. Но Гермиона ещё не была готова возглавить полноценную команду. Она попросила своего босса обратиться к ней в сентябре. Этот месяц всегда был хорошим для начала работы. А до тех пор она довольствовалась собственным мирком. Исправляла то, что нужно было исправить, и изучала то, в чём ещё не разбиралась. У неё было много проектов, которые не давали ей скучать. А когда она справлялась с работой, то занималась исследованиями. О чарах памяти и маггловских книгах о памяти. Самое лучшее время года для поездки на Золотое побережье Австралии. Когда-нибудь они доберутся туда. А до тех пор она будет исследовать. Портключ мог подождать с отбытием. Она примет решение, когда будет готова. И будет не одна.***
В лаборатории царила идеальная чистота. Каждый прибор находился на своём месте, а обычные ингредиенты и ингредиенты с длительным сроком хранения были разложены по шкафам с прозрачными стеклянными дверцами. Везде соблюдался температурный режим. В отделе ядов и зелий размещалось несколько лабораторий — по одной на каждого мастера зелий. Там они получали разрешение главы отдела, аврора Бонэма, проводить свои исследования и помогать остальным сотрудникам аврората по мере необходимости. Драко работал над зельем для восстановления памяти. Хотя он не любил принимать помощь от кого бы то ни было, ему назначали помощников, в которых он не нуждался, и давали им задания, для выполнения которых, по его мнению, у них не хватало навыков, но в случае неудачи он мог исправить ситуацию сам. В четверг Драко ознакомил двух младших зельеваров и стажёра, переходящего на седьмой курс Хогвартса, с основными действиями. Сначала он попросил стажёра разделить перья болтрушайки по размеру и цвету. Чем ярче синий цвет и чем больше контраст между тёмно- и светло-синим рисунком, тем эффективнее перья в зельях. Ему нужны были только самые совершенные перья. Два младших зельевара отвечали за томление мандрагоры, над чем Драко заставлял их работать целый месяц, пока не счёл их последнюю партию удовлетворительной. Драко отбросил несколько других вариантов, которые варились слишком медленно, слишком быстро, на чересчур сильном огне, и так далее, и тому подобное. Galanthus nivalis он пока не доверял ни одному из них. Большинство аптекарей продавали баночный вариант, но стазисные чары и зелья, необходимые для сохранения цветка, снижали его эффективность. Лучше всего было использовать только что выкорчеванные стебли, после первого цветения. Поскольку стоял июнь, и большинство растений расцвело до того, как растаял снег, лучшие подснежники выращивались в контролируемых теплицах. Таких, как в Хогвартсе. Драко отправился туда накануне, чтобы получить запас от Невилла Долгопупса, который вложил в посылку банку мёда. Порошкообразный шалфей являлся достаточно простым ингредиентом, хотя для каждой новой партии ему требовалась свежая банка. Не хватало только воды горной реки, поскольку её текучие свойства хорошо подходили для зелий, действующих на разум. Вода реки Лета использовалась для зелий забывчивости, а здесь требовалась её противоположность. — Прошу вас понаблюдать за процессом — просто понаблюдайте, — добавил Драко, заметив, что младший зельевар Маршалл слишком пристально смотрит на котёл. — Я хочу, чтобы вы как можно подробнее записывали этапы. Я не буду озвучивать, что делаю, поэтому вам придётся быть очень внимательными. Эта версия зелья памяти обладала большей силой, чем те, что можно приобрести в аптеке или у целителя. Драко предположил, что, благодаря изменению свойств зелья, удастся восстановить утраченные за много лет до этого воспоминания. Современные зелья, как и зелье памяти, которое они изучали на шестом курсе, необходимо было принимать в течение короткого промежутка времени после стирания памяти, чтобы оно подействовало. Драко нужно было создать достаточно сильное зелье для забвения пятилетней давности. Сила заклинания тоже имела значение, ведь чем оно сильнее, тем больше вероятность того, что воспоминания исчезнут полностью, а не просто окажутся подавленными. Глубоко в сознании заклинаемого. Скрыты не так, как может скрыть окклюменция. Раскрытие подавленных воспоминаний чревато риском причинения вреда — эмоционального, ментального и физического. В отделении Януса Тики в больнице Святого Мунго было целое крыло пациентов с нарушениями психики. Многие из них лечились долгое время. Он знал, что ведьма, наложившая заклятие, которое он надеялся снять, была гениальной, и оно было достаточно сильным, чтобы не поддаться воздействию обратных чар. Поэтому Драко потратил месяцы на исследования и приготовление. Испытания проводились на добровольных участниках. Сначала удалялось воспоминание о прошедшем дне — добровольцу показывали карточку, которую он должен был запомнить. Затем тестировались воспоминания, удалённые за месяц до этого. После этого силу зелья увеличивали с помощью арифметических формул, как и силу заклинания. В сочетании с зельем можно было использовать и обратные чары. За неделю до своего дня рождения Драко подобрался так близко, как надеялся. Все результаты тестов были положительными. Они отпраздновали с друзьями в пабе, после чего удалились в новую квартиру, которую он делил с Гермионой. Она быстро сняла с них одежду. Бросив вещи на кресло для чтения и на диван, она едва не задела блузкой очень недовольного Живоглота. Губы были настойчивы, а руки ловки. Его прикосновения по-прежнему заставляли её трепетать, подобно огню, разжигая искру, которая со временем только разрасталась между ними. Они начали на диване, а затем переместились на пол. Её тело раскачивалось на его, пока они оба не кончили. И когда он подумал, что они уже улеглись в постель, она предстала перед ним в лёгком платьице, которое он разворачивал, как новую метлу на Рождество. На его памяти это был самый лучший день рождения. И Драко мечтал вернуть воспоминания другим. О повседневной бытовой рутине. Великие моменты и вехи. Крупицы любви и преданности. Все самые важные аспекты, за которые стоит держаться. Усовершенствованное зелье для восстановления памяти требовало длительного тестирования, и у него появились мысли о применении рецепта на её родителях. Но Драко ещё не был готов просить портключ в Австралию и знал, что Грейнджер тоже нужно время. Это его вполне устраивало. Для правильного исцеления необходимо время. Когда она будет готова, он будет рядом с ней. Драко отпустил свою команду в половине четвёртого, добившись в лаборатории предпочитаемого им уровня чистоты и порядка. Затем он отправился в свой кабинет и закрыл дверь. Он стянул свой белый халат зельевара и закатал рукава рубашки. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он потрудился надеть галстук. Несколько журналов по зельям были сложены на одной стороне его стола, на некоторых между страницами болтались маленькие кусочки клейкой бумаги, чтобы отметить нужное место. На столе лежал его личный дневник, где Драко хранил заметки и размышления о приготовленных за день варевах. Он начал писать, записывая всё, чтобы проанализировать в понедельник. Из второго ящика слева он достал свежий лист пергамента и адресовал письмо Тео Назари. Ему потребовалось несколько писем, чтобы привыкнуть к новой фамилии Тео — фамилии его матери. Последние связи с отцом были окончательно разорваны после нескольких недель бумажной волокиты и встреч в Департаменте магической регистрации. Драко наколдовал бутылку шампанского, чтобы влить его в свернутый пергамент, и закрыл всё сургучной печатью, которую ему подарили на день рождения. Этим шампанским праздновалось объявление о переезде Тео и Поттера и их возвращении в Хогвартс. Они с Гермионой отправятся в Шотландию через несколько недель, после того как друзья устроятся на новом месте. Драко написал матери, в очередной раз предложив ей помочь связаться с его тётей Андромедой. Ей до сих пор было трудно покидать поместье, но она понемногу справлялась с этим. В прошлом месяце Драко встретил Андромеду за чаем с Грейнджер. Она пришла одна, но просила его как-нибудь познакомиться с сыном кузины. Если что и могло переубедить его мать, так это маленький мальчик, отличающийся особыми способностями. Тот, кто мог по прихоти менять цвет своих волос. Андромеда рассказывала, что ему нравился серебристый светлый цвет, и улыбалась, вспоминая эту деталь. Многое нужно было наверстать — в основном потерянное время. Утраченные воспоминания, которые так и не успели воплотиться в жизнь. Ровно в пять он закупорил чернильницу и поставил перо на подставку. Поправил резную рамку на своём столе. В ней, конечно же, была фотография Гермионы. Она игриво тянулась к маггловской камере, когда он щёлкал ею. Запечатлел девушку в лучах утреннего света. Очередное воспоминание, которое он хранил на видном месте. Драко уменьшил блокнот и сунул его в карман, прежде чем запер дверь на ночь. Он помахал на прощание нескольким коллегам, пока шёл по коридору. Дверь лифта открылась, выпустив его в светлый атриум. Он был заполнен ведьмами и волшебниками, жаждущими уйти с работы. А у фонтана стояла Грейнджер. Её локоны ниспадали по спине. Палочка из змеиного дерева в её руке постукивала о юбку. — Долго ждёшь? — спросил он, беря её за руку. Переплёл их пальцы, прежде чем присоединиться к очереди к каминам. — Вовсе нет. Я сегодня закончила с вазой, — ответила она, помахав рукой нескольким людям, пока они продвигались вперёд. — Мне потребовалась целая вечность, чтобы распутать два последних проклятия, но теперь я потенциальный новый владелец мягко говоря порнографической разбитой вазы, которая старше твоей родословной. — Не думал, что такое возможно. Она рассмеялась, и звук окутал его, как защитное заклинание. — По крайней мере, прослеживаемой линии. До Вильгельма Завоевателя записи не велись, как ты мне неоднократно напоминал. Как сегодня в лаборатории? Драко нахмурил брови. — Начинаю понимать, почему Снейп не слишком любил преподавать. — Он любил, в некотором роде. И я знаю, что тебе это нравится, ты просто… — Скажи мне, неужели тебе понравится, если молодые люди будут копаться в твоей работе. Вот почему никто из нас никогда не сможет заниматься тем, чем занимается Поттер, и преподавать в Хогвартсе. Одна из нескольких причин, по крайней мере. Очередь двигалась быстро, но они всё ещё оставались на расстоянии дюжины человек от первых рядов. — Справедливо. Чем хочешь заняться завтра? — спросила она. — У меня есть несколько идей. У него ничего не было запланировано. Иногда лучшие воспоминания получались незапланированными. У него хватало памяти для всех них. Особенно для тех, что связаны с ней. — Хорошо, — улыбнулась Гермиона, повернувшись к нему лицом. Зелёное пламя камина то освещало их, то угасало. — Я доверяю тебе. Кулон, который Драко изготовил для неё, тускло светился на её груди. Он загорелся ярче, когда Малфой наклонился ближе. — Хм, ловлю тебя на слове. Он нежно прикоснулся к её щеке и вытер пятно чернил.
