Метель

До приезда Джона оставалось… А сколько вообще оставалось? Линч поднял телефон и посмотрел последнее сообщение от писателя, что гласило: «Приеду через два часа» Джон, 20:36 Сам Егор валялся на кровати уже минут тридцать и за это время он успел только немного продумать дальнейший план действий. Первый пункт — встретить писателя и помочь ему обустроиться в квартире, пункт два — поспать. А дальше как пойдет, если пойдет конечно. Опустив ноги на пол и приняв сидячее положение, Линч вздохнул и встал, прошествовав на кухню. В комнате, где он готовил, если было время, царил мрак и легкий мороз. На полу расползались бело-желтые пятна света проезжающих автомобилей и фонарей. Все-таки второй этаж и света с улицы попадает много. Через два часа уборки и просмотра какого-то незамысловатого фильма, сюжет которого был настолько банальным, что журналист перестал увлеченно его смотреть еще на десятой минуте, он лег на диван и прикрыл глаза. Телевизор продолжал что-то бубнить, а смартфон затрезвонил, сообщая о том, что кто явно хочет чтобы он поднял средство связи и ответил на звонок. — Алло, — потянувшись сказал Линч. — Может уже откроешь мне дверь? Я уже третий раз звоню в домофон, — раздался недовольный голос Джона, которого явно не устраивал расклад того, что ему придется торчать на улице. — Хм, странно, может провода какие перегорели? Я не слышал чтобы ты звонил. В любом случае, сейчас спущусь и открою, — слегка запнувшись проговорил Линч и положил трубку. На улице стоял мороз, но идти переодеваться совсем не хотелось, да и заставлять ждать писателя внизу тоже. Накинув на себя легкую кофту и надев тапочки, он выскочил в подъезд, захлопывая дверь. Закрывать на ключ не было смысла, так как внизу он не собирался стоять больше пяти минут. Подъезд встретил его холодом и мраком, что рассеивала лишь небольшая лампочка, тускло светившая над дверями квартир. Он быстро побежал по лестнице вниз и едва не свалился на мокрых от снега, ступеньках. Журналист ткнул пальцем на кнопку и дождавшись характерного писка открыл ледяную и громоздкую железную дверь, следка поежившись от неприятного покалывания пронзившего руку. На улице его уже ждал Джон, стоявший в темном пальто и обмотавшись красным шарфом так, что тот закрывал половину лица. Голову же покрывала шапка такого же черного, как и пальто цвета. Рядом с ногами стояла спортивная сумка с белыми полосками. У самого Джона выражение лица было крайне недовольным. Писатель оглядел его и уперся взглядом в ноги Линча, которые лишь немного закрывали короткие шорты. — Ты какого черта так вышел из дома? Простудиться решил? Погоду на улице вообще видел? — обрушился на Линча град вопросов и тот даже растерялся, думая на какой ответить первым. — Пошли. Джон подхватил сумку и приобняв за плечи журналиста, направился в его подъезд. Сам Егор вздрогнул от прикосновения, но чтобы писатель ничего не подумал, не отстранился. До нужной квартиры они дошли достаточно быстро, открыв дверь и показав рукой где можно оставить верхнюю одежду, журналист прошествовал на кухню, ставя чайник и доставая несколько сортов чая. Через несколько минут на кухню вошел и Джон, кидая сумку возле дивана и подходя к Линчу. — Я тут заметил, что у тебя даже дом не украшен, а Рождество уже как бы через три дня. У меня есть ощущение что ты вообще забил на свою жизнь, на окружающих тебя людей. Пожалуйста, расскажи что с тобой. Я волнуюсь. — Сначала скажи, тебе какой чай? — попробовав перевести тему спросил Егор. — Любой. Линч, не переводи тему. — Со мной все прекрасно, просто… Решил немного времени уделить себе, — отмазка была так себе, но ничего лучше журналист не придумал. Писатель вздохнул и прикоснувшись к горячей кружке чая отпил немного горячей жидкости. Видимо, решил что от Линча сейчас ничего не добьется. - Ладно, но мы еще вернемся к этому разговору, — обозначил Джон свою позицию. — Тогда другой вопрос, у тебя вообще есть чем дом-то украсить? Как-то не очень будет встречать новый год с голыми стенами и без елки. — Ну, вроде в кладовке были кое-какие украшения, но я не уверен. Я обычно праздную Рождество с Лили и Лукасом, — слегка смущенно сообщил Егор. — Мда, ситуация оставляет желать лучшего. Тогда завтра мы едем в магазин и закупаемся всем нужным, начиная от гирлянд и заканчивая елкой. — Хорошо, — тихо ответил журналист и уткнулся взгядом в кружку, — Твоя комната вторая справа по коридору. Показать или сам найдешь? — Сам найду. И Линч, я правда за тебя волнуюсь, — обронил Джон и взяв сумку, направился искать нужную комнату. Последние слова писателя так и остались звенеть в голове журналиста. «Я правда за тебя волнуюсь» — может он все-таки сможет принять его влюбленность? *** Проснулся Линч довольно рано для его графика, примерно в девять утра. А разбудил его звон посуды на кухне, что неприятно ударил по еще не совсем соображающей голове. Журналист вывалился в коридор и направился на место приготовления пищи в доме. Выглядел он мягко говоря растрепанно, черные волосы помято вились на голове, кремовая футболка закрывала руки до локтей и доставала Егору до бедра. В общем — вид был заспанный и… Домашний? Джон что-то задумчиво кашеварил на кухне и застыл когда увидел Линча. — Я тебя разбудил? Прости, я просто решил что-нибудь приготовить, а то у тебя в холодильнике мышь повесилась. Чем ты вообще питался целый месяц? — под конец предложения тон голоса стал немного недовольным, но тем не менее, заботливым. — Йогурты, салаты всякие, супы, что смогу, то приготовлю, — зевая и потягиваясь ответил Линч, садясь за стол. Поставив перед ним глазунью, Джон отвернулся к плите. — Поедим и поедем в магазин. Отказы не принимаются, — проговорил писатель и поставил чайник. — Хорошо, — выдохнул журналист и принялся за яичницу.